63

Он двигался с такой решимостью.

Кай, сзади, наблюдал за тем, как барон действует в темноте. Деревня Элг, где осквернили ещё один могильник, была отчётливо видна впереди, будто бы маленький остров, плавающий в море черноты.

Барон бежал с невероятной скоростью, рассекая холодный воздух. Каю приходилось использовать большую часть своей силы, только чтобы не отставать.

Барон не мог знать, что Кай получил благословения бога долины. И всё же он использовал свою подавляющую физическую силу, как ему заблагорассудится, совершенно не заботясь о Кае.

Кай был достаточно спокоен, чтобы постепенно замедлится. Он рассудил, что должен следовать позади неторопливо. Барон сказал, что пойдёт вперёд, а затем продолжил путь к ярко сияющей деревне Элг.

Он двигался с такой энергией.

Понять дикую натуру носителей стража, обусловленную заключённой внутри них силой, мог только тот, кто сам покорял эти вершины.

Плечи Кая тряслись от смеха, который, естественным образом, нарастал внутри него по мере того, как барон продвигался всё дальше и дальше вперёд. Барон буквально горел страстным желанием защитить небольшую территорию, что называлась деревней Лаг. И этому желанию полностью дали волю.

Когда они добрались до могильника в развалинах деревни Элг, то обнаружили, что и этот тоже был проклят макаками. Барон громко хохотал, пока повергал их в бегство. Кай с запозданием включился в бой и сосредоточился на уничтожении всех макак, которые казались враждебными. Если бы он мог использовать свои способности носителя стража без ограничений, то небольшое число полулюдей не являлось бы проблемой, независимо от того, насколько сильнее может быть их вид.

Крики макак были столь сильны, что Каю казалось, будто они, проникают в него прямо сквозь кожу, а не через уши, как обычно.

Возможно, защита деревни должна быть не такой уж и сложной...

Раскидав макак по деревенской округе, Кай и барон могли бы напасть на их главный лагерь и, возможно, на удивление легко сокрушить неприятеля. Если бы был убит вражеский солдат самого высокого ранга, обычные пехотинцы, вероятно, сбежали бы обратно в лес, поджав хвосты.

Когда все макаки в Элге были перебиты, а барон выплеснул всё своё разочарование, Кай думал, что тот немного отдохнёт, дабы перевести дух. Но вместо этого, барон повернулся к Каю и сказал: «Давай возвращаться». Для него всё было просто.

Половина Кая ожидала, что они продолжат своё буйство, поэтому это замечание застало его врасплох.

Барон, должно быть, догадался, о чём думает Кай, потому что убрал меч в ножны на поясе и посмотрел на него так, словно тот был маленьким ребёнком, который не знает, когда нужно проявлять сдержанность. Его твёрдая рука крепко сжала голову Кая.

Кай не мог наверняка сказать, пытался ли барон погладить его по голове или же наоборот — наказать.

Барон с такой силой тряс его голову, что легко мог бы сломать ему шею, но Кай просто стоял и молча терпел.

— Носители стража, которые не обращают внимания на окружающую обстановку, быстро умирают.

— ...

— Ты такой же, Кай?

Он чувствовал, что если согласится, то объявит себя идиотом. Поэтому промолчал.

Несколько мгновений барон смотрел на звёзды, словно размышляя про себя, а потом медленно объяснил, как должны жить носители стража, так чтобы Кай легко всё понял. Барон прекрасно понимал, что Кай — ещё новичок, которому не хватает тех многих знаний, что должны быть у каждого носителя стража.

— Неважно, насколько ты силён, бездумно бросаться на врага — это всё равно что подбрасывать монету и ставить свою жизнь на решку. Может быть ты выиграешь один или два раза, но ни у кого в этом мире нет такой удачи, чтобы выигрывать вечно. То же самое можно будет сказать однажды и о тебе, но носители стража сильны. Не теряй голову, и ты поймёшь, как много возможностей у тебя есть

— ...

— Тщательно выбирай свои методы и найди способ сделать так, чтобы победа была гарантирована. Чаще всего ты обнаружишь, что твоя сила позволяет решить даже самые тяжёлые проблемы. Всегда есть более одного способа вкусить плоды победы. Тем, кто настолько глуп, чтобы увлечься и оставить свою победу на волю случая, не узнав точной силы врага, уже никак не помочь.

Необыкновенная и исключительная мощь, которой обладали носители стража, всегда давала им больше возможностей, чем любому обычному человеку, независимо от ситуации. Отбросить многочисленные возможности, не подумав, считалось для носителя стража верхом глупости.

Кай понимал подобный ход мыслей и принимал его.

В то же время он осознал кое-что ещё.

Если он не привязан к деревне, барон может делать всё, что захочет.

Как и корору которые переехали к долине из Хатяра, он всегда мог начать всё заново, не беспокоясь о земле, которую называл деревней.

Такой человек, как барон, самостоятельно мог справиться с любой небольшой армией, поэтому он единолично мог создать возможность подданным Дома Молох успешно сбежать с поля боя. Лишь бы он смог преодолеть страх, что возникает, когда оставляешь под контролем врага могильник бога земель, который являлся сердцем его благословений.

Пока они могли жить, они могли основать новый Лаг в другом месте. Затем они могли бы обратиться за помощью к другим лордам, таким как граф Балта, и найти благоприятную возможность, чтобы сразиться за возвращение Лага. Вот почему барон был так спокоен, несмотря на кризис, с которым столкнулась деревня.

Одна лишь мысль о том, чтобы покинуть деревню, вызвала у Кая мурашки.

Для Кая деревня представляла собой мир, давший ему половину его жизни. Для барона, однако, это была просто собственность, не более чем товар, имеющий некоторую ценность.

Тем не менее...

Беспорядок в могильнике, что Кай увидел краем глаза, заставил его вздохнуть. Было что-то пугающее в том, чтобы потерять контроль над своей землёй и отдать могильник врагу.

Хотя барон велел ему не смотреть, подавить любопытство было не так просто.

Макаки раскопали могильник и, используя свои топоры, вырезали странные буквы на определённых частях камня. Если эти буквы содержали какую-то информацию, определяющую само существование бога земель, то, соскоблив их, можно было ввергнуть его в состояние безумия.

Мало того, что они нарушили функционирование могильника таким образом, макаки ещё и измазали камень какой-то чёрной кровью непонятно откуда. Боги земель выбирали живых существ в качестве своих сосудов, поэтому кровь могла иметь какое-то значение, связанное с проклятием.

Хотя это проклятие должно было заставить похитителя духа страдать, оно также ослабляло бога земель, и Кай почему-то знал, что это крайне богохульный поступок. Вряд ли макаки выбрали бы стратегию, предусматривающую повреждение того, что они так высоко ценили, если бы не отказались от всех других вариантов. Это также подтверждалось тем фактом, что корору и узэллы, которые отказались от своих деревень, не стали жертвами таких порочных практик. Не было смысла претендовать на бога земель, если это означало, что надо ослабить его в процессе. Правильным способом захвата бога земель было прямое убийство того, кто его забрал, чей божественный камень в последствии поглощался. То есть так, как это пытались сделать орги, охотившиеся на Порека.

Но в данном конкретном случае они почему-то решили прибегнуть к крайнему средству, которое наносило непоправимый ущерб. Возможно, они не могли сдержать свою ненависть, видя, как день за днём гибнут бесчисленные представители их вида. Учитывая степень ненависти, которая накапливалась между этими двумя видами на протяжении многих лет, если бы ещё один человек из Дома Молох сбежал с благословениями ещё одного бога земель, макаки могли бы без колебаний наложить новое проклятие на Лагдару деревни. После того как они в первый раз запачкали руки подобными богохульными действиями, чувство табу, связанное с таким поступком, вероятно, в будущем уже не будет ощущаться столь сильным.

Хотя всё это были лишь домыслы, предполагалось, что сдача деревни будет очень опасной.

— Если дело дойдёт до этого, Вы откажетесь от Лага? — тихо спросил Кай.

Барон выглядел удивлённым этим вопросом.

Он кивнул.

— Такой вариант всегда возможен.

— Но если мы потеряем поля деревни, нам нечего будет есть.

— Если это всё, что мы потеряем, у нас снова появится еда, когда наступит весна, и мы посеем новые семена.

Барон делился новой информацией с Каем, проявляя интерес к его неожиданно глубокому мыслительному процессу.

— Даже если они сделают Лаг своим, они не смогут удержать его. Земля их предков находится в великом лесу, а мы, люди, уже сотни лет правим землями пограничья, несмотря на то, что они могут быть бесплодными.

— ...

— Кай, ты знаешь, как люди смогли удержать такие огромные территории, если они так слабы по сравнению с другими видами?

— Не знаю.

— После того, как люди использовали мощные благословения первого короля для создания фундамента, они включали бесчисленных богов земель в структуру страны в течение сотен лет. Человеческие территории поддерживались многими богами, что делало их стабильными и плодородными. Мы собирали обильные урожаи пшеницы. Мы ели кашу, которую готовили из пшеницы. Людей стало много. Число людей на наших землях выросло до миллиона.

Барон посмотрел на Кая и широко раскинул руки, словно пытаясь изобразить страну людей, Объединённое Королевство, как он представлял её в своём воображении.

— Предположим, что тысяча макак пытается украсть землю у людей. Люди соберут эквивалентное количество солдат, чтобы вернуть драгоценную землю своих предков. Вначале люди собирали несколько армий из более чем десяти тысяч мужчин, чтобы завоевать каждую землю. Конечно, сейчас наша численность уже не та, что в прошлом. Но граф всё ещё может собрать более тысячи человек. Элг и Эда — обе были ответвлёнными деревнями, основанными Домом Молох, поэтому их восстановление является проблемой только Дома Молох. Но Лаг — другое дело. Наша деревня — официальная территория, пожалованная моему дому непосредственно Его Величеством Королём. Если её украдут, у короля не останется другого выбора, кроме как собрать достаточно большую армию, чтобы одолеть врага в соответствии с условиями основополагающих договоров. Иначе зачем бы им, Кай, понадобилось строить форт в лесу? И почему они так боятся нас? Чтобы поглотить Лаг и захватить территорию на основных землях людей, им нужно быть готовыми к войне, которая начнётся, когда битва за деревню закончится. Они напуганы, потому что теряют солдат, хотя битва за Лаг только началась. Они думали, что нанесение ущерба двум нашим богам поможет им быстро завершить битву, но мы отбились и нанесли больший урон, чем они ожидали. Потому что ты сопротивлялся сильнее, чем они ожидали.

Кай удивлённо моргнул.

Он уже догадывался, что численностью люди превосходят виды полулюдей, но он был удивлён, услышав, что их миллион. Кай имел лишь смутные представления о необъятности страны людей, Объединённого Королевства. Одно только пограничье было непостижимо огромным и являлось домом для десятков тысяч людей. Если людей было так много, и если учесть все остальные территории, то вполне логично, что по приказу короля можно было легко собрать армию в 10000 человек.

Кай сглотнул, почувствовав, что только начинает понимать истинный масштаб битвы.

Словно пелена спала с глаз Кая. Силы макак, казавшиеся такими могучими, собрались, потому что понимали: они ступают по тонкому льду, провоцируя людей на крупную контратаку. То, как они сдерживали солдат во время первой атаки, теперь было легко понять, учитывая более широкий контекст.

Барон был так решителен, потому что был уверен, что в конце концов сможет всё исправить. Как носитель стража, Кай тоже разделял эту уверенность. Когда кто-то вёл его за собой и развеивал туман в его мыслях, чувство срочности, которое он испытывал с самого начала битвы, стало исчезать, словно это была чья-то чужая проблема.

Теперь, когда к Каю полностью вернулось спокойствие, он снова взглянул на ужасающее состояние могильника Элга и спросил, не лучше ли им попытаться очистить его, прежде чем отправляться в обратный путь. Барон слегка рассмеялся спокойной манере Кая.

— Это тяжело, но лучше сделать это, — сказал он.

Они не могли так быстро провести надлежащее восстановление, но Кай помог засыпать раскопанные участки вокруг могильного камня. Затем барон укусил себя за палец, из которого пошла кровь, и капнул ею на могильный камень.

Затем он встал рядом с ним и произнёс какую-то молитву.

Бог барона, Лагдара, был хозяином, которому боги Элга и Эды поклялись в преданности. Возможно, за молитвой, которую он произнёс, скрывался какой-то тайный смысл.

Хотя могильник по-прежнему представлял собой ужасное зрелище, эти двое всё же отправилась обратно в деревню.