— Что случилось? — увидев, что Юань Юань вдруг в спешке покинула их, Цзян Яо очень удивился. Однако Тао Ти молчал, лишь задумчиво глядя на быстро собирающихся жителей деревни мяо.

— Похоже на то. Так насторожить их — это непростая задача, — мужчина покачал головой, развернулся и пошел к гостевому домику. — Пошли. Боюсь, мы не можем вмешиваться. Постарайся не создавать проблем.

— Это действительно нормально… — Цзян Яо на мгновение заколебался, но, оценив ситуацию, решил прислушаться к мнению спутника. Как раз в тот момент, когда он отвел взгляд и собирался развернуться и уйти, он внезапно краем глаза заметил нечто необычное. Молодой человек тут же остановился как вкопанный.

Эм?..

Цзян Яо недоверчиво сощурился и снова устремил взгляд на людей в центре деревни. Туманная убывающая луна висела высоко в небе, и в мерцании теней он вдруг обнаружил, что внешность жителей поселения, похоже, претерпела какие-то странные изменения.

Э-это!..

Глаза Цзян Яо слегка округлились, он понял, что рост жителей деревни быстро увеличивается. В то же время вместо их ушей выросли два листообразных заостренных уха, постепенно сформировались когти и клыки. Молодой человек пришел в ужас, когда обнаружил, что глаза жителей деревни светятся зеленым, как у стаи диких волков, собравшихся ночью. От этой сцены Цзян Яо внезапно покрылся холодным потом.

— Он-они… демоны?! — глядя на жителей деревни, внезапно превратившихся в четырехухих демонов, Цзян Яо испуганно отступил назад и, быстро оглянувшись на Тао Ти, увидел на лице того веселье.

— Эй, ты только что понял? Ты был таким спокойным, я думал, ты уже знаешь, — сказал мужчина, покачав головой.

— Я… — Цзян Яо потерял дар речи. Если хорошенько подумать, эти жители были знакомы с Тао Ти и могли управлять демонами, чтобы сражаться. Они также приглашали в качестве посредника Инчжао, действующего лидера Дворца Бога демонов. Было бы странно, не будь они демонами.

— Их клан Чжанъю — это четырехухие обезьяны-демоны, обитающие на горе Чжанъю. Они проворные и умеют управлять монстрами низкого уровня, помогающими им в сражениях. Обычно они маскируются под людей мяо и живут на горе, принимая свой настоящий облик только на время боя, — объяснил Тао Ти, посмотрев на жителей деревни вдалеке. — Боюсь, сейчас начнется драка.

— А разве племя Куньлунь уже не отступило? С кем они теперь воюют…

Не успел молодой человек договорить, как с окраины деревни внезапно донесся громкий шум. Демонизированные сельчане, собравшиеся у башни, мгновенно пришли в движение и бросились в направлении источника звука.

— На данный момент, похоже, конфликт еще не достиг деревни. В твоем нынешнем состоянии лучше не присоединяться к веселью, иди в дом, — сказав это, Тао Ти распахнул дверь гостевого домика и вошел внутрь. Цзян Яо, увидев это, молча последовал за ним.

Это был простой дом с незатейливыми удобствами, в котором царила атмосфера старины, но при этом он был довольно чистым. Единственным украшением была нарисованная от руки карта на стене, которая, судя по всему, представляла собой схему района Чжанъю.

Нарисованные от руки линии на карте были простыми, неровными и, казалось, подверглись некоторой художественной обработке. Долина была изображена в центре в форме вертикальной оливы, в то время как два горных хребта по обе стороны от нее представляли собой симметричные ятаганы, расходящиеся кверху в обе стороны. В сочетании с озером в форме полумесяца в центре долины всё это делало карту похожей на череп огромного быка, производя неизгладимое впечатление.

— Хребет Сянься… Деревня Чжанъю… Должно быть, мы сейчас здесь, верно? — Цзян Яо посмотрел на озерный полумесяц в центре карты, а затем заметил еще несколько отметок, обозначающих деревни, в нескольких милях к юго-востоку от поселения. — Судя по этой карте, единственными деревнями в районе горы Чжанъю являются деревни мяо на юго-востоке, где живут люди. Вероятно, именно туда отправились покупать лекарственные материалы А Син и Ван Ле, — произнес молодой человек, взглянув в окно на царящую суматоху. — Если конфликт здесь продолжится, не перекинется ли он на человеческие деревни?

— Трудно сказать, — Тао Ти посмотрел в ту сторону, откуда доносился шум битвы, и спокойно ответил: — Но, боюсь, если борьба коснется людей, Линъютай не будет сидеть сложа руки. А как только это произойдет, весь район горы Чжанъю уже не сможет продолжать жить мирно.

— Так вот почему они боятся огласки?.. — Цзян Яо вспомнил загадочное выражение лица старика.

— В любом случае, раз уж они попросили нас не выходить на улицу, давайте подождем и посмотрим, что произойдет, — Тао Ти отвел взгляд от окна. Не обращая внимания на хаос за стенами дома, он непринужденно лег на кровать и прикрыл глаза. Цзян Яо же, немного поколебавшись, вздохнул и снова обратил свое внимание на карту, висящую на стене. Внезапно молодой человек обнаружил, что что-то не так с гористой местностью на южной стороне деревни Чжанъю.

Линия, обозначающая горную дорогу, начиналась у подножия озера и тянулась на юг, уходя в горы. Однако, странным было то, что дорога не уходила вдаль, а резко обрывалась посередине. Там, где, предположительно, должна была находиться горная местность, неожиданно оказалось пусто, словно кто-то намеренно стер эту местность с карты.

Странно? Неужели карта повреждена?

Сомневающийся Цзян Яо шагнул поближе и поднял голову, чтобы еще раз взглянуть на пустое место. Он обнаружил, что пустота была вызвана вовсе не повреждением карты. Там изначально ничего не было. Более того, похоже, на этом месте карандашом были написаны два еле заметных иероглифа.

— Запретная… земля?.. — молодой человек беззвучно прочитал эти два иероглифа и испытал легкое изумление.

Запретная земля? Неудивительно, что ее нет на карте… Судя по ориентирам, она, кажется, находится недалеко отсюда?

Цзян Яо вспомнил маршрут, по которому они пришли в деревню, и оглянулся на озерный полумесяц за окном. Молодой человек рассмотрел там горную дорогу, ведущую за пределы поселения вдоль озера. Похоже, именно в том направлении находилась “запретная земля”, отмеченная на карте. Неожиданно Цзян Яо понял, что шум боя снаружи доносится как раз со стороны этой запретной территории.

Совпадение? Или же есть какая-то связь между этим переполохом и запретной землей?

Цзян Яо на мгновение задумался, но так и не пришел к каким-то определенным выводам. Он вздохнул, устало потер виски, затем повернулся и сел за деревянный стол у окна. Молодой человек аккуратно взял стоящую на столе чайную чашку, налил себе чистой воды и вот так, прислонившись к окну, уставился на нарисованную от руки карту на противоположной стене. В его голове прокручивались все события, произошедшие с момента его приезда в Вэйян.

Сначала люди были в ужасе из-за так называемого “дела об ожившем трупе”, затем произошла череда убийств, и, наконец, демон Гу чуть не стал причиной катастрофы в древнем городе… А первопричиной всего этого, похоже, был “тот человек”, которого А Син встретил в районе горы Чжанъю месяц назад. Этот человек не только вживил в парня демона Гу и спровоцировал на убийства, но и наложил на него проклятие молчания, чтобы А Син его не выдал. В конце концов, произошло то же самое, что и в случае с Цинняо. Именно из-за этого Цзян Яо очень беспокоила личность этого человека.

Однако, хотя методы “этого человека” очень похожи на методы владельца камня успокоения душ, который манипулировал Цинняо, в глубине души молодой человек сомневался…

И причиной тому была мотивация.

После того ужасающего приключения в Преисподней Цзян Яо обсудил ситуацию с Тао Ти. Судя по признанию Цинняо, человек за кулисами, похоже, использовал его для создания крупномасштабных проблем, чтобы собрать побольше невинных мертвых душ и усовершенствовать Камень Душ. Поэтому, будь то “Игра теней”, “Инцидент на горе Юаньцю” или более поздний “Инцидент с призрачными вратами”, цель заключалась в том, чтобы вызвать массовую гибель людей. Но в этот раз А Син ограничился местью лишь нескольким виновным. По сравнению с произошедшим ранее, схема была иной и, похоже, не преследовала цели получения большого количества мертвых душ. Если же целью было разрушение древнего города Вэйян, то лучше было бы отправить демона Гу прямо туда, чтобы он устроил переполох, а не делать это таким окольным путем.

Мне постоянно кажется… что-то не так… Кто был тот человек, который контролировал А Сина? Зачем ему это делать?

Цзян Яо задумался, взял чашку с водой и сделал глоток. От многочисленных размышлений его и без того опухшая голова заболела еще сильнее. Погруженный в свои мысли, он даже не заметил, что шум боя за окном постепенно проник в деревню, все ближе и ближе подбираясь к гостевому домику, где находились они с Тао Ти.

Кстати… перед тем, как А Син замолчал, он, кажется, что-то вспомнил? Судя по его тону в тот момент, возможно… он и раньше знал того человека?

Цзян Яо вспомнил слова А Сина перед смертью, и в душе молодого человека заклубился туман сомнений. Неожиданно его сердце забилось сильнее, а его самого охватило зловещее предчувствие.

“Хлоп…”

Глиняная чашка с водой выскользнула из пальцев Цзян Яо и опрокинулась на стол. Молодой человек побледнел, схватился за грудь и прислонился к подоконнику, откинувшись на деревянном стуле. Его тело сотрясала легкая дрожь.

“Тудум… Тудум… Тудум…”

Звук постепенно усиливающегося сердцебиения заполнил сознание Цзян Яо. У молодого человека возникло некое ощущение дежавю, из-за которого он на мгновение погрузился в транс.

Это чувство?.. Нет, не может быть, в моем нынешним состоянии, когда все мои энергетические каналы разрушены, это невозможно…

— Ух… — Цзян Яо схватился за грудь, согнулся от боли, закрыл глаза и хватал ртом воздух. В темноте он чувствовал, словно что-то борется и пульсирует глубоко в его душе. Его наполнило чувство тревоги, слегка пошатнувшее рассудок.

— Идёт… — в сознании тихо зазвучал голос, который Цзян Яо не слышал уже долгое время.

Что… идёт?

— Но ты… будешь в опасности…

Опасность?

Цзян Яо резко распахнул глаза, и в тот же миг ощущение опасности, подобно ледяному лезвию, вонзилось в его сердце. Инстинкт выживания заставил молодого человека рефлекторно выпрямиться и встать, но он вдруг запнулся и понял, что на подоконнике рядом с ним отразилась странная тень.

К окну в воздухе прилип какой-то круглый предмет, обращенный в комнату и совершенно неподвижный.