— Довольно неплохо.

Профессор Чхве Чан Ян послушал композицию, которую принесла Пак Со Ён и дал ей положительную оценку.

Пак Со Ён, наконец, смогла перевести дух, её волнение немного улеглось.

— Фух. Какое облегчение. Я писала эту песню, думая о Хён А-онни. Она правда подойдет?

— Думаю, она идеально подойдёт Хён А. Басовая линия особенно хороша, но вот последовательность аккордов немного…

Профессор Чхве Чан Ян указал на часть, сыгранную на электрогитаре. Хотя басовая линия была удачной, партия электрогитары выглядела слишком вычурной, он предложил слегка её подкорректировать. Пак Со Ён поняла, о чем он говорит, и кивнула.

— Поняла. Спасибо за советы.

— Нет проблем. Приходи в любое время, если понадобится помощь.

— Спасибо. Ах да, я ведь собираюсь представить эту композицию на выпускном экзамене...но можно ли её еще кому-нибудь показать?

— Кому именно?

На вопрос профессора Пак Со Ён немного замялась, но затем ответила:

— Я… думала показать её Кан Юну-оппе.

— Ты хочешь продать ему свою песню?

Профессор Чхве Чан Ян заинтересовался. В его взгляде мелькнуло любопытство, а затем он слегка улыбнулся.

— Это было бы… хорошо, но… на самом деле, нет. Кто вообще купит мою песню? Мне не стоило этого говорить. Извините.

Ей показалось, что её слова прозвучали грубо, ведь профессор Чхве Чан Ян всегда был очень добр. Она покачала головой и повернулась, чтобы уйти. В этот момент профессор мягко заговорил:

— Ты боишься оценки.

— ……

Попал в точку.

Профессор Чхве Чан Ян спокойно добавил:

— Но если это будет Кан Юн, то он честно оценит твою работу. На твоём месте я бы в первую очередь показал песню Кан Юну, а не комиссии на дипломном экзамене. Получать оценки только в рамках университета – это всё равно что жить в колодце. К тому же мистер Кан Юн хорош в таких вещах.

(п.п: она боится получить «оценку» от известных людей, типа Кан Юна, это сильно отличается от оценок в универе)

Пак Со Ён ничего не ответила. Она лишь попрощалась и вышла из кабинета.

«Оценка…да»

Слова профессора о «жизни в колодце» не выходили у неё из головы.

***

Весна обычно тёплая. Однако для Ким Чжэ Хуна весна выдалась очень жаркой.

— Ох… Наконец-то, после сегодняшнего дня с моим адским графиком будет покончено.

В машине, в которой он ехал вместе с Кан Юном, Ким Чжэ Хун едва держался на сиденье.

— Верно. Спасибо за все твои усилия. Ты уже отбил всю сумму контракта.

— Никогда бы не подумал, что смогу заработать 1,5 миллиарда вон всего за месяц.

— Ну, я ведь предупреждал про адский график.

Ким Чжэ Хун содрогнулся при одном воспоминании об этом кошмаре. За этот месяц он побывал во всех уголках страны: от острова Чеджу до самой южной точки, а если нужно было, то и в районах, откуда можно было увидеть границу с Северной Кореей. Для Кан Юна не существовало преград.

Но что ещё страшнее – это его навыки вождения. Каким-то образом он знал дороги идеально и ни разу не опоздал.

Ким Чжэ Хун жадно осушил бутылку воды, стоявшую на заднем сиденье.

— Ну, по крайней мере, концерты пока закончились. Хотя, даже немного жаль.

— Ха-ха-ха. Вот видишь, так всегда бывает. Что, хочешь, чтобы я подыскал ещё?

— Нет, спасибо. Я ведь не робот. Лучше давайте скорее запишем ту песню, которую я слышал у вас дома.

— Ладно. Но выпуск сингла всё равно будет привязан к дате концерта. Учти это.

— Понял.

Лицо Ким Чжэ Хуна, наконец, просветлело. Теперь, когда у него не было долгов и груза на душе, он мог полностью сосредоточиться на музыке.

По прибытию на корпоративное мероприятие в Тэджоне Ким Чжэ Хун быстро подготовился и вышел на сцену. Сотрудники, уже знавшие, что он приедет, сияли от восторга. Хотя основная его аудитория состояла из мужчин, у него, естественно, были и поклонницы.

После 40-минутного выступления Кан Юн и Ким Чжэ Хун отправились обратно в Сеул. Вечером у него был ещё один концерт в университете, а затем финальное мероприятие на сегодня — интервью для мужского журнала.

Время пролетело незаметно.

После университетского концерта Ким Чжэ Хун ждал в кафе. Вскоре туда пришли женщина-редактор и фотограф. После короткого знакомства началось интервью.

— Я ведь даже альбом ещё не выпустил. Вы точно уверены, что стоит брать у меня интервью?

Спросил он в шутливом тоне, на что редактор слегка смущённо улыбнулась, поправляя толстые очки.

— Обычно мы так не делаем. Но интерес к вам, мистер Ким Чжэ Хун, сейчас огромный. Мы — журнал, ориентированный на мужскую аудиторию, и подумали, что ваше интервью будет очень кстати.

— Понял. Тогда что, мне начать с рассказа об успешном возвращении?

— Хахаха. Буду только рада.

Обстановка была непринуждённой. Несмотря на резкие черты лица, журналистка умела создать комфортную атмосферу, ненавязчиво вытягивая из него личные истории. Больше всего её интересовал сложный четырёхлетний период его жизни и то, как он его преодолел.

Ким Чжэ Хун на мгновение задумался, а затем спокойно сказал:

— Возможно, потому что… я встретил хорошего человека?

— Человека?

Женщина-редактор заинтересовалась, записывая его слова, параллельно продолжая запись интервью. Ким Чжэ Хун продолжил с тем же спокойствием:

— У меня был серьёзный конфликт с предыдущей компанией. В результате чего пришлось выплатить неустойку. Так я оказался в долгах. Разочаровавшись во всём, я ушёл в армию, но даже после возвращения ничего не изменилось. И вот тогда появился человек, который меня спас. Мой нынешний босс.

Этот ответ не совсем устроил женщину-редактора. Она рассчитывала услышать что-то вроде «Я изо всех сил боролся» или что-то в этом духе. Поэтому она аккуратно направила разговор в нужное русло:

— Но ведь вам пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуться?

— Конечно. Я практиковался каждый день. Для певца практика — это жизнь.

— О, значит, секрет в ежедневных тренировках?

— И это тоже, но в моем случае... на самом деле, все благодаря президенту.

Ким Чжэ Хун бросил взгляд на Кан Юна. Тот лишь пожал плечами в ответ, а Ким Чжэ Хун рассмеялся.

Женщина-редактор с любопытством спросила:

— Он ведь сидит достаточно далеко, чтобы слышать вас. Похоже, вы действительно восхищаетесь им.

— Да. Он многому меня научил. В отличие от моего предыдущего босса.

— Предыдущего? Ах, вы имеете в виду того, кто оказался в центре скандала из-за азартных игр?

— Ю Мин Сон… В то время я думал, что, если умеешь хорошо петь, успех неизбежен. Но он заставил меня наглядно осознать, насколько важны люди, которые тебя окружают. В отличие от него, который спускал заработанные мной деньги в казино, мой нынешний босс вкладывает их в новых исполнителей и во всем им помогает.

— Это что, реклама компании?

— Ха-ха-ха. Хотите помочь?

— Если угостите кофе, я подумаю об этом.

Женщина-редактор улыбнулась. Ким Чжэ Хун молча достал кредитную карту, намекая, что рассчитывает на её помощь в продвижении World Entertainment.

Теперь Ким Чжэ Хун был артистом, полностью принадлежащим World Entertainment.

После интервью он уже собирался расплатиться, но женщина-редактор опередила его, забрав счёт.

— Где это видно, чтобы интервьюируемый платил за интервью?

Она первой покинула кафе, заверив его, что о рекламе можно не волноваться.

После окончания интервью к Ким Чжэ Хуну подошёл Кан Юн.

— Спасибо за твой труд. Теперь ты свободен.

— И вам спасибо, президент. Вау… Наконец-то отдохну. Чувствую себя странно.

— Поздравляю. Но…тебе всё равно придется работать над песнями. Если сейчас (на волне популярности) использовать момент и выпустить альбом, реакция будет отличной. Ладно, пойду за машиной.

Кан Юн похлопал его по спине и вышел из кафе.

— Хён, спасибо… — тихо пробормотал Ким Чжэ Хун, глядя на его надежную спину.

***

Ли Хён Джи, объезжала агентства недвижимости в районе Йоннам-дон, подыскивая здание под концертный зал, и сейчас как раз направлялась к одному зданию, выставленному на продажу.

«Цена, конечно, кусается, но местоположение отличное…»

Здание находилось недалеко от станции и рядом с дорогой. К тому же, так как продать хотели побыстрее, цену заметно снизили. Хотя даже после этого стоимость оставалась довольно высокой для текущего бюджета World Entertainment, Ли Хён Джи всё равно посчитала этот вариант подходящим.

— Оно еще не продано?

— Им интересуются несколько человек, но пока никто не заключил сделку.

— Поняла. Обсужу с президентом и вернусь.

Рассмотрев здание как перспективный вариант, Ли Хён Джи вернулась в офис. Там она застала Кан Юна, который в тот момент занимался с Ким Джи Мин.

— Ну как, удалось найти подходящее здание?

— Да. Цена немного высокая, но это лучший вариант из всех.

— Правда? Тогда давай съездим и посмотрим.

Кан Юн тут же поднялся. Хотя Ли Хён Джи пришлось снова выходить, едва вернувшись в офис, она не стала возражать.

Они осмотрели здание вместе с агентом, но на этот раз более детально: высоту потолков, площадь зала, удобство доступа. Кан Юн особенно интересовался вместимостью зала.

— Как тебе?

Кан Юн немного помедлил, но затем кивнул.

— Подходит. А насчёт цены…

На этих словах агент по недвижимости вмешался в разговор.

— Цена обсуждаема. Так как это срочная продажа, если договориться напрямую с владельцем…

Ли Хён Джи шагнула вперед, услышав это.

— О, правда? А насколько можно снизить цену, если оформить сделку сегодня?

— Если вы подпишете договор сегодня…

Агент быстро назвал сумму. Было очевидно, что он заранее обсудил её с владельцем. Однако Ли Хён Джи осталась недовольна ответом.

— Даже при немедленном заключении сделки выгода не так уж велика. Президент, может посмотрим другие варианты?

— Хорошо. Можно вашу визитку?

Кан Юн взял визитку у агента и развернулся к выходу, сказав, что вернётся после переговоров с владельцем.

Вернувшись в компанию, оба вновь занялись своими делами. Кан Юн продолжил обучение Ким Джи Мин, а Ли Хён Джи занялась административной работой и составлением расписания для White Moonlight и Ким Чжэ Хуна.

За последний месяц Ким Джи Мин почти не получала наставлений от Кан Юна, поэтому сейчас её ожидало настоящее спартанское обучение.

— Э-это так сложно…

— Конечно, сложно. Давай попробуем ещё раз. Хотя этого нет в партитуре, попробуй сыграть этот фрагмент с аккордом sus4. Он добавит песне живости. Давай, ещё раз.

— Хорошо…

Ким Джи Мин едва сдерживала слёзы, играя на гитаре. После месяца без занятий обучение у Кан Юна оказалось по-настоящему сложным. Несмотря на это, она чувствовала, что действительно чему-то учится, и изо всех сил старалась не отставать.

Как раз в разгар тренировки дверь студии открылась, и внутрь вошли два человека – профессор Чхве Чан Ян и Пак Со Ён.

— Профессор, вы пришли.

— Здравствуй, мистер Кан Юн. И тебе тоже привет.

— Здравствуйте.

Кан Юн объявил короткий перерыв. Ким Джи Мин направилась в комнату отдыха за кофе, Пак Со Ён последовала за ней.

— Сегодня ты пришел с Со Ён?

— Да, встретил её по дороге. Кажется, у неё к тебе дело.

— Дело? Какое?

— Она сама расскажет.

Вскоре Ким Джи Мин и Пак Со Ён вернулись с кофе. Все четверо сели, чтобы немного отдохнуть, беседуя о жизни в университете, тренировках и других забавных случаях.

Когда чашки опустели, профессор Чхве Чан Ян обратился к Ким Джи Мин:

— Джи Мин, пойдём порепетируем?

— Хорошо.

— В прошлый раз я говорил, что нельзя останавливаться на середине. Посмотрим, насколько ты продвинулась.

Ким Джи Мин немного нервничала, выходя из студии вместе с профессором Чхве Чан Яном.

В студии остались только Пак Со Ён и Кан Юн.

— Эм… оппа…

— Ты хотела о чем-то поговорить?

— Да.

Она осторожно достала ноты и USB-накопитель. Кан Юн вставил USB в компьютер, и вскоре из динамиков зазвучала мелодия.

— Это не студийная запись.

— У меня нет на это денег… хаха.

Пак Со Ён неловко улыбнулась, пока играла музыка. В записи были только гитарный аккомпанемент и её голос.

— Я ещё могу бежать, но почему люди…♪

Это была бодрая, энергичная песня. Несмотря на простое сопровождение — только классическая гитара и вокал, в ней чувствовалась сила. Однако Кан Юн слегка нахмурился.

«Свет слабый».

Возможно, из-за отсутствия аранжировки… а может, причина в чём-то другом. Похоже, чтобы разобраться, нужно послушать её вживую.

— Со Ён, можешь сыграть её для меня?

— Сыграть? Вживую?

— Да.

Видя его серьёзный настрой, она немного поколебалась, но вскоре взяла гитару.

— Но в своём сердце — я вырезаю любовь — и в твоём сердце…♪

Закрыв глаза, Пак Со Ён начала петь. Лёгкие звуки гитары заставляли сердце трепетать, добавляя песне силы.

Кан Юн внимательно слушал, сосредоточившись на её вокале и игре на гитаре. Песня звучала приятно, но…

«Всё же чего-то не хватает».

Но чего же именно? Это была хорошая песня, но ей недоставало влияния, какого-то цепляющего элемента. Казалось, что её можно послушать один раз и забыть. Возможно, если добавить другие инструменты или бэк-вокал, эффект изменится, но в текущем виде…

Песня закончилась.

— Эм…что скажешь, оппа?

На её осторожный вопрос Кан Юн ответил.