— Козырь? Ты что, задумал облить зрителей водой?

— И это правильный ответ.

Ли Хён Джи была ошеломлена. Кан Юн что, возомнил себя Посейдоном?

— Хорошо, что у нас есть вода, но…Тут есть куча проблем. Хорошо бы просто облить зрителей, но если вода попадёт на аппаратуру, это может привести к короткому замыканию. Да и зрителям вряд ли понравится, если их одежда намокнет.

С распылением воды было связано множество сложностей. Однако Кан Юн покачал головой, показывая, что всё под контролем.

— Главное – это направление и поток. Мы направим струю со сцены в сторону зрителей. Количество воды тоже важно контролировать. Нужно также предупредить людей, чтобы они отошли на шаг назад. Ах да, и надо не забыть облить пол.

Как только Кан Юн закончил говорить, последовало объявление для зрителей сделать шаг назад, и одна из поливальных машин начала орошать землю. Воды было так много, что бетонное покрытие полностью намокло, и местами образовались лужи.

Ли Хён Джи была потрясена внезапным потоком воды. Хоть пей, хоть обливайся. Если уж веселиться в такую жару, то лучше водных развлечений ничего не придумать.

— Ха-а… А Хён А и остальные вообще в курсе?

— Я их предупредил. Хён А сказала, что собирается вылить воду себе на голову во время выступления. По её словам, мокрые волосы во время хедбэнга (тряска головой) выглядят сексуально.

Ли Хён Джи усмехнулась в ответ на шутку Кан Юна.

Тем временем полив завершился, и зрители вновь заполнили площадку. Кто-то был удивлён, кто-то в восторге – несмотря на неожиданность, многим понравилась прохлада.

В этот момент раздалось новое объявление:

— Уважаемые зрители, обратите внимание, что во время концерта ваша одежда может промокнуть. Если у вас нет сменной одежды, рекомендуем оставаться за белой линией.

После этого на площадке нарисовали белую линию.

Зрители начали перешёптываться:

— Промокнуть? Это что, аквапарк?

— Ого, звучит прикольно.

— Я лучше отойду назад. Это моя единственная одежда.

Мнения разделились. Их одежда действительно могла промокнуть во время концерта. К тому же рядом стояли две огромные поливальные машины. Но большинство решило, что промокнуть – не такая уж и проблема. Хотя нашлись и те, кто предпочёл не рисковать и отошёл назад.

Через несколько минут зрители чётко разделились на две группы. Около трети ушли за линию, в то время как остальные с энтузиазмом ждали водного шоу.

Ли Хён Джи ошарашенно пробормотала, наблюдая за происходящим:

— …Я даже представить не могла, что ты притащишь поливальные машины, чтобы спастись от жары.

Ким Джи Мин испытывала те же чувства. Гигантские машины, припаркованные возле сцены, вызывали благоговейный трепет. Это был идеальный способ охладиться в жаркий день. Играть с водой под живую рок-музыку? Просто мечта.

— Я тоже хочу туда!

Услышав её бормотание, Кан Юн подтолкнул её в спину.

— Иди.

— Что? Я… правда могу?

— Дети растут, когда играют.

— Вообще-то, я уже достаточно высокая!

Кан Юн усмехнулся, глядя на её недовольное лицо, и махнул рукой, давая понять, что разрешает. Ким Джи Мин радостно побежала, а Ли Хён Джи обеспокоенно спросила Кан Юна:

— А как ты вообще раздобыл поливальные машины? Я бы даже не подумала об этом. И даже если бы подумала, то не знала бы, где их взять.

— Недалеко отсюда строится жилой комплекс. Там как раз стояли поливальные машины. Сегодня строительство приостановили, вот я и договорился с водителями.

— Тебе, конечно, повезло, но сам факт, что тебе пришло в голову идти на стройку…

Ли Хён Джи была поражена находчивостью Кан Юна. Он не только придумал использовать поливальные машины, но и тут же нашёл способ их заполучить.

К тому же, поскольку Кан Юн заранее согласовал этот вопрос с организаторами, никаких проблем не возникло.

В назначенное время White Moonlight вышли на сцену. Первым сел за барабаны Ким Чжин Дэ, затем каждый занял своё место, быстро проверяя инструменты. Гулкие звуки электрогитары, глухие удары бас-барабана и звонкий ритм малых барабанов начали заполнять пространство.

Затем барабанщик отсчитал четыре удара палочками, и началось настоящее шоу.

— Ваааааааа!

Ритм был бодрым и захватывающим. Хотя вокал ещё не начался, звонкий звук малого барабана уже радовал слух, а бас-гитара добавляла глубины. Электрогитара завершала картину быстрыми аккордами, и толпа взревела ещё громче.

Пальцы Чон Чан Гю стремительно скользили по грифу гитары, завершая партию эффектным дисторшном. Барабаны не отставали, дополняя ритм томами и снэрами. Музыка заполонила сцену. Бас придавал звучанию объём, заставляя зрителей качаться в такт.

Последний мощный аккорд, звон тарелок — и из-за кулис вышла Ли Хён А.

— ВСЕМ ПРИВЕТ!

— Ваааааааа!

Она не стала затягивать с разговорами. Как только барабанщик отбил ритм на хай-хэте, бас-гитара заскользила в мощном слэпе, и начался энергичный быстрый трек.

Сотни людей в зале начали прыгать в унисон. Все наслаждались моментом.

— В последнее время — так солнечно — так комфортно, но так тяжело — ♪

Толпа, синхронно скачущая в такт музыке, выглядела потрясающе. Ли Хён А была столь же воодушевлена. Она выкрикнула:

— Я такая — наивная — маленькая — девочка — но скоро я — ♪

Низкий, но насыщенный голос Ли Хён А разлетелся по всему залу. Люди были заворожены её пением и безумно трясли головами.

Наступил припев.

— Вот оно — всё больше и больше — что же во мне не так — ♪

Толпа снова забурлила, запрыгав ещё энергичнее. Палящий солнцепёк заливал всех сверху, и на лбах зрителей выступили капли пота. Но никого это не волновало — музыка захватила их полностью.

Однако это длилось недолго.

Началась только вторая песня. Но движение толпы уже заметно замедлилось — люди начинали уставать. Обычно зрители прыгали без остановки по четыре-пять песен подряд, но сегодня духота и зной оказались сильнее их энтузиазма. Ли Хён А воочию ощутила всю беспощадность жары.

«Это плохо».

Ли Хён А помнила слова Ли Хён Джи о том, что вчера многие зрители покинули площадку прямо во время концерта. Ей советовали учитывать выносливость аудитории. Она специально продумала сет-лист (последовательность песен) так, чтобы зрители активно прыгали до третьей песни, четвёртая должна была быть более спокойной. Но всё пошло не по плану.

Сегодня было намного жарче и влажнее, чем вчера.

— Уставшие от ссор с любимыми...

— Измученные бесконечными сравнениями с теми, кому везёт больше…♪

Исполняя второй куплет, Ли Хён А чувствовала сильное напряжение. Несмотря на усталость, зрители ещё держались и подпевали, но неизвестно, насколько их хватит.

«Когда же начнут разбрызгивать воду?»

Она знала о поливальных машинах от Кан Юна, но они по-прежнему стояли бездействуя. Сейчас был идеальный момент, чтобы охладить публику, но ничего не происходило.

Ли Хён А начинала нервничать. Похоже, то же самое чувствовали и другие участники группы.

Несмотря на растущее беспокойство, песня приближалась к кульминации.

— Забудь о сегодняшнем дне...

— Просто забудь обо всём…♪

Её крик разнёсся по всему залу. Это был кульминационный момент, и её высокие ноты поднимали настроение публике. Однако их измученные тела не позволяли им прыгать. Кожа многих покраснела от жары.

«Ну когда же, наконец, польётся вода?»

Ли Хён А не находила себе места. Было ясно: если ничего не предпринять, уже к следующей песне публика начнёт расходиться. Для исполнителя нет ничего больнее, чем видеть, как зрители уходят во время выступления. И если бы причина была в самой группе, это одно… Но проиграть жаре? На кого тут жаловаться? На организаторов, которые так распределили время?

Голова была забита мыслями, но концерт продолжался.

И вдруг...

Пшшшшш!

Раздался освежающий звук, и две поливальные машины начали распылять воду на публику. Казалось, будто начался лёгкий дождь, наполнивший площадку прохладой.

— Так классно!

— Ура-а-а!

Как фермеры, встречающие долгожданный дождь после засухи, зрители с восторгом подставляли лица под прохладные струи воды. Кто-то зажмурился от удовольствия, кто-то даже раскинул руки, наслаждаясь влагой. Промокшая одежда уже никого не волновала — снова единым порывом толпа пришла в движение, подпрыгивая в такт музыке.

— То безграничное море...

— То бескрайнее небо...

— Они всегда рядом со мной…♪

Под искусственным дождём голос Ли Хён А звучал особенно мощно. Теперь люди забыли о жаре и полностью растворились в ритме музыки.

Кан Юн, однако, видел совершенно другую картину.

«Цвет… изменился».

Он знал, что спецэффекты влияют на восприятие музыки, но не думал, что вода тоже способна на это. До начала разбрызгивания свет был белым. Однако, когда Хён А вернулась к припеву после кульминации, белый свет приобрёл серебристый оттенок.

«Серебристый… Как такое вообще возможно?»

Хотя он уже не раз видел подобное, это по-прежнему вызывало у него восторг. Пусть цвет был неярким, но он создавал ощущение свежести, ни с чем не сравнимое.

Хотя эффект был слабым, даже зрители, находившиеся за белой линией позади основной толпы, начали подходить ближе к сцене. Возможно, их гнала вперёд нестерпимая жара, но сам факт того, что те, кто раньше лишь безучастно наблюдали издалека, теперь с головой погрузились в концерт, имел огромное значение.

— Ну что, продолжаем веселиться?!

— ДАААА!!!!!

Ли Хён А, воодушевлённая поддержкой публики, выкрикнула ещё громче.

Поливальные машины снова обрушили на публику потоки воды.

***

Часовое выступление пролетело в одно мгновение.

Зрители тяжело дышали, совершенно не обращая внимания на промокшую одежду.

White Moonlight — будь то Ли Хён А, Ким Чжин Дэ, Чон Чан Гю или Ли Чха Хи — тоже насквозь пропитались потом после такого активного выступления.

Ли Хён А, поливая себя водой во время выступления, намочила волосы и часть одежды.

— Бис! Бис!

Они уже исполнили все песни, подготовленные для фестиваля, но толпа требовала продолжения.

Ли Хён А подняла руку, призывая зрителей успокоиться, и поднесла микрофон ко рту.

— Есть одна песня, которую мы ещё никогда не исполняли…

— Ваааааа!

Ли Хён А подняла указательный палец, несмотря на бурные крики толпы, давая понять, что этого недостаточно.

— ВАААААА!!!

— Это новая песня. Хотите её послушать ?

— ДААААААА!!!

— Хорошо, тогда поехали!

Ли Хён А была настолько взволнована, что даже не успела представить песню должным образом. Ким Чжин Дэ немного запаниковал, но быстро собрался и отбил ритм. Остальные инструменты тут же его подхватили.

— Поджечь — свою скучную жизнь — и улететь — ♪

Простые слова быстро подхватили зрители, и атмосфера снова начала накаляться.

— Когда-то ярко сиявшая… я…

— Куда же я исчезла?.

— Теперь… хочу найти себя…♪

Музыка резко оборвалась.

На несколько мгновений повисла тишина.

А затем…

Раз, два, три, четыре!

Ким Чжин Дэ ударил по тарелке, и группа вновь ворвалась в припев. В тот же момент раздался последний поток воды из поливальных машин. Публика снова взревела от удовольствия и начала прыгать.

— Даже в мелочах… моё сердце трепетало…♪

Голос Ли Хён А вновь прорезал воздух. Он был словно прохладный дождь, смывающий зной. Вне зависимости от усталости зрители вновь подхватили ритм и запрыгали в такт. Они пели, не заботясь о голосе, не думая о том, насколько устали. Их тела двигались, а души наслаждались музыкой.

Все были в полном восторге.

Три с небольшим минуты пролетели, как стрела. Выступление White Moonlight завершилось под мощный аккорд инструментов.

— Спасибо!

— Ваааааа!!!

Ли Хён А громко выкрикнула слова благодарности и низко поклонилась. Чувствуя удовлетворение от того, что они сумели победить этот невыносимый зной, участники группы собрались в круг и обняли друг друга.

Так завершился рок-фестиваль, где White Moonlight пылали ярче самого солнца.

***

В одном из клубов Хондэ, который назывался Greenlight.

Его владелец, Юн Чхан Сон, собрал других владельцев клубов. Среди присутствующих были представители Derace, Livestart, Sweetpins и нескольких других известных заведений Хондэ.

Они встретились в дорогом китайском ресторане, где их ждали изысканные блюда, включая акульи плавники. Однако никто не прикасался к еде. Всё внимание было приковано к Юн Чхан Сону, который уже десять минут хранил молчание.

— Хм, чего он так затягивает? О чём таком важном хочет сказать?

— Очевидно же. Всё из-за этого нового концертного зала, который построила World или как там их.

Владельцы Hongdae Box и Spare Man шептались друг с другом, пока владелец Sweetpins не толкнул их ногой под столом, призывая замолчать. Двое недовольно переглянулись, но всё же замолкли.

Наконец, Юн Чхан Сон заговорил ровным, но серьёзным голосом:

— Я собрал вас здесь, чтобы обсудить новый концертный зал, который недавно открылся.

Все тут же насторожились. Это был ключевой момент.

— Этот зал, Lunas, заботится только о своей выгоде и наносит вред честным владельцам заведений. Они сильно снизили арендную плату, чтобы привлечь больше групп. У нас есть свои правила, но они отказались им следовать. Если так пойдёт дальше, порядок в районе рухнет. Я намерен принять меры. У кого-нибудь есть предложения?

В зале воцарилась тишина. Никто не хотел первым озвучивать мнение — любое слово в такой ситуации могло навредить самому говорящему.

После короткого молчания один человек осторожно поднял руку. Это был Мин Хон Бин, владелец Spot Hall.

— Говорите, — кивнул Юн Чхан Сон.

— Владелец Lunas разрушает сложившийся рынок. Мы должны восстановить порядок, лишив его преимуществ. В связи с этим я предлагаю следующее.

Он сделал небольшой глоток воды и продолжил:

— Все инди-группы, которые арендуют их площадку, больше не смогут выступать у нас.

— Жестоко, — нахмурился Юн Чхан Сон.

Но Мин Хон Бин покачал головой.

— Если мы этого не сделаем, вскоре появятся второй и третий Lunas. Да, это несправедливо по отношению к инди-группам, но ради общего блага мы должны действовать жёстко, чтобы никто больше не нарушал порядок.

— Согласен.

— Поддерживаю.

Владельцы Derace и Sweetpins выразили свою поддержку. Услышав это, Юн Чхан Сон задал вопрос остальным.

— Кто согласен с предложением господина Мина, поднимите руку.

Все, кроме самого Юн Чхан Сона, подняли руки. Он кивнул.

— Хорошо. С этого момента ни одно заведение, владельцы которого сейчас здесь присутствуют, не должно принимать у себя музыкантов, выступавших в Lunas. Возможно, нам придётся понести небольшие убытки, но это необходимо для будущего всех нас.

Все единогласно согласились с его словами.

«Отлично».

На этом обсуждение закончилось. Решение по Lunas было принято, и Юн Чхан Сон удовлетворённо ухмыльнулся.