В Корее начался Чусок — день великого переселения народов.

В отличие от Eddios, которые были очень заняты, Ким Джи Мин была совершенно свободна — её период активностей завершился.

Благодаря этому она смогла отправиться в Америку вместе с Пак Со Ён.

— Не стоило так утруждаться ради меня… — сказала Пак Со Ён в зале ожидания аэропорта, извинившись перед Кан Юном.

Ким Джи Мин, впечатлённая заботой президента о своих артистах, протянула ему собственноручно нарезанные фрукты в знак благодарности.

Кан Юн, положив в рот кусочек яблока, нарезанного Джи Мин, начал оглядываться по сторонам.

— А где твоя бабушка?

— Пошла в туалет. Скоро вернётся, — ответила Ким Джи Мин с радостью в голосе.

Поездка в Америку! Джи Мин была в полном восторге.

«Всё-таки с ними будет мадам Чон, да и Хи Юн тоже… Думаю, волноваться не о чем».

Из-за нехватки персонала Кан Юн не мог отправить с ними менеджера. Однако рядом были бабушка Джи Мин и Хи Юн, так что он считал, что никаких проблем не возникнет.

К тому же, если бы он всё же послал с ними менеджера, это могло бы создать ощущение, будто они едут по работе.

Если уж давать свободу — то по-настоящему.

Мадам Чон вернулась как раз к тому времени, когда менеджер, приехавший с Кан Юном, закончил оформление.

Кан Юн проводил троицу до выхода.

— Ну, счастливого пути.

— Спасибо за такую возможность! — поклонились Пак Со Ён и Ким Джи Мин, на что Кан Юн лишь махнул рукой.

Проводив их, он вместе с менеджером направился к машине.

Как только он привычно подошёл к водительскому месту, менеджер в панике бросился к нему:

— Президент! Я сам поведу!

— Всё в порядке, я и сам мо...

— Нет, пожалуйста, ни в коем случае!

Какой сотрудник согласится, чтобы президент сам сел за руль?

С неловкой улыбкой Кан Юн сел на заднее сиденье.

В дороге он пролистал календарь и начал сверять расписание.

«Встреча в Китае уже на следующей неделе? Надо успеть до начала национального дня…»

Национальный день в Китае сопровождался недельными выходными. Это один из трёх «золотых» периодов в году, наряду с Китайским Новым годом и Праздником труда в мае.

Машина только выехала с территории аэропорта, как с грохотом приземлился самолёт. Увидев это, Кан Юн задумался:

«Волна корейской культуры разрастается всё серьёзнее. Туризм, телешоу… Надо заранее готовиться».

На заднем сиденье он пролистывал документы, готовясь к работе.

***

По прибытии в офис Кан Юн сразу начал работать, даже не заметив как наступил вечер.

— Спасибо за работу, президент, — попрощались Чон Хе Джин и Ю Чжон Мин, отправившись домой.

В офисе остались только Кан Юн и Ли Хён Джи.

Увидев на его столе ворох музыкальных материалов, Ли Хён Джи спросила:

— Джи Мин уехала в Америку, занятий у неё не будет. Для кого это всё?

— Сегодня же...

— Ах, точно, — вспомнив, Ли Хён Джи хлопнула в ладоши.

Сегодня был первый день Ин Мун Хи в качестве стажёрки.

Она с лёгким смущением произнесла:

— Я уже подготовила контракт… Но, если честно, немного неловко брать в стажёры взрослого человека.

С горькой улыбкой Ли Хён Джи выразила свои сомнения.

Считать взрослую женщину младшей по статусу действительно было слегка неудобно, особенно учитывая корейскую культуру, где возраст играет большую роль.

Однако Кан Юн лишь покачал головой:

— У неё есть талант. Возраст не станет помехой.

— Ха… Ну, раз ты так говоришь, значит, так и есть. Контракт всего на три месяца, верно?

— Да. Главное — её собственное решение.

Закончив разговор, Кан Юн спустился в студию, чтобы встретить Ин Мун Хи.

Прошло немного времени, и дверь в студию открылась — вошла Ин Мун Хи. Вид у неё был немного уставший, видимо, пришла сразу после работы.

— Фух… Здравствуйте.

— Проходите, мисс Мун Хи.

Они сели на диван.

Пока Ин Мун Хи осторожно пила предложенный Кан Юном кофе, вошла Ли Хён Джи с контрактом в руках.

— Это…

Ин Мун Хи, увидев контракт, напряглась — мысль о том, что она действительно становится стажёркой, только сейчас начала ощущаться по-настоящему.

Ли Хён Джи села рядом с Кан Юном и спокойно заговорила:

— С сегодняшнего дня вы становитесь стажёркой World Entertainment. Срок контракта — три месяца. Через три месяца мы вместе решим, продлить его или расторгнуть.

— Понятно, — кивнула Мун Хи и принялась читать контракт.

«Компания обязуется предоставить Ин Мун Хи обучение и помещение для практики, а Ин Мун Хи обязуется добросовестно участвовать в обучении? А где подробности?.. А, вот они».

В контракте были перечислены направления обучения и указано минимальное количество часов, которое она должна была пройти.

Ознакомившись с деталями, а также со своими обязанностями, она поняла: компания действительно намерена вырастить из неё артистку.

«Это будет долгий путь…»

Прочитав контракт до конца, Ин Мун Хи тихо выдохнула.

Она чувствовала, что её свободное время и вся дальнейшая жизнь скоро сильно изменятся.

Заметив, что она отложила бумаги, Кан Юн обратился к ней:

— Если есть вопросы, не стесняйтесь.

— Нет, всё в порядке.

Её беспокоило лишь отсутствие свободного времени — в остальном проблем не было.

Ин Мун Хи взяла ручку и подписала договор. Увидев это, Ли Хён Джи улыбнулась:

— С этого момента вы официально стали частью семьи World Entertainment. Рада знакомству. Я — Ли Хён Джи, директор World Entertainment.

— Приятно познакомиться. Я — Ин Мун Хи.

— Если будут какие-то вопросы не по музыке — смело обращайтесь ко мне. Ну что ж, до встречи.

Собрав бумаги, Ли Хён Джи вышла из студии.

Когда формальности были улажены, Кан Юн начал обсуждать с ней музыкальные вопросы перед первой практикой.

— Ты совсем не знаешь теории музыки?

Они заранее договорились говорить друг с другом без формальностей. Когда Кан Юн задал этот вопрос, Ин Мун Хи кивнула:

— ...Да. Это… проблема?

— Нет, совсем нет.

Увидев, как девушка съёжилась, будто опасаясь показаться неспособной, Кан Юн успокаивающе махнул рукой.

Раз она получила награду на фестивале поп-музыки, Кан Юн ожидал, что у неё будет хоть какое-то представление о музыкальной теории. Но оказалось, что нет.

— Ни инструментов, ни гармонии не знаешь?

— А что такое гармония?

— Проще говоря, способ соединения звуков.

— А-а…

Ин Мун Хи достала блокнот и ручку, чтобы записать всё, о чём не знала.

«Старательная», — Кан Юн с лёгкой улыбкой наблюдал за её действиями.

Было видно, что она действительно хочет учиться.

— Ладно, пока забудь о теории. Начнём с пения. Не думай ни о дыхании, ни о технике — просто пой, как тебе удобно. Вот список песен. Пройдёмся по каждой.

Ин Мун Хи взяла у него лист со списком песен. Там были представлены композиции самых разных жанров: рок, поп, хип-хоп, трот и т. д.

— “Don’t touch me”? Я плохо знаю эту песню…

— Тогда пропустим. Можешь заходить в кабинку.

Ин Мун Хи встала, вошла в вокальную будку и взяла микрофон.

— А, а…

Всё это казалось ей немного непривычным, она почесала затылок после того, как надела наушники.

— Меня хорошо слышно?

— Да. Подожди немного.

После проверки громкости Кан Юн подал сигнал.

Зазвучал минус рок-композиции Heart Act, и Ин Мун Хи начала петь.

«Как я и думал…»

Из динамиков полились ноты серого цвета. Кан Юн нахмурился.

Хотя это была довольно простая песня, которую часто исполняли даже на радио, для Ин Мун Хи она явно не подходила.

«Эту песню даже середнячки среди певцов поют уверенно…»

Песня была лёгкой и популярной, обычно с ней не возникало сложностей.

Но в её случае — серый цвет…

Как только она закончила первый куплет, Кан Юн заговорил:

— Переходим к следующей.

— Хорошо.

Следующая песня называлась Ветер...

Это была типичная баллада — ни высокая, ни низкая.

— Когда налетает ветер… я вспоминаю тебя… ♪

Однако и в этот раз Кан Юн нахмурился.

Ноты, выходившие из неё, смешивались с MR и образовывали тусклый чёрный оттенок. Это тягучее ощущение буквально сковывало Кан Юна.

— С-следующая...

Он тяжело махнул рукой, с трудом дослушав куплет.

После этого Ин Мун Хи попробовала себя в других жанрах — танцевальная музыка, поп, соул и прочие — но её пение каждый раз вызывало либо серый, либо чёрный свет.

«Так вот оно как…»

С мрачным выражением Кан Юн продолжал делать пометки.

Наконец очередь дошла до последней песни — Воспоминание о родине, классического представителя жанра трот.

Несмотря на усталость, Ин Мун Хи откашлялась и вложила все силы в исполнение.

— Ты уехал, оставив меня… Я осталась одна, как камень у ворот… ♪

Старая, ностальгическая мелодия ласкала слух Кан Юна.

Но затем...

«Что… это такое?»

Глаза Кан Юна расширились от удивления.

Ноты, которые она издавала, засияли ярчайшим белым светом. Это была песня из 70-х, исполненная под обычный минус без какой-либо современной аранжировки.

«Было бы даже лучше, если бы звучал только её голос».

Вспоминая, как ранее она создала серебряный свет лишь голосом, Кан Юн понял — сейчас её сдерживает именно фонограмма.

После первого и второго куплетов к белому свету стали примешиваться другие оттенки.

В этот момент Кан Юн убедился окончательно:

«Ей нужно сосредоточиться только на троте. Она буквально создана для него».

***

Первый день праздника Чусок.

В эфир вышла специальная программа HMC под названием Dance Revolution.

Ещё до эфира она вызвала ажиотаж — всё-таки в ней участвовали лидеры двух популярных групп.

А после окончания передачи интернет был наводнён статьями и комментариями о Чжон Мин А, лидере группы Eddios.

— Мин А просто сумасшедшая.

— Теперь она официально на первом месте! Она лучшая!

— Я всегда знала, что она вне конкуренции.

— Чтобы победить Чжон Мин А, нужно не 8, а все 80 человек!

Президент Yoonseul Entertainment, Чжу Ман Джи, горько усмехнулся, читая эти комментарии.

«Всё-таки всё вышло именно так, как я и думал…»

Обсуждать было нечего.

Даже фан-кафе DiaTeen признало: на этот раз Кан Се Гён проиграла.

— Президент Чжу, вы с ума сошли?

— Зачем вы отправили туда Се Гён?

— Это был вызов невозможному. Поединок человека и машины!!

— Бедная Се Гён… T^T

Вся критика летела в сторону Чжу Ман Джи.

«Да чтоб вас… Я же был против!!»

Он дрожал от ярости, читая комментарии фанатов.

***

— Хахахаха, правда?

Из дома Хи Юн доносились женский смех и звон посуды.

Ким Джи Мин громко рассмеялась над словами Хи Юн, а Пак Со Ён тихо улыбнулась.

— Это ещё что. Вот, например, в прошлый раз сижу я, значит, в туалете, и тут в голове начинает рождаться мелодия. Думаю: «О нет! Её нельзя забыть! А записать-то не на что…»

— И что ты сделала?

Глаза Ким Джи Мин округлились от любопытства. Хи Юн хлопнула в ладоши:

— …Просто подтянула штаны и убежала.

— Эээ?! Серьёзно?! А как же... ну, ты поняла…?

— Не было времени об этом думать. Когда приходит вдохновение, я ни о чём не думаю… Так и родилась песня Speak Happy Day.

— Ужас… Не могу поверить, что мою песню придумали в туалете…

Джи Мин схватилась за нос рукой. Хи Юн рассмеялась, глядя на её реакцию, а Со Ён тихо хихикнула.

Три девушки ещё долго болтали.

Хи Юн, похоже, получала удовольствие, слушая истории о World Entertainment не от Кан Юна, а из уст других, а Ким Джи Мин и Пак Со Ён продолжали делиться впечатлениями от выступлений и песен.

В это время зазвонил телефон Хи Юн.

— Хм? Это оппа. Алло?

В голосе Хи Юн послышалась радость.

Обменявшись приветствиями, Кан Юн перешёл к делу:

— Как продвигается песня для Чжэ Хуна?

— Для Чжэ Хуна-оппы? Хаа… Очень сложно. У меня совсем нет вдохновения.

— Жаль. Времени-то осталось немного…

Когда Кан Юн заговорил с беспокойством, выражение лица Хи Юн стало серьёзным.

— Правда?.. Плохо дело. Но и отдать плохую песню я тоже не могу.

— Хм… Хи Юн, а что если попробовать написать её вместе с девочками?

— Э? С Со Ён и Джи Мин?

Услышав предложение Кан Юна, Хи Юн повернулась к Пак Со Ён и Ким Джи Мин.

Две девушки, не понимая, о чём речь, вопросительно склонили головы.

Что-то непонятное с названием глав, на анлейте название одно, на корейском другое. Пока оставил вариант анлейта.