Понедельник.

После того как Кан Дэгён и Ю Хёсук ушли на работу, Кан Чан сидел в гостиной и вдруг почувствовал себя отрешённым от остального мира.

— Надо бы заняться делами.

Кан Чан как раз решил разобраться с Ян Джину, когда ему позвонил Ким Хёнчжон.

— Алло?

— Господин Кан Чан, если вы не против, мы можем встретиться в моём офисе?

— Конечно. Уже еду.

Их разговор закончился без лишних формальностей. Полагая, что Ким Хёнчжон хочет сказать что-то важное, Кан Чан немедленно переоделся. Выйдя из жилого комплекса, он сел на заднее сиденье такси и стал наблюдать за проплывающими мимо видами.

На улицах было спокойно.

Проект «Единорог», теракты, подводный туннель, землетрясения и цунами – монотонность повседневной жизни поглощала эти значимые события, о которых говорили в новостях, создавая блаженное неведение. Агенты спецслужб погибли в Монголии, чтобы создать и сохранить мир в стране. Однако Хо Хасу предал свой народ, а такие ублюдки, как Ян Джину, убивали бессильных, наслаждаясь богатой и роскошной жизнью.

Неужели он переродился, чтобы защищать простых граждан от этих мудаков?

Кан Чан усмехнулся.

— Как здорово, – сказал он, сам того не осознавая.

— Простите? – спросил водитель.

— Извините, вслух подумал о хорошей погоде.

— Это точно. Я уже чувствую запах осени по утрам и вечерам.

Пожилой водитель посмотрел на Кан Чана через зеркало заднего вида.

— Такие костюмы, должно быть, стоят дорого?

— Этот?

Кан Чан не сразу смог ответить. Наряд, который он купил вместе с Мишель, определенно не был дешёвым даже по его меркам.

— Мой сын недавно устроился на работу. Я хочу купить ему костюм, но это не так-то просто. Он невысокий и пухленький, прям как я. Самое меньшее, что я могу сделать, – это хорошо его одеть, но с моей зарплатой это трудно.

Выражение лица водителя было наполнено гордостью, но в то же время и сожалением о том, что он не может подарить своему сыну дорогой наряд.

— Ваш сын, должно быть, получил хорошую работу.

— Самчжон, - ответил водитель и оглянулся.

Кан Чан не знал, насколько хороша такая работа, но притворяться, что не замечаешь выжидательного взгляда водителя, было сложнее.

— Потрясающе!

— Все так говорят, но мы ещё посмотрим. Хо-хо-хо

Он выглядел счастливым.

Водитель ещё несколько раз похвалил сына, прежде чем они прибыли в Самсон.

— Благодарю. Хорошего вам дня!

— И вам того же, господин.

Кан Чан заплатил за проезд, подумав, что водитель в десять миллионов раз лучше Ян Джину в качестве отца.

Как только он ступил на пятый этаж, дверь открылась.

— Добро пожаловать, господин Кан Чан.

— Уверен, вы не выжидаете, когда я приду, так как же каждый раз открываете мне дверь?

— У нас есть сотрудник, в обязанности которого входит наблюдение за зданием, - ответил Ким Хёнчжон, ведя Кан Чана внутрь.

“Это имело смысл”.

Закрыв дверь, Ким Хёнчжон принёс кофе и сел напротив Кан Чана.

— Давайте сначала покурим.

Они прикурили сигареты.

— Честно говоря, я подумываю об отставке. Лучше я сам уйду и позабочусь о Ян Джину, чем потеряю вас, – сказал он с решимостью в глазах. Кан Чан не знал, упрям ли этот человек или простодушен.

Ким Хёнчжон ответил на лёгкую улыбку Кан Чана.

— Я уже сообщил директору НСР¹. Я использовал ваше имя и сказал: "Это то, что господин Кан Чан просил передать от моего лица", так что вам придётся придумать оправдание.

— Но к чему такая спешка?

— Из-за Большого Круга.

— Большой Круг?

— Это организация, состоящая из магнатов² и политиков, которые вступают в сговор между собой. В зависимости от их мотивов, они даже используют такие методы, как брак, чтобы наладить отношения друг с другом.

“Какая чушь! Они думают, что живут в Средневековье?”

— Для тех, кто бесконечно жаден до власти и богатства, вхождение в Большой Круг означает возможность наслаждаться богатством многих поколений.

— Ну и ну! Разве магнаты и политики не живут в комфорте? На кой чёрт им это нужно?

— Вероятно, чтобы защитить свои богатства. Полагаю, они хотят вечно пользоваться своим состоянием в условиях, когда появляются новые политические силы, а граждане становятся более сознательными.

— Так вот почему оппозиционная партия так активно возражала против Евразийской железной дороги.

Нахмурившись, Кан Чан отпил глоток кофе.

— Ян Джину в самом сердце всего этого. Его недавно умершие невестки и зятья были детьми из ведущих семей магнатов, а одна из них была дочерью бывшего премьер-министра.

Кан Чан мысленно просил прощения у погибших.

— Вот почему ликвидацию Ян Джину нельзя проводить необдуманно. Если что-то пойдёт не так, вам придется бороться со всеми, у кого есть корыстные интересы. В настоящее время будет сложно справиться с ними, если они временно перенесут свой бизнес и состояние за границу и создадут политические проблемы.

— Можно ли так перемещать бизнес?

— Да, и они даже могут продать за границу компании-поставщики, которые необходимы для нашей повседневной жизни.

Кан Чан не мог понять, о чём говорит Ким Хёнчжон.

— Если они продадут эти компании, за границу, расходы вырастут.

— Такое возможно?

— Частные компании, купившие патенты у правительства в прошлые политические эпохи, могут это сделать, ведь они монополисты. Например, на газ.

— Нелепица какая.

— Они будут сотрудничать, создадут компанию за рубежом и попытаются контролировать ситуацию за границей. А внутри Кореи они найдут повод для импичмента президента.

— Ну и ну.

Кан Чан затянулся сигаретой, не желая слушать эту тему.

— То, что я вам сейчас расскажу, не знает ни президент, ни премьер-министр. Это личное решение шефа.

Ким Хёнчжон глубоко вздохнул, а затем продолжил с жестким выражением лица.

— Мы решили сформировать специальную команду, которая будет стоять выше закона, чтобы ликвидировать людей, поддерживающих терроризм в Большом круге, таких как Ян Джину, и политиков, продающих военные секреты, таких как Хо Хасу.

Даже сигарета не помогла расслабиться.

— Ответственным буду я. Если в результате этого решения возникнут какие-либо скандалы, то с ними будем разбираться я и шеф. Мы трое – единственные, кто знает об этом.

Кан Чан тихо вздохнул.

— Если всё пойдет не так, вас ложно выставят убийцей и будут критиковать даже после смерти.

— Помнится, вы были так же решительны, когда говорили, что убьёте Ян Джину и уедете во Францию.

Общество и таксист, который привёз Кан Чана сюда, не подозревали о существовании таких людей, как они.

— Этот план нуждается в вашем сотрудничестве. Вы готовы разорвать Большой Круг вместе с нами?

Кан Чан язвительно усмехнулся, и Ким Хёнчжон улыбнулся ему в ответ.

— Мысль о том, что я смогу создать страну, о которой мечтаю, приводит меня в восторг. Я презираю то, как граждане страдают из-за дорогих счетов за электричество, в то время как бизнесмены наживают триллионы вон. Меня возмущает, как кучка богатеев набивает свои кошельки, контролируя услуги, которыми должно заниматься правительство. Если это означает, что наши граждане смогут жить в стране, где гарантировано самое необходимое медицинское обслуживание и никто не лишает себя жизни, потому что это слишком обременительно, я уверенно пройду по дороге в ад.

Это было прекрасное стремление, но для Кан Чана всё звучало слишком грандиозно.

— Я обязательно соединю Евразийскую железную дорогу, чтобы выстроить Южную Корею, граждане которой будут счастливы и благодарны за то, что родились.

Напряжение на лице Ким Хёнчжона не ослабевало.

— Вы ведь поможете мне?

Ему хотелось услышать ответ Кан Чана и обрести уверенность.

— Я всего лишь хотел убить Ян Джину. Как же так получилось, что все раздули из мухи слона?

— Даже если мы убьем его, другие будут плодиться как муравьи и вступать с вами в схватку.

Так просто дело не закончится. Придётся снова и снова пачкать руки в крови. К тому же, начав его, Кан Чан должен был распрощаться со своей мечтой жить нормальной жизнью. Он не знал, что будет делать со своим будущим, но, по крайней мере, хотел стать опорой собственной семьи, как Кан Дэгён. Смогут ли родители и Ким Миён понять и принять это решение? Ведь это означало, что им придется жить под прицелом до конца своих дней. Что, если он проиграет битву с теми, кто преследует свои корыстные цели? Кан Дэгёна и Ю Хёсук ждала бы более жалкая смерть, чем тех сестер, которых убил Ян Джину.

Кан Чан посмотрел на Ким Хёнчжона.

Мог ли он игнорировать решимость человека с такими глазами? Раз Ким Хёнчжон уже предложил решение, может ли Кан Чан отказаться от него после того, как несколько дней назад в этом самом кабинете он осудил его за трусость? Если такова его судьба, и именно по этой причине некоторые из тех, кого он встречал, погибли в бою... то ответ был положительным. Он уверенно выступит против них.

— Вы можете назначить Сок Канхо?

— Конечно, разве я не босс?

— С сегодняшнего дня этому ублюдку Ян Джину придётся несладко.

— Спасибо, господин Кан Чан.

Ким Хёнчжон протянул руку. Хотя Кан Чан чувствовал себя неловко, он все равно пожал её. Он не мог отказаться.

После этого они обсудили свою стратегию. Насущные финансовые нужды будут покрыты за счет десяти миллиардов вон, выделенных на проект «Единорог», а Ким Хёнчжон будет добывать необходимое оружие и снаряжение через нелегалов. Ким Хёнчжон сообщил Кан Чану ещё о нескольких вопросах, после чего рассыпал фотографии и документы из желтой папки.

— Эти материалы предоставило Французское информационное бюро. Здесь данные о десяти охранниках, которые сопровождают Ян Джину.

Кан Чан пролистал документы.

Охранники получили образование в России, и некоторые из них уже были направлены в качестве агентов на Аравийский полуостров, а также в другие места.

— Всё куда сложнее.

— Я тоже был удивлен, когда увидел их опыт. Кроме того, трое оставшихся сыновей Ян Джину подали иски о разводе.

“С чего бы это?”

Наблюдая за тем, как Кан Чан допивает остатки кофе, Ким Хёнчжон объяснил ситуацию.

— Вероятно, они поняли, что что-то не так, ведь у всех магнатов есть свои источники информации. Возможно, они пытаются показать, что для них это не имеет значения. Это что-то вроде: “Мы разорвем связи, поэтому не трогайте нас".

“Вот уроды”.

Кан Чан оскалился.

***

Ян Джину смотрел в окно с надутыми щеками, напоминающими жабью морду.

Бип

В кабинете зазвонил интерком.

Клац

Он нажал на кнопку.

— Член собрания Хо Сансу, председатель Хо Хасу и их помощник Гвак Доюн не берут трубку. Члены Ассамблеи передали, что их нет на рабочем месте.

Короткий доклад был произнесён осторожным тоном.

Ян Джину поднял руку от переговорного устройства, не удосужившись ответить.

— Неужели они думают, что подводный туннель не поможет?

У него были связаны руки и ноги. Даже если бы в его распоряжении был лоббистский фонд в десять триллионов вон, он был бы полезен только в том случае, если бы кто-то захотел его взять. Вдобавок супруги его детей подали в суд на развод.

— Не могу поверить, что мне приходится терпеть такое унижение из-за Мун Джэхёна, этого ничтожества. Ха-ха-ха.

На фоне смеха глаза Ян Джину резко сверкнули.

Клац

Он снова нажал на кнопку интеркома.

— Да, председатель Ян.

— Созовите совет директоров. Всех до единого.

— Слушаюсь.

Отпустив кнопку, Ян Джину провёл ладонью по лбу и посмотрел на дверь.

— Передай Канемару, чтобы он следовал плану.

— Хай!³ – Котаро отвесил поклон.

Ян Джину продолжил:

— Раз уж дело дошло до этого, немедленно ликвидируйте того пацана и его родителей. Надеюсь, вы справитесь?

— Он всего лишь школьник, господин.

— Охрана вокруг него не из простых. Не теряйте бдительности.

— Я покажу вам, на что способны элитные агенты.

Ян Джину кивнул.

***

Сок Канхо вошёл в кофейню на перекрестке и, кивнув, направился к стойке. На террасе было многолюдно, потому что уже наступил вечер, и говорить о важных делах было сложно.

— Здесь мы не сможем нормально поговорить. Слишком шумно, – ворчал Сок Канхо, принося кофе со льдом.

Он не преувеличивал. Они прекрасно слышали, что говорят за соседним столиком.

— Все в порядке. Давайте пока подождем и поужинаем, когда он придёт.

— Хорошо.

Сок Канхо взглянул на Кан Чана.

— Командир, у тебя есть лишний миллиард вон?

“Почему он заговорил о деньгах?”

— Я подумываю о том, что купить небольшое здание вместо земли.

— Здание?

— Давайте потратим деньги, которые у нас есть сейчас, чтобы купить здание вместе. Взяв плату за аренду, можно будет зарабатывать неплохие деньги и не мотаться по подобным кофейням.

Предложение было заманчивым.

— Тогда не нужно использовать твои деньги. У меня еще есть свои.

— Что скажешь? Мы можем организовать тренажерный зал, а если устроим офис, то и там сможем обо всем позаботиться, не таскаясь по разным местам.

— Ты уже присмотрел себе какое-нибудь заведение?

— Пока в поисках.

— Не спеши и не потеряй деньги, как в прошлый раз.

— Боже! Пожалуйста, не напоминай…

Сок Канхо потягивал свой кофе со льдом с неловким видом. Вскоре вошёл Смиден, привлекая внимание всех присутствующих.

— Командир!

— Садись.

— Позвольте мне сначала выпить немного кофе.

Его корейское произношение было неуклюжим, но теперь он мог чётко передать то, что хотел сказать.

Через некоторое время Смиден сел за стол с чашкой кофе.

— Нет новостей о приезде Ян Джину.

— Возможно, ему сейчас не до этого.

— Я слышал, он всё ещё приезжает один или два раза в год.

Сок Канхо удивился ответу Смидена.

— Твой корейский стал намного лучше..

— Само собой, я ведь умнее тебя, – самодовольно ответил Смиден.

— Чё сказал, урод?!

— Я сказал, что ругаться – это плохо.

— Прекратите. Вы оба, – Кан Чан прервал их.

Два кабана, обменивающиеся ругательствами, определённо привлекли внимание окружающих.

— Вы ведь ещё не ужинали?

— Разумеется, нет.

Ответ Смидена был немного странным, но суть он уловил.

— Давайте поедим. Что будешь?

— Свиные рёбрышки.

Что этот ублюдок делает? Кан Чан с любопытством посмотрел на него, и Смиден встал. Они отправились в ресторан, где предлагали свинину – выбор Смидена.

Светловолосый голубоглазый американец заворачивал куски мяса в салат и запихивал их в рот, запивая бомбическими коктейлями.

— Аджумма⁴, пожалуйста, немного острого перца и гочуджана⁵.

Люди снова посмотрели на него, когда он поднял руку, чтобы сделать заказ

— У вас отличный корейский.

— Спасибо, милая аджумма.

— Вы так любезно разговариваете. Вам нужно что-нибудь еще?

— Может, вы потом дадите нам суп из соевой пасты, госпожа?

Смиден продолжал болтать. Кан Чан глубоко вздохнул, глядя на него.

— Мне кажется, что я вас где-то видела. Вы знаменитость?

— Должно быть, я похож на кого-то. Ещё пива, пожалуйста.

Кан Чан сделал ещё один заказ, чтобы отвлечь внимание официантки.

— Смиден.

— Да, господин командир, – ответил Смиден очередной странной фразой, запихнув в рот ещё мяса.

— Прекрати встречаться с девушками Ян Джину.

Смиден проглотил еду с озабоченным лицом.

— Командир, я бы хотел потратить два месяца или около того на то, чтобы не отрываться от них сразу. Надеюсь, вы не против?

— Делай, что хочешь.

— Как я рад, господин командир.

Его речь звучала несколько женственно, вероятно, потому, что он учился у женщины.

— Дае, мой бокал пуст.

Сок Канхо нахмурился, затем внимательно проследил за настроением Кан Чана, наливая ему немного алкоголя.

— Командир, прошу, я хотел бы знать.

— Что?

— Пожалуйста, что ты планируешь делать дальше?

Этот грубый голос, говорящий в такой женской манере, начинал действовать Кан Чану на нервы.

— Я думаю закончить операцию, – сказал он.

— Закончить?

— Я ухожу, – уточнил Кан Чан.

— Понятно…

Сок Канхо выглядел удивлённым, а Смиден, похоже, сомневался в Кан Чане.

— Нужно отдохнуть. Всё это уже надоело.

Он чувствовал себя сытым и хотел уйти из ресторана, но Смиден встал только после того, как съел немного риса, смешанного с супом из соевой пасты.

— Пойдём.

— Да. Успокойся и следи за ситуацией.

— Обязательно, господин.

Смиден ушёл с сожалением в глазах. Тем временем Кан Чан и Сок Канхо вернулись в кофейню. Там было гораздо тише, чем прежде.

— Ты ведь это несерьёзно?

Сок Канхо принёс два напитка и придвинулся поближе к Кан Чану.

— Я так сказал только из-за Смидена. А на самом деле...

Кан Чан рассказал ему о том, что обсуждал с Ким Хёнчжоном.

— Это совершенно элитный отряд. У начальника Кима есть мужество, о котором я и не подозревал.

— План состоит в том, чтобы устранить Ян Джину, как только мы найдём способ сделать это. У меня тоже плохое предчувствие, так что пока будь осторожен.

— Ноу проблем! – Сок Канхо удовлетворенно усмехнулся.

— Дае.

— Да.

Улыбка Сок Канхо мгновенно исчезла при звуке низкого голоса Кан Чана.

— У меня дурное предчувствие. Будь начеку и следи за обстановкой.

— Настолько плохое?

— Я чувствую это с самого полудня. Что-то неладно.

— Я буду осторожен, так что не беспокойся. Прикончим его побыстрее.

— Определенно.

Сок Канхо огляделся вокруг.

1. Национальная Служба Разведки.

2. На самом деле, «чэболи» – руководители южнокорейских корпорации, находящиеся в собственности одной семьи. Слово «магнаты» подобрано из-за схожего значения.

3. «Да!» на японском.

4. Обращение к женщинам (как правило, замужним) Аналог английского «миссис».

5. Традиционная корейская соевая паста из клейкого риса и ферментированных соевых бобов, заправленная красным перцем в высокой концентрации.