Скрип!

Мок Гён Вон развернул свиток с Картой поля боя тюрьмы, а затем свернул его обратно в бамбуковый тубус.

Кто-то внимательно наблюдал за ним, а точнее, за тем, кто носил лицо стажёра Бэ Чжи Сока.

Это был не кто иной, как Чжу Унхян, которого направили в Тюрьму Вечного Ада.

Они ещё не дошли до третьего подземного этажа, и ему показалось странным, что тот уже разворачивает Карту.

Но больше всего его обеспокоило выражение лица Мок Гён Вона.

«Что такое?»

После того как он взглянул на карту, его лицо выглядело несколько встревоженным.

Чжу Унхян с сомнением посмотрел на тубус с Картой, висевший у того на поясе.

Неужели с картой что-то не так?

Подозрения были, но проверить их сейчас не было никакой возможности.

Стажёров одного за другим распределяли по назначенным местам, и в итоге остались только Чжу Унхян и Ём Гён, которых направляли в Тюрьму Вечного Ада.

Когда они достигли самого нижнего уровня, с ними остались лишь двое Младших Знаменосцев Цзиньи-Вэй.

Однако, вопреки их ожиданиям, что как стажёров их поставят на посты ближе к выходу, даже на нижнем уровне эти места заняли сопровождавшие их Младшие Знаменосцы.

Ём Гён, который до этого сдерживался из-за боязни снова получить штрафные баллы, наконец не выдержал:

— Нас назначают во внутреннюю зону?

— Верно.

— Но даже с Картой поля боя тюрьмы в этих извилистых пещерных ходах трудно разобраться.

— Так ты боишься и хочешь, чтобы я изменил расстановку, хотя нам нужно как можно скорее раздать еду?

— Я не это имел в виду…

— Щенок, ещё один штрафной балл, и ты вылетишь из отбора в Цзиньи-Вэй.

После слов Младшего Знаменосца Цзиньи-Вэй Ём Гёну ничего не оставалось, кроме как замолчать.

Он бросил на Чжу Унхяна взгляд, словно призывая его тоже что-то сказать, но тот не выказал никакого недовольства.

В конце концов им пришлось расстаться с последним оставшимся Младшим Знаменосцем и отправиться вглубь Тюрьмы Вечного Ада.

Ём Гён, тащивший по коридору тележку с едой, остановился.

Зона, отмеченная иероглифом Дин (丁), была его местом назначения.

«Хотя бы это радует. Это не самый конец».

Приходилось радоваться и этому.

Когда он уже собирался войти в пещеру, на стене которой был высечен иероглиф Дин, его внезапно окликнул Чжу Унхян.

— Эй.

Ём Гён обернулся, недоумевая, зачем тот его зовёт, и увидел, что Чжу Унхян уже подошёл к нему.

— Ч-что такое? Ты?

Хотя Ём Гён и недолюбливал Чжу Унхяна, он понимал, что после того, как увидел его навыки во время измерения внутренней энергии, безрассудно с ним связываться.

Поэтому он, сам того не осознавая, почувствовал себя неуверенно.

Чжу Унхян протянул ему руку и сказал:

— Дай-ка взглянуть на твою Карту поля боя тюрьмы.

— Что?

— Я сказал, дай посмотреть.

Он не понимал, зачем ему это, но взгляд Чжу Унхяна был прикован к свитку с Картой, висевшему у Ём Гёна на поясе.

Уже чувствуя себя неуютно наедине с ним в Тюрьме Вечного Ада, Ём Гён нехотя передал карту.

Получив Карту Ём Гёна, Чжу Унхян одновременно развернул свой свиток и его.

Однако…

«…Они одинаковые?»

Карты ничем не отличались.

Мок Гён Вон тащил тележку с едой по коридору.

По пути он мысленно просчитывал маршрут до Тюрьмы Вечного Ада.

Поскольку его назначили на противоположную сторону от прохода, ведущего под землю, ему приходилось учитывать различные механические устройства и тюремных стражников, расставленных посреди коридоров.

Пока он размышлял об этом, показалась тюрьма с первым назначенным ему заключённым.

Толстая железная решётка преграждала вырытое в скале пещероподобное помещение.

«Какой сильный запах».

Он думал, что вонь будет усиливаться по мере спуска на нижние этажи, но и с заключёнными на третьем этаже обращались не по-человечески.

Они испражнялись и мочились в этой тесной камере, и всё так и оставалось.

«Ах».

Мок Гён Вон прикрыл нос рукавом.

От более развитого обоняния его начало тошнить.

Похоже, уборку здесь проводили время от времени, но, судя по накопившемуся количеству и головокружительной вони, интервалы были довольно долгими.

«Неэффективно».

Этот метод заключения казался подходящим для причинения долгих страданий, но ему он был не по вкусу.

Вместо того чтобы просто пренебрегать ими, давая привыкнуть, не было ли бы эффективнее чётко запечатлеть боль, пусть и на короткое время, а затем просто убить?

Вместо того чтобы тратить лишнюю рабочую силу и пространство.

Мок Гён Вон открыл ящик с едой.

Лязг!

Как только он это сделал, заключённый с растрёпанными волосами прильнул к решётке, протянул руку и завопил:

— Еда! Еда!

Глаза, видневшиеся сквозь спутанные волосы, были далеки от человеческих.

Это были глаза, целиком поглощённые низменными желаниями.

Что ж, если долго сидеть в одиночестве в такой тёмной и сырой тюрьме, было бы страннее не сойти с ума.

«Охо».

Заключённый схватился за железные прутья своими иссохшими руками и протянул руку.

Мок Гён Вон пристально посмотрел на него и в итоге передал рисовый шарик из ящика.

Заключённый выхватил рисовый шарик, забился в угол и начал жадно его поглощать.

Похоже, он боялся, что его отнимут.

При виде этой сцены уголки губ Мок Гён Вона дёрнулись.

«Почти как зверь».

Это было довольно интересно.

Похоже, когда с людей сдирали один слой, они приближались к своим самым примитивным инстинктам.

В конце концов Мок Гён Вон зачерпнул воды квадратным ковшом и вылил её в воронкообразное отверстие рядом с решёткой.

Бульк-бульк!

Вода, протекшая внутрь, собралась в небольшой ямке, вырытой внутри камеры.

Рис и воду они получали лишь раз в день во время раздачи еды.

Их снабжали ровно настолько, чтобы едва поддерживать жизнь.

«Теперь я понимаю, почему стражники Цзиньи-Вэй из Четвёртого Отдела отчаянно пытаются перевестись в другой отдел».

Это было интересное зрелище, приближающее людей к их сути, но для обычных людей сама работа в таком месте могла быть весьма неприятной.

Затем Мок Гён Вон двинулся к следующей камере.

Завершив вторую и третью раздачу, он потащил тележку для четвёртой раздачи вглубь.

Коридоры были поистине невообразимо сложными.

«Это сам по себе лабиринт».

Если бы форма была аккуратной, это было бы понятно, но когда всё так извилисто, запомнить было трудно.

Расстояние от одной камеры до другой было довольно большим, а коридоры были спроектированы как лабиринт, чтобы предотвратить любой возможный побег.

Более того, перекрёстки были сделаны почти одинаковыми, так что запутаться было немудрено.

«Что ж, я запомнил всю карту, так что это не имеет значения».

В уме Мок Гён Вона эти пути виделись не как простые плоские поверхности, а как трёхмерные.

Поэтому он никак не мог заблудиться.

Когда он, как ни в чём не бывало, тащил тележку к следующей камере, которая находилась недалеко от прохода, ведущего под землю, что то случилось.

Бам!

Лязг! Бум!

— А-а-ах!

Странный звук, донёсшийся откуда-то неподалёку, сменился криком.

Мок Гён Вон повернул голову в ту сторону, откуда доносился звук.

«…То место?»

Звук доносился оттуда, где сработала механическая ловушка.

Почему оттуда доносится крик?

— А-а-а-а-ах.

Но по какой-то причине крики продолжались, словно от сильной боли.

Если так пойдёт и дальше, могут прийти тюремные стражники, то есть дежурные охранники, и Младшие Знаменосцы Цзиньи-Вэй.

— Ничего не поделаешь.

Вжик! В-у-уш!

Мок Гён Вон заблокировал распространяющийся звук своей истинной энергией и двинулся туда.

Пройдя немного, он обнаружил место, где пол был утыкан множеством стрел, что указывало на срабатывание механической ловушки.

Перед ней лежал кто-то, чьё тело было пронзено стрелами.

Этим кем-то был не кто иной, как стажёр Ан Чжон Ху, которого вместе с ним назначили на третий этаж тюрьмы.

— Кхм.

Было ясно, почему он кричал.

Мок Гён Вон подошёл к нему.

Увидев Мок Гён Вона, страдающий стажёр Ан Чжон Ху отчаянно взмолился о помощи.

— Кх… с-спаси меня.

В его глазах была отчаянная жажда жизни.

Мок Гён Вон подошёл к нему, наклонился и сказал:

— Похоже, уже слишком поздно.

— Кха… кхм… п-пожалуйста…

Мок Гён Вон бесстрастно оглядел его состояние.

Стрелы уже пронзили его живот и грудь в нескольких местах, кровотечение было слишком сильным, так что надежды не было.

Невредимыми остались только лицо выше ключиц и левая рука.

— Я… я…

— Не знаю, зачем ты зашёл в место с механической ловушкой и создал проблемы.

— О-о чём ты… говоришь… я просто… следовал карте…

— Ты не ошибся с картой?

— Этого не может быть… кха-кха… акх! Ха! Ха!

Стажёр Ан Чжон Ху закашлялся кровью, после чего ему стало трудно дышать, будто его дыхание перекрыли

Мок Гён Вон смотрел на его мучения и в конце концов…

Тюк-тюк-тюк!

Он ударил по его акупунктурным точкам.

После нажатия на точки, Ан Чжон Ху закрыл глаза и уронил голову набок.

Это была всего лишь точка, заставляющая уснуть, но она могла позволить ему умереть без дальнейшей боли.

Конечно, это было сделано не из жалости или милосердия.

Мок Гён Вон некоторое время безучастно смотрел на его мёртвое лицо, а затем взглянул на футляр, который тот держал в правой руке.

Хотя в его запястье и была стрела, футляр с Картой поля боя тюрьмы был относительно цел.

Мок Гён Вон открыл футляр, достал Карту и посмотрел на неё.

И когда он её развернул…

«!?»

Бровь Мок Гён Вона приподнялась.

Карта, которая была у стажёра Ан Чжон Ху, была точной копией той неверной карты, которую дали ему.

«А они немного пошевелили мозгами».

Всего лишь несколько минут назад.

Командир Тысячи Им Гю Воль с недоумением спросил Верховного Защитника Мук Сома:

— Что? Вы хотите, чтобы я заменил все Карты поля боя тюрьмы для третьего этажа и Тюрьмы Вечного Ада на поддельные?

— Верно.

Им Гю Воль нахмурился от приказа Мук Сома.

Если он так сделает, то кроме Бэ Чжи Сока (Мок Гён Вона) и Чжу Унхяна произойдут и другие несчастные случаи.

Стоило ли жертвовать невинными парнями ради того, с чем можно было разобраться, устранив одного ублюдка?

Недоумевающему Им Гю Волю Мук Сом показал свиток, перевязанный красной нитью, который Им Гю Воль пытался выбросить.

— Если у кого-то есть хоть немного проницательности, он ни за что не пропустит такую очевидную ловушку. Не так ли?

— Э-это не было сделано намеренно. Пометил её лишь для того, чтобы случайно не передать тому ублюдку. Всё равно планировал её поменять

— В любом случае, это неважно. Раз ты сказал, что парень уже знает об этом, лучше использовать ее на этот раз.

— Что вы имеете в виду, используя это?

— Дай одинаковую карту всем стажёрам, которые должны быть с ним.

Тюк-тюк!

Верховный Защитник Мук Сом постучал себя пальцами по голове.

— Больше шевели мозгами. Когда имеешь дело с умными парнями, нельзя быть простодушным, нужно думать на несколько ходов вперёд.

— Ах…

Лязг!

«!?»

Лицо Чжу Унхяна застыло.

Он только что наступил на что-то, и оно слегка просело внутрь.

Сглотнув, он с чувством недоверия уже собирался опустить взгляд…

Свист-свист-свист!

В этот момент с потолка посыпались стреловидные предметы.

«Тц!»

Чжу Унхян, даже не успев подумать, спешно перекатился вперёд, держа в руке факел.

Дождь из стрел накрыл тележку с едой, где он только что стоял.

Опоздай он хоть на мгновение, его бы изрешетило стрелами, как дикобраза.

«Что?»

Он двигался по карте, так почему здесь сработала механическая ловушка?

Что-то было странно.

Карта Ём Гёна и его собственная были идентичны.

Значит, обмануть его с помощью карты они никак не могли, так почему…

«Ах!»

Внезапно Чжу Унхян нахмурился.

Поскольку карты были одинаковыми, он думал, что обмануть его с их помощью невозможно.

Но что если они дали одинаковую карту и другим стажёрам, намереваясь пожертвовать ими, чтобы добраться до него…

Скрип! Лязг!

— А?

Чжу Унхян внезапно прогнулся назад от огромного лезвия, вылетевшего из стены.

Клац!

Именно в этот миг…

Пол пещеры под ним рухнул.

Открылась яма длиной почти в четыре чана, так что сделать что-либо было невозможно.

«Чёрт побери!»

Чжу Унхян рухнул прямо в обвалившийся пол.

Скреж!

После того как Чжу Унхян упал, механическая ловушка снова сработала в обратном порядке, и открывшийся пол поднялся на место, как ни в чём не бывало.

Топ-топ!

Через некоторое время туда подошли двое.

Этими двумя были Младшие Знаменосцы Цзиньи-Вэй, которые пришли в Тюрьму Вечного Ада вместе с Чжу Унхяном и Ём Гёном.

Один из них посмотрел на место, где осталась лишь тележка с едой, и с жуткой улыбкой сказал:

— С одним покончено.

Примерно в то же время.

Третий этаж подземной тюрьмы.

Двое назначенных Младших Знаменосцев Цзиньи-Вэй прибыли на место, где сработала механическая ловушка.

Там лежал стажёр, чьё тело было пронзено стрелами.

Судя по отсутствию дыхания и движения, он уже определённо мёртв.

Один из Младших Знаменосцев подошёл, повернул лицо трупа набок и подтвердил личность.

Младший Знаменосец, подтвердивший это, улыбнулся и сказал:

— Всё прошло лучше, чем ожидалось.

— Неужели?

— Да. Это Бэ Чжи Сок.

— Это хорошо. Я боялся, что парень, назначенный с ним, умрёт первым, и мне будет его жаль… Ему действительно повезло. Я поднимусь и доложу тому человеку, а ты найди этого Ан Чжон Ху, пока он не попал в механическую ловушку.

— Понял.

Когда один из Младших Знаменосцев ушёл, другой тоже попытался уложить труп прямо, прежде чем искать стажёра Ан Чжон Ху.

Затем Младший Знаменосец замешкался и пристально уставился на мёртвого стажёра Бэ Чжи Сока.

Поскольку он всё равно был мёртв, он без особой осторожности схватил лицо и повернул его, но ему показалось, что кожа на лице слегка сдвинулась.

Но это было не просто ощущение.

Кожа сдвинулась.

Нет, не только та часть, которой он коснулся, а вся кожа съехала набок, и лицо приобрело причудливую форму.

«Что, чёрт возьми, это…»

В этот момент кто-то положил ему руку на плечо.

Испуганный Младший Знаменосец попытался стряхнуть её и отпрыгнуть вперёд, чтобы набрать дистанцию.

Однако сила, давившая на его плечо, была настолько велика, что…

Бам!

Он упал ничком на землю.

Пока он лежал в недоумении, до его уха донёсся голос:

— Не думал, что вы придете с проверкой, пока клей ещё сырой

«Клей?»

Пока он гадал, что это значит, кожа с лица стажёра Бэ Чжи Сока сместилась и сползла вниз, открыв под собой нечто гротескное и жуткое.

«Н-не может быть?»

Младший Знаменосец побледнел при виде этого.

Голос прошептал ему:

— Если бы вы просто прошли мимо, всё было бы в порядке, но вам действительно не повезло.

— К-кто, чёрт возьми, ты…

Прежде чем он успел договорить, владелец голоса схватил его за шею, и…

Бросил его прямо в ловушку с механическим устройством.

«!!!!!!!»

Не успев среагировать, брошенный в ловушку, последнее, что он увидел, был стажёр Ан Чжон Ху, который с улыбкой махал ему рукой, словно прощаясь.