— Деньги? О чем ты говоришь? У меня их нет… — Цзян Яо не ожидал такого поворота событий и поспешил объясниться, однако пьяный мужчина был неумолим и совершенно не собирался отпускать его.

— Не ври! Только что… Я отчетливо видел, как ты что-то засовывал в карман!

— Нет, это…

— Отдай деньги! В противном случае… Отправишься в полицейский участок! — прежде чем Цзян Яо договорил, мужчина потянул его за руку и громко закричал. В этот момент многие прохожие остановились и начали переговариваться.

[А? Что происходит? Вор?]

[А… Этот молодой человек — вор? Он выглядит вполне прилично, как он мог такое сделать?]

Суматоха в центре города быстро привлекла внимание большого числа прохожих. Толпа зевак становилась все больше и больше, а Цзян Яо чувствовал себя еще более смущенным.

— Вы ошиблись, я действительно не брал ваши деньги… — сказал Цзян Яо, пытаясь вырваться из рук мужчины. Но такое поведение, казалось, еще больше разозлило пьяного. Он уставился на молодого человека, а затем замахнулся бутылкой, собираясь разбить ее о голову Цзян Яо. Но, как только мужчина поднял руку, она оказалась крепко схвачена и зафиксирована, словно в тисках.

— Эй, у вора есть сообщник! — пьяница поднял голову, злобно посмотрел на рыжеволосого, держащего его за запястье, и выругался. Однако тот просто не удосужился ответить, только сжав руку мужчины еще сильнее. — Ух… Больно… Руку сломаешь! — завопил пьяница и наконец разжал руку, державшую бутылку. Бутылка с грохотом разлетелась от удара об землю, а Цзян Яо воспользовался этой возможностью, чтобы вырваться из лап мужчины.

— Не обращай на него внимания, пойдем, — Тао Ти взглянул на пьяницу, который продолжал выть, и, наконец, отпустил его руку, а затем позвал Цзян Яо. Но мужчина не хотел сдаваться. Он немедленно повернулся к толпе зрителей и закричал:

— Эй, идите сюда и посмотрите. Эти парни украли мои деньги и хотят сбежать! Помогите мне их поймать!

[Ай… Правда вор? Возмутительно!]

[Почему бы нам не позвонить в полицию…]

Толпа зевак становилась всё больше. Казалось, что ситуация становится все запутаннее, но в этот момент со стороны внезапно раздался холодный женский голос:

— Если кого и стоит арестовать, то это тебя. За прикосновение к фарфору [1].

[1] “Прикосновение к фарфору” — мошенничество с получением компенсации с человека, который пришел на помощь. Этот трюк получил свое название от мошенничества, в ходе которого недобросовестные продавцы антиквариата приукрашивали поврежденные фарфоровые вазы, чтобы они выглядели целыми, ждали, пока покупатели “разобьют” одну из них, взяв ее в руки, а затем требовали, чтобы они заплатили за предмет.

“Тук. Тук.”

Эхом отозвался звонкий стук высоких каблуков по уличной плитке, и среди толпы медленно появилась высокая фигура. Это была молодая женщина с тонкими чертами лица и резким характером. Дорогой костюм, прямая осанка, холодность и презрение в красивых миндалевидных глазах. Хотя она и была красавицей, ее окутывала ледяная аура, не позволяющая незнакомцам даже приблизиться. Стоило ей заговорить, как высокомерный пьяница содрогнулся.

— Ты… Кто, по-твоему, прикасается к фарфору? Повтори-ка?! — пьяный мужчина пришел в себя, тут же протянул руку и указал на кончик носа женщины, делая вид, что собирается ударить. Женщина, не обращая внимания на его блеф, медленно подняла взгляд повыше, на ее лице появилась холодная усмешка:

— Хм, раз ты собирался создавать проблемы, тебе не стоило выбирать место с видеонаблюдением. Все, что ты натворил, было снято, — женщина холодно фыркнула, заправив короткие волосы за ухо своими изящными пальцами, а затем указала куда-то наверх. — Когда полиция начнёт расследование, станет ясно, кто преступник.

— Видеонаблюдение? Нет, невозможно! В этом районе явно не было никаких камер наблюдения… — услышав о наличии камер, пьяница на мгновение протрезвел, поспешно поднял голову, чтобы осмотреться, но вскоре понял, что происходит, и на полуслове замолк. Он повернув голову и гневно уставился на стоящую перед ним женщину: — Стерва, как ты смеешь мне врать!

— Хе-хе, похоже, ты боишься слежки. Даже заранее проверил, нет ли в этом районе камер, — уголок рта женщины скривился, а презрение в ее глазах было почти запредельным. — Но какая жалость, видеорегистратор в моей машине всё зафиксировал. Кто дал тебе право устраивать беспорядки на главной улице? Может, хочешь пойти в полицейский участок на очную ставку? Тогда я посмотрю, кого именно арестуют, — говоря это, женщина слегка повернулась. Позади нее неподалеку стоял припаркованный роскошный белый автомобиль. Похоже, толпа зевак загородила ей дорогу, и она не смогла выехать. Когда мужчина увидел машину, его лицо внезапно перекосило. Манера его поведения тут же изменилась, а покачивающаяся фигура “пьяницы” выровнялась.

— Стерва… Не лезь не в свое дело! Смотри, я преподам тебе урок! — в глазах “пьяницы” вспыхнул яростный огонек, и он внезапно в гневе направился к собеседнице. Видя, что ситуация складывается не лучшим образом, Цзян Яо быстро шагнул вперед, чтобы остановить противника, но увидел, что тело мужчины внезапно задрожало, поднялся ветерок, мужчина резко остановился и замер, не в силах идти дальше.

— О? И как ты собираешься… преподать мне урок? — женщина слегка подняла голову и посмотрела на “пьяницу”. В ее темных глазах было какое-то ледяное давление. Всего лишь один взгляд, и высокомерие мужчины сдулось, словно резиновый мячик, последняя линия психологической защиты рухнула окончательно.

— Ты… Подожди… Мы еще встретимся! — мужчина продолжал ругаться, но инстинкт самосохранения заставил его убраться подальше. Вскоре этот человек проскользнул в толпу, спасаясь бегством, и исчез в мгновение ока.

[Оказывается, действительно фарфор…]

[Смотреть больше не на что, расходимся…]

Фарс закончился, и толпа зевак наконец разошлась. Цзян Яо вздохнул с облегчением и с благодарностью посмотрел на женщину, которая помогла ему.

— Только что… Большое спасибо! — Цзян Яо шагнул вперед, намереваясь поблагодарить женщину, но та, даже не взглянув на него, обернулась к старику в костюме, стоящему недалеко от нее, и сказала:

— Юнь Шу, нарушитель спокойствия ушел. Теперь мы можем выехать.

— Да, мисс, — пожилой мужчина, известный как “Юнь Шу”, слегка поклонился, затем подошёл к парковочному месту позади и через некоторое время подогнал белый роскошный автомобиль к женщине.

— Во сколько начинается следующая встреча? — спросила женщина у старика, открывая дверь машины и садясь в нее.

— Через полчаса. Мы уже опаздываем, — мягко ответил мужчина.

— Нужно приехать на десять минут раньше, это элементарный этикет. Пожалуйста, езжай быстрее, — женщина пристегнула ремень безопасности, а когда подняла глаза, увидела, что смущенный Цзян Яо все еще стоит перед машиной. — Эй, ты, — женщина опустила стекло и, наконец, обратила внимание на молодого человека.

— А… Вы мне? — Цзян Яо замер и поспешил ответить.

— Ты мешаешь, — во взгляде женщины читалось нетерпение. — Пожалуйста, освободи дорогу, я спешу.

— Да, простите… — Цзян Яо покраснел и быстро отошел в сторону. Старик за рулем вежливо улыбнулся молодому человеку, затем перевел взгляд на Тао Ти и, слегка кивнув, завел машину и умчался прочь. — Эта женщина… Такая сильная аура… Кто она? — Цзян Яо смотрел на удаляющийся белый лимузин, словно еще не оправился от удивления.

— Хе-хе, я не знаю, кто она. Но я знаю, что тот, кто прикоснулся к фарфору, только что сбежал из ада, — многозначительно сказал Тао Ти, взглянув вслед роскошному автомобилю. — Пойдем, нам нужно вернуться и подготовиться. Мы отправимся в Вэйян завтра утром.

— Что ж… — Цзян Яо глубоко вздохнул и решил на время отложить мысли о случившемся. Сейчас у него были более важные дела, которыми следовало заняться. — Дело об ожившем трупе… Похоже, придется выяснять всё самим.

***

Когда на следующий день Цзян Яо и Тао Ти въехали на территорию Вэйяна, уже опускалась ночь. После более чем десяти часов пути на лице молодого человека появились явные следы усталости.

— Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться туда? — Цзян Яо взглянул на записку с адресом, затем повернулся и посмотрел на Тао Ти, сидевшего на водительском сиденье рядом.

— Скоро. Это место находится в пределах древнего города Вэйян, туда ехать всего полчаса, — небрежно ответил на вопрос Тао Ти, ведя машину. Он совсем не выглядел уставшим и, похоже, был в хорошем настроении.

— Хм… Это из-за того, что мои энергетические каналы повреждены? В последнее время я постоянно чувствую, что очень устаю… — тихо вздохнул Цзян Яо, глядя из окна машины на тянущуюся горную дорогу. — Похоже, мне нужно как можно скорее достать траву для восстановления энергетических меридианов

— Ты… Действительно так сильно хочешь восстановить свои силы? — Тао Ти взглянул на Цзян Яо в зеркало и произнес: — Я помню, что ты хотел, чтобы я забрал ману, влитую в тебя в самом начале. Разве текущая ситуация не то, чего ты хотел?

— Это другое. После стольких событий, как я могу оставить в покое вопрос о Камне Душ? — сказал Цзян Яо, покачав головой. — Поиск камня успокоения душ — это не только договор с владыкой Ямой, но и клятва, которую я дал самому себе. Если уж мне не удалось спасти Сяо Юаня, то я, по крайней мере… Хочу спасти его душу… Так что даже если я в этот раз не смогу посетить Призрачный рынок, я все равно должен вернуть свои силы, чтобы сразиться с тем, кто стоит за всем этим.

Тао Ти тихо вздохнул, о чем-то задумавшись и глядя на сгущающуюся темноту впереди.

— В общем, я не могу упустить эту возможность. Что же касается Линъютая… — Цзян Яо заколебался, выражение его лица стало немного мрачным. — Ты ведь и сам знаешь о секрете моего тела. Хотя обращение за помощью к Линъютаю, возможно, и поможет найти способ восстановить мои силы, боюсь, в процессе они найдут то, что не должны. А с их обычным стилем решения проблем… Я не думаю, что они станут помогать мне просто так.

При мысли о Линъютае настроение Цзян Яо немного испортилось. Он не отрицал, что Лу Цзинъи помогал ему ранее, а Цин Юй и Му Цзяньюнь были напарниками, разделившими с ним тяготы приключений, но он также понимал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и его бесцветное телосложение неизбежно будет желанным для представителей Линъютая. Чтобы сдерживать его, они даже наняли его друга Чжоу Вэньтао в качестве внештатного сотрудника. Формально, это называлось “защитой”, но фактическая цель была очевидна, и потому Цзян Яо был зол на духовных посланников.

— Не волнуйся, хотя Лу Цзинъи и поручил мне охранять тебя, я не собираюсь обо всем им докладывать. К тому же, похоже, в последнее время они чем-то заняты, так что у них нет времени постоянно за тобой присматривать, — Тао Ти равнодушно пожал плечами, словно ему было лень говорить.

— Очень хорошо… — Цзян Яо вздохнул с облегчением. — Кстати, о встрече с клиентом… Они не распознают твою личность?

— Ты тоже знаешь о моем положении. Если они узнают о моей личности, у меня могут быть проблемы. Так что я буду скрывать свою демоническую ауру, пока ты не проболтаешься.

— Хорошо, я понял, — Цзян Яо кивнул и снова посмотрел в окно.

Угасающий закат тихо опускал ночной занавес, а простирающаяся горная дорога, казалось, вот-вот должна была закончиться. Готовый исчезнуть последний луч солнца вдруг осветил огромный древний город, расположенный среди гор и рек, внезапно представший перед взглядом Цзян Яо…

Древние стены с украшениями в виде головы лошади [2] выстроились рядами. По берегам реки стояли многочисленные здания на сваях, а также различные старинные постройки с карнизами и приподнятыми углами. В туманной дымке они казались древними и поистине волшебными. Такие красивые пейзажи даже заставили Цзян Яо на время позабыть о своей усталости. Молодой человек сразу же воспрял духом.

[2] Для архитектурного стиля хуэй характерен особый метод строительства, когда стены нависают над зданиями. Они служат защитой от огня, ветра и воров, а хозяевам богатых домов гарантируют душевный покой. Благодаря неровному верхнему краю стен, напоминающему вытянутые вверх шеи лошадей, стены получили название “матоу” — “голова лошади” (matouqiang).

— Наконец-то приехали? — Цзян Яо прильнул к окну машины, его усталые глаза слегка заблестели. — Это… Древний город Вэйян!