Немного повеселившись, они успокоились и начали обсуждать программу Dance Revolution.

Кан Юн предложил ей помощь — в том числе с танцорами, — но Чжон Мин А отмахнулась:

— Всё в порядке, не нужно.

— Ты уверена, что справишься одна?

— Да. Я знаю, сколько ты вложил в Джи Мин. Не беспокойся обо мне, я справлюсь.

Кан Юн усмехнулся, заметив, что Мин А заботится о компании.

— Надо же, какие красивые слова. А ты повзрослела.

— …Вообще-то, я уже давно взрослая. Ха-а… Честно говоря, лучше бы кто-то из наших девочек со мной выступил. С ними у меня больше взаимопонимания, чем с танцорами.

— Это будет сложно. У всех плотный график. Хотя… думаю, у Айли найдётся время.

— …Уж лучше одна, чем с ней. Мне её на репетициях хватает.

Айли была худшей танцовщицей в составе Eddios. Танцевать с ней дуэтом на танцевальном шоу? Ну уж нет — лучше вместо неё позвать слона, тогда шансов на победу будет больше.

Кан Юн, прекрасно это понимая, громко рассмеялся. В его воображении уже разворачивалась забавная сцена: вспыльчивая Чжон Мин А и неторопливая Айли.

— Ха-ха-ха! Ладно, ладно. Ты такая вспыльчивая. Постарайся быть с Айли помягче.

— Я стараюсь! Я уже даже перестала ругать её за ошибки. Я ведь не злюка какая-то.

— Знаю-знаю.

Закончив разговор, Кан Юн поднялся. По взгляду Мин А было видно, что ей не хочется, чтобы он уходил.

— Уже уходишь? Мог бы остаться немного подольше…

— Нельзя же отнимать слишком много времени у нашей драгоценной Мин А.

— …Но я правда не против.

Мин А прошептала это достаточно громко, чтобы он услышал, но Кан Юн лишь улыбнулся и направился к выходу.

В этот момент Мин А резко схватила его за руку.

— Хочешь что-то сказать?

— Эм… аджосси…

Кан Юн вопросительно склонил голову — Чжон Мин А выглядела напряжённой.

Она помедлила, глубоко вдохнула, а затем закрыла глаза и с силой потянула его за руку. В следующий миг его крупное тело притянулось к ней, и они оказались совсем близко.

— Мин А! Сейчас же это прекра…!!

~ Чмок ♡

От неожиданности Кан Юн онемел. На щеке он почувствовал мягкое, тёплое прикосновение.

Чжон Мин А прижалась к нему и поцеловала в щёку… а затем резко оттолкнула.

— Э? Мин А… Это что сейчас…

— Это месть за то, что называешь меня ребёнком. Хухуху. А теперь можешь идти!

Она захлопнула дверь и тут же заперла её. Всё произошло в одно мгновение.

— Ч-что это на неё нашло?

Кан Юн остолбенел.

Удивление, смущение, паника — всё перемешалось в его груди.

— Мин А! Мин А!

Он дёргал за ручку и стучал в дверь, но она была крепко заперта.

Неожиданный вихрь эмоций, налетевший как буря, выбил его из колеи.

«Что со мной? Приди в себя!! Это же всего лишь Мин А, Чжон Мин А!»

Кан Юн резко замотал головой, стараясь выбросить случившееся из памяти.

Аромат девушки, внезапно вторгшийся в жизнь Кан Юна, который столько лет посвятил только работе, оказался поразительно ярким и сильным.

***

Бам-бам!

— Мин А! Мин А!

Дверная ручка снова закачалась, снаружи раздался громкий голос.

— Ха… ха…

Девушка тяжело дышала. Сердце бешено колотилось, а руки дрожали.

«Чёрт, что я наделала?.. Сумасшедшая… Как теперь смотреть ему в глаза?..»

Чжон Мин А застыла от шока. Почему же сердце так сильно билось — это ведь всего лишь поцелуй в щёку…

«А вдруг он подумает что-то не то?..» Теперь, когда всё уже случилось, тревога накрыла её с новой силой.

Когда шум за дверью прекратился и наступила тишина, напряжение спало, и она медленно соскользнула вниз, сев прямо у двери.

— Аааа, что мне теперь делать…

Прижимая ладони к раскрасневшимся щекам, Мин А ещё долго не могла подняться.

***

После окончания уроков учительская постепенно пустела — один за другим преподаватели покидали свои места.

Ин Мун Хи стояла у своего стола, заливаясь потом под строгим взглядом замдиректора, стоявшего за её спиной.

— Мисс Ин. Вы закончили с материалами по Комитету по делам школьного насилия?

— Про… простите. Ещё нет…

— Боже… Сам факт, что пришлось собирать Комитет — уже уже проблема, а вы ещё и задерживаетесь с отчётом? Постарайтесь закончить до конца дня.

— Но, господин замдиректора… там очень много материала, который нужно тщательно проверить…

— Если вы не закончите сегодня — что завтра мы покажем полиции и родителям?

— …Поняла.

Ей хотелось попросить продлить срок сдачи, но в ответ она получила лишь выговор.

— Тяжело вам, мисс Ин. Держитесь.

— Спасибо, господин Юн. До завтра.

Когда наступило время окончания рабочего дня, учительская почти опустела.

Но Ин Мун Хи так и не смогла покинуть своё место. Даже замдиректор, который должен был подписать её отчёт, уже ушёл домой, а ей пришлось заказывать еду — работать предстояло до позднего вечера.

— Ну зачем было драться с самого начала семестра…

Ин Мун Хи вздохнула, заполняя бумаги.

Причём это была не просто драка — в конфликт оказалось втянуто шесть человек. Когда ситуация начала выходить из-под контроля, одна из учениц позвонила в полицию. Вся школа была на ушах.

В результате Ин Мун Хи пришлось составлять не только отчёт по факту случившегося, но и объяснение за «недостаточный надзор».

Она заказала чампон (острые лапша с морепродуктами), но не могла оторваться от работы.

Когда она всё же добралась до еды, лапша уже успела разбухнуть и превратилась в неаппетитную массу, похожую на удон.

— …Пока не поешь чампон, размокший в слезах, не поймёшь, что такое переработка. Ха-ха-ха.

Ситуация была тяжёлой, но Ин Мун Хи всё равно улыбнулась.

Ничего не поделаешь — нужно зарабатывать на жизнь. Так живут очень многие.

Однако…

— …Это отвратительно.

Разбухший чампон оказался совершенно невкусным.

Ин Мун Хи отложила его в сторону и тяжело вздохнула.

Работа еще не закончена, еда — отвратительная, людей рядом нет.

Это была худшая ночь в её жизни.

— Вот если бы я не пошла в педагоги, а занялась музыкой… Эй! Что я вообще несу? С голоду бы сдохла! Так! Соберись, соберись!!

Она тряхнула головой, привела мысли в порядок и снова села за компьютер. Настроившись, она продолжила работать, чтобы побыстрее закончить и отправиться домой.

И в этот момент —

Дзынь!

Компьютер оповестил о входящем письме.

«Что там такое?..»

Она редко проверяла почту. Но, как говорят, во время работы особенно легко отвлечься на что угодно. Её рука машинально потянулась к вкладке «входящие».

— Здравствуйте. Меня зовут Ли Кан Юн из World Entertainment.

Увидев совершенно неожиданное письмо, Ин Мун Хи протёрла глаза.

— World Entertainment? Разве это не агентство White Moonlight?...

Что такой компании могло понадобиться от неё? Заинтригованная, она открыла письмо.

— !!!!!!!

Её глаза широко раскрылись от удивления — она не могла поверить в то, что читает.

***

Президент Чжу Ман Джи в последнее время был в прекрасном настроении.

А всё потому, что DiaTeen, стремительно набирала популярность в странах Юго-Восточной Азии, а мужская айдол-группа Heroy успешно продвигалась на японском рынке. Благодаря этому одновременно росли и доходы, и авторитет Yoonseul Entertainment.

Тем не менее, кое-что его всё же тревожило. Если артисты будут выступать только за границей, можно повторить ошибку Eddios — упустить родной рынок, который всё-таки является основным.

—Почему ты только сейчас мне говоришь, что там будет Чжон Мин А?

Кабинет президента.

Голос президента Чжу Ман Джи, разговаривавшего по телефону, был резким и раздражённым.

— Ну конечно, это же очевидно. Ах, забудь. Она в этом участвовать не будет.

В тот момент, когда он повысил голос, дверь в его кабинет открылась, и внутрь вошла девушка — Кан Се Гён, та самая, о ком шла речь в разговоре. Она собиралась поздороваться, но, услышав своё имя, замерла и молча стала слушать.

Президент Чжу Ман Джи её не заметил, и его голос становился всё громче.

— И что хорошего в противостоянии Чжон Мин А и нашей Се Гён? Шумный маркетинг под видом сражения соперниц? Сейчас нам это совсем ни к чему. Согласуйте с продюсером и отмените. Повторяю — МЫ В ЭТОМ НЕ УЧАСТВУЕМ. Пусть даже её репутация немного пострадает в глазах продюсеров, но...

Закончив разговор, президент тяжело вздохнул и покачал головой.

— Если Се Гён узнает — скандала не избежать…

— Если узнаю о чём?

— Ааай! — Президент вскрикнул от испуга.

Только тогда он заметил Кан Се Гён, которая с улыбкой поприветствовала его:

— Здравствуйте. Секретарь Хан впустила меня, вот я и зашла.

— А, да-да… Ха… Ну садись.

Когда они сели, секретарь принесла им кофе.

Но Кан Се Гён даже не прикоснулась к напитку и сразу перешла к делу.

— Президент, я хочу принять участие в Dance Revolution.

— Хаа…

Президент Чжу Ман Джи схватился за голову.

Он хорошо знал, что Кан Се Гён с самого дебюта сравнивали с Чжон Мин А. Однако он сомневался, сможет ли она превзойти Чжон Мин А, которая свободно исполняла элементы брейк-данса.

Чтобы не задеть чувства Се Гён, он старался говорить как можно мягче:

— Се Гён, разумеется, я считаю, что ты лучше неё. Но ведь не обязательно доказывать это через участие в шоу, верно? Мы не можем позволить продюсерам использовать нас в своих целях.

Чжон Мин А VS Кан Се Гён.

Битва танцевальных машин, лидеров групп Eddios и DiaTeen.

Для продюсера не найти более выгодной постановки.

Кан Се Гён всегда беспрекословно слушалась президента, но на этот раз отступать не собиралась.

— Президент, меня с ней сравнивают с самого дебюта. Она уже и сольный альбом выпустила, чтобы доказать свои способности публике, а я...

— Се Гён.

— Я ведь не прошу выпустить альбом. Это всего лишь телешоу. Просто дайте мне шанс. Один раз. Даже если в убыток — позвольте выступить. Я… правда хочу победить Мин А. Больше не хочу, чтобы меня с ней сравнивали!!

Кан Се Гён заговорила с неожиданной напористостью. Для такой спокойной и мягкой девушки это было поразительно.

Президент Чжу Ман Джи обычно переубеждал артистов, если считал, что затея слишком рискованна. Но вечно игнорировать их желания он тоже не мог.

«Пожалуй, стоит уступить. Даже если проиграет — скоро уедет за границу, и все забудут. Лучше сейчас её поддержать».

DiaTeen показывали отличные результаты — немного поощрения им не повредит. Всё время пользоваться только кнутом нельзя, пора бы и пряник выдать.

— Хорошо. Ты можешь принять участие.

— Огромное вам спасибо, президент!

— Но взамен — никаких подобных просьб в будущем. Договорились?

— Да, господин президент.

Услышав твёрдое согласие, Чжу Ман Джи широко улыбнулся.

— Отлично. Раз уж участвуешь — тогда победи. Я тебя поддержу как следует. Наша Се Гён — лучшая. Правда ведь?

— Конечно! И вы у нас лучший, президент!

Так Кан Се Гён и президент Чжу Ман Джи пришли к соглашению.

***

Хотя «Рождение шедевра» ещё не вышло в эфир, Кан Юн заранее запросил запись выступления Ким Джи Мин. Это было сделано для того, чтобы быстрее провести мониторинг.

Пак Со Ён и Ким Джи Мин в данный момент смотрели запись в студии World Entertainment.

— Твой аромат — ностальгический уличный фонарь — я — буду помнить…♪

На видео голос Ким Джи Мин, оркестр и партия фортепиано Гё Хё Мин сливались в прекрасную гармонию, полностью погружая зрителей в происходящее. Голос Ким Джи Мин, достигший кульминации, словно мощная волна захватил всю сцену, а величественные звуки тимпани усиливали драматизм.

«На этом моменте свет был особенно ярким».

Кан Юн вспоминал золотое сияние даже во время просмотра. В его голове смешались разочарование — ведь ему так и не удалось увидеть настоящий золотой свет, — и радость от того, что это был самый яркий свет из всех, что он когда-либо видел.

Пак Со Ён, которая занималась аранжировкой песни для этого выступления, тоже чувствовала себя немного ошеломлённой.

Когда видео закончилось, Кан Юн спокойно сказал:

— Скажу это еще раз: вы отлично поработали.

— Спасибо за работу.

— Спасибо за работу.

Ким Джи Мин и Пак Со Ён обменялись словами благодарности.

После краткого обмена любезностями Кан Юн перешёл к полноценному разбору.

— Я хочу обсудить две вещи: выступление в целом и музыку. Обычно это делают по отдельности, но так как Джи Мин изучает гармонию, думаю, можно объединить. Вы не против?

— Нет, всё в порядке.

— Отлично. Тогда начнём сначала. Интро — это заслуга Хё Мин, верно? Мне очень понравилось, как плавно вступление переходит в вокальную партию Джи Мин.

Пак Со Ён кивнула, глядя в партитуру.

— Да, я и сама удивилась. Изначально я написала часть в тональности G, но Хё Мин-онни опустила её на полтона и немного изменила мелодию. Она соединила вот эту часть и вот эту…

Пак Со Ён показала Кан Юну партитуру до и после правок Гё Хё Мин . Формально это была «аранжировка», но вступление (интро) и концовка (аутро) по сути были полостью переписаны.

Глаза Ким Джи Мин заблестели от любопытства.

— Неудивительно, что песня ощущалась совсем по-другому. Я раньше не успела сказать, но получилось потрясающе.

— Согласна. Я многому научилась у Хё Ми-онни. О, кстати, вот здесь...

Пак Со Ён продолжила показывать изменения в аранжировке. Кан Юн вновь запустил видео и, поглядывая то на оркестр, то на партитуру, внимательно вслушивался в звук. При более внимательном прослушивании он уловил, что скрипка звучала немного фальшиво.

Кан Юн остановил видео и спросил у Ким Джи Мин:

— Слышишь?

— Что именно?

— Давай включу ещё раз.

Когда Ким Джи Мин склонила голову в недоумении, Кан Юн вновь включил тот фрагмент, где звучала фальшивая нота скрипки. Но на лице девушки по-прежнему читалось непонимание.

Пак Со Ён, по-видимому, сообразила, в чём дело:

— Поняла. Это…

— Тсс.

Кан Юн жестом попросил её замолчать и снова посмотрел на Ким Джи Мин. Та долго размышляла, прежде чем наконец ответила:

— Кажется, у виолончели немного странный звук…

— Виолончель звучит правильно. Ещё раз.

Кан Юн снова и снова включал этот момент, пока Ким Джи Мин не нашла правильный ответ.

— А! Поняла. Это скрипка, да?

Лишь после десятого прослушивания она поняла, о чём говорил Кан Юн. Тот кивнул.

Ким Джи Мин опустила плечи.

— Это правда сложно… слишком много звуков.…

— Умение находить фальшь в оркестре — техника очень высокого уровня. Но этот навык очень пригодится, когда будешь работать с живыми группами или на концертах. Будем тренироваться.

— Да!

Кан Юн повернулся к Пак Со Ён:

— Со Ён, можно считать, что ты официально дебютировала как аранжировщик. Отличное начало. Пусть тебе и помогали, но сам факт, что ты смогла адаптировать песню для оркестра… Это впечатляет.

— Нет-нет, я ещё слишком неопытна...

Пак Со Ён замахала руками, но Кан Юн не обратил внимания и продолжил:

— Какой хочешь взять псевдоним?

— Что? Какой ещё псевдоним?

Пак Со Ён удивлённо склонила голову. Она ведь не знаменитость — зачем ей псевдоним?

Но следующие слова Кан Юна изменили выражение её лица.

— Сейчас композиторы и аранжировщики тоже работают под псевдонимами. Я имею в виду, под каким именем ты будешь создавать музыку. Хотя можно и под настоящим именем.

— О! Тогда, эм…

Псевдоним.

Имя, под которым будут знать её песни…

Именно об этом говорил Кан Юн.

Глаза Пак Со Ён наполнились эмоциями.

— Ты ведь знаешь, что мы выпустим трек на стриминговых сервисах, да? Я заплачу тебе сразу же, как только получим доход. Похоже, это будет первый раз, когда ты заработаешь музыкой. Странное чувство, правда?

— Ха-ха-ха… Всё ещё не верится. Не думала, что этот день когда-нибудь настанет…

Ким Джи Мин обняла Пак Со Ён, и та, не выдержав, расплакалась.

__________________________________________________

Не понимаю, то ли ей тогда не заплатили, то ли автор просто об этом забыл, но она ведь написала крутой OST для дорамы (151-154 главы). Хотя, там она была композитором, может, это не считается.