За эти три года Тан Улин и Оуян Цзысинь часто вместе бегали по утрам — они стали хорошими друзьями. Сейчас Оуян Цзысинь уже училась в старшем отделении. Её талант хоть и уступал Му Си, но окончить старшее отделение и поступить в высшее учебное заведение для неё не составляло труда. По словам Му Си, у Цзысинь был заметный дар к проектированию мехов — и уже сейчас несколько старших академий хотели принять её по специальному приглашению.

Тан Улин не решился войти в женское общежитие через главный вход — на это у него точно не хватило бы смелости. Дождавшись, когда поблизости никого не будет, он обошёл здание с другой стороны, тихо высвободил свой боевой дух — сине-серебряную траву, — и, используя лианы, пустил их вверх по стене, зацепившись за подоконник окна на третьем этаже.

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что за ним никто не наблюдает, Тан Улин резко дёрнул за лозу. Сине-серебряная трава мгновенно натянулась, и мощная эластичность подняла его тело вверх. Коснувшись носком правой ноги подоконника второго этажа, он снова оттолкнулся — и уже через мгновение оказался на третьем.

Окно было открыто. Тан Улин пригнулся и ловко нырнул внутрь. Всё произошло так быстро, что его движение напоминало вспышку света.

Это была уборная женского общежития.

Оуян Цзысинь уже ждала его там. Увидев, как он приземлился — мягко и точно, словно ловкий кот, — она не удержалась от улыбки:

— Да уж, ты становишься все быстрее и быстрее! Когда вырастешь, станешь настоящим мастером в краже ароматных цветов и нефритовых сокровищ!* — поддразнила она его, смеясь.

Лицо Тан Улина покраснело.

— Сестра Цзысинь, перестань дразнить меня. Как там моя старшая сестра? — быстро перевёл он разговор.

Оуян Цзысинь вздохнула:

— Эти дни она ходит хмурая, видно, очень расстроена. А вообще, ты и правда слишком внезапно собрался. Кто бы мог подумать — тот самый мальчишка, которого я знала тогда, теперь уже едет поступать в Академию Шрэк.

Когда она впервые познакомилась с Тан Улином, он был ещё совсем ребёнком. А теперь — вырос, и почти сравнялся с ней ростом.

Академия Шрэк — место, о котором мечтает каждый мастер духа. Оуян Цзысинь понимала, что ей самой туда не попасть, но, глядя на мальчишку, с которым столько раз бегала бок о бок, и который теперь едет поступать в эту легендарную академию, она невольно ощущала лёгкую грусть и пустоту в сердце. Если Тан Улин поступит в Шрэк, разрыв между ними станет всё больше и больше.

Тан Улин улыбнулся:

— Ещё неизвестно, смогу ли я туда поступить. Если не примут — вернусь обратно!

Оуян Цзысинь ответила с тёплой улыбкой:

— По-моему, у тебя очень хорошие шансы. По крайней мере, твоя старшая сестра хмурится не просто так — похоже, она уверена, что ты поступишь, вот и злится заранее.

Тан Улин немного растерялся — о таком он как-то не задумывался.

— Пойдём, я провожу тебя. — сказала Оуян Цзысинь и, подняв лежавшую рядом одежду, накинула её ему на плечи.

Это была толстовка с капюшоном. Она помогла ему надеть её, и от ткани повеяло её лёгким, приятным ароматом — от чего у Тан Улина участилось сердцебиение, а щёки слегка порозовели.

Для остальных учеников нулевой класс уже давно считался расформированным, и почти никто не видел Тан Улина и его товарищей. Но для Оуян Цзысинь всё было иначе — ведь каждое утро, во время пробежки, она неизменно встречала его.

Пожалуй, сбылось то, что когда-то сказал Се Се: в сердце каждого парня живёт старшая сестра, которой он восхищается. После знакомства с Оуян Цзысинь Тан Улин всё чаще ловил себя на том, что просто хочет видеть её. Она была красива, мягка в общении, и всегда относилась к нему по-доброму — как заботливая старшая сестра.

Правда, вместе они почти не обедали — всё потому, что аппетит Тан Улина был поистине огромным.

Теперь же он уезжал и не знал, когда вновь увидит её. Так что, кроме прощания со старшей сестрой, он пришёл и для того, чтобы попрощаться с Оуян Цзысинь.

— Сестра Цзысинь, ты ведь и дальше будешь бегать по утрам? — спросил Тан Улин, натягивая капюшон.

Оуян Цзысинь слегка растерялась, потом кивнула:

— Наверное, да… Только вот вместе с тобой уже не побегаю.

Тан Улин помолчал, потом тихо сказал:

— Сестра Цзысинь… ты мне нравишься.

Оуян Цзысинь на миг остолбенела, а затем мягко улыбнулась:

— Глупый мальчишка… ты мне тоже нравишься.

Тан Улин не стал ничего объяснять — он понимал, что его представления о любви несколько отличались от ее, но как именно — сказать не мог.

Подойдя к двери комнаты, Оуян Цзысинь наклонилась к нему и шепнула на ухо:

— Иди, она там. Только не говори, что это я тебя привела, ладно? Я с тобой не пойду.

— Угу. Спасибо, сестра Цзысинь. — кивнул Тан Улин, открыл дверь и, войдя, тихо прикрыл её за собой.

Оуян Цзысинь стояла перед закрытой дверью, глядя на неё с лёгкой растерянностью в глазах. Да, она действительно испытывала к нему симпатию. Послушный, добрый, красивый мальчик — кто бы не проникся к такому? Тем более, он был так талантлив…

Хотя Тан Улин никогда не хвастался перед ней своими достижениями, само название нулевой класс уже говорило о многом. Оуян Цзысинь краем уха слышала от Сюй Сяоюя, что ребята из нулевого класса обладают поразительной силой, а Тан Улин — их староста, капитан команды из четырёх человек.

Жаль только, этот мальчишка ещё слишком юн. Как бы он ни был хорош, она просто не могла воспринимать всерьёз парня, который младше её на столько лет.

Девушки взрослеют раньше, и Оуян Цзысинь прекрасно понимала, что именно Тан Улин имел в виду, говоря о своих чувствах. Но ей оставалось лишь притвориться, будто она не поняла — иначе их дружба могла бы безвозвратно измениться.

«Малыш, однажды ты обязательно встретишь ту, что по-настоящему тебе подойдёт. Вот если бы я родилась лет на четыре-пять позже… может, и сама бы за тобой бегала» — Без прощаний Оуян Цзысинь развернулась и ушла. На её восемнадцатилетних щеках, сама того не замечая, скатилась прозрачная слеза.

В комнате.

Му Си стояла у окна, глядя в темноту за стеклом, с засунутыми руками в карманы, и излучая энергию и бодрость.

Среди девушек она выделялась высоким ростом и стройной фигурой. Даже сейчас, когда Тан Улин уже подрос, ему всё ещё не удавалось догнать её по росту.

— Цзысинь? — спокойно спросила Му Си.

Тан Улин остановился и тихо произнёс:

— Старшая сестра.

Му Си резко обернулась. Увидев его, она на мгновение застыла, но тут же её взгляд стал холодным.

— Ты что здесь делаешь? Разве не должен готовиться к поступлению в Академию Шрэк? Или женское общежитие теперь тебе открыто?

— Я… — Тан Улин только открыл рот, но Му Си сразу перебила его.

— Уходи. Если нас заметят — будет нехорошо. Да и видеть тебя я не хочу. — холодно произнесла Му Си.

Тан Улин слабо улыбнулся:

— Старшая сестра, я правда ухожу. Пришёл попрощаться. Но не волнуйся — я навсегда останусь кузнецом. Если не поступлю, вернусь обратно. А если поступлю, всё равно продолжу учиться кузнечному делу. На каникулах обязательно приеду навестить тебя и учителя.

Му Си больше не перебивала его, лишь молча смотрела, и в её взгляде читались сложные чувства.

Под её взглядом Тан Улин чувствовал себя неловко.

— Старшая сестра, спасибо тебе за заботу все эти годы. Тогда… я пойду. — сказал он, поклонился и, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел из комнаты.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, он заметил, что Оуян Цзысинь уже ушла, и с облегчением выдохнул. Под взглядом Му Си находиться было слишком тяжело!

Когда он ушел, взгляд Му Си, до этого холодный, постепенно смягчился — лёд в её глазах растаял, превращаясь в слезы.

«Этот парень… он и правда уходит».

В глазах Оуян Цзысинь Тан Улин всегда оставался ребёнком. Но в сердце Му Си — всё было иначе. Для неё он был не просто мальчиком — он был маленьким мужчиной.

Это чувство появилось тогда, когда они вместе участвовали в турнире Альянса Небесного Моря. Именно тогда, когда Тан Улин с непоколебимой уверенностью заставил её подстроиться под его ритм во время ковки.

Можно сказать, что именно с того момента Му Си по-настоящему «проснулась» как кузнец — с того дня она вошла в ряды настоящих гениев.

Тогда она не придавала этим ощущениям особого значения, но позже, вспоминая тот момент, поняла — в тот раз она словно находилась под его защитой. Хоть он был и младше её, но рядом с ним она чувствовала себя удивительно спокойно и уверенно.

С тех пор, стоило им начать ковать вместе, её мастерство росло с невероятной скоростью. Всего за три года она стала кузнецом четвёртого уровня, а теперь уже могла с вероятностью в десять процентов успешно ковать редчайшие металлы до уровня тысячекратной ковки первого уровня.

По первоначальным оценкам Му Чэня, ей понадобилось бы не меньше пяти лет, чтобы достичь нынешнего уровня мастерства.

Когда она была ещё ребёнком, Му Чэнь прямо говорил, что у неё, хоть и есть талант к ковке, но он не относится к числу самых выдающихся. Однако за последние годы, с тех пор как Му Си стала ковать вместе с Тан Улином, Му Чэнь больше ни разу не повторял этих слов — напротив, стал уделять ей гораздо больше внимания и обучения.

Всё это она получила благодаря этому маленькому мужчине. А теперь он уезжал в город Шрэк.

В тот день, плача, она спросила отца, можно ли не отпускать Тан Улина, оставить его в Академии Восточного Моря.

Но Му Чэнь тогда лишь сказал:

— Раз уж небо одарило его талантом — он непременно найдет своё предназначение. Его будущее — звёзды и море.

* Идиома, означающая флиртовать, тайно добиваться любви, чаще в шутливом смысле.