— Неплохо.

Кан Юн спокойно начал высказывать своё мнение.

— П-правда?

— Да. Слушается приятно. Мелодия не вызывает отторжения.

Пак Со Ён, вспоминая слова Хи Юн, нервничала, но слова похвалы немного её успокоили. Однако слово «неплохо» довольно расплывчатая оценка. Это не совсем похвала, но и не критика.

— Это рок?

— Да.

— Думаю, ты писала его с расчётом на Хён А.

— Верно! Как ты догадался?

— Мне кажется, что песня как раз для неё. Линия баса хорошая. Удары звучат отлично. Последовательность аккордов тоже удачная. Однако…

Пак Со Ён сглотнула. Сейчас начиналась самая важная часть.

— Для Хён А эта песня слишком слабая. Думаю, нужно подкорректировать её структуру. Она лёгкая для восприятия, но слишком ровная. Хён А привыкла к песням, которые набирают мощь и взрываются в кульминации. А здесь композиция просто течёт без особого развития. Для неё трудно будет петь такую ровную песню.

— Ооох…

— В целом, она неплохая. Ты писала её для Хён А, но она звучит так, что её мог бы спеть практически любой. Однако, если у певца выразительный голос, он, скорее всего, откажется от этой песни.

Выслушав слова Кан Юна, Пак Со Ён кивнула. Теперь она немного лучше понимала, что нужно изменить.

— Спасибо, что уделил мне время, оппа.

— Да ладно, ты ведь подруга Хи Юн. Это пустяки.

— Ты даже не представляешь, насколько важно услышать мнение человека, который реально работает в индустрии. Я угощу тебя чем-нибудь позже.

— Хорошо, хорошо.

Кан Юн проводил Пак Со Ён с улыбкой.

Перед дверью World Entertainment она вдруг снова обернулась.

— Эм… оппа. А ты бы… купил мою песню?

Кан Юн задумался, а затем ответил осторожно:

— Если ты говоришь именно об этой песне, то да.

— Правда? Но, кажется, есть какое-то «но»…

При этих словах лицо Пак Со Ён просияло. Однако Кан Юн добавил:

— Потом я бы передал её хорошему аранжировщику. Мелодия-то хорошая. Надо найти того, кто сможет придать ей живость. Другое дело, если бы ты сама занималась аранжировкой, но с твоими текущими навыками… Я не уверен, что смог бы доверить это тебе.

— Ох… Поняла. Придётся серьёзнее заняться этим.

Пак Со Ён поклонилась. Хоть он и был братом её подруги, она была благодарна за его помощь. Его оценка, конечно, давила на неё, но зато теперь она знала, над чем работать.

— У композиторов есть свои привычки. Например, Хи Юн записывает идеи даже в процессе других дел. А если ничего не идёт в голову, она запирается дома и работает. Говорит, что важен правильный момент. Но ты, похоже, не из таких.

— Да. Мне приходится три дня ломать голову, чтобы что-то придумать. Просто так идеи ко мне не приходят.

— Ну, у каждого свой метод. У вас с Хи Юн совершенно разные стили. Твоё преимущество в том, что твои композиции — «нейтральные».

— Нейтральные — разве это хорошо…?

Пак Со Ён не сразу поняла, что он имел в виду. Увидев это, Кан Юн объяснил:

— Ты умеешь создавать мелодии, которые легко запоминаются. Это огромное преимущество. Композиция — это ещё всё. Дальше идёт процесс аранжировки. В следующий раз принеси мне аранжированную песню. Сама увидишь, как изменится твоя песня.

— Хорошо.

— Хоть есть и минусы, но твой стиль по-своему хорош. Твои мелодии приятны на слух. А ещё — их легко напевать. Если ты сможешь грамотно этим воспользоваться, то станешь отличным композитором.

— Ох… Хорошо. Спасибо большое.

Она получила ценные советы, которые вряд ли услышала бы от кого-то другого. Сегодня он очень ей помог.

Покинув студию, Пак Со Ён решила, что будет работать над улучшением своих композиций.

Как только она ушла, Кан Юн потянулся.

— Ну что ж, пора возвращаться к работе.

Небольшой перерыв закончился. Его ждала гора дел.

***

«Мелодия, которую легко напевать?»

Вернувшись домой, Пак Со Ён снова и снова прокручивала в голове слова Кан Юна.

«Ладно, мои будущие песни будут такими».

Она решила, в каком стиле будет работать.

Совет Кан Юна формировал будущего композитора.

***

— Рок-фестиваль?

Чон Хе Джин несколько раз моргнула, глядя на заявку, которую передал ей Кан Юн.

— Да. Заявки принимают до пятницы, так что отправить надо сегодня.

Кан Юн редко давал прямые указания. Чон Хе Джин тут же кивнула и взяла документы.

Ли Хён Джи повернулась в кресле и спросила:

— Популярности White Moonlight хватит?

— Среди инди-исполнителей её более чем достаточно. И время тоже подошло.

— Время? Ты имеешь в виду…?

Был только один возможный вариант: переход с инди-сцены на большую сцену. Ли Хён Джи правильно поняла, и Кан Юн продолжил:

— Скоро мы заключим контракт на покупку концертного зала, после этого там сразу начнётся ремонт, и уже к осени он откроется. К этому времени мы начнем полноценное продвижение White Moonlight на большую сцену. Рок-фестиваль станет их первым шагом.

— Ну да, сейчас рок-фестивали на пике популярности, так что это будет отличной возможностью повысить их известность.

— Вот именно. Если весна была жаркой благодаря Чжэ Хуну, то летом нас ждёт успех благодаря ребятам из Moonlight.

Кан Юн покачал головой. Вместе с Ким Чжэ Хуном они пережили невероятно «жаркую» весну. Благодаря этому удалось собрать средства, которые теперь можно использовать для продвижения «White Moonlight».

— А кто тогда будет осенью? Джи Мин?

— Пока не знаю. Но думаю, с Джи Мин пока стоит подождать. Сейчас у нас нет нехватки в финансах, так что лучше дать ей время и как следует подготовить.

— Похоже, у нас появится по-настоящему грозная певица в будущем. Уже сейчас она впечатляет.

Ли Хён Джи улыбнулась. Компания наконец-то начинала вставать на ноги. Если вспомнить, как трудно было в начале – нехватка средств, проблемы с артистами – то сейчас ситуация стабилизировалась. Благодаря Ким Чже Хуну был доход, White Moonlight набирал популярность, а Кан Юн зарабатывал на написании песен.

Кан Юн лишь покачал головой – впереди было много работы.

— Это только начало. Полагаться на одного Ким Дже Хуна слишком рискованно. У нас впереди еще концерты, так что нужно экономить средства.

— Концерты? У нас не хватит бюджета на турне по стране.

— Проведём одно-два выступления в Сеуле. Но к концу года обязательно сделаем большой концерт. Ради этого и нужно откладывать деньги. Тем более, сам Чжэ Хун этого хочет.

— Выходит, мои новогодние праздники снова пройдут в офисе.

Ли Хён Джи надула губы, но в душе была довольна.

Кан Юн оставил её и отправился в репетиционный зал White Moonlight.

— Ты не знаешь – что я скажу – мои слёзы падают – на мои – холодные щёки…♪

Когда он открыл дверь, мощный голос Ли Хён А наполнял зал.

«Это новая песня?»

Кан Юн скрестил руки, наблюдая, как разноцветные музыкальные ноты образуют белый свет. Особенно выделялась гитарная партия.

— Для меня – ничего –♪

Ли Хён А полностью погрузилась в пение. Жёлтые ноты подчеркивали белый свет.

«Неплохо».

Звучание было хорошим. Все инструменты гармонировали между собой, и композиция завершилась на правильной ноте.

— Добрый день, президент.

Ли Хён А поздоровалась за всех. Кан Юн махнул рукой.

— Можете собраться на минутку?

Все отложили инструменты и подошли к нему. Из-за загруженности Кан Юна они редко его видели, поэтому немного волновались.

— В августе состоится рок-фестиваль.

— Подождите-ка. Это тот, который в Кояне?

Ли Хён А сразу отреагировала на слова «рок-фестиваль». Остальные тоже округлили глаза.

— Мы туда поедем?

На вопрос Ли Чха Хи Кан Юн кивнул.

— Да. Сегодня подадим заявку, и если не произойдёт ничего непредвиденного, вы выступите там.

— Ура!

White Moonlight радостно закричали. Этот фестиваль славился тем, что собирал самые бурные отклики зрителей. Ходили даже слухи, что артисты, выступавшие там, буквально заряжались энергией от публики. А теперь им предстояло выйти на эту сцену. Музыканты начали давать друг другу «пять».

Когда все немного успокоились, Кан Юн продолжил.

— Работы будет много. Вам выделили целый час. Это будет полноценный сольный концерт. Совсем другой уровень по сравнению с прошлым разом, когда вы делили сцену с другими исполнителями.

Он предостерёг их, чтобы они не теряли голову от радости. Они были ещё молоды, и излишнее возбуждение могло привести к ошибкам. Все серьёзно кивнули.

— После рок-фестиваля, когда наступит осень, мы откроем свой концертный зал. А через месяц после этого вы выйдете на большую сцену.

— ЧТО?

Все вскрикнули от неожиданности.

— Мы… все… вместе?

Ким Чжин Дэ спросил с беспокойством, на что Кан Юн ответил, как само собой разумеющееся:

— Конечно, вы выйдете на сцену как White Moonlight.

Это значило, что группа останется в полном составе. Услышав это, Ли Чха Хи ткнула Ким Чжин Дэ в бок.

— Ты что, дурак? Разве ты не знаешь, какой у нас классный президент?

—Да…я просто.

— Не болтай лишнего, а то получишь.

Получив щелчок по лбу, Ким Джин Дэ послушно замолчал.

(п.п: та за шо она его буллит всё время?)

Кан Юн подробно рассказал о предстоящих планах. Он пояснил, что теперь им не придётся беспокоиться о сцене, а также посоветовал следить за своим внешним видом в преддверии выхода на большую сцену. На это Ким Чжин Дэ снова что-то пробормотал, но тут же получил ещё один тычок в бок от Ли Чха Хи.

После обсуждения Кан Юн вышел из зала, но его догнала Ли Хён А.

— Ты хотела что-то сказать?

— Нет… Просто… спасибо.

— За что?

— Просто… за то, что даёшь нам возможность заниматься музыкой вместе. В другой компании это было бы невозможно.

Рок-фестиваль, выход на большую сцену.

Слова Кан Юна всё ещё не укладывались у неё в голове. Одна за другой его идеи становились реальностью, и это наполняло её сердце трепетом.

Кан Юн лишь пожал плечами.

— Это же было обещание. И вообще, не благодари меня раньше времени. Лучше заработай для меня кучу денег.

— Хорошо.

Счастливая улыбка заиграла на лице Ли Хён А, пока она смотрела ему вслед.

***

Днём – работа в офисе, ночью – аранжировка.

Кан Юн жил в бешеном ритме. В последнее время он работал над аранжировкой песни Ким Чжэ Хуна, которую прислала Хи Юн.

«Может, добавить сюда немного перкуссии?»

Он заменил барабаны другим ударным инструментом, но звучание всё равно было слабым. Как бы хорошо ни звучала мелодия на фортепиано, без удачной аранжировки она теряла смысл.

«Странно. Когда Хи Юн мне её прислала, она звучала не так. Может, я где-то допустил ошибку?»

Кан Юн снова прослушал трек и нахмурился. Казалось, что сияние музыки ослабло. Несмотря на множество нот перед глазами, результат его не устраивал.

— Хён.

Ким Чжэ Хун заглянул в комнату, но, увидев, что Кан Юн занят, собрался было уйти. Однако тот остановил его.

— О, всё нормально. Подожди секунду.

— Вы хотели что-то?

— Да. Чжэ Хун, о чём ты думаешь, когда поёшь песню о расставании?

— О расставании? Хм… Даже если вспомнить бывшую девушку, мне не становится грустно. Вместо этого я думаю о маме.

— О маме?

— Да. Когда я вспоминаю маму, мне просто хочется её увидеть. Расставание — это ведь тот момент, когда хочется увидеть человека, но это невозможно. Поэтому я думаю о маме.

— О-о, вот оно что. Я как раз пытаюсь передать это ощущение через мелодию, но пока безуспешно.

— Правда? Можно послушать?

Кан Юн включил то, что успел аранжировать. Это было вступление и часть первого куплета. Ким Чжэ Хун начал двигаться в такт, но вскоре нахмурился.

— Без слов сложно сказать точно, но мне кажется, что тут не хватает нужного настроения. Думаю, в начале стоит добавить что-то более мощное.

— Мощное?

— Да. Начало слишком спокойное – только фортепиано. Мне кажется, это может усыпить слушателя. А если сразу задать мощный тон? Это сделает песню менее скучной…

— Хм…

Кан Юн снова начал редактировать песню. Он прокручивал мелодию, добавляя различные синтезаторные звуки. Громкие клавишные и синты наполнили комнату.

Спустя некоторое время.

«Попробуем ещё раз».

Кан Юн включил обновлённую версию. Как и сказал Ким Чжэ Хун, теперь начало звучало куда мощнее.

«Серый…»

Кан Юн покачал головой. Однако Ким Чжэ Хун за его спиной смотрел на него с горящими глазами.

— Вот это да!

— Что?

Кан Юн был удивлён. Серый цвет же, чему он радуется? Что-то тут было не так.

— Вот оно! Мне очень нравится.

— П… правда?

— Да. Думаю, стоит оставить так.

Ким Чжэ Хун явно был в восторге от изменений и полностью погрузился в мелодию.

«Это… не то…»

Кан Юн задумался, как бы ему объяснить, что он не совсем доволен результатом.