— Это?.. — глядя на парящего в воздухе красивого мужчину с черными крыльями, длинными волосами и изумрудными глазами, Цзян Яо внезапно вспомнил небесную птицу, которая спустилась с неба во время решающей битвы в Преисподней. — Ты… Ты — Саньцзуу?! — удивился узнавший собеседника молодой человек. Тем временем Лу Синьюэ, стоявший в рядом, состроил недовольную мину, словно его поймали с поличным:

— Я сказал, что мои раны давно зажили. Не надо ходить за мной целыми днями! Такое поведение на земле называется преследованием, понятно? — юноша посмотрел на трехлапого ворона, сложившего крылья и приземлившегося прямо перед ним, и, недовольно скривившись, шагнул назад и спрятался за Цзян Яо.

— Хм, я не понимаю, о чем ты думаешь? Я вернул тебя из Преисподней, чтобы ты жил спокойно, а не для того, чтобы ты умер, — холодно фыркнул ворон. Его длинные черные волосы слегка развевались на ветру, а изумрудные глаза были полны презрения, словно он видел собеседника насквозь. — Давай сюда, — сказал Саньцзуу и протянул руку к Лу Синьюэ, который прятался за другом.

— Что отдать? Я не понимаю, о чем ты говоришь, — гнул своё юноша, машинально отводя взгляд.

— Говорить бесполезно, — казалось, он потерял терпение. Палец трехлапого ворона плавно указал на Лу Синьюэ, и в следующее мгновение два пригласительных на призрачный рынок, спрятанные в кармане юноши, внезапно вылетели сами собой и моментально оказались зажаты в руке Саньцзуу.

— Черт побери, верни их мне! — увидев, что сокровище, которое ему удалось добыть с таким трудом, вот так просто забирают, Лу Синьюэ пришел в ярость. Он торопливо выскочил из-за спины Цзян Яо, бросился к Саньцзуу и протянул руку, чтобы отнять приглашение, но, к сожалению, из-за разницы в росте ворону оказалось достаточно немного поднять руку, чтобы юноша подпрыгнул и поймал лишь воздух. — Ублюдок, вечно ты портишь мне жизнь. Чего ты хочешь? — спросил Лу Синьюэ, стиснув зубы.

— Как я уже говорил, если ты получишь одно из приглашений на этот призрачный рынок, я его конфискую. Я держу свое слово, — холодно сказал Саньцзуу. — Обстановка на рынке сложная, особенно в этом году. Теперь, когда все силы будут стремиться любой ценой заполучить камень успокоения душ, ситуация стала еще более зловещей. В твоем состоянии, пока ты не оправился от ран, участвовать в этом — значит умереть.

— Даже если умру, тебя это не касается! Ты мне никто! — задыхался Лу Синьюэ.

— Раз уж ты приемный сын Цинняо, я не могу сидеть сложа руки, — в ответ на упреки юноши Саньцзуу даже не дрогнул. — Я обещал ему позаботиться о тебе, так что даже если это против твоей воли, я все равно выполню свое обещание.

— Ты!.. — Лу Синьюэ потерял дар речи. Он хотел что-то сказать, но так и не смог. Его обиженный вид развеселил Цзян Яо.

— Хм, Синьюэ, если твои раны еще не зажили, может, тебе не стоит идти на призрачный рынок на этот раз? — Цзян Яо обдумал ситуацию и попробовал убедить юношу.

— Ни за что! — Лу Синьюэ повернул голову и воскликнул: — Причина, по которой я отчаянно пытаюсь восстановиться, причина, по которой я повсюду ищу улики, заключается в том, что я хочу поймать убийцу, который использовал камень успокоения душ, чтобы убить моего отца! Именно поэтому сейчас я стою здесь! Теперь, когда появились новости о камне, ты хочешь, чтобы я оставил это без внимания? Это невозможно!

Глядя в печальные и злые глаза дрожащего юноши, Цзян Яо почувствовал себя невыносимо. Честно говоря, если бы он был на месте Лу Синьюэ, он бы без колебаний отправился на призрачный рынок, чтобы расследовать убийство, даже если бы был серьезно ранен.

— Раз уж он так сильно хочет, то пусть идет, — как раз в тот момент, когда все оказались перед дилеммой, позади всех внезапно раздался знакомый ленивый голос. Цзян Яо, не оглядываясь, сразу же догадался, кто это был.

— Тао Ти? — трёхлапый ворон взглянул на рыжеволосого мужчину, который медленно вышел из тени. Выражение его лица слегка изменилось, но он быстро успокоился. — Ты что, тоже пришел вмешиваться в мои дела?

— Хе-хе, изначально я пришел просто забрать этого паренька, но не ожидал, что здесь будет так оживленно, — Тао Ти указал на удивленного Цзян Яо, а затем посмотрел на трехлапого ворона. — Не беспокойся, меня не волнуют твои дела, но я должен напомнить тебе об одной вещи: одержимость человека может быть ужасающей. Даже если ты сможешь остановить его на время, сможешь ли ты остановить его на всю жизнь?

Саньцзуу безразлично смотрел на Тао Ти, не отвечая.

— Возьмем, к примеру, этого малыша. Даже если его снова и снова просят остановиться, он все равно снова и снова доставляет мне неприятности и ничего не может с этим поделать, — Тао Ти с улыбкой подошел к Цзян Яо, протянул руку и сильно потрепал его по голове, словно гладя непослушного щенка. Такое внезапное поведение застало молодого человека врасплох, и он был так смущен, что застыл на месте. — Однако потом я понял, что у взрослых людей есть собственное мнение и убеждения. Так что вместо того, чтобы запрещать ему делать что-то, лучше отпустить его. Кроме того, даже если он столкнется с какой-нибудь опасностью, я ведь буду рядом, — мужчина посмотрел на ворона и спокойно сказал: — Чрезмерная забота приведет к обратному эффекту. Я думаю, Цинняо уважал бы желания своего приемного сына.

— Хех… Что ж… — Саньцзуу покачал головой, похоже, наконец сдавшись. По взмаху его руки вылетели две черные карточки, которые были легко пойманы Тао Ти. — Я могу отдать им приглашения на призрачный рынок, но ты наверняка знаешь, как опасно посещать его, особенно с таким телосложением, как у твоего юного друга, — ворон посмотрел на мужчину и Цзян Яо, затем перевел взгляд на Лу Синьюэ. — Призрачный рынок откроется во время фестиваля Цинмин, который состоится через три дня. Я отправлюсь в эту поездку в Фэнду вместе с тобой. Как только я обнаружу, что ты в опасности, я немедленно заберу тебя.

— А? Но…

— Возражения не принимаются.

“Шух…”

Не дожидаясь, пока Лу Синьюэ ответит, Саньцзуу резко расправил свои черные крылья. Когда порывы ветра стихли, ворона на крыше уже не было.

— Просто ушел? — после такого переполоха, устроенного трехлапым вороном, в голове Цзян Яо на мгновение помутилось. Но молодой человек быстро что-то вспомнил и поспешно оглянулся на рыжеволосого мужчину рядом. — Тао Ти, почему ты здесь?

— Как я и сказал, изначально я собирался забрать тебя, но, похоже, ты доставил кучу хлопот только из-за этого? — мужчина с улыбкой посмотрел на мрачного Лу Синьюэ, затем открыл приглашение на призрачный рынок, которое держал в руке, и взглянул на него. — Камень успокоения душ. Неудивительно, что в этом году на рынке так много правил и ограничений.

— На призрачном рынке в Фэнду будет выставлен на аукцион камень успокоения душ, и неважно, правда это или ложь, но это зацепка, которую я не могу упустить, — поспешил сказать Цзян Яо, заметив выражение лица Тао Ти.

— Не волнуйся, как я уже сказал, я не намерен тебя останавливать. Раз уж ты решил идти, то иди, — ответил мужчина, небрежно сунув две черные карточки в руки Лу Синьюэ. Тот с удивлением взял их, посмотрел на Тао Ти и, похоже, хотел что-то сказать, но в конце концов промолчал.

— Значит, ты тоже отправишься на призрачный рынок? — спросил Цзян Яо.

— Если я не присмотрю за тобой как следует, то не знаю, куда ты опять вляпаешься, — Тао Ти пожал плечами, его взгляд скользнул по зажиму для галстука, и уголок рта мужчины слегка скривился. — Однако раз уж ты можешь заранее подумать о мерах предосторожности, то все не так уж плохо.

— Кстати, Линъютай уже знает о камне успокоения душ? — поинтересовался Цзян Яо.

— Даже если они знают об этом, то с их положением они не смогут открыто участвовать в призрачном рынке, — Тао Ти зевнул и посмотрел вдаль. — Но, судя по тому, что я о них знаю, они не станут сидеть сложа руки. Боюсь, игра уже началась.

***

“Шурх.”

Из-за занавески раздевалки медленно вышла неуверенная фигура. Чжоу Вэньтао посмотрел на свое отражение, одетое в темно-синюю униформу, и немного неловко расстегнул воротник.

— Хех, кажется, сидит неплохо, — тихий голос внезапно вывел Чжоу Вэньтао из задумчивости. Тот на мгновение растерялся, обернулся и увидел молодого черноглазого человека с фиолетовыми волосами, бледной кожей и в длинном темно-синем одеянии, который с улыбкой смотрел на него.

— А, это вы. Здравствуйте, министр Цзы Мо, — увидев этого человека, Чжоу Вэньтао поспешил почтительно поприветствовать его.

— Не будь таким вежливым. Это твой первый день в нашем отделе кадров. Я привел тебя в Пэнлай, штаб-квартиру Линъютая, чтобы соблюсти некоторые необходимые формальности. Кха-кха-кха… — казалось, что он произнес слишком много слов на одном дыхании. Мужчина слегка запыхался и закашлялся, что добавило немного болезненной красоты его и без того худощавой внешности.

— М-министр Цзы… Цзы Мо, вы в порядке? — увидев, что мужчина сотрясается от кашля, Чжоу Вэньтао так испугался, что поспешно шагнул вперед и похлопал собеседника по спине.

— Ничего, все в порядке. У меня слабое тело, мне жаль, что я причинил тебе беспокойство, — словно почувствовав неловкость перед новичком, Цзы Мо быстро вернул себе самообладание. — Ладно, не будем медлить. Пойдем, я покажу тебе Пэнлай, и, конечно же, расскажу об организационной структуре шести отделов Линъютая, — улыбнулся мужчина. Когда он уже собирался вывести Чжоу Вэньтао из раздевалки, то оступился и чуть не упал, отчего молодого человека прошиб холодный пот.

— М-министр, позвольте мне помочь вам! — увидев болезненный вид Цзы Мо, Чжоу Вэньтао моментально позабыл обо всем остальном. Он быстро подхватил министра под руку и, дрожа, вышел за дверь. Однако, сделав всего несколько шагов, молодой человек вдруг заметил, что что-то висит на стене коридора за пределами помещения. Когда он поднял взгляд, его лицо побледнело.

У белой стены прямо напротив Чжоу Вэньтао парила огромная фигура, смотрящая на него сверху вниз.