Этот… Этот массив?!

При взгляде на огромный светящийся голубым светом массив в голове Цзян Яо зародилось зловещее предчувствие. И тут посреди бессилия и мучительной боли молодой человек услышал раздавшийся рядом равнодушный голос Си Ю:

— Хе-хе, неужели ты думал, что я не замечу твоих маленьких манипуляций? — холодно усмехнулся Си Ю. Свет, исходящий от массива, отразился на его бледном, словно бумага, лице, придав ему странный и сумасшедший вид. — Будучи обычным человеком, ты на самом деле пытался насильно активировать силу, которая тебе не принадлежит. Ты легко отделался, твои энергетические каналы просто перебиты. В любом случае, души Чи Ю в твоем теле скоро сольются со мной, а твое поломанное тело из плоти и крови станет лучшей жертвой для завершения этого ритуала!

Как только мужчина произнес эти слова, сияние массива на алтаре резко разгорелось, и из него вырвалась костлявая когтистая рука, с силой вонзившаяся в Цзян Яо.

— Ух! Ааа!...

От сильной боли Цзян Яо едва не лишился рассудка, а хлынувшая кровь тут же потекла в массив по линиям на земле. Молодой человек ощутил, как во все более разгорающемся зловещем синем свете из земли поднимается мощная незримая сила, грубо разрывающая его душу. Однако именно это ощущение раздирания души неожиданно вызвало у Цзян Яо чувство дежа вю. Волны воспоминаний захлестывали его все сильнее и сильнее, и в голове всплывали обрывки давно запылённых воспоминаний.

Бушующий ветер, раскачивающийся платан, и темная фигура, стоящая под тысячелетним деревом в разгар грозы и молча взирающая на него.

С того самого дня?!

Запретная шкатулка памяти беззвучно приоткрылась, и из нее выплыло беспокойство, постоянно терзающее Цзян Яо. В этот же момент, словно призрак, снова возник таинственный голос, который уже несколько раз появлялся в сознании молодого человека.

“Ты помнишь? Тогда ты был в подобном положении.”

Тогда я?..

“Хе-хе-хе. Пришло время вернуть часть воспоминаний, которые ты потерял в тот день десять лет назад. Помощь мне в возвращении утраченного — это твой шанс восстановить свои воспоминания.”

Таинственный голос тихонько усмехнулся, исполненный какого-то волнующего предвкушения.

“Время пришло. Начнем!”

— Уааа!.. — горячий красный свет окутал тело Цзян Яо, моментально сливаясь с цветом крови. В мгновение ока в теле молодого человека вспыхнула опасная демоническая аура, совершенно отличная от силы свирепого зверя. И даже вонзившаяся в его тело когтистая рука в одно мгновение стала пеплом.

— Что?! Это… — видя, что ситуация складывается не лучшим образом, Си Ю изменился в лице. Он никак не мог понять, как Цзян Яо, жизненные силы которого должны были быть на исходе, мог так отчаянно сопротивляться. Что было еще более неожиданным, так это то, что массив захвата души под его ногами произвольно изменил цвет, и энергия, которая изначально текла к Цзян Яо, внезапно сменила направление и устремилась к красному огоньку на груди мужчины! — Проклятье! — Си Ю мгновенно осознал, что происходит, и поспешил использовать свою силу, чтобы попытаться разрушить заклинание. Но в этот момент мужчина почувствовал резкую боль в груди и в свете магического массива, который из синего превратился в красный, он увидел, что алый огонек, похоже, вошел в резонанс с чем-то, и теперь пульсировал еще быстрее, почти вырываясь из груди. — Черт возьми, в такое время! — Си Ю схватился за грудь, отчаянно пытаясь подавить красный огонек. Заклинание сработало, и по его бледному лицу медленно поползли жуткие узоры. Нестабильность его сил, похоже, затронула даже огромный глаз в небе, который стал уменьшаться. — Я никогда, ни за что не проиграю!

Си Ю мрачно посмотрел на пространственный разрыв в небе. В отчаянии он прокусил палец и правой рукой, которая вновь засияла холодным светом после стимуляции его ци, указал на сопротивляющегося Цзян Яо. В следующее мгновение четыре острых ледяных конуса появились в воздухе и с силой вонзились в конечности молодого человека, пригвоздив его к глазу массива.

— Духи Хуанцюань [1], исполните мой приказ. Заберите его душу, поглотите его душу! Исполняйте!

[1] Хуанцюань — Желтый источник.

Словно в ответ на это поднялась сильная энергетическая буря, и исходящий от массива свет снова начал хаотично меняться. Страдая от боли, Цзян Яо громко застонал, и под воздействием какого-то странного резонанса в его сознание хлынули невиданные образы, а вместе с тем он понял, что мир перед ним начал постепенно меняться.

Борющийся с ним Си Ю, странный магический массив и “гигантский глаз” в небе — все в этот момент постепенно исчезло. Вместо алтаря пред ним предстала сцена, запечатленная в его памяти. Кошмар, длившийся десять лет.

***

Золотые листья платана трепетали под порывами ветра, а в тени деревьев, на фоне грозы, темная тень тихо прошептала, медленно протягивая руку к Цзян Яо:

— Наконец-то мы встретились.

Ты?!

— Вернись, вернись ко мне.

Глаза Цзян Яо расширились от удивления, но он мог разглядеть лишь смутный силуэт, а тело тени было подобно черному туману.

— Сяо Яо! Не уходи, не уходи!

Крики его отца, эхом раздававшиеся позади, казались призрачными посреди бушующих дождя и ветра. Глаза Цзян Яо были прикованы к черной тени перед ним. Молодой человек не мог ответить или остановиться. Он чувствовал, как его рассудок стал колебаться, а бешено бьющееся сердце вот-вот вырвется из тела вместе с душой и полетит вперед навстречу тени.

Нет. Я не могу пойти туда.

— Твоя Судьба свершилась, и теперь пришло время вернуться.

Судьба?! Да кто ты такой, черт возьми!

Дыхание Цзян Яо учащалось, а сознание металось на грани потери рассудка. И в этот момент он услышал позади себя тревожные крики отца.

— Сяо Яо, папа сейчас придет и спасет тебя!

“Бах!”

Пронзительный выстрел заглушил порывы ветра, ворвался в сознание Цзян Яо и мгновенно вернул ему почти потерянный рассудок.

Нет, так не пойдет!

Цзян Яо мгновенно пришел в себя, споткнулся и упал на землю. Он с трепетом обернулся, и перед ним снова предстала сцена из его кошмара: он увидел мужчину средних лет, которого так любил, окровавленного, лежащего в луже крови.

Кто это?! Кто стрелял?!

Цзян Яо, не обращая внимания на боль от вырывания души из тела, плача, пополз вперед, но увидел, что кровь уже окрасила грудь мужчины, постепенно заливая и траву.

— Сяо Яо…

— Папа, не разговаривай, я отведу тебя вниз к подножию горы и найду врача!

— Кха-кха… Бесполезно… — мужчина поднял взгляд, жизнь угасала в его глазах, и последний проблеск нежности был предназначен для приемного сына рядом с ним, который обнял его и заплакал. — Сяо Яо, не плачь, — рука мужчины вытерла слезы Цзян Яо. — Живи ради меня.

Рука мужчины медленно опустилась, и сердце Цзян Яо вмиг замерло. В отчаянии он поднял голову и увидел, что под золотым платаном по-прежнему стоит черная тень и молча наблюдает за ним.

“Эх…”

Тихий вздох донесся с ветром, но для ушей Цзян Яо он показался невероятно резким.

— Это ты убил его, да?!

Цзян Яо неуверенно встал, под натиском невероятного горя и самобичевания его рассудок почти рухнул.

— Верни его мне, верни папу!

Цзян Яо зарычал на стоящую перед ним тень, но та, похоже, не собиралась отвечать, а лишь протянула руку и вновь указала пальцем на молодого человека. В тот же миг снова вспыхнула пожирающая душу боль.

— Ух… Аа!..

Цзян Яо споткнулся и снова понесся вперед. Подхваченные порывами ветра золотые листья платана взметнулись в небо, затрепетали и закружились вокруг молодого человека, словно вздыхая от отчаяния. Цзян Яо стиснул зубы, поднял голову, глядя на возвышающееся над ним дерево, и в трансе ему послышались слова, которые когда-то сказал ему отец:

“Говорят, у всего есть дух, и твое желание будет услышано деревом.”

Действительно ли желание может быть услышано?

— Ха-ха, конечно.

В голове вновь зазвучал таинственный голос. Черная тень и раскачивающееся впереди дерево на мгновение замерли, и, подобно луне в водном зеркале, пошли рябью.

— Искреннее желание дарует силу не только тебе, но и мне!

Голос, доносящийся из темноты, был все ближе и ближе, а изначально хаотичный и неясный звук тихо менялся от слова к слову. Что-то почувствовав, Цзян Яо с трудом обернулся и увидел знакомую фигуру, медленно появляющуюся из туманных теней.

“Тудум, тудум.”

Сердце бешено заколотилось. Распахнув глаза, Цзян Яо увидел, как позади него появился молодой человек с алыми глазами и безучастным выражением лица.

Этот человек, это лицо… Это был не кто иной, как он сам десять лет назад.

Нет, этого не может быть! Кто ты?!

— Кто я? О, в тот день десять лет назад твоя судьба переплелась с моей. Можно сказать, что ты — это я, а я — это ты, — юноша поднял голову, посмотрел вперед, на огромный тысячелетний платан с опасной черной тенью под ним, и спокойно произнес: — В тот день именно твое желание пробудило меня, что позволило тебе вырвать свою жизнь из рук того парня. А позже осколок души, обнаруженный на горе Юаньцю, избавил мое искаженное сознание от безумия и вдохнул в него обрывки твоих воспоминаний о том дне. Теперь пробудился еще один осколок моей души, и воспоминания, которые ты потерял тогда, станут четче, когда он вернется, — сказал юноша, снова посмотрев в глаза Цзян Яо и протянув палец, указывая в точку между бровей молодого человека. — Я только что сказал, что искреннее желание дарует силу. Подумай об этом. Желание, которое ты загадал в тот раз, было для меня возможностью спасти тебя тогда, и это также твоя единственная надежда выбраться из нынешнего затруднительного положения.

Моё желание?

Цзян Яо тяжело вздохнул. В его голове вспыхнули, словно свет маяка, сцены воспоминаний, и, наконец, спутанные мысли остановились на нежных глазах отца.

О, теперь я вспомнил. Мое желание было единственным желанием моего отца.

— Выжить!

***

“Бум!”

Раскаты грома сотрясли небо и землю, и Цзян Яо резко распахнул глаза. В одно мгновение рассыпалась сцена с черной тенью и древним деревом, и мрачный мир Преисподней вновь появился за разрушенным миром сознания. Красная демоническая аура снова окутала тело молодого человека. Ледяные конусы разлетелись на куски, а глаза Цзян Яо мгновенно стали красными, словно кровь.

— Я хочу жить! — Цзян Яо взревел и медленно поднял голову, чтобы посмотреть на стоящего перед ним Си Ю. Его глаза, светящиеся зловещим красным светом, делали его в этот момент похожим на Асуру. — Я расскажу тебе, кто является настоящей жертвой для этого ритуала!