— Ты кто?!

Увидев незваного гостя, Лу Синьюэ и Цзян Яо сразу же напряглись, в то время как Тао Ти, стоящий рядом, похоже, ничуть не удивился. Он лишь молча посмотрел на трехлапого ворона, который шел вперед, и осторожно отступил в сторону.

— После стольких лет поисков я и подумать не мог, что встречу тебя здесь, — Саньцзуу смотрел на Цинняо, который постепенно становился прозрачным, голос мужчины слегка дрожал.

— Мне жаль, Саньцзуу. Похоже, я не смогу исполнить наш с тобой договор, — голос Цинняо был мягким и неземным, а в его голубых глазах промелькнула тень горечи.

— Я не собираюсь смотреть, как ты исчезаешь! — трехлапый ворон стиснул зубы и, не обращая внимания на троицу рядом, присел на корточки прямо перед другом, протянул руку и прижал ее к его груди. Вспыхнула слабая вспышка магического света, и черное сияние на груди Цинняо наконец перестало расширяться. Но остановить исчезновение его тела, похоже, было невозможно. — Это проклятие молчания? Кто, кто это сделал?! — Саньцзуу снова стиснул зубы, в его изумрудных глазах загорелось пламя гнева. Он поднял голову и бросил грозный взгляд в сторону Тао Ти, словно желая услышать объяснения, но мужчина лишь молча покачал головой.

— Он тут ни при чем, я сам виноват. Возможно, это лучший конец для меня, — тихо сказал Цинняо, глядя на заплаканного Лу Синьюэ. Его рука, почти потерявшая очертания, нежно погладила юношу по волосам. Во взгляде мужчины читалась глубокая печаль. — Просто, в конце концов, у меня все еще остались сожаления. Я дал важное обещание, и оставил важного для меня человека.

— Нет, отец, ведь именно ты оберегал меня! Без тебя я бы вообще не выжил в этом мире! — Лу Синьюэ заплакал и протянул руку к Цинняо, но тот уже не мог взять ее. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, вернись со мной!

— Мне жаль, но твой отец больше не может вернуться, — вздохнул Цинняо, устремив взгляд в далекое небо. Свет в его глазах постепенно угасал. — Я больше не в состоянии даже бросить последний взгляд на родной город.

— Нет, я заберу тебя обратно в Небесное царство, к Владычице Запада, на нашу родину, — ворон посмотрел на почти исчезнувшую фигуру друга, снова протянул руку и осторожно прижал ее к груди Цинняо. В лучах разгоревшегося света гнев и печаль постепенно исчезли из глаз Саньцзуу, оставив после себя безграничную твердость и нежность. — Будь то тысяча лет или десять тысяч лет, после того, как ты оправишься и снова обретешь форму, мы исполним наше соглашение. Я буду ждать тебя все это время.

— Спасибо.

Маленькие желтоватые огоньки были похожи на звездную пыль Млечного пути. Под крики Лу Синьюэ фигура Цинняо постепенно растворилась в бескрайней пустоте вечной ночи. Окровавленный черный плащ плавно соскользнул на землю по рукам юноши. Осталась только нефритовая подвеска, излучающая красивое зеленое сияние. Она медленно упала в руки Лу Синьюэ.

— Отец! Отец! Не оставляй меня! — лицо Лу Синьюэ мгновенно стало мертвенно бледным, он был на грани нервного срыва. Видя такие страдания другого человека, Цзян Яо был неспособен оставаться равнодушным. Но сейчас он не мог найти слов утешения, поэтому ему оставалось только молча стоять рядом с юношей.

— Я спас его изначальный дух и оставил его в этой нефритовой подвеске, — Саньцзуу взглянул на кулон с изображением синей священной птицы в руке Лу Синьюэ и тихо сказал: — Пока изначальный дух жив, он сможет самосовершенствоваться и обрести форму. Но на это может уйти тысяча лет, а может быть, и десять тысяч.

— Изначальный дух… Значит, мой отец на самом деле еще жив, верно? — Лу Синьюэ медленно поднял голову, в его разноцветных глазах вдруг вспыхнул огонек надежды.

— Ты можешь понимать это и так, — трёхлапый ворон на долю секунды замолчал, а затем перевел взгляд на нефритовый кулон в руке юноши. — Я собираюсь вернуть его в Небесное царство, как он всегда и мечтал. Возможно, вернувшись на родину, он сможет начать все сначала.

— Я понимаю, — Лу Синьюэ стиснул зубы и с трепетом посмотрел на теплый нефритовый кулон в своей руке, слезы одна за другой падали на его поверхность. Мгновение спустя он наконец смог перестать плакать, а его взгляд вновь обрел решимость. — Мой приемный отец… Я рассчитываю на тебя, — бросив последний взгляд на подвеску, юноша встал и осторожно передал её ворону.

— Я непременно оправдаю твое доверие, — Саньцзуу посмотрел на Лу Синьюэ и торжественно пообещал.

— Кстати, Саньцзуу, как ты узнал, что Цинняо находится в Подземном мире? — внезапно заговорил долгое время молчавший Тао Ти. — Недавно ты, кажется, проник в запретные земли Преисподней. Может, ты проверял Книгу жизни и смерти?

— Хм… Ты и вправду хорошо осведомлен. Неужели тебя так сильно интересует Книга жизни и смерти? — Саньцзуу обернулся и, взглянув на Тао Ти, холодно произнес: — Помнится, более века назад один парень переоценил свои возможности и пытался прорваться в запретную зону Подземного мира, но не смог даже пересечь реку Забвения.

Тао Ти уставился на ворона, его лицо постепенно мрачнело. Цзян Яо, видимо, тоже заметил перемены в настроении Тао Ти, и, хотя и был удивлен, невольно вспомнил слухи, которые услышал из уст Ма Фу, когда спасал Лу Синьюэ из подземной камеры пыток.

Более ста лет назад Тао Ти, похоже, устроил настоящий переполох в Подземном мире. Может быть, трехлапый ворон имел в виду именно тот случай? В запретной зоне Преисподней, видимо, находится Книга жизни и смерти… Но зачем Тао Ти понадобилось туда идти?

Цзян Яо неосознанно протянул руку и провел по метке смерти на ключице, все больше и больше понимая, что этот рыжеволосый мужчина, похоже, многое от него скрывает. Он осторожно поднял глаза на Тао Ти, чтобы понаблюдать за ним, а тот, судя по всему, почувствовав это, мгновенно перевел тяжелый взгляд красных глаз на молодого человека.

Цзян Яо оказался застигнут врасплох и виновато отвел взгляд. Когда он снова посмотрел на Тао Ти, то обнаружил, что тот больше не смотрит на него, повернувшись лицом к трехлапому ворону.

— Давай пока оставим прошлое в покое. Я просто хочу знать, каковы твои успехи в этот раз, — снова холодно произнес Тао Ти.

— К сожалению, я не заглянул в Книгу жизни и смерти, — Саньцзуу взглянул в ледяные глаза собеседника и, похоже, решил перестать насмехаться. — Даже после пересечения границы реки Забвения я не смог преодолеть последний барьер реинкарнации, установленный владыкой Ямой. Причина, по которой я узнал, что Цинняо находится здесь, заключается в том, что я почувствовал его ауру во время моего предыдущего противостояния с пространственным разломом.

— Барьер реинкарнации? — пробормотал Тао Ти, в глубине его красных глаз промелькнула легкая тень. Он в какой-то задумчивости посмотрел на ворона, а затем перевел взгляд на Цзян Яо, который в недоумении стоял в стороне.

— Однако я могу сказать тебе одну вещь: Книга жизни и смерти претерпела изменения, в связи с чем многие записи судеб исчезли. И до того, как Книга вернется в нормальное состояние, даже если ты собираешься что-то узнать в ней, боюсь, ты не сможешь этого сделать, — сказав это, трёхлапый ворон протянул руку и погладил нефритовый кулон, который держал в руках. На его лице появилось выражение легкой растерянности. — Изначально я заключил сделку с Ямой. Я помогу ей узнать правду о причинах изменений Книги жизни и смерти, а она поможет мне найти Цинняо. Но я не ожидал, что он будет главным виновником произошедшего с Книгой, который и лишал живых существ их душ.

— Цинняо не настоящий виновник. На самом деле его контролировали. Просто у нас нет никакой возможности узнать личность человека, стоящего за ним, — пробормотал Тао Ти. — Теперь, когда этот парень забрал камень успокоения душ, он, вероятно, не остановится на этом. Если захват душ приводит к изменениям в Книге жизни и смерти, боюсь, что такие изменения будут происходить и дальше.

— Это тот парень, который наложил на него проклятие молчания и заставил его собирать души? Кто мог это сделать? Кто этот парень? — прошептал Саньцзуу, глядя на марионеточную нежить, парящую в небе, его кулаки постепенно сжались.

“Бум-бум!”

Пока ворон говорил, с окраины города-крепости Цзюцюань донесся грохот рушащихся зданий и шум. Тао Ти поднял голову и посмотрел вдаль с презрительной усмешкой.

— Хм… Призрачные посланники бросились пожинать плоды чужих трудов. А эта банда, похоже, всё рассчитала.

— Посланники? О нет! — Цзян Яо пришел в себя и вспомнил, что был беглецом. Однако теперь, когда ключ из кости дракона был уничтожен, они с Лу Синьюэ находились в отчаянном положении.

— Поскольку этот ребенок — приемный сын Цинняо, я не останусь в стороне. С моими способностями не составит труда вернуть человека в Земное царство, — Саньцзуу взглянул на Лу Синьюэ, а затем обратил свой взор на Цзян Яо. — Я не знаю, почему тебя преследует владыка Яма, но у меня нет причин портить отношения с Подземным миром ради постороннего человека.

— Подожди, подожди, пожалуйста, возьми его с собой! Это из-за меня он так пострадал, — встревоженный Лу Синьюэ бросился вперед, чтобы уговорить его.

— Просто оставь меня и уходи. В конце концов, надо же разобраться с меткой смерти, — Цзян Яо осторожно погладил черную метку на ключице, вспомнил голос, который появился в его голове в самом начале, и втайне принял решение. — А еще мне нужно кое-что уточнить у владыки Ямы.

— Н-но! Если тебя действительно заберут на другой берег реки Забвения, то ты не сможешь вернуться в Земное царство! — с тревогой сообщил Лу Синьюэ.

— Но даже если на этот раз мне удастся сбежать, пока у меня есть эта метка смерти, однажды меня все равно схватят. Рано или поздно этот вопрос придется решать, — Цзян Яо покачал головой и снова обратился к ворону. — Если ты не уйдешь, будет слишком поздно. Быстро уводи Лу Синьюэ отсюда!

Саньцзуу посмотрел на выражение лица Цзян Яо. Его губы слегка шевельнулись, но в итоге он промолчал. Мужчина посмотрел на черные тени вдалеке, стекающиеся к Имперскому городу, затем решительно подхватил Лу Синьюэ и, взмахнув черными крыльями, мгновенно превратился в гигантскую тень, устремившись в темно-фиолетовое небо.

— Подожди, подожди… Цзян Яо!

“Бум!”

Раскат грома заглушил тревожные крики юноши, и вслед за золотой молнией обе фигуры исчезли.

— Тц… Ты упустил последний шанс вернуться в Земное царство. Неужели ты совсем глупый? — Тао Ти посмотрел на удаляющуюся спину ворона и оглянулся на Цзян Яо. Он обнаружил, что тот смотрит на него. Казалось, в его взгляде таился какой-то глубокий смысл. — Похоже, ты совсем не паникуешь? — Тао Ти посмотрел на выражение лица молодого человека и слегка усмехнулся.

— В такой ситуации паниковать бесполезно, верно? И прежде чем придут посланники Преисподней, я хочу спросить тебя кое о чем, — Цзян Яо посмотрел на рыжеволосого мужчину, стоящего перед ним, и некоторые детали, которые он игнорировал в прошлом, начали постепенно всплывать в его сознании. Сомнения, стоило им только появиться, начали бешено расти, как сорняки, от которых уже невозможно было избавиться. — Ты скрываешь от меня какой-то секрет моего тела и еще что-то о Книге жизни и смерти?