Продвигаясь еще около четверти часа, они наконец выбрались из леса. Вдали виднелось ущелье — центральная зона экзамена. Овальной формы, с глубокой впадиной в центре и окруженное невысокими горами, оно не отличалось большими размерами, а его дно было относительно ровным.

Мэн Биньбай не стал вести Лин Юймо внутрь ущелья, а выбрал высокий склон на окраине и поднялся на него.

— Здесь и остановимся, — удовлетворенно произнес Мэн Биньбай.

Этот склон возвышался над лесом примерно на сто метров, а до дна ущелья было еще триста. Хотя внутренняя часть ущелья была ровной, его окраины отличались сложным рельефом с множеством небольших холмов.

Выбранное место идеально подходило для засады и наблюдения: можно атаковать при возможности или отступить при необходимости¹.

¹ букв. «продвигаясь вперед можно атаковать, отступая назад можно обороняться» (кит. «进可攻，退可守») — выражение, означающее, что занимаемая позиция, выбранная тактика или сложившаяся ситуация предоставляют стратегическую гибкость и преимущество в обоих основных сценариях: при переходе в наступление и при необходимости обороны или отступления. Идеальная позиция лишена уязвимостей и позволяет действовать активно или пассивно в зависимости от обстановки.

— Наконец-то можно передохнуть. Но когда в следующий раз отобразятся позиции «красных», не выдадим ли мы свое местоположение, если останемся здесь? — поинтересовался Лин Юймо.

— До этого мы постоянно перемещались, никто не ожидает, что мы задержимся на одном месте, — уверенно ответил Мэн Биньбай. — Так что наша неподвижность во время следующего отображения позиций собьет их с толку. Лишь после двух циклов неподвижности нас смогут вычислить. К тому же это место удачное, если подойдет небольшая группа слабых противников, мы легко с ними справимся. Так что можем спокойно оставаться здесь хотя бы полчаса, прежде чем менять местоположение.

— Как ты все продумал, — восхищенно заметил Лин Юймо. С таким союзником он чувствовал себя гораздо увереннее.

— Давай восстановим силы. Здесь пока безопасно.

— Договорились. — Лин Юймо приступил к медитации, пополняя запас энергии света.

Стоит отметить, что в Реальности Доуло все элементы присутствовали в изобилии, что значительно ускоряло восстановление.

— Кто-то есть, — внезапно предупредил Мэн Биньбай, наблюдавший за окрестностями, вскоре после того, как Лин Юймо погрузился в медитацию.

Вдалеке, у опушки леса, появилась едва заметная фигура, словно растворяющаяся в воздухе. Ее движения были почти бесшумными, а скорость поразительной. Выйдя из леса, она ненадолго замерла, а затем начала приближаться к ущелью.

Видимо, умников хватает! Очевидно, этот участник, как и они с Лин Юймо, после второго изменения карты сразу направился к ущелью. Раз уж это место станет финальной ареной, занять позицию заранее — отличная тактика. Судя по всему, этот ученик специализировался на скорости.

Такой возможности Мэн Биньбай упускать не собирался. Он поднял правую руку, и на запястье материализовалась жемчужина, напоминающая ледяной нефрит — его телесная жемчужина.

Всего четыре жемчужины. Первая вспыхнула и превратилась в ледяной лук. Затем загорелась вторая, сформировав тетиву, тонкую, как ледяная нить.

Кристаллизация двух телесных жемчужин мгновенно изменила ауру Мэн Биньбая, теперь он словно слился с окружающими горами в единое целое.

Левой рукой он крепко сжал лук, медленно поднимая его, правой же натянул тетиву. Движения его были неторопливы, но по мере натяжения тетивы мышцы его тела напряглись, на луке явственно заструился свет, и в воздухе повисла незримая угроза.

Лин Юймо, все еще находившийся в медитации, приоткрыл один глаз, наблюдая за действиями напарника. Он явственно ощущал мощные колебания энергии и крови, исходящие от Мэн Биньбая.

На луке не было стрелы, но даже так давление было настолько сильным, что Лин Юймо почувствовал его влияние на собственное состояние.

Глаза Мэн Биньбая внезапно вспыхнули ярким светом. Ученик, находившийся еще в пятистах метрах, похоже, тоже что-то почувствовал.

Как и предполагал Мэн Биньбай, этот ученик, Чэн Цихао², направлялся в ущелье, чтобы укрыться. На его счету было пять очков, а специализировался он на скрытности и убийствах. Будучи боевым духовным мастером ловкости, он обладал немалой силой, почти достигнув уровня пяти колец.

² Чэн Цихао (кит. «程启皓») — букв. «сияющее начало пути». «程» — путь, «启» — начало, «皓» — светлый, яркий.

Ранее, устраняя других противников, он израсходовал слишком много сил и получил легкие ранения. Увидев изменения на карте, он также решил, что ущелье станет последним полем битвы, и потому направился сюда, чтобы затаиться и восстановить потраченную духовную силу.

По мере сокращения экзаменационной зоны схватки на окраинах участились. Чэн Цихао не принадлежал к числу сильнейших учеников, поэтому хотел сначала укрыться здесь. Чем дольше длились бы бои, тем выше становилась вероятность, что остальные получат тяжелые ранения или истощатся. Затаившись здесь, как крестьянин у пня в ожидании зайца³, он мог подкараулить кого-то с высоким рейтингом и серьезными ранами, тогда он добыл бы немало очков и обеспечил себе хороший результат.

³ букв. «охранять пень, ожидая зайца» (кит. «守株待兔») — выражение, иллюстрирующее наивную надежду на повторение случайного успеха без приложения усилий. В основе выражения притча о крестьянине, который, однажды случайно поймав зайца, врезавшегося в пень на его поле, бросил работу и целыми днями сторожил пень в тщетной надежде поймать еще одного. Выражение осуждает пассивное ожидание случайной удачи вместо упорного труда и упрямую приверженность раз сработавшему, но ненадежному способу. В современном языке часто используется для описания тактики выжидания удобного момента, когда кто-то сознательно избегает активных действий, рассчитывая, что обстоятельства (усталость или ошибки других) сами предоставят ему легкую возможность для выгоды.

Однако он никак не ожидал, что, едва выбежав из леса и преодолев сотню метров, почувствует, как у него встали дыбом волосы на голове.

Мгновенно на его теле материализовались доспехи — его однословные боевые доспехи. Не раздумывая ни секунды, он развернулся и бросился прочь, стремясь скрыться в лесной чаще.

Лес лучше подходил для укрытия. Каким бы ни был противник, сначала нужно было спастись.

И в этот момент Мэн Биньбай отпустил тетиву.

Бззззинь! Тетива яростно завибрировала, заставив окружающий воздух мгновенно содрогнуться. Лин Юймо отчетливо увидел, как под ее колебания атмосфера будто разорвалась, образуя узкую трещину. Всплеск воздушного потока вырвался наружу и, отлетев на пять метров от лука, внезапно сконденсировался в ледяную стрелу молочного оттенка, которая тут же исчезла из виду.

Невероятная скорость. Чудовищная мощь. Это была единственная мысль, промелькнувшая в голове Лин Юймо. Он абсолютно точно знал, что даже его Щит Света не выдержал бы подобного выстрела.

Вслед за этим раздался пронзительный свист.

Стрела летела так быстро, что рассмотреть ее было невозможно — лишь смутная белая черта, устремившаяся к цели.

Сделав выстрел, Мэн Биньбай опустил лук, быстро присел перед Лин Юймо, даже не взглянув в сторону противника.

Когда свист достиг ушей Чэн Цихао, его охватил ужас. Все тело будто пронзила невидимая боль. Не раздумывая, он высвободил боевой дух, резко увеличив скорость, и бросился в сторону, пытаясь уклониться.

Но было уже поздно.

Белый свет настиг его мгновенно, с невероятной точностью найдя свою жертву.

Раздался легкий хлопок. Тело Чэн Цихао замерло. С ужасом он осознал, что его однословные боевые доспехи не оказали никакого сопротивления. Острая боль пронзила спину, в груди мелькнула белая вспышка, и все вокруг поглотила ослепительная белизна.

Сто двадцать четыре!

Цифра над головой Мэн Биньбая изменилась, вновь увеличившись.

Лин Юймо к этому времени уже широко раскрыл глаза, непроизвольно сглотнув.

Из-за того, что он сидел, Лин Юймо не видел, на каком расстоянии находился убитый ученик. Но он точно знал, что Мэн Биньбай выпустил всего одну стрелу! Всего один выстрел, и противник был уничтожен на расстоянии. Какая потрясающая точность! К тому же, когда Мэн Биньбай натягивал лук, Лин Юймо ясно ощутил ту пугающую мощь, что в нем скрывалась.

Слишком силен.

Мэн Биньбай, заметив ошеломленное выражение лица Лин Юймо, потряс рукой и спросил:

— Ну как, нормально получилось?

— Мощно! Твоя сила... это просто нечто! Не зря ваш факультет называется Факультетом Силы — это название полностью себя оправдывает. — Лин Юймо не скупился на похвалы.

Мэн Биньбай усмехнулся:

— Не торопись, это только проба. Если еще кто-то подойдет, я буду только ранить, а ты добьешь, так и ты заработаешь очков. Давай сначала наберем здесь побольше, а уж потом разберемся с теми двумя, так мы не останемся внакладе.

Лин Юймо горько усмехнулся:

— Мне, честно, все равно. Я не метил на первое место, да и не потяну. Если влезу в четверку — уже хорошо.

Мэн Биньбай покачал головой:

— Так не пойдет. Мы же напарники. А раз так, надо поддерживать взаимовыгоду. Справедливость прежде всего. Давай так: за каждые два моих очка ты гарантированно получаешь одно. Идет?

— Да как скажешь. — Лин Юймо почувствовал, как ему повезло. Такое «толстое бедро» просто подарок судьбы. С такой стрельбой Мэн Биньбая, где минимум усилий дает максимум результата, ему оставалось только подбирать «добивания». Лучше и не придумаешь.