Прошёл месяц с тех пор, как Eddios присоединились к World Entertainment.

Перед дуэтом Хан Джу Ён и Ли Джун Ёля Кан Юн отправил всех участниц Eddios домой. Он заметил, что девушки были напряжёнными и уставшими после жизни в Америке. Даже Кристи получила билет на самолёт. (п.п: Кристи живёт не в Корее)

Девушки восхищались заботой Кан Юна.

Первой вернулась Хан Джу Ён и прекрасно выступила на рождественском мероприятии.

Затем остальные участницы начали возвращаться одна за другой. Им предоставили жильё и зал для репетиций в здании Lunas. Пусть эти помещения и не могли сравниться с теми, которыми они пользовались в MG Entertainment, но они были аккуратными и удобными, так что все остались довольны.

***

Наступил Новый год.

Раннее утро в общежитии.

Как всегда, первой проснулась Со Хан Ю.

«Фуа-а-а…»

Она потянулась и выбралась из-под одеяла.

«Эта онни всё такая же…»

Рядом с ней Кристи мирно спала, сбросив одеяло и слегка посапывая. Со Хан Ю аккуратно накрыла её одеялом, и та тут же завернулась в него.

«...Мммм.»

Оставив подругу в мире грёз, Со Хан Ю на цыпочках вышла в гостиную.

Там она застала Чжон Мин А, которая, протирая заспанные глаза, делала разминку.

— Онни, ты уже проснулась?

— Ага. С добрым утром.

Чжон Мин А и Со Хан Ю начали вместе делать утреннюю разминку. Они по очереди наклонялись и скручивали корпус, помогая друг другу. Их движения были слаженными и выглядели естественно.

— Тебе удобно спалось?

— Да, здесь очень тепло и уютно. Я немного переживала, что дом старый, но, похоже, зря.

— Ну, это же общежитие, которое подготовил аджосси.

Пока они разминались, Чжон Мин А завела разговор. Особенно ей нравилась новая компания, и она открыто выражала своё доверие к ней. Со Хан Ю тоже чувствовала себя намного комфортнее в новой обстановке.

— Согласна. Если это аджосси… К тому же репетиционный зал здесь хороший — небольшой, но удобный. Мне кажется, что особой разницы с MG нет.

Мин А кивнула и продолжила:

— Мне тут так спокойно... Я уверена, что у аджосси есть хороший план. Взгляни хотя бы на Джу Ён — её последнее выступление получило отличный отклик. Скоро и Сам Сун выйдет в эфир. Думаю, и для тебя, Хан Ю, вскоре что-то найдётся.

— Было бы хорошо.

Со Хан Ю была в предвкушении. Было бы ложью сказать, что она не хотела снова выйти на сцену.

Чжон Мин А почувствовала её переживания и нежно сжала её руки.

— Просто подожди. Всё обязательно будет.

— Да, онни.

Слова лидера внушили девушке уверенность.

***

World Entertainment, планёрка.

Это было первое собрание с тех пор, как Хи Юн приехала в Корею. Она не могла скрыть волнения от предстоящего обсуждения.

Однако всё оказалось не так просто, как она думала.

— Кантри? Разве ты не говорил, что будет фолк? Я подобрала аккордовую последовательность, подходящую для фолка…

Хотя кантри и фолк произошли от блюза, это были совершенно разные жанры. Как композитор, Хи Юн вполне обоснованно выразила недоумение по поводу внезапного изменения жанра.

Кан Юн, сохраняя официальный тон, объяснил сестре:

— Думаю, кантри больше подходит для голоса Джи Мин. Её мощный тембр будет лучше звучать в более ритмичной кантри-аранжировке, чем в мягком фолковом стиле.

Всё сводилось к тому, что голос исполнителя должен гармонировать с жанром.

Хи Юн задумалась на мгновение, а затем кивнула:

— Хорошо. Но сначала хочу послушать голос Джи Мин. Думаю, только тогда я смогу точно понять, как подойти к аранжировке.

Кан Юн взглянул на Ким Джи Мин, та тут же поднялась со своего места. Немного разогрев голос, она начала петь предложенную ей мелодию.

— Аааа— ♪

Так как текста ещё не было, она просто наигрывала мотив.

Хи Юн внимательно слушала её пение, а затем на несколько секунд задумалась. Кан Юн не торопил её, давая время обдумать услышанное. Наконец, она заговорила:

— Хорошо, переделаю аранжировку в стиле кантри. Ты прав, если оставить в фолковом стиле, то мощь её голоса не раскроется в полной мере. Нужно сделать так, чтобы песня подчёркивала её сильные стороны.

— Отлично, полагаюсь на тебя.

После разговора с Кан Юном Хи Юн подошла к Ким Джи Мин и задала ей неожиданный вопрос:

— Какие у тебя возникают ассоциации?

—Простите?

Неожиданный вопрос заставил Джи Мин растеряться. Отсутствие контекста только усилило её замешательство. Видя это, Кан Юн разъяснил ситуацию:

— Она спрашивает, какие чувства у тебя вызывает эта песня.

— А… Ну…

Ким Джи Мин почесала затылок.

— Текста ещё нет, так что я не уверена.

— Хаха.

Ли Хён Джи, которая всё это время слушала, вдруг рассмеялась. Кан Юн тоже прикрыл рот рукой.

— Действительно, мы забыли про самое важное, — согласился он. — Хи Юн, когда будет готов текст?

— Я пока его не писала. Хотела поработать над ним вместе с певицей.

Кан Юн на секунду задумался, а затем предложил:

— Тогда займитесь этим сейчас. Джи Мин, как насчёт того, чтобы попробовать себя в написании песен?

— Я? А так можно?

Джи Мин с тревогой посмотрела на Хи Юн, но та уверенно кивнула:

— Конечно! Давай вместе создадим отличную песню.

— Хорошо! Я постараюсь!

Таким образом, совещание плавно перетекло в работу над композицией. Обсуждались нюансы смены жанра, сценическое оформление и другие ключевые моменты. Когда основные детали были проработаны, встреча подошла к концу.

Но Джи Мин и Хи Юн не ушли. Хи Юн с интересом наблюдала за тем, как Джи Мин взяла гитару. Когда та начала играть, композитор давала указания по аккордам, а затем корректировала мелодию.

Они с головой ушли в работу.

«Похоже, они отлично ладят», — подумал Кан Юн и, чтобы не мешать творческому процессу, тихо вышел из студии.

***

Кан Юн направился в зал для репетиций White Moonlight. Как и всегда, группа усердно тренировалась, но сегодня у них был гость.

— Здравствуйте! С Новым годом!

Это была Пак Со Ён. Увидев Кан Юна, она радостно поздоровалась.

— Привет. А, кстати…

Кан Юн рассказал ей, что Хи Юн сейчас находится в подвале.

— Правда?!

— Иди к ней.

Как только Кан Юн договорил, Пак Со Ён тут же умчалась.

— Быстрая, — усмехнулась Ли Хён А, наблюдая, как та буквально исчезает за дверью. — Бросила нас без зазрения совести.

Конечно, это была шутка.

White Moonlight репетировали в своём привычном ритме, свободно и без лишнего напряжения. Кан Юн не вмешивался в процесс — он управлял группой так, чтобы сохранить их независимый дух. Единственное правило заключалось в том, что они не должны совершать непозволительных поступков.

После того как он немного понаблюдал за их репетицией, Кан Юн подозвал участников к себе. Музыканты сразу напряглись — редкий случай, когда босс обращался к ним напрямую.

— В первой половине года организуем вам выступление на телевидение.

— Что?!

Все широко раскрыли глаза от удивления. Они давно слышали слухи о выходе на большую сцену, но теперь эти слухи стали реальностью.

— Нам нужно что-то подготовить? — спросила Ли Чха Хи.

Кан Юн покачал головой.

— Нет. Просто продолжайте выступать, набирайте популярность. С уроками всё в порядке?

— Да, — ответил Ким Джин Дэ.

Одним из источников дохода участников группы были персональные уроки. Их статус известной инди-группы хорошо работал на них. Более того, компания активно поддерживала их, рекламируя их услуги, так что все жили вполне неплохо. Правда, часть доходов всё же приходилось отдавать компании.

Когда Кан Юн спросил, нужно ли им что-то, никто не выразил никаких просьб. Он встал и направился к выходу, но за ним последовала Ли Хён А.

— Что случилось?

— Это для тебя.

Ли Хён А протянула ему что-то. Это оказались простые ттоки (традиционные корейские рисовые лепёшки).

— Что это?

— Моя семья держит ттокчип (лавку по продаже ттока). Они свежие, приготовили сегодня утром. Угощайся.

— Спасибо, выглядят аппетитно.

Кан Юн улыбнулся и направился в офис. Уже отходя, он услышал напоминание Ли Хён А:

— Съешь сам и никому не давай!

Услышав это, Кан Юн расхохотался.

***

— Хи Юн!

Рейна с радостью встретила подругу, которая весь день провела в студии, работая над музыкой с Ким Джи Мин.

[Рейна, как ты? Всё хорошо?]

[Нет, Чжэ Хун уехал, мне скучно.]

[Могла бы выйти прогуляться.]

[Одной неинтересно.]

Хи Юн стало жаль подругу. Она бы с радостью провела с ней время, но работа с Ким Джи Мин, первой дебютанткой World Entertainment, была слишком важной, чтобы откладывать её.

Рейна ожидала, что дом будет таким же оживлённым, как гостевой дом, но в итоге оказалась одна в тихом доме, где почти не бывали ни Кан Юн, ни Чжэ Хун. Ей оставалось только смотреть телевизор и сидеть за компьютером.

Хи Юн взяла Рейну за руку и отвела её на кухню. Хотя было уже около девяти вечера, они ещё не ужинали. Хи Юн усадила подругу за стол и занялась приготовлением еды.

Когда они уже сидели за столом, до них донёсся звук открывающейся входной двери.

— Хи Юн, ты дома?

Это был Кан Юн.

Услышав голос брата, Хи Юн вышла из кухни, чтобы его поприветствовать.

— С возвращением, оппа.

— Ага. А ты когда вернулась? Я зашёл в офис — тебя уже не было.

— Я ушла в восемь. Кстати, я почти закончила работу над песней. Ты был прав — кантри ей действительно подходит.

Привычным жестом она взяла у него пальто и повесила на вешалку. Кан Юн даже удивился — давненько сестра не ухаживала за ним.

В этот момент к ним подошла Рейна.

— Д-да… ты вирнулса?

— Ха! Рейна, это же диалект.

— Д-диалект?

— Это разновидность языка.

— А-а…

Рейна понимающе кивнула.

Кан Юн перешёл на английский, чтобы поговорить с ней.

[Как прошёл день?]

[Хорошо. Отдыхать дома оказалось не так уж плохо… О, а у вас хороший английский!]

Рейна удивлённо посмотрела на него. Произношение было немного неуклюжим, но вполне понятным.

[Я жил в Америке. Извини. Хотел позаботиться о тебе, но, видимо, совсем закрутился.]

[Нет-нет, всё нормально.]

Кан Юн выглядел виноватым, но Рейна покачала головой. Однако он всё равно чувствовал себя неловко.

[Раз уж ты здесь, хочется, чтобы у тебя остались хорошие воспоминания. Может, есть что-то, что ты хотела бы сделать?]

[Можно попросить об одной вещи?]

[Конечно. О чём речь?]

Лицо Рейны просияло. Немного поколебавшись, она озвучила свою просьбу:

[Можно завтра заглянуть в компанию?]

[В компанию? Ты ведь уже там была.]

[Да, но… Я хотела бы, чтобы вы послушали, как я пою.]

[Я?]

Кан Юн несколько раз моргнул от неожиданности. Хи Юн поспешила объяснить.

— Ну… Просто я немного похвасталась тобой. Рассказала, что у тебя хороший глаз на певцов.

— Хи Юн, ты…

Кан Юн удивлённо посмотрел на сестру. Но та лишь уверенно продолжила:

— Но ведь это правда. Пожалуйста… Можешь послушать её?

— …

Отказать сестре он не мог. К тому же, по взгляду Рейны было понятно, что она тоже очень надеется на его согласие.

В итоге Кан Юн кивнул.

[Ладно. Приходите завтра вместе.]

[Спасибо! Ура!]

Когда Рейна и Хи Юн начали радостно подпрыгивать, Кан Юн добавил:

[Но я не истина в последней инстанции, так что не возлагай слишком больших надежд, хорошо?]

[Да!]

Однако последнее замечание Кан Юна явно прошло мимо ушей. Девушки были слишком воодушевлены.

***

На следующий день.

Хи Юн и Рейна, как и договаривались, направились в студию. Кан Юн уже всё подготовил и ждал их. Рядом с ним стояла Ким Джи Мин.

— Проходи.

Кан Юн жестом пригласил Рейну в кабинку. Та убрала с лица игривую улыбку и с серьёзным выражением вошла внутрь.

— Какую песню ты хочешь исполнить?

Рейна задумалась на мгновение, а затем ответила:

— The Phantom.

Это была оперная композиция. Грандиозная, с нарастающим напряжением. Одна из любимых песен многих людей.

Кан Юн быстро нашёл минусовку без вокала.

[Тогда начинаем.]

После того как Рейна разогрела голос, Кан Юн подал сигнал. Дождавшись её кивка, он включил минусовку. В студии зазвучала величественная музыка с чёткими, отрывистыми нотами.

— Sing once again without you – My power over... ♪

Микрофон не имел никаких дополнительных эффектов, но голос Рейны звучал невероятно чисто. В её голосе была сила, так что даже при небольшой громкости микрофона он заполнял всю студию.

«Звучит мощно.»

Кан Юн словно увидел, как ноты её голоса создают свет — не ослепительный, а кристально-чистый, прозрачный.

«Такое звучание, причём без обработки... Впечатляет.»

Он не мог не восхититься. Особенно тем, как её голос буквально проникал в сознание, а слова передавались предельно ясно, не теряясь в звучании.

Когда трёхминутная композиция закончилась, Рейна вышла из кабинки. На её лице читалось волнение — она явно ждала вердикта.

Кан Юн, не скрывая своих мыслей, честно сказал:

[Звучание просто невероятное. У тебя потрясающий голос.]

[Спасибо.]

[Несмотря на мощное звучание, текст остаётся чётким. Ты, случайно, не интересуешься мюзиклами?]

Рейна удивлённо посмотрела на него.

[Как вы догадались?]

[Ты очень сосредоточена на чёткости текста во время пения. Обычно певцы больше фокусируются на голосе, чем на словах.]

[О…]

[Ты спела замечательно. Можешь исполнить ещё одну песню?]

[С радостью.]

Рейна тут же начала петь другую композицию. И снова её голос звучал мощно, а текст был идеально разборчив.

«…….»

Кан Юн внимательно слушал, задавая Рейне вопросы на английском.

Наблюдая за этим, Ким Джи Мин слегка надулась.

______________________________________________________

Напомню, что квадратные скобки - это текст на другом языке. Конечно, можно было не заморачиваться и оставить как есть. Но в данном случае надо разграничить английский и корявый корейский Рейны.