— Это тааак скууууучноооо… — проворчала Джу А, выходя из зала заседаний совета директоров.

(Примечание: не уверен, упоминалось ли это ранее, но Джу А — «почётный директор» MG Entertainment, так что она имеет право присутствовать на подобных собраниях.)

«Снова началось...»

«Лучше просто обойти её стороной».

Директора, вышедшие вслед за ней, молча поспешили удалиться.

Джу А была самой яркой звездой MG Entertainment. Ссориться с ней — себе дороже: никто не похвалит за то, что пошёл на конфликт с айдолом. А если в результате испортится её настроение и это отразится на продажах — тем более.

Но среди директоров всё же нашёлся один безрассудный:

— Какооое неуважение. Это же собрание высшего руководства компании. Не стоит так себя вести.

Глаза Джу А вспыхнули гневом, услышав это дерзкое замечание у себя за спиной. Но, обернувшись, она увидела улыбающегося директора Ли Хан Со.

— …Ах, а я-то думала, кто это такой наглый.

— Ха-ха, ты как всегда прямолинейна.

— Как бы то ни было, ты очень вовремя появился. Я как раз умираю от жажды. Сделаешь мне кофе?

Остальные директора цокали языками и проходили мимо, но Джу А даже не удостоила их взглядом. Зачем тратить нервы на общение с «раковыми опухолями»?

Директор Ли Хан Со сделал вид, что обиделся:

— Чай ароматнее кофе, между прочим.

— А я предпочитаю аромат чёрного кофе.

— Ха-ха…

Пожав плечами, директор Ли Хан Со повёл Джу А в свой кабинет.

Там она с закрытыми глазами наслаждалась тонким ароматом свежесваренного американо.

— Ах, прекрасно! Директор Ли, твой кофе лучший!

Джу А подняла вверх большой палец. Похоже, директор Ли варил кофе не хуже, чем заваривал чай.

Комплимент явно пришёлся ему по душе — он мягко улыбнулся:

— Надеюсь, в следующий раз ты всё же попробуешь чай.

— Нет, в следующий раз я снова попрошу кофе.

— …Ха-ха.

Перед её несгибаемой волей Ли Хан Со лишь натянуто улыбнулся.

Пока кабинет наполнялся ароматами чая и кофе, директор спокойно заговорил о прошедшем заседании:

— Меня беспокоит этот проект «Star Tower». Да, китайские туристы — это хорошо и всё такое, но сейчас ведь не время для агрессивных инвестиций. Слишком рискованно.

— Ты тоже так думаешь, директор?

Джу А поставила наполовину пустую чашку на стол. На её лице отразилось беспокойство.

Директор Ли Хан Со тяжело вздохнул:

— По плану башню собираются строить в Самсон-доне, в районе Каннам. Причём прямо рядом с торговым центром UO. А земля там дороже золота. Плюс расходы на строительство… Директор Ким Чжин Хо говорит, что кредитный рейтинг MG позволяет взять кредит, но я не уверен.

— Но ведь говорили, что после завершения строительства это место станет туристической достопримечательностью. А если добавить мерч со звёздами — прибыль будет огромная…

На это Ли Хан Со покачал головой:

— Да, но это при условии, что башню достроят. Кто знает, что может случиться в процессе строительства. Я не понимаю, о чём думает директор Ким Чжин Хо. Если мы в какой-то момент не сможем расплатиться…

— ……

Джу А нахмурилась.

Даже несмотря на возможную выгоду от Star Tower, она сомневалась, стоит ли вообще ввязываться в такое рискованное дело.

— Ха-а… С тех пор как председатель отошёл от дел, всё катится к чертям.

— ……

Директор Ли Хан Со не смог ничего сказать, глядя на подавленное лицо Джу А.

«Уже почти всё подготовлено к уходу… Но кто позаботится о Джу А и Джин Со?»

***

Ким Джи Мин, завершив период активной деятельности, сосредоточилась на учёбе.

Кан Юн настаивал, чтобы она посещала занятия при любой возможности. Это должно было сформировать образ прилежной ученицы и помочь ей лучше влиться в общество обычных людей.

(п.п: как бы… она ведь сама совсем недавно была «обычным человеком» лол)

Во время внеурочного самоподготовительного занятия —

— Мисс Ын Ха… М-можно… ваш автограф?

Джи Мин, улыбаясь, оставила автограф на листке девочки из другого класса и даже пожала ей руку.

Имя Ким Джи Мин становилось всё более известным, и её школьная жизнь давно уже превратилась в череду встреч с поклонниками.

— Ын Ха! Спой! Спой что-нибудь!

— Ын Ха-онни, давай сфоткаемся!

Одноклассники перестали проявлять прежний интерес, но ученики из других классов и младшеклассники по-прежнему заглядывали к ним. Из-за этого на переменах и в обед в её классе царил настоящий хаос.

Несмотря на это, Джи Мин не хотела переводиться в школу для знаменитостей. Да, приходилось следить за имиджем, но взамен она получала возможность быть ближе к обычным людям.

В субботу, после очередного самоподготовительного занятия, Ким Джи Мин направилась на парковку.

Однако в этот день за ней приехал не менеджер Мун Джу Мён, а сам Кан Юн.

— Учитель?

— Садись.

Кан Юн посадил удивлённую девушку в машину и повёз в офис.

В дороге Джи Мин спросила:

— С оппой Джу Мёном что-то случилось?

— Он попросил отпуск, хочет сделать предложение.

— О, он всё-таки решился? А ведь в прошлый раз он говорил, что они поссорились...

Работа менеджера не оставляла много свободного времени, из-за чего его девушка часто обижалась. Но раз он собрался сделать ей предложение, значит, всё наладилось. Ким Джи Мин была рада за него.

(п.п. чёт мне кажется, она за него рада не от всего сердца, слишком уж подозрительное троеточие)

На перекрёстке перед офисом они остановились на красный свет.

Кан Юн поставил машину на ручной тормоз и повернулся к Джи Мин:

— Сегодня будет прослушивание.

— Прослушивание? Эм…у меня? Оо

Глаза Ким Джи Мин расширились от удивления. Но Кан Юн, усмехнувшись, покачал головой:

— Нет. Я бы предупредил тебя заранее. Сегодня будет прослушивание новой кандидатки в стажёры.

— Правда? У меня появится хобэ? (младшая коллега)

Глаза Джи Мин загорелись, она широко улыбнулась. Сама мысль о хобэ вызывала у неё радость.

Видя её искреннюю улыбку, Кан Юн тоже невольно улыбнулся:

— Может быть. Посмотришь вместе со мной?

— Конечно!

Ожидание наполнило грудь Ким Джи Мин.

Добравшись до компании, они сразу направились в студию.

Там уже собрались все артисты, принадлежащие World Entertainment.

— Джи Мин, ты пришла.

— Здравствуйте!

Старшие артисты дружелюбно поприветствовали Ким Джи Мин, самую младшую участницу. От Ли Хён А и Ким Чжэ Хуна до участниц Eddios — Джи Мин с поклоном поприветствовала всех своих сонбэ.

До начала прослушивания оставалось 20 минут.

В это время дверь в студию открылась, и вслед за вышедшим навстречу кандидатке менеджером Ю Чжон Мином вошла Ин Мун Хи.

«Ик!»

Когда Ин Мун Хи увидела перед собой почти всех артистов World Entertainment, у неё вырвался испуганный ик.

Мун Хи думала, что прослушивать её будут три-четыре человека максимум… Она и представить не могла, что окажется лицом к лицу со всеми артистами компании.

Тем не менее она быстро взяла себя в руки и поздоровалась:

— З-здравствуйте. Меня зовут Ин Мун Хи.

Кан Юн, сидящий в центре, приветливо кивнул:

— Здравствуйте. Я — Ли Кан Юн, генеральный директор World Entertainment.

Он предложил ей присесть и продолжил:

— Я буду обращаться к вам «мисс Мун Хи». Не возражаете?

— Конечно, нет.

Ин Мун Хи ответила дрожащим голосом.

Сдержанный взгляд Кан Юна и напряжённые лица стоящих или сидящих за его спиной артистов компании оказывали на неё немалое давление.

«Ли Хён А…»

Среди них особенно выделялась Ли Хён А — обе они получили награды на 30-м Университетском поп-фестивале.

Они делили прошлое, но настоящее у каждой было своё. Когда их взгляды на мгновение встретились, глаза Ли Хён А едва заметно опустились.

Увидев, что гостья растеряна, Кан Юн спокойно заговорил:

— Формально это, конечно, прослушивание, но я бы хотел, чтобы оно осталось в вашей памяти как максимально комфортное. Там, — он указал рукой, — мы приготовили закуски. В перерыве можете угоститься. Прослушивание, возможно, затянется: нам многое хотелось бы услышать. Вы не против?

— Н-нет, я постараюсь изо всех сил, — нервно ответила Мун Хи.

Встав с места, она откашлялась, разогревая связки. Ли Хён Джи и остальные сосредоточили на ней свой взгляд.

— Для начала, пожалуйста, спойте любую песню по вашему выбору.

По просьбе Кан Юна она закрыла глаза и начала петь:

— Я была такой — Всё время говорила о расставании… Тогда мне казалось, что так выглядит любовь…♪

Это была та самая песня Time, с которой Мун Хи заняла призовое место на университетском фестивале. Кан Юн опустил взгляд, полностью сосредоточившись на исполнении без аккомпанемента.

— Бесконечно вспоминая… Я живу памятью о тебе…♪

Однако Кан Юн нахмурился: белый свет, исходящий от её пения, был тусклым и холодным.

Позади него Ким Чжэ Хун склонил голову и прошептал Ли Хён А:

— Она ведь получила серебро, да? Мне кажется, ты поешь куда лучше, Хён А.

— Раньше она и правда пела очень хорошо. У неё был звонкий, живой голос. Но сейчас…

Ответ Ли Хён А прозвучал с лёгкой горечью.

Мун Хи прищурилась и посмотрела на Кан Юна и других. Но…

«Похоже, им не нравится…»

Она запаниковала.

Все выглядели разочарованными, на лицах читалось недовольство. Особенно отчётливо это было видно по тому, как Ким Чжэ Хун и Ли Хён А качали головами, от этого голос Ин Мун Хи начал дрожать еще сильнее.

В этот момент Кан Юн поднял руку:

— Секундочку.

— Да?

Сердце Ин Мун Хи замерло.

— Простите, что прерываю. Похоже, вы всё ещё сильно нервничаете.

— Ох. Ну, как бы…

— Давайте сделаем перерыв минут на пять.

От такой неожиданной доброты она растерялась до глубины души. Она участвовала во многих прослушиваниях, и обычно всё длилось не дольше пяти минут, а потом её выгоняли.

«Ух…»

Чувствуя сильное смущение, она плюхнулась обратно на стул и прижала ладони к лицу. Кан Юн подошёл ближе и спокойно сказал:

— Не волнуйтесь, у вас будет достаточно времени, чтобы показать себя. Не воспринимайте нас как судей. Представьте, что мы просто зрители.

— З-зрители?

— Да, просто пойте так, как вам комфортно.

Сказав это, Кан Юн вернулся на своё место.

Не прошло и пяти минут, но Мун Хи уже немного пришла в себя. Она встала, расправив плечи.

— Я готова.

Когда Кан Юн кивнул, Ин Мун Хи слегка прочистила горло и запела:

— Я была такой…♪

Второе исполнение Time разнеслось по студии.

Кан Юн прищурился, вглядываясь в белый свет, что исходил от её голоса.

— Кто-то сказал — что прошлое нельзя удержать – но я хотела удержать – тебя, каким ты был тогда…♪

Свет стал ещё слабее, чем раньше. Более того, в нём виднелись серые оттенки.

«Чёрт…»

Это было даже хуже, чем в первый раз.

Кан Юн непроизвольно нахмурился из-за влияния серого света. Он действовал на эмоции, вызывая смятение и тревогу.

Тем не менее, Мун Хи не дрогнула и продолжила петь.

Кан Юн, сквозь неприятные ощущения, постарался сосредоточиться на песне.

«…Будто на ней одежда, которая ей не подходит.»

Голос, безусловно, был приятен. Но песня ей не подходила. Всё казалось каким-то несбалансированным.

— Странно звучит.

— Согласна.

Кристи Эн и Хан Джу Ён, сидевшие позади, тоже покачали головами.

Большинство певцов, похоже, думали так же, перешёптываясь между собой.

Несмотря на прохладную атмосферу, Ин Мун Хи всё же допела песню до конца.

Кан Юн негромко захлопал в ладоши и спокойно произнёс:

— Спасибо за старание. Фух.

Он слегка встряхнул телом, чтобы избавиться от воздействия серого света. Липкое, мутное ощущение немного отступило.

Ин Мун Хи с удивлением наблюдала за странным поведением Кан Юна, но из-за ожидания оценки песни не решалась задать вопрос. Она лишь нервно ждала вердикта.

Однако его следующие слова оказались для неё неожиданными:

— Можно попросить вас исполнить «Тоску по матери»?

— «Тоску по матери»?

Ин Мун Хи думала, что уже настало время оценки, поэтому удивлённо склонила голову. Но всё же согласилась.

Это ведь была та самая песня, которая звучала в видеозаписи. Она не понимала, зачем он хочет послушать эту песню ещё раз, но всё равно откашлялась и начала петь.

— Я тоскую по тебе… но ты — так далеко…♪

В студии зазвучал её глубокий, проникновенный голос — совсем не похожий на тот, что был прежде.

Звук и свет полностью изменились. Белый свет, исходящий от оранжевых нот, буквально ослепил Кан Юна.

«Я так и думал. Её голос идеально подходит для трота».

Кан Юн сжал кулаки от волнения.

— Тот образ — так мне дорог — я в слезах — ищу тебя, любимую... ♪

Грустная, но трогающая до глубины души песня снова и снова отзывалась в сердцах всех присутствующих.

Похоже, другие певцы разделяли мнение Кан Юна — они закрыли глаза и полностью погрузились в песню.

По мере того как песня продолжалась, внутри белого света начало проступать нечто новое.

«Серебряный?!»

Кан Юн был потрясён.

Это был первый случай, когда кто-то смог создать серебряный свет только с помощью голоса — если не считать Мин Джин Со, у которой он проявлялся через актёрскую игру. Именно в тот день он начал видеть не только свет, но и ноты.

Мягкое чувство, окутывающее его сердце, заставило Кан Юна закрыть глаза.

Но...

— Простите...

Это чувство длилось лишь миг. Песня Ин Мун Хи уже подошла к концу. Однако Кан Юн всё ещё не мог прийти в себя.

В этот момент Чжон Мин А, которая стояла прямо за ним, приблизилась к его лицу и дунула ему в ухо.

— Ах!!

Кан Юн вскочил от неожиданности.

— Хи-хи-хи.

Остальные певцы хихикнули, наблюдая за растерянным Кан Юном. Даже Ли Хён Джи выглядела неловко из-за столь странной выходки.

«Эта девчонка!»

Взгляд Ли Хён А стал пугающим. Так открыто проявлять инициативу — да как она посмела!

«Ха!» — Чжон Мин А усмехнулась, бросив вызывающий взгляд своей сопернице, словно говоря: «Если смелая, сделай то же самое».

В этот момент —

Шлёп!

— Ай!

Возмездие не заставило себя ждать.

Кан Юн дал Чжон Мин А хороший подзатыльник.

— Думаешь, мы тут в игры играем?

— …Прости.

Под напором сурового Кан Юна Чжон Мин А склонила голову, но украдкой высунула язык с озорной ухмылкой.

— Кхм.

Тем временем Кан Юн, придя в себя, повернулся к Ин Мун Хи и огласил вердикт:

— Спасибо за исполнение. У вас потрясающий талант к передаче эмоций в песне. Честно сказать, меня пробрало до мурашек.

— Благодарю вас.

— Можно попросить вас исполнить ещё одну песню?

— Конечно.

— На этот раз — «Дорога в Пусан», пожалуйста.

Это была одна из самых известных песен опытной трот-певицы Ли Ми Ра. Практически каждый житель страны знал её.

— Ра… Разумеется.

Хотя это был ещё один трот, Ин Мун Хи спокойно прочистила горло.

Так её прослушивание продолжилось.

***

Два часа.

Ин Мун Хи проходила прослушивание в World Entertainment целых два часа.

— Спасибо за ваши старания.

Как только всё закончилось, другие певцы покинули компанию по своим делам.

Ин Мун Хи почувствовала странное ощущение, когда все артисты сразу ушли, как только её прослушивание завершилось.

Она без сил опустилась на стул от усталости.

К уставшей девушке подошел Ю Чжон Мин и протянул ей воду.

— Спасибо вам.

Ин Мун Хи осушила стакан. Глоток прозвучал так громко, что эхом отдался по студии.

Кан Юн встал со своего места и подошёл к ней.

— Вы проделали большую работу. Спасибо.

— Вы… ведь генеральный директор, верно? Вы тоже, должно быть, устали. И певцы, такие занятые, всё же нашли время послушать мои жалкие песни… Сегодня всё было как во сне. Спасибо вам большое.

Она выглядела измождённой, но на её лице сияла улыбка.

Это был день, когда она смогла петь от души, без сожалений. Причём — перед известными певцами.

Даже если её не примут, казалось, она не будет сожалеть.

Кан Юн подвинул стул ближе и сел напротив неё.

Чувствуя, что сейчас будет важный разговор, Ин Мун Хи напряглась и выпрямилась.

— Скажу прямо. Вы проделали огромную работу, исполнив девять песен за сегодня.

— Ха-ха, да.

С учётом перерывов и коротких разговоров между выступлениями, девять песен растянулись на два часа.

— Мне показалось, что вы уже довольно долго не пели.

— Это так. Наверное, уже больше трёх лет.

Ин Мун Хи горько усмехнулась.

После того как она ушла из предыдущего агентства из-за разногласий, её пути с музыкой практически разошлись. Слова Кан Юна об этом вызывали неприятный осадок.

Тем не менее, Кан Юн, не замечая этого, продолжил:

— Я посмотрел записи с университетского фестиваля и заметил, что голос тогда и сейчас заметно отличается. Честно говоря, в плане техники раньше вы были лучше.

— …..

Ин Мун Хи замолчала, услышав оценку Кан Юна.

Хотя она и говорила себе, что не будет сожалеть, даже если провалится, слушать критику всё равно было горько.

Но Кан Юн не закончил:

— Однако эмоциональная глубина вашего голоса стала куда сильнее. Я чувствую очень сильные эмоции в вашем пении. Хотя техника могла ослабнуть, звучание стало куда глубже. Это мой вывод.

— А…

Ин Мун Хи сглотнула. Следующее слова должны были стать решающими.

— Мисс Мун Хи. Хотели бы вы подписать контракт с World Entertainment?

То, что она едва осмеливалась себе представить, стало реальностью.

Контракт… контракт!

Выражение лица Ин Мун Хи озарилось радостью и счастьем.