Добравшись до больницы, Кан Чану зашили раны и перевели в палату. К его удивлению, внутри уже ждали Ранок и Луи. Медсёстры остановили каталку, и Кан Чан приподнялся.

— Господин посол, вы ждали меня?

— Я приехал недавно, - Ранок сжал губы, осматривая тело Кан Чана, — Судя по тому, что я слышал, не думал, что всё зайдёт так далеко. Зачем вы вообще на это пошли?

Кан Чан и сам не мог объяснить.

Медсестра помогла ему перебраться на кровать, приподняла изголовье и вышла.

— Тебе лучше? - спросил Кан Чан у Луи.

Тот кивнул.

— Тогда приготовь нам кофе.

Ранок рассмеялся. Луи еле сдержал улыбку.

— Не возникло ли проблем из-за истории с посольством США? — поинтересовался Кан Чан.

— Положение непростое, - признал Ранок, — В информационной войне между Великобританией и США замешана даже Россия. Международная обстановка сейчас — как сорвавшаяся с цепи собака… или как танцующая сумасшедшая женщина.

Кан Чан слушал, удивляясь неожиданным новостям.

— Раз уж начали, надо довести до конца. Лучше всего добить председателя Национального собрания Ху Хасу и депутата Ху Сансу. Эти двое точно будут искать способ убить вас.

Кан Чан решил воспользоваться моментом и спросить совета. Всё-таки Ранок разбирался в ситуации Южной Кореи лучше него.

— Господин посол, есть ли способ остановить проект подводного тоннеля Японии?

Луи принёс кофе в бумажных стаканчиках, ненадолго прервав разговор.

— Они заколеблются, ведь в доме Ян Джину нашли тела и оружие иностранных террористов. Правящая и оппозиционная партии, скорее всего, спишут это на политические игры, но правительство Южной Кореи ещё не одобрило тоннель, так что время есть. Если мы докажем, что Ху Сансу продавал гостайны, дело пойдёт легче.

— Значит, лучший вариант – поймать их обоих?

— Именно.

Ранок пригубил кофе, будто лишь прикоснулся губами к стаканчику.

— Грядёт тяжёлая битва.

— Наверное, вы правы.

Ранок поставил стаканчик рядом.

— Луи, у тебя есть сигареты? — неожиданно захотелось курить.

Ранок и Луи удивились.

— Всё в порядке. Мне разрешено курить в этой больнице, поэтому я сделал всё, чтобы меня сюда положили.

— Вот почему в палате стоит несколько очистителей воздуха, — заметил Ранок, пока Луи клал перед ним сигареты и зажигалку.

— Господин посол, – Кан Чан протянул Раноку сигарету, предполагая, что тот не взял с собой сигару. Ранок принял. Сигарета казалась короткой между его длинными пальцами.

Чик-чик

— Месье Кан Чан, – позвал Ранок, когда они закурили.

— Да?

Ранок выпустил дым, глядя на сигарету, затем поднял взгляд.

— Вам стоит получить французское гражданство.

Он уже предлагал это раньше. Но сейчас тема звучала слишком серьёзно для больничной палаты. Кан Чан лишь уставился на него в ответ.

У этого хитрого лиса наверняка была веская причина заговорить об этом сейчас.

— Правительство Южной Кореи может не защитить вас. Я не говорю, что они вас предадут, но страна всё ещё слаба в информационной войне, а ситуация усложняется, - Ранок проигнорировал дым от сигареты в руке, — Разведка моей страны и ГУВБ¹, вероятно, будут рисковать жизнями, чтобы удержать позиции. Поэтому, как бы я ни давил, мобилизовать все ресурсы ради вас будет сложно. Получите гражданство – тогда я смогу открыто заявить, что я ваш покровитель.

Он явно что-то скрывал.

— Господин посол, лучше скажите прямо, в чём дело.

— Пока не могу точно сказать. Информация настолько абсурдна, что мы проверяем, не деза ли это. Тем не менее, Великобритания, США и Россия ведут себя странно. В информационной войне бывает, что люди гибнут, поднявшись на ложные слухи, так что нам нужно ещё время.

Ранок сменил тему, давая понять, что вопрос слишком деликатный.

— Сейчас сосредоточьтесь на восстановлении. Я сообщу, когда будут точные данные. Агенты Луи пока будут охранять периметр больницы. Они не станут конфликтовать с корейскими агентами, так что не волнуйтесь.

Кан Чан наклонил голову, туша окурок в стаканчике. Как бы ему ни было интересно, Ранок больше не скажет. Пока лучше отложить тему. Но он был уверен: происходит что-то важное. Настолько, что Ранок поставил охрану и задействовал французских агентов.

— Я свяжусь с вами, месье Кан Чан.

Ранок вышел. Кан Чан вздохнул, глядя в окно. Всё становилось запутаннее.

Он просто хотел жить спокойно, но мир не давал. Сможет ли он наконец осуществить мечту, когда перебьёт всех, кого должен?

Скрип

Дверь открылась. Вскоре вошёл Сок Канхо.

— Это был Ранок?

— Откуда знаешь?

— Сейчас у твоей двери стоят два француза.

Кан Чан кивнул и пересказал слова Ранока.

— Если уж начал говорить, надо было выкладывать всё. У Ранока есть мелкая жилка, — прокомментировал Сок Канхо.

Этот парень явно не создан для информационных игр.

Они закурили. Большая часть их тел была замотана в бинты. Левая рука Кан Чана была перевязана так толсто, что напоминала боксёрскую перчатку.

— Что скажешь семье? — спросил Сок Канхо.

— Не знаю. Думал об этом, но так и не придумал.

Вспомнив, как побледнела Ю Хёсук, Кан Чан помрачнел.

— А ты?

— Скажу, что поранился, выполняя задание для Юбикоп. Ещё сниму со счёта миллионов пятьдесят вон, скажу, что это премия.

— Неплохо.

— Кстати, кто-то должен привезти телефон, который я оставил в фургоне…

Скрип

Не успев договорить, он замолчал – дверь открылась.

Вдоль стены выстроились четверо агентов. Затем вошёл мужчина с острым взглядом.

Лет пятидесяти с лишним, слегка полноватый, с приятной внешностью, отчего его взгляд казался ещё более пронзительным.

— Господин Кан Чан?

— Да.

— Тогда вы, должно быть, господин Сок Канхо.

— Верно, — ответил тот, настороженно глядя на незнакомца.

— Я Хван Гихён, директор НСР. Должен был представиться раньше, но я осторожен с публичными появлениями. Он вежливо поклонился. Агент поставил за ним стул.

— Я принёс кофе. Хотите?

Другой агент подал три бумажных стаканчика с кофе из хорошей кофейни. Необычный подарок для больничного визита.

— Пейте, пожалуйста. И курите, если хотите, я не против.

— Я уже курил недавно.

Хван Гихён кивнул и отпил кофе.

— Завтра критический момент для главы охраны. Уверен, он выживет. Я же наговорил ему такого, что он не сможет просто так умереть.

Его выражение лица и манера говорить казались дружелюбными.

— И что же вы сказали?

— Что распущу спецназ, если он умрёт. А если выживет – создам в разведке новое спецподразделение.

Кан Чан и Сок Канхо рассмеялись, представив, как Чон Дэгык внезапно просыпается.дв

— В подвале здания Ян Джину нашли ещё оружия. Сегодня объединённый следственный штаб сделает заявление.

Хван Гихён посмотрел на Кан Чана, затем продолжил:

— Господин Кан Чан, мы хотим назначить вас представителем Южной Кореи по проекту Евразийской железной дороги. Президент уже одобрил, так что проблем не будет. Это новая должность, согласия Национального собрания не требуется.

Посетители продолжали сыпать неожиданными новостями. Он вообще не хотел никаких постов.

— Для статуса заместителя министра нужно одобрение собрания, поэтому формально дадим вам тот же уровень, но с правом отдавать приказы, - Хван Гихён, видя недовольную гримасу Кан Чана, был готов к отказу, — Такие полномочия есть только у помощников директора разведки и выше. Вам не нужно отчитываться передо мной, так как это спецоперация. Годовой бюджет – сто миллиардов вон, неограниченный резервный фонд и огромное количество сотрудников.

— Погодите, господин глава. Я не хочу эту должность.

Хван Гихён кивнул.

— Начальник Ким говорил, что вы откажетесь. У нас ещё есть время, подумайте, прежде чем решать.

Кан Чан нахмурился. Хван Гихён явно не из тех, кто легко отступает. Но предложение его не радовало. Да, участие в информационной войне под прикрытием имело смысл, но лезть туда ему не хотелось.

1. ГУВБ (DGSE, оно же Direction générale de la Sécurité extérieure) – Генеральное управление внешней безопасности