— Песня, которую я сегодня исполню, — это «Ты» господина Ли Хён Чана.

Пока Джей Хан поднимался на сцену, зрители в зале и перед экранами смотрели видеоролик. В нём он рассказывал о песне, объяснял, почему выбрал именно её, и как собирается её исполнить.

— Эта песня очень важна для меня. До сих пор я часто слышал упрёки за плохую дикцию, но сегодня хочу показать, что могу передавать эмоции через текст.

После короткого интервью на сцене зажёгся свет. Из динамиков зазвучали барабаны и бас.

— Ууууууу ~ (п.п: ауф)

Очаровательный хрипловатый напев Джей Хана украсил инструментальную часть. Группа его поклонников начала скандировать его имя. Однако это была небольшая часть зрителей — большинство зрителей оставались равнодушными.

Закрыв глаза, Джей Хан начал петь.

— Каждый сантиметр, каждый край души и тела. Всё, что пожелаешь, выбирай — ♪

Он двигался в такт музыке, держа медленный, но не затянутый темп. Его глубокий, насыщенный голос придавал песне силу. Джей Хан тщательно выговаривал каждое слово.

— Поцелуи под Луной или в платье белом. Почему же не со мной?…♪

Песня перешла от вступления к основной части. Зрители, привыкшие к его прежним проблемам с произношением, вдруг осознали, что теперь всё звучит чисто, и смогли полностью погрузиться в текст.

— Песня хороша.

— И правда.

Мало-помалу люди начали проникаться исполнением.

Но Джей Хан, казалось, не обращал внимания на реакцию зала. Он оставался полностью погружённым в песню.

***

— Ты так красива. Невыносимо — ♪

Кан Юн наблюдал за выступлением Джей Хана по телевизору в офисе компании. Музыкальные ноты и свет невозможно было увидеть через экран. Из-за этого он чувствовал некое неудовлетворение, но мог отметить, что голос больше не звучал неловко.

«Он так хорош. Просто невероятно…»

Ким Джи Мин, сидевшая рядом с Кан Юном, заворожённо смотрела на экран. Зал, который в начале вёл себя сдержанно, теперь буквально взорвался эмоциями, когда песня подошла к кульминации. Ким Джи Мин с удивлением следила за реакцией публики.

— Сэр, мне кажется, там просто настоящий переполох! Как же хочется быть там…

— Надо было попробовать достать билеты. Я об этом даже не подумал.

Видя разочарование на лице Ким Джи Мин, Кан Юн слегка усмехнулся. Хотя он сам работал над аранжировкой этой песни, как генеральный директор он был слишком загружен делами компании и даже не вспомнил о билетах. Это было немного досадно.

— Останови же это насилие. Прямо скажи мне — ♪

Наконец, песня подошла к величественному финалу. В отличие от хора, который пел в оригинале, Джей Хан поднял финальные ноты на три тона выше. Эмоциональная песня завершилась мощным, страстным аккордом.

Единственная женщина среди судей, Хон Се Ён, вскочила с места, а следом за ней встали несколько фанатов, взорвавшись аплодисментами.

Джей Хан больше не выглядел напряжённым. Он с лёгкой улыбкой вытер пот со лба и приготовился услышать мнения жюри.

Хон Се Ён явно ещё находилась под впечатлением — она с трудом заставила себя снова сесть.

— Прекрасно! Воу! Это только первый раунд финала, но я и не думала, что услышу что-то подобное. Ритм, характерный для R&B, передан идеально, а то самое «Ты так красива, невыносимо» в припеве — это не просто громкий выкрик, а сдержанное, наполненное эмоциями исполнение. Думаю, именно в этом была фишка номера. А кульминация… Тут мне просто нечего сказать. Эта песня старая, и её было непросто переосмыслить и подготовить. Но подача, передача эмоций — всё на высочайшем уровне! Моя оценка…

На экране перед Хон Се Ён начала появляться оценка.

50… 60… 70… 80… 90… Зал затаил дыхание.

Первая цифра остановилась на 9, а вторая начала быстро меняться. 7… 8… 9… 0… 1… 2…

Счётчик крутился дольше обычного, заставляя всех волноваться.

И вот он остановился.

98 баллов.

— ВОООООУ——!

Зал взорвался овациями. Такой высокий балл был редкостью. Она не могла сразу поставить 100, но песня была слишком хороша… Долгая прокрутка цифр показала, что судья долго колебалась.

Следом оценку выставил Мун Сан Чжэ — 97 баллов. Два судьи поставили выше 95, и зрители начали скандировать имя певца.

Теперь всё внимание устремилось к последнему судье, Ли Чжэ Хёку. Он спокойно открыл глаза и заговорил.

— Когда я впервые услышал, что ты выбрал эту песню, я сомневался. Да, с точки зрения дикции этот выбор был удачным, но адаптировать такую песню под современные тренды — задача непростая. Однако после прослушивания я подумал: «Ого, получилось очень здорово.» Голос Джей Хана обладает уникальным оттенком и глубиной, так что его приятно слушать. Однако, думаю, ему было нелегко подобрать песню, которая идеально подошла бы его тембру. Хорошая песня, хороший голос. Сегодня ты показал великолепное сочетание этих двух элементов. Единственное, что мне снова хочется отметить — дыхание. Нужно следить за дыханием. Перед самым выходом на кульминацию был момент, когда оно словно прервалось. Если исправить этот нюанс, всё будет просто отлично. В целом, это было замечательно. Что касается моей оценки…

С этими словами табло Ли Чжэ Хёка начало подниматься.

Зрители и телезрители с замиранием сердца следили за тем, какой балл он поставит. Этот судья был известен тем, что выставлял более низкие оценки, чем двое других. Даже 95 он ставил крайне редко, не говоря уже о чём-то выше.

И вот…

— Вау!

Как только первая цифра оценки закрепилась на 9, зал взорвался восторженными криками. Даже сам Джей Хан широко раскрыл глаза, наблюдая, как цифры менялись всё быстрее.

— Только не говорите мне, что объявят результат после рекламы…

Ким Джи Мин нервно покачивала руками, пристально следя за табло. Кан Юн тоже не мог оторвать глаз от экрана, охваченный любопытством.

— 98! Это 98 баллов!

Наконец, радостный голос ведущего разнёсся по студии. Камера запечатлела, как Джей Хан прыгает от счастья, зрители бурно аплодируют, а судьи довольно улыбаются.

«Рад за него.»

Кан Юн с удовлетворением улыбнулся, радуясь, что хорошая песня досталась достойному исполнителю.

***

После прямого эфира Korea ONE STAR песни участников, вошедших в десятку лучших, стали доступны для широкой публики. Уже на следующий день большинство из них поднялось в музыкальных чартах примерно на 10 позиций. Популярность шоу талантов чувствовалась в полной мере.

— На первом месте — «Ты». Впрочем, после вчерашних оценок судей это неудивительно.

Смотревшая на рейтинг песен на самом крупном музыкальном портале Ли Хён Джи восхищённо хлопнула в ладоши, обращаясь к Кан Юну. Тот лишь пожал плечами.

— Хорошо, что всё так сложилось.

— В такие моменты нужно радоваться! Вот так!

Ли Хён Джи схватила его за руку и громко хлопнула по его ладони, давая «пять». Кан Юн рассмеялся. В глубине души он действительно был доволен.

— Я уже поняла это в прошлый раз, но твои аранжировки просто потрясающие. Композиторский талант Хи Юн и твои навыки обработки… Похоже, о деньгах можно не беспокоиться какое-то время.

— Думаешь?

— Конечно!

Ли Хён Джи резко встала и, сложив руки на груди, пристально посмотрела на него, явно недовольная его сдержанной реакцией.

— Это уже второй раз! И не просто успех, а первое место! Ты же зарегистрировал себя как Muse?

— Да, ради узнаваемости. Решил так сделать.

— Теперь и исполнители, и продюсеры, которые раньше сомневались, начнут сами выходить на контакт. В прошлый раз это были новички, но сейчас ситуация иная.

Глаза Ли Хён Джи сияли надеждой. Сжав кулаки, она уверенно заявила, что берёт дело в свои руки.

— Похоже, у нас прибавится работы. Хехехе, надо срочно заключать выгодные контракты!

— Ты куда?

Кан Юн удивлённо посмотрел на неё, когда она схватила пальто и направилась к выходу. Ли Хён Джи лукаво улыбнулась.

— Конечно же, по делам! Я не упущу такой шанс. Скоро вернусь!

Весело напевая, она с лёгкостью выпрыгнула за дверь, почти подпрыгивая от радости.

«Только бы не упала…»

Глядя ей вслед, Кан Юн рассмеялся.

Затем он покинул офис и направился в репетиционный зал на первом этаже.

«Похоже, ремонт почти закончен.»

Материалы для шумоизоляции, которые привезла Ли Хён Джи, больше не валялись на полу. Кан Юн вошёл внутрь.

— О? Здравствуйте.

Участники группы The Formidables и их новый менеджер Ким Дэ Хён прервали работу и поприветствовали его. Кан Юн поднял руку в ответ.

— Ого, уже почти всё готово?

— Да, осталось только потолок доделать.

Ответил Ким Джин Дэ.

На лестнице стояла Ли Хён А, прикрепляя последний слой шумоизоляции, а Ли Чха Хи придерживала лестницу. Два других участника группы убирали мусор с пола и проверяли, нет ли зазоров в стенах.

«Хорошо, что здесь нет гендерных предрассудков.»

Кан Юн невольно улыбнулся. Никто не делил работу на «мужскую» и «женскую» — все работали наравне. Пот струился по лбу Ли Хён А, но она продолжала трудиться, не сбавляя темпа. Это производило на него сильное впечатление.

— Наконец-то всё… Хм? Ты тут?

Прикрепив последний кусок шумоизоляции, Ли Хён А наконец посмотрела вниз и увидела Кан Юна. Когда он помахал ей рукой, она осторожно начала спускаться с лестницы. Мужики сложили лестницу и занялись уборкой.

— А-а. А-а — надо бы провести полноценное тестирование, но пока что никаких посторонних звуков не слышно.

— Да, думаю, всё получилось отлично. Воздух не слишком спёртый, и материалов оказалось в самый раз.

— Хватило впритык. У вас инструменты на месте?

— Да, расставим их, как только закончим уборку.

Они подмели пол и вынесли мусор. Когда пластиковые ведра и другие строительные остатки убрали, репетиционная студия наконец приобрела завершённый вид.

Кан Юн тоже помогал с уборкой. Все пытались его остановить, но он лишь покачал головой.

— Я не мог помочь вам с ремонтом, так что хотя бы так внесу свой вклад.

Мысль о том, что он не смог участвовать в ремонте из-за работы над аранжировками, не давала ему покоя. Хоть он и находил время для Ким Джи Мин, чувство вины за то, что оставил группу без поддержки, не отпускало его.

— Всё в порядке, всё в порядке. Оппа, я проголодалась, может ты…

Как только атмосфера начала разряжаться вперёд вышла Ли Хён А. Кан Юн рассмеялся, услышав её слова. Без лишних слов он достал кредитную карту, и комната наполнилась радостными криками.

— Чачжанмён подойдёт, да?

— Дааа.

Однако в их голосах послышалась лёгкая нотка разочарования. Кан Юн добавил:

— …И тансуёк тоже.

— Ура!

Тансуёк — отличное дополнение к чачжанмёну.

[Чачжанмён (лапша в чёрной бобовой пасте). Тансуёк (жареная свинина в сладком соусе)]

***

После сытного обеда Кан Юн, участники группы и менеджер Ким Дэ Хён приступили к установке оборудования. Кан Юн подключал б/у-колонки и соединял их с микшером.

— Так, выход колонок — это вход микшера. Остальные подключения такие же?

— Да. Если что-то не поймёшь, сразу спрашивай.

Пока Кан Юн устанавливал аппаратуру, он обучал Ким Дэ Хёна основам звукового оборудования. Менеджер внимательно слушал и записывал важные моменты в блокнот. Кан Юн считал, что менеджеру группы необходимо разбираться в этом.

Тем временем Ким Джин Дэ ставил барабаны, устанавливал всенаправленные микрофоны и акриловые панели. Затем он подключил микрофон для бас-барабана и вывел сигнал в микшер.

«Это… точно обычная студия?»

Ким Джин Дэ с удивлением смотрел на оборудование. Всё это выходило далеко за рамки простого обустройства. Бас и электрогитара также имели свои входные линии, подключённые к колонкам. Музыканты качали головами, удивляясь такому уровню оснащения.

— Оппа, а почему колонки стоят не спереди, а сзади?

Ли Хён А с интересом рассматривала акустическую систему, установленную по бокам двери.

— Если будут спереди, звук будет смешиваться и скапливаться в одном месте.

— Я должна просто слушать через колонки, верно?

— Привыкай. Ты должна научиться воспринимать все звуки.

Ли Хён А кивнула и занялась подключением.

Настройка шла гладко. После того как они аккуратно уложили кабели, приступили к проверке звука. Кан Юн объяснил Ким Дэ Хёну, как управлять микшером, и они начали регулировать громкость. Благодаря звукопоглощающим панелям, студия могла выдерживать внушительный уровень звука.

Вскоре настройка была завершена.

— Готово!

Со словами Ли Хён А ремонт студии можно было считать оконченным. Все радостно зааплодировали, радуясь новому пространству. Хотя комната была небольшая, качество звука здесь было намного лучше, чем в их прежнем месте.

Когда все уставшие свалились на пол, Кан Юн заговорил:

— Осталась ещё одна вещь.

— Эээ»

Опять работать? Все посмотрели на него с тоской в глазах. Однако он говорил не совсем о «работе».

— Как насчёт того, чтобы сменить название группы?

— Название?

Ким Джин Дэ переспросил. За три года он привязался к этому названию и не хотел его менять просто так. Однако Ли Чха Хи думала иначе.

— Согласна. Наше текущее название будет выглядеть довольно смешно, когда мы попадём на телевидение…

Мнения разделились поровну. Ким Джин Дэ и Ли Хён А были против, а Ли Чха Хи и Чон Чан Гю настаивали на смене имени. Началось бурное обсуждение, но тут вмешался Кан Юн.

— Представьте, что вы попали на музыкальный фестиваль. Ведущий будет объявлять вас так: бла-бла-бла, всякие описания, а в конце… «А теперь встречайте! Великие Грозные~!» Как вам? [1]

— Меняем. Прямо сейчас.

Ли Хён А мгновенно поменяла своё мнение. Она даже не стала обдумывать это решение.

— Эй, Ли Хён А…

— Мы 100% его меняем...

«…….»

После недолгих споров все согласились изменить название. Они долго обсуждали разные варианты, и в итоге их группа получила новое имя.

White Moonlight (Белый Лунный Свет).

__________________________________________________

[1] Их группа [The Formidables] так переводится.

[2] Немного непонятно написано на счёт колонок.

Если разместить колонки сзади, то звук будет чище, будет меньше искажений.

Такое размещение тренирует слух: Хён А научится работать в условиях, где звук приходит с разных направлений, а не только спереди.