Рука Мок Гён Вона тянулась к деревянному ларцу, обклеенному заклинательными талисманами.

[Этот меч обнажает человеческие желания.]

[Обнажает желания? Что вы имеете в виду?]

[Буквально. Он лишает контроля над своими желаниями. Разве вам не любопытно? Какое истинное желание у того паренька, что перешел в нашу секту?]

Истинное желание Мок Гён Вона.

Поскольку желание — это глубинное стремление, оно было сродни сокровенным мыслям.

Даже Король Яркого Клинка, Сон Юн, испытывал любопытство.

Хотя тот и заявил о своем переходе, Сон Юн не верил в искренность его слов.

Скорее всего, это было попыткой избежать текущей ситуации.

Так в чем же была истинная цель этого парня?

— Скрип!

Крышка ларца под рукой Мок Гён Вона откинулась.

Внутри, завернутый в кожаные ножны, лежал Меч Греховного Завета.

В тот момент, когда он попытался рассмотреть его ближе, Сон Юн почувствовал, как мурашки пробежали по его коже от чего-то странного, что воздействовало на все его чувства.

— Вздрог!

«Что это?»

Ощущение, которое невозможно объяснить.

Это ощущение не воспринималось через чутьё ци — скорее, оно затронуло не пять, а все шесть чувств

Та смутная тревога, что возникает, когда идешь один по темной дороге.

Только здесь она была усилена в разы.

«Так вот что называют демоническим клинком?»

Он явно отличался от тех, что именуют легендарными мечами или клинками.

Те не несли в себе подобной неприязненной ауры с самого начала, но этот воздействовал на чувства даже будучи укрытым в ножнах.

— Хм.

Повелитель Теней, наблюдавший за реакцией Мок Гён Вона пристальнее, чем за содержимым ларца, заинтересованно блеснул глазами.

Он уже видел подобное.

Поэтому знал, что большинство людей в первый момент при виде этого меча оказываются во власти странного ощущения.

Однако реакция Мок Гён Вона отличалась от ожидаемой.

— Хм.

Мок Гён Вон остался невозмутим.

Более того, он разглядывал меч в ножнах с явным интересом.

Неописуемо странная зловещая аура исходила от этого демонического клинка, но он реагировал так, будто был совершенно неординарной личностью.

— Ну как? — спросила Чон Рён.

Заключенная в деревянную куклу, она не могла в полной мере ощущать внешнюю энергию.

На ее вопрос Мок Гён Вон прищурился.

— Он... другой.

— Другой?

Энергия, которую ощущал Мок Гён Вон, была похожа на демоническую энергию Двух Демонических Красавиц, но также напоминала зловещую духовную энергию мстительных духов.

Сложная, незнакомая ему энергия.

Уголки его губ дрогнули в легкой усмешке.

— Думаю, я пойму лучше, если коснусь его напрямую.

Зловещая энергия меча манила его.

Она словно шептала: «Вытащи меня из ножен, возьми в руки».

«Раз он этого хочет, почему бы не согласиться?»

Мок Гён Вон взял ножны и поднял Меч Греховного Завета.

А затем правой рукой обхватил рукоять.

И в тот же миг...

— Шинг!

...вытащил клинок из кожаных ножен.

— У-у-у.

— Так вот он, Меч Греховного Завета?

— О-о! И вправду необычный клинок.

Со всех сторон посыпались возгласы.

Небольшая выемка у основания клинка и уникальный узор на лезвии делали его похожим на произведение искусства.

Половина лезвия была черной, половина белой, что придавало ему античный и величественный вид.

— Гулп!

Сон Юн, разглядывавший меч вблизи, невольно сглотнул.

В тот момент, когда он увидел клинок, из глубины его сердца поднялась жадность, хотя он даже не осознавал этого.

И это при том, что он не был мечником.

Однако в тот же миг Сон Юн мобилизовал свою истинную ци и собрался с мыслями.

«Демонический клинок... это точно он».

Для человека, не интересующегося мечами, почувствовать жадность при виде клинка — поистине странное явление.

Если поддаться этому и беда неизбежна.

Сон Юн окинул взглядом окружение.

«Вот черт...»

Как он и опасался, часть воинов Долины Кровавых Трупов и тех, кого привели старейшины, шли к ним с пустыми глазами, словно одержимые.

Поняв, что ситуация опасна, Сон Юн наполнил голос истинной ци и выкрикнул

— Рррраааа!

— Рррраааа! Рррраааа! Рррраааа! Рррраааа! Рррраааа!

Его рык, усиленный истинной ци, разнесся во все стороны, подобно эху.

Этот мощный крик был не чем иным, как «Львиным Рыком».

Когда рык Сон Юна прокатился по площади, все, кто на мгновение поддался желанию, словно околдованные, в ужасе схватились за уши.

— У-у-ух!

— М-мои уши... уши!

Но не только они пришли в себя от оглушительного крика.

«Что?»

«Что происходит?»

Два Великих Старейшины тоже непроизвольно привстали со своих мест, затем, ошеломленные, стали циркулировать энергию, чтобы собраться с мыслями.

В этот момент они на собственном опыте ощутили силу демонического клинка, о котором лишь слышали.

Хорошо еще, что они не держали его в руках.

«Мок Гён Вон?»

Сон Юн с тревогой посмотрел на Мок Гён Вона.

Однако, вопреки опасениям, тот разглядывал меч с абсолютно равнодушным видом.

Что за черт?

В его глазах не было и намека на жадность.

Повелитель Теней тоже нахмурился.

«Хм. Что это?»

Он уже не раз видел, как его подчиненные, взяв меч, поддавались желаниям.

Он ведь сам выдал свои истинные намерения, стоило лишь дотронуться до меча.

[Повелитель Теней, как вы могли...]

[А-а-а... я такое говорил?]

Он до сих пор помнил выражение лица своего покойного подчиненного.

Поистине досадный инцидент.

Этот демонический клинок был по-настоящему опасен.

Повелитель Теней получил то, чего так жаждал, но решил отказаться от желания обладать им.

Этот демон был неконтролируем.

«...Не может быть, чтобы у него не было желаний».

Даже он, гордившийся своей силой воли, раскрыл потаенные стремления под влиянием этого демона.

Но каким бы талантливым ни был Мок Гён Вон, зеленый юнец вроде него не мог противостоять силе этого клинка.

И в этот самый момент...

— Тук!

...глаза Мок Гён Вона закрылись, а голова запрокинулась назад.

Увидев это, Повелитель Теней пробормотал с блеском в глазах:

— Как и ожидалось.

Не мог он не поддаться чарам демонического меча.

— Смертный? Смертный? — Чон Рён окликнула Мок Гён Вона, внезапно потерявшего сознание.

Она не понимала, что происходит.

Он говорил об уникальной энергии и о том, что попытается поглотить ее через Ритуал Связывания, но вдруг отключился.

Что за чертовщина?

Чон бежал.

Добежав до вершины горы, он...

«!?»

...нахмурился.

Там поднимался черный дым.

Место, откуда он шел, было там, где стоял его дом.

Увидев это, Чон швырнул кувшин с водой и помчался туда как угорелый.

Вскоре он оказался на месте.

— Треск-треск!

Ощущался обжигающий жар.

Дом пылал.

Лицо Чона исказилось в ужасе.

Он метнулся за горящий дом.

Там был небольшой огород.

Обычно его дед рано утром выходил собирать лекарственные травы.

«Пожалуйста... пожалуйста...»

Чон, добежав до огорода, замер.

Его глаза расширились от ужаса.

На земле, залитой кровью, валялось то, что должно было быть внутри тела.

Он стиснул зубы.

— Скрип!

И пошел по кровавому следу.

Спустившись с холма, Чон закричал:

— Дед!

Его дед был там.

Картина была ужасной: у старика осталась только верхняя часть тела, нижнюю же кто-то оторвал.

Лицо Чона исказилось от горя и ярости.

Убийственная ненависть, копившаяся в груди, заполнила его разум.

— Нет.

В этот момент все остановилось.

— Жажда мести... это не твое истинное желание.

Существо, изучавшее воспоминания, покачало головой.

Месть тоже могла стать желанием, но не тем, что изначально жило в этом человеке.

— Покажи мне свое истинное желание.

Оно хотело увидеть самое чистое, первородное стремление.

Именно ради этого оно и существовало.

— Ты действительно странный. Кто же заблокировал источник твоего желания?

Оно проникло в глубины сознания и обнаружило огромную стену, заполнявшую все пространство.

Увидев ее, оно не скрыло изумления.

Сильная воля иногда проецировалась подобным образом.

Однако эта стена, похоже, была возведена не самим Мок Гён Воном, нет, тем, кого звали Чон, а кем-то другим.

— Возвести Стену Плача в чужом разуме. Как же это странно.

Искусственно созданная преграда.

Здесь ощущалась эмоция сильнее, чем горе или жажда мести.

Она блокировала источник того, кто именовал себя Чоном.

Но если разрушить эту, казалось бы, неприступную Стену Плача, наружу хлынет накопленное первородное желание.

— Я открою ее для тебя.

Стена Плача, казавшаяся нерушимой.

Но у него была сила открыть даже это.

Не нужно было ломать стену.

Достаточно было изменить ее природу, чтобы желание вытекло само.

— Ш-ш-ш...

Стена должна была стать дорогой.

И в этот самый момент...

— Ву-у-у-ух!

...из проема хлынуло нечто.

Это было...

— Тьма?

Густая тьма.

Ее сложно было назвать даже фрагментом желания.

— Что это, черт возьми?

Как такая глубокая тьма могла скрываться внутри человека?

Оно почувствовало экстаз.

Ему казалось, что оно близко к высокоочищенному желанию, которое так долго искало.

Оно погрузило свое духовное тело в хлынувшую тьму.

Если слиться с ней, родится новое существо — единство меча и человека, созданное из чистого желания.

— Теперь давай станем одним.

Оно попыталось слиться с тьмой.

Однако...

— !?

В этот момент оно осознало, что тьма не так проста.

— Это...

Не высокоочищенная тьма.

Это была сама муть, способная свести с ума.

Эта всеразрушающая муть...

— Ш-ш-ш-ш...

Мок Гён Вон, запрокинувший голову, медленно поднял ее.

Король Яркого Клинка, Сон Юн, внимательно наблюдал за ним.

Очевидно, что тот поддался влиянию демонического меча, но какое именно желание он испытывал...

«!?»

Глаза, черные, как нефрит, подобные бездне.

«...Что с его глазами?»

Это проявление желаний?

Что-то было не так.

В этот момент один из Великих Старейшин, Пылающий Демон Бо Хёк Со, крикнул Мок Гён Вону:

— Эй, парень! Очнись!

Судя по состоянию Мок Гён Вона, тот определенно поддался влиянию меча.

Решив, что нужно срочно вывести его из этого состояния, Бо Хёк Со бросился вырывать меч из его рук.

И в этот момент...

— Шмыг!

...схватил себя за горло.

Его глаза расширились, а по спине пробежал холодный пот, словно он испытывал невероятное напряжение.

«!?»

Что он делает?

Глаза Бо Хёк Со безумно дрожали.

Увидев это, Король Яркого Клинка, Сон Юн, удивился и, встретившись взглядом с Мок Гён Воном...

«Что?»

...мгновенно увидел, как небо стало красным, затем потемнело, а земля вокруг покрылась липкой кровью.

Это было то же место.

Но все вокруг были с перерезанными глотками или с оторванными конечностями, корчась в агонии.

Каждое живое существо на площади либо умирало мучительной смертью, либо готовилось к ней.

«Что за черт...»

Что происходило?

Пока он озирался...

— Треск-треск-треск!

...тела мертвых и умирающих внезапно воспламенились.

Алые и багровые языки пламени стали синими, затем фиолетовыми и, наконец, превратились в черное пламя.

— Треск-треск-треск!

Черное пламя быстро обрело форму огненного демона и попыталось поглотить все вокруг.

Потрясенный, Сон Юн попытался отпрыгнуть.

Но...

«Не могу двинуться.»

Тело не слушалось, словно его держали.

Он не понимал, что происходит.

— Треск-треск-треск!

Черный огонь, поглотивший все вокруг, стал огромным и устремился к нему.

Хотя Сон Юн не боялся смерти, это было настолько жутко, что он невольно зажмурился.

Наступила тишина.

Затем...

— Ш-ш-ш...

...снова стало светло, и Сон Юн открыл глаза.

Однако...

«Что?»

Площадь, поглощенная черным пламенем, вернулась в нормальное состояние, а Пылающий Демон Бо Хёк Со стоял, обливаясь холодным потом и тяжело дыша.

Но это было не все.

Повелитель Теней тоже выглядел шокированным, озираясь с удивлением.

Как будто и он что-то видел.

В это время...

— Лязг-лязг-лязг!

...раздался пронзительный звук, режущий уши.

«Этот звук...»

Источником был Меч Греховного Завета.

Лезвие меча бешено дрожало, и звук исходил из выемки посередине.

Словно меч корчился от боли.

— Этого не может быть... это... хаос...

Сам по себе.

Оно дрожало от страха, захлебываясь в хаотичной тьме.

Оно пыталось слиться с ней, но чувствовало, что само будет поглощено.

В этот момент...

— Ву-у-у-ух!

...тьма стала отступать, словно время пошло вспять, и Мок Гён Вон, нет, Чон, сидел перед пробитой Стеной Плача, подперев подбородок рукой.

— !!!!!!

Увидев его, оно задрожало еще сильнее.

Страх, ужас.

Эти человеческие эмоции, которых оно никогда не испытывало.

Но что это было?

Чон пошевелил указательным пальцем и, щелкнув языком, произнес:

— Еще не время.

— Щелк!

С этими словами он легонько щелкнул пальцами.

И воля этого существа, нет, воля Меча Греховных Заповедей, проникшая в его разум, исчезла из этого пространства, словно ее и не было.

— Ш-ш-ш-ш...