Кан Чан решительно отказался от предложения Ким Хёнчжона поужинать вместе перед уходом. Вкусный джампонг¹, конечно, манил, но в нынешнем состоянии Ким Хёнчжона вряд ли получилось бы спокойно насладиться едой.

Кан Чан вдруг осознал, что его аппетит увеличился после недели, проведённой с ненасытным обжорой. Вспомнив о том самом обжоре, он достал телефон.

— Ты где?

— Заскочил в Самсон, - ответил Кан Чан.

— Серьёзно? Начальник Ким уже выписался?

— Да, но состояние у него так себе. Ладно, ты уже обедал?

— Сейчас только одиннадцать, ёлки. Давай быстрее. Жду на подземной парковке, поедем в Сувон.

— В Сувон?

— Там подают традиционные говяжьи рёбрышки – пальчики оближешь.

Кан Чан фыркнул и сразу же поймал такси. До их жилого комплекса было рукой подать, так что он рассчитывал приехать за пару минут.

По дороге он открыл коробку, полученную от Ким Хёнчжона, и увидел аккуратно разложенные в губчатом слое портативные передатчики.

“Пока хватит и этого”.

У Василия наверняка была причина для встречи. Предстоящая битва – не перестрелка, а информационная война, поэтому передатчики полезнее пистолета. Раз уж Кан Чан решил участвовать, он подготовится как следует. Выйдя из такси, он увидел Сок Канхо, ожидающего на дороге перед жилым комплексом в своей машине.

— Мог бы подождать в паркинге!

— Ехал не спеша, да и водить мне уже не так сложно.

Сев за руль, Кан Чан заметил, что Сок Канхо уже вбил адрес в навигатор.

“Ладно, раз так хочешь мяса – поедим!”

Раз уж выздоравливающий Сок Канхо настаивал, Кан Чан решил не отказывать. Они поехали по маршруту, проложенному навигатором.

— У тебя лицо опухло или что?

— Нет, просто поправился, - невозмутимо ответил Сок Канхо.

Кан Чану нечего было на это сказать. По дороге в Сувон он рассказал Сок Канхо о разговоре с Ким Хёнчжоном и велел взять два передатчика.

— Приёмник настроят на наши телефоны, так что скажи жене и дочери всегда носить их с собой. Не будем опять попадаться врасплох, как в прошлый раз.

— Значит, ты официально участвуешь в операции?

— А выхода-то другого и нет. Нехорошо отказываться от ответственности за погибших. Я не знаю, что нужно Василию, но будем готовиться шаг за шагом.

Кан Чан посмотрел на Сок Канхо:

— Разве не ты сказал, что хочешь продолжать эту работу?

— Хах, командир, ты лучший. Я знал, что ты меня прикроешь.

Сок Канхо рассмеялся своим характерным смехом, выражая удовлетворение.

— Хорошенько подумай. Одна ошибка или промедление – и ты труп. Информационная война – не то, к чему мы привыкли, так что будь начеку.

— Понял, командир. Давай как следует поедим, чтобы были силы сражаться.

Ресторан, выбранный Сок Канхо, располагался у входа в традиционную деревню. Заведение было огромным, но битком заполненным посетителями.

Все блюда, которые он заказал, оказались невероятно вкусными. Кан Чан подумал, что стоит как-нибудь привезти сюда Кан Дэгёна и Ю Хёсук.

— Кстати, завтра идёшь в школу?

— Да. Выбора нет – родители теперь в курсе.

Кан Чан поскрёб указательным пальцем край брови. От мяса, медленно жарящегося на углях, он, кажется, весь пропах кальби.

— Давай перед возвращением ещё чего-нибудь выпьем.

— Давай.

Отказываться не было причин. Они выпили кофе и отправились обратно в Сеул.

***

Во вторник вечером Кан Чан дал ответ Раноку. Разговор был недолгим – они договорились встретиться в посольстве после школы в среду, чтобы обсудить детали.

“Чёрт!”

Придётся идти в школу в форме, а значит, если не таскать с собой костюм, нужно будет заехать домой переодеться перед посольством. Кан Чан пришёл в школу около десяти утра. Ворота были закрыты, но дверь рядом с охраной открыта. Первокурсники играли в мяч на поле. Как только он вошёл, узнавшие его студенты поклонились, хотя он их не просил. На их лицах читалась смесь зависти, уважения и лёгкого страха. Делая вид, что не замечает их, он направился в клубную комнату. Дверь со скрипом открылась, и его встретил характерный запах пота. Хорошо, что студенты хотя бы прибрались, иначе Кан Чан тут же выкинул бы все спортивные снаряды. Бегло осмотрев комнату, он отправился в учительскую. Там и так было тихо, но когда вошёл Кан Чан, на мгновение воцарилась гробовая тишина, а затем помещение взорвалось шумом. Учителя подходили пожать ему руку и даже сфотографироваться.

“Ладно, несколько фото – лишь бы не объявляли по громкой связи”.

Пока Кан Чан вежливо общался с поклонниками, подошёл преподаватель, отвечавший за церемонию открытия учебного года.

— А вот и Кан Чан.

— Здравствуйте.

— Директор ждёт вас. Пойдёмте.

Кан Чан послушно последовал за ним в кабинет директора.

За чаем директор десять минут подряд уговаривал его и дальше приносить славу школе. Кан Чану удалось отговорить его от объявления по громкой связи, но пришлось сделать пять памятных фото. Через двадцать минут он получил сертификат о зачислении. К счастью, всё закончилось быстрее, чем он ожидал.

Теперь у него было свободное время. Может, подождать до перемены и зайти в класс? Кан Чан покачал головой. Не хотелось отвлекать одноклассников от учёбы.

“Хах”.

Он усмехнулся сам себе.

Если честно, единственная причина, по которой он хотел в класс – это Ким Миён.

“Хватит дурачиться, Кан Чан. Не будь трусом – просто иди”.

Он поднялся с места в клубной комнате. Если не случится чего-то непредвиденного, больше не было причин возвращаться в школу до самого выпуска. Столько всего произошло за такой короткий срок. В этот момент дверь открылась, и вошёл Ли Ходжун в спортивном костюме. Увидев Кан Чана, он замер.

— Ты здесь? - поздоровался Кан Чан, делая вид, что всё в порядке, — Что ты здесь делаешь? Почему не на занятиях?

— Я договорился с учебной частью о спортивной специализации, поэтому мне разрешили тренироваться во время уроков. Хо Ынщиль тоже.

Не было причин не верить Ли Ходжуну. Кан Чану не нужно было проверять его слова – он не собирался их контролировать.

Ему просто хотелось поскорее уйти. Только он собрался встать, дверь снова открылась. На этот раз вошла Хо Ынщиль. На её лице не было ни грамма макияжа.

— Когда ты пришёл?

— Только что.

— Отлично. Я как раз хотела с тобой связаться.

Это определённо означало новые проблемы. После истории с одеждой ничего не происходило, но оставался неоплаченный счёт. Возможно, речь шла о нём.

— Что будешь делать на школьном фестивале?

Кан Чан тяжело вздохнул, наблюдая, как Хо Ынщиль накидывает полотенце на шею. Жертва мучается в больнице со сломанными костями, а её обидчиков больше всего волнует фестиваль.

— Хо Ынщиль.

Она тут же посмотрела на него, когда его голос стал на несколько тонов ниже.

— Вы с Ли Ходжуном знаете Шим Суджин?

Они переглянулись, затем снова повернулись к Кан Чану.

— Недавно она пыталась покончить с собой, спрыгнув с крыши. Чудом выжила. Я слышал, вы ужасно её травили. Даже после перевода в другую школу она не смогла адаптироваться и проходила терапию. И всё равно прыгнула.

Похоже, они вспомнили, о ком идёт речь.

— Для вас двоих, никакого фестиваля. Как я уже говорил, не ищите прощения у меня или школы. Мы не вправе его давать. Только жертвы могут вас простить.

— Как долго мы должны так жить?

— Пока все вас не простят.

— Мы даже не сможем найти всех.

— Просто живите своей жизнью, а когда услышите о своих жертвах, как сейчас, идите и извиняйтесь. Понятно?

Хо Ынщиль опустила глаза.

1. Острый корейский суп с лапшой и морепродуктами, известный как похмельный.