Услышав слова Му Чэня, Ман Тянь удивлённо спросил:

— Не слишком ли это поспешно? Уже в тридцать лет пытаться прорваться на уровень Святого?

Му Чэнь слегка улыбнулся:

— Как говорится, чтобы прославиться, нужно начинать раньше. Главное в этой поговорке — человек именно в молодости полон энергии. Если не добиться успеха в молодые годы, то с возрастом и тело, и восприятие ослабевают. Мой план может показаться слишком поспешным, но не забывай, ему сейчас всего девять лет — до тридцати ещё целых двадцать один год. Если за эти двадцать один год он не сможет этого достичь, то вряд ли вообще сможет в будущем. Улин, на каком уровне сейчас находится твоя ментальная сила?

Тан Улин ответил:

— Шестьдесят шесть, сегодня как раз в академии проводили тест на ментальную силу.

— Царство Духовной Связи? — почти одновременно спросили Му Чэнь и Ман Тянь, их глаза явно заблестели от неожиданности и восхищения.

Для них было прекрасно ясно, что значит достижение Царства Духовной Связи в девять лет.

Му Чэнь сразу же сказал:

— Теперь понятно, почему ты так талантлив в ковке — всё благодаря твоей ментальной силе. Отлично, значит, я могу не беспокоиться о твоём умении сливать Духов. В таком случае, тебе нужно усердно работать над развитием своей духовной силы. В этом плане академия точно справится лучше, чем Ассоциация. В будущем, если тебе понадобятся редкие материалы и сокровища, ассоциация постарается помочь в разумных пределах.

Тан Улин ответил:

— Учитель, я уверен, что смогу с помощью ковки обеспечить себя всеми необходимыми ресурсами для тренировки. Когда придёт время, просто помогите найти то, что мне нужно, а оплатить я смогу сам.

Рост доходов и перспектива скорого повышения до четвёртого уровня давали ему такую уверенность.

Это и есть причина, почему ему нужно было совмещать ковку с учебой. Если бы он занимался только ковкой, с его производительностью и уровнем успеха он мог бы обеспечить жизнь состоятельной семьи.

Му Чэнь не спешил наставлять Тан Улина в ковке, а лишь договорился с ним о следующем визите в Ассоциацию.

Ман Тянь остался поговорить с Му Чэнем, и двое наставников отправили Тан Улина обратно в академию.

Завершив задание и получив награду, Тан Улин наконец покинул Ассоциацию Кузнецов.

Он был в хорошем настроении — Му Чэнь, председатель ассоциации, был ведь Святым кузнецом! Иметь второго учителя такого высокого уровня по ковке означало, что он избежит многих ошибок на пути. Кроме того, на него обрушатся ресурсы Ассоциации.

Поиски четырёх тысячелетних духовных сокровищ теперь должны стать гораздо легче. Главное — иметь достаточно денег.

Усердно учиться кузнечному делу, старательно повышать уровень духовной силы, и до пятнадцати лет пробиться через вторую печать — вот чёткая цель, которую поставил перед собой Тан Улин.

Он ясно помнил, как Тан Лао однажды говорил ему, что после преодоления второй печати его ждёт сюрприз. Интересно, что же это за сюрприз?

После прорыва первой печати, когда появились драконьи чешуя и коготь, его общая сила значительно возросла — именно благодаря этому он смог вместе с гениями попасть в нулевой класс. Когда же он сломает вторую печать, то, наверное, действительно станет на равных с ними. Вот только пока что его уровень духовной силы всё ещё сильно отстаёт.

Хотя он уже почти достиг 14-го уровня, Тан Улин чувствовал, что эффект от эссенции Золотого Короля Дракона, полученной при прорыве первой печати, постепенно угасает. Другими словами, больше нельзя так быстро повышать свою духовную силу, как в последние дни. В конце концов, наличие сине-серебряной травы гарантировало долгий процесс совершенствования. Мутация сине-серебряной травы под влиянием эссенции Золотого Короля Дракона, конечно, сделала её сильнее, но, похоже, не ускорила скорость его собственного развития.

Тан Улин, погружённый в раздумья о своём будущем пути развития, вышел из ворот Ассоциации.

— Эй! — раздался голос, вырвавший его из задумчивости. Он поднял глаза и увидел, что Му Си стоит недалеко у входа, смотря на него с неоднозначным выражением лица.

— Привет, старшая сестра. — увидев её, Тан Улин немного удивился. В глубине души он не питал особой симпатии к Му Си, ведь эта старшая сестра уже не раз показывала себя с властной, деспотичной стороны.

Му Си ответила:

— Ты ведь стал учеником моего отца, так что теперь правильно будет называть меня старшей сестрой.

— Привет, старшая сестра.* — почтительно опустив глаза, ответил Тан Улин. Да, теперь она действительно стала его старшей сестрой по учению.

— Возвращаешься в академию? — спросила Му Cи.

— Угу. — кивнул Тан Улин.

— Тогда пошли. — сказала Му Cи, начиная идти вперед.

Тан Улин поспешил за ней, почесывая затылок — он не очень понимал, зачем Му Cи позвала его вместе с собой.

— Расскажи, что ты думаешь о тяжелом серебре. — спросила Му Си.

Обсуждать ковку? Тан Улин был этому вполне рад — хотя уровень Му Си как кузнеца был ниже его, она с детства училась у Му Чэня, поэтому в плане опыта и кругозора явно превосходила его.

— Само тяжелое серебро плотное, но внутренняя структура проявляется в виде зернистой формы. Во время тысячекратной ковки я постепенно ощущаю изменения между этими частицами, стараясь максимально сократить промежутки между ними. Когда зазор почти сводится к нулю, моя тысячекратная ковка считается практически завершённой. Само тяжелое серебро, похоже, очень любит тысячекратную ковку, и я могу чувствовать его удовольствие. Оно само подсказывают мне, с какого направления ковать и с какой силой, чтобы ему было комфортнее. Благодаря этому процесс тысячекратной ковки становится в разы эффективнее. — Тан Улин всё рассказал о своих ощущениях во время тысячекратной ковки.

— Металл сам тебе подсказывает? — услышав его слова, Му Си явно удивилась, ведь именно такую фразу ей когда-то сказал Му Чэнь, когда она была ещё совсем маленькой.

Тогда она спросила отца, как правильно заниматься ковкой, и Му Чэнь ответил: «Металл сам тебе подскажет».

Даже несмотря на высокомерие Му Си, в этот момент Тан Улин не мог не чувствовать себя немного довольным. Это то, что он осознал сам!

«Тысячекратная ковка — это, вероятно, понимание самой сущности металла».

Оставшуюся дорогу Му Си провела в раздумьях. Тан Улин с удовольствием молчал, погружённый в свои мысли.

Так они молча дошли до Академии Восточного Моря.

С неба уже опустилась ночь.

Подойдя ко входу в общежитие, Тан Улин вдруг заметил, что на ступеньках сидит кто-то, как раз преграждая путь к двери. Му Си в этот момент всё ещё была погружена в мысли и не заметила человека, спокойно идя вперёд.

— Старшая сестра, осторожно! — поспешил Тан Улин поднять руку и удержать её, чтобы она не столкнулась с незнакомцем.

Му Си ощутила, как сила передалась через её руку. Она инстинктивно попыталась вырваться, но эта небольшая рука оставалась неподвижной.

«Какая огромная сила — действительно, природная божественная мощь».

Человек, сидевший на ступеньках, поднял голову и посмотрел на Тан Улина:

— Ты наконец вернулся.

— Это ты? — Тан Улин с удивлением посмотрел на него.

Тот, кто сидел на ступеньках, был его одноклассником — обладателем боевым духом Королем Костяных Драконов, Ван Цзиньси.

Лицо Ван Цзиньси казалось несколько изнурённым, но при виде Тан Улина в его глазах явно заиграл особый блеск.

— Теперь можешь отпустить меня. — холодно прозвучал голос Му Си.

— Извини. — Тан Улин поспешно отпустил руку Му Си.

— О, Сяо Си, вы знакомы? — в этот момент сзади раздался приятный голос.

Тан Улин обернулся и сразу же его лицо озарилось радостью.

Оуян Цзысинь, одетая в белый спортивный костюм, грациозно стояла там. Под светом духовного фонаря у входа в общежитие она выглядела ещё прекраснее: стройные длинные ноги, изящная осанка — всё дышало юношеской энергией.

«Пятый курс, первый класс? Они с Му Си, должно быть, учатся в одном классе».

— Цзысинь? Что ты здесь делаешь? — заметно потеплевшим голосом спросила Му Си, увидев её.

Оуян Цзысинь подошла и, взяв её за руку, тихо что-то прошептала ей на ухо.

Лицо Му Си слегка покраснело, и она сказала:

— Пойдём, вернёмся. — после чего потянула Цзысинь за собой в общежитие.

Оуян Цзысинь слегка улыбнулась Тан Улину и помахала рукой.

Глядя им вслед, Тан Улин невольно услышал в голове слова, которые когда-то говорил Се Се:

«У каждого мальчика есть старшая сестра, о которой он хранит глубокую память в своем сердце».

А была ли она той самой старшей сестрой в его сердце?

Тан Улин невольно вздрогнул — о чём он только думал?.. Но она правда была очень красива!

Ван Цзиньси уже встал и подошёл к Тан Улину:

— Мне нужно с тобой кое-что обсудить, ты сейчас свободен?

Тан Улин с облегчением ответил:

— Ты здесь уже столько времени ждёшь, не могу же я сказать, что занят. Пойдём, ко мне или к тебе?

* В первый раз его "старшая сестра" означало "сестру" в плане учебы, просто как однокурсницу. А второе "старшая сестра" уже имеет более близкое значение, как "сестра" по одному учителю