64

С тех пор, как они покинули деревню, и к тому моменту, как вернулись — прошло около трёх токи.

Они по-быстрому снова закопали могильные камни богов Элга и Эды, и, когда вернулись в деревню, уже была глубокая ночь.

Им пришлось сразиться с группой макак, что следовала за ними. Хотя они могли просто спрятаться, барон, безо всякой на то нужды, затеял с ними драку, задержав их возвращение. В группе макак было два носителя стража. То есть с каждой стороны по двое носителей, поэтому бой получился не таким односторонним, как тот, когда они только вышли из деревни.

Барон увлёкся и набросился на них с кулаками, поэтому Кай сделал то же самое, что привело к ожесточённой схватке, в результате которой они оба покрылись потом. Увидев приближающееся подкрепление макак, Кай и барон тут же убежали, как только представилась такая возможность.

Носитель стража противника выглядел как трес сигил, но базовая физическая сила людей была гораздо ниже, чем у макак, поэтому по силе они оказались равны. И конечно, Кай не мог использовать всю свою силу, не задумываясь о том, как бы не привлечь внимание барона.

И вот, несмотря на зимний холод, они оба вспотели и, когда заходили в деревню, было видно, как от их тел поднимался белый пар.

Их возвращения в замок ждали женщины, так что Каю пришлось испытать неприятный опыт, когда кто-то другой вытирал его тело, после чего барон велел Каю следовать за ним. Его привели на третий этаж замка.

Разберись.

Бог долины был беспокойным с тех пор, как они прошли через ворота деревни.

Женщины в замке многозначительно посмотрели на Кая, когда увидели, как его ведут на третий этаж. Тем временем, барон вёл себя так, будто в этом не было ничего необычного. Хотя Кай был там накануне вечером, это было не то место, куда ему обычно разрешалось входить.

Барон вошёл в комнату с камином, где проводили досуг члены его семьи. Он выгнал из комнаты несколько человек, которые, должно быть, являлись его собственными жёнами и детьми. Кай почувствовал себя неловко, когда дети барона сердито посмотрели на него, но, тем не менее, вошёл в комнату, куда барон его пригласил.

Комфорт этой отапливаемой комнаты был далеко от того, что было в казармах, где холодные сквозняки являлись неотъемлемой частью жизни. Избалованные дети барона, несомненно, будут обижаться на Кая за то, что он лишил их этого уютного помещения и оставил наедине с пронизывающим холодом зимней ночи. Какой бы уютной ни была комната, Кай чувствовал, что это не место для него.

Не убивай их без нужды.

Его бог всегда приказывал ему убивать, но этой ночью он звучал необычайно добрым

Как всегда, понять чувства бога долины и причину его беспокойства, было трудно. Единственное, что Кай мог понять через глубокую связь со своим богом, будучи его сосудом, это то, что тот был очень чем-то обеспокоен.

Кай пытался угадать, что именно беспокоило бога долины. У него всё ещё оставалось ощущение тревоги в груди, когда он, следуя указаниям барона, сел в кресло, такое мягкое, что его тело в нём утонуло. Барон хлопнул в ладоши, и в мгновение ока в комнату вошёл кто-то с горячей водой.

Хотя Кай не понимал, что происходит, он знал, что барон почему-то относится к нему как к гостю.

— Ужин уже готовится. Считай это наградой за хорошую работу. Поешь со мной.

Такое благосклонное отношение было немыслимо для большинства жителей деревни. Служанка, которая принесла горячую воду, была так удивлена, что чуть не споткнулась о ковёр.

Кай был отрешён, словно его мысли находились где-то в другом месте, когда им принесли хорошо просоленную пшеничную кашу, и барон начал запихивать её в рот.

— Ешь, — призвал его барон, и Кай тоже принялся есть поставленную перед ним пшеничную кашу.

Это была не обычная пшеничная каша. Она была очень ароматной, потому что варилась не на воде, а на молоке, что придавало ей богатый и насыщенный вкус, которого он никогда раньше не испытывал. Как только он осознал, насколько голоден, то съел её в мгновение ока.

А когда понял, что в неё добавили кейхо, ему вспомнился сыр пармезан.

— Кажется, тебе это понравилось. Кейхо — это ценный деликатес, который мы продаём по высокой цене. Я специально взял его из своих личных запасов. Продолжай оправдывать мои ожидания, и я снова накормлю тебя им.

Барон рассмеялся гортанным смехом, а затем, после их лёгкой трапезы, последовали полтоки бессвязных разговоров.

Сначала барон поинтересовался, когда Кай впервые осознал свою силу, а затем стал задавать вопросы о том, сколько божественных камней он съел, как себя чувствовал в тот момент и другие. Когда барон, абсолютно серьёзно, спросил Кая, сколько тот может поднять, используя всю свою силу, Каю ничего не оставалось, кроме как сильно преуменьшить свои возможности. Он понял, что его ответ был более или менее тем, чего ожидал барон.

Когда его спросили, есть ли в деревне девушки, которые ему нравятся, глаза Кая удивлённо забегали туда-сюда. В голову пришла Эльза, и он ответил утвердительно. На это барон слегка недовольно нахмурил брови и сказал: «Понятно...»

Это была странная ночь. Следующей атаки полулюдей так и не состоялось, возможно, потому, что Кай и барон прорвали часть окружения макак. Вместо этого жители деревни находились в бодром и беспокойном состоянии, а сама деревня была полна оживлённой болтовни бессонных деревенских.

До утра оставалось около одного токи, когда Кай и барон наконец разошлись. Кай направился в свой отряд, где ему и положено было находиться, и решил, что отдохнёт вместе с остальными, подремав, завернувшись в плащ у костра.

Все, должно быть, вымотались, потому что разговор вскоре затих, и они заснули.

Кай тоже закрыл глаза.

Долина пришла ему в голову лишь на мгновение, а затем сознание начало угасать, как только его одолела сонливость.

Разберись.

Бог долины заговорил с ним.

Он понятия не имел, в чём именно ему надо разобраться.

По опыту он знал, что если не выяснить, почему бог долины так взволнован, то может случиться что-то серьёзное, поэтому, всё ещё находясь в полусонном состоянии, перебирал в голове факты.

Он узнал от барона о человеческой точке зрения на события и решил, что более или менее её понимает. Теперь нужно было рассмотреть другую сторону: причины поведения макак.

За всем этим стояло какое-то обстоятельство, до которого он не мог догадаться.

Не убивай их.

Излишняя сонливость, которую испытывал Кай, улетучилась. Носители стража почти не нуждались во сне.

Он обнаружил, что смотрит на замок, и что-то привлекало его взгляд к одному из окон. Это был не барон; за ним наблюдала женщина, которую он уже где-то встречал.

Ощущение, что за ним наблюдают, заставило его полностью вернуться в сознание. Убедившись, что за ним больше не наблюдают, он тихонько отполз, стараясь не разбудить спящих товарищей по отряду.

Это была она... женщина, которая отвела меня в замок.

Он вспомнил, что это была служанка по имени Акуи.

Кай знал, что в последнее время привлекает внимание женщин, но он чувствовал, что у неё была какая-то другая причина наблюдать за ним.

— Пойду отлить, — сказал Кай солдатам, которые заметили его приближение, прежде чем направиться к травяному саду.

Кай подсчитал, что у него было ещё два токи, прежде чем рассветёт.

Он чувствовал, что должен максимально использовать то драгоценное время, что оставалось до великой битвы, которая, вероятно, начнётся на следующее утро.

Кай без труда перемахнул через стены деревни, и его, подобный тени, силуэт оставался незамеченным, пока он бежал. Проверяя, под каким углом над головой находится Испи Рио, он усмехнулся мысли о том, каким прилежным становится.

**

Спрятавшись за оконной рамой, она прижала руку к своему учащённо бьющемуся сердцу.

Она не думала, что её заметили, но уже не была так в этом уверена, ведь его взгляд казался таким пронзительным, словно вот-вот проткнёт её насквозь.

Акуи плотно закрыла глаза и попыталась успокоить свои беспокойные мысли.

Барон приказал ей оказать мальчику необычайно тёплый приём после того, как они вдвоём вернулись откуда-то из-за пределов деревни посреди ночи. Она своими глазами видела, как он прогнал даже собственную семью. Её потрясло, что барон дал ему очень питательную кашу, в которую был добавлен драгоценный кейхо.

Последовавший за этим разговор тоже не позволил расслабиться слушавшим его женщинам.

Да и как они могли расслабиться?

Из разговора стало ясно, что барон намерен позволить мальчику жениться на своей дочери.

Идея о том, чтобы обычного деревенского жителя приняли в дом лорда, была практически неслыханной.

Ситуация была настолько необычной, что Акуи почувствовала необходимость разобраться, что за сильные чувства испытывал барон.

— Акуи, Акуи...

— Юный Господин.

— Пожалуйста, хочу воды.

— Вы хотите пить? В таком случае я сейчас же принесу Вам воды.

— Вели кому-нибудь другому. Я... Я хочу, чтобы ты была здесь, Акуи.

— Я не могу обращаться с Вами, как с ребёнком. Это займёт у меня всего мгновение.

Акуи отошла от края окна и, вглядываясь в лицо, зарытое среди нескольких слоёв простыней, подошла к своему юному господину. Его лицо вновь обрело свой цвет, как будто его страдания стали менее сильными.

Её молодой хозяин, господин Олха, доверял Акуи больше, чем кому бы то ни было, и попросил её быть у его постели.

Ей было поручено заботиться о нём ещё когда он был совсем маленьким, и хотя между ними ничего больше не было, Акуи приходилось заботиться обо всём, что его касалось.

Мальчик вырос таким красивым, и его благосклонность к Акуи была похожа на любовь, хотя она уже вышла из брачного возраста.

— Акуи, Акуи.

— Что такое? Вы действительно как ребёнок.

— Ты та, кого... Я буду защищать. Я стану сильнее отца, чтобы защитить тебя.

Акуи тихо вздохнула, проверяя свой внешний вид.

Если ей нужно принести холодной воды, то лучше всего было набрать её из колодца за замком.

Когда он упал в обморок прошлым вечером, всё произошло так внезапно. Тогда она очень волновалась, не видя никакой надежды. К счастью, посреди ночи его состояние быстро улучшилось, и, примерно в момент, когда барон вернулся, он пришёл в сознание.

Его лихорадка не исчезла, но он полностью проснулся и задавал вопросы о состоянии деревни. Ему было очень больно узнать, что он потерял сознание как раз перед началом атаки на деревню. Когда он услышал, что деревня каким-то образом преодолела первоначальный кризис и что эта победа подняла дух её жителей, он сказал только: «Понятно», и на некоторое время спрятал лицо под простынями. Его гордая натура не позволяла ему скрыть стыд, который он испытал, когда узнал, что его жизнь была спасена деревенскими, которых он обычно считал незначительными.

Акуи была единственным человеком, который знал, что у господина Олхи есть эта детская сторона, которую он обычно скрывает. Олха показывал эту сторону себя только Акуи, и такое особое отношение вызывало у неё гордость.

Бедный, бедный господин Олха.

Он всё ещё не знал.

Пока он спал, в его доме начали происходить интересные события. Эти события могли нарушить порядок наследования в Доме Молох, вызвав огромные повороты на пути, который все считали давно предрешённым.

Она никак не могла сказать ему об этом.

Она хотела, чтобы он спокойно отдохнул, пока его тело полностью не восстановится.

— Я скоро вернусь.

Когда Акуи вышла из комнаты, другие ожидавшие женщины двинулись, чтобы войти в комнату вместо неё. Но она остановила их. Когда он проснулся посреди ночи, то из-за галлюцинаций пришёл в ярость, и теперь в комнате был ужасный беспорядок. Акуи знала, как чувствителен её господин к чужим взглядам, и могла догадаться, что он будет чувствовать. Но когда женщина, пользующаяся его благосклонностью, вела себя подобным образом, это выглядело снисходительно по отношению к другим женщинам, и создавалось впечатление, что она пытается удержать Олху только для себя.

Уходя, Акуи сделала вид, что не замечает устремлённых на неё холодных взглядов.

У комнаты госпожи Жозе собрались другие женщины. Было ясно, что у неё тоже была тяжёлая ночь. Прошлым вечером множество раз можно было услышать её крики.

Акуи не смогла удержаться от того, чтобы начать просить барона помочь.

Она умоляла, чтобы он сделал что-нибудь для своих детей, для его собственной плоти и крови.

Акуи прикусила губу и, проходя по длинным коридорам замка, старалась вести себя как спокойная девушка-служанка.