— Правда не помнишь? Я спасла Далию. Твою сестру.

— ...Ты, неужели...

— «Рад был познакомиться, надеюсь, больше никогда не встретимся!» Это ты мне сказал.

Я показала тёмному эльфу средний палец прямо перед его лицом. И чтобы обругать его, и чтобы освежить его воспоминания обо мне.

— Та, тогда...!

Этот тип, по крайней мере, запоминал лица лучше, чем Ровенин. Учитывая, что мы разных рас, он довольно быстро догадался.

— Да, это я.

*[Привет! Это Лай!]*

*[А это Ундина!]*

— Гениальный призыватель этой эпохи, спасший ваших брата и сестру! Ах, среди людей. Не сравнивайте меня с эльфами.

Когда Ундина и Лай засуетились, тёмный эльф заметно смягчился. Я всё ещё не могла вспомнить его имя, но было странно наблюдать, как его глаза, глядя на меня, менялись. Из налитых кровью от вражды постепенно уходила злоба, и в них поселилось спокойствие. Я видела, как напряжение спало с его плеч, и его лицо из звериного превратилось в лицо ребёнка, который заблудился, а потом нашёл дорогу домой. Та аура, которая, казалось, проклинала меня, куда-то исчезла.

— Кажется, ты узнал меня. Хотя, как можно забыть мою благородную ауру.

— ...Нет, не поэтому.

— Эй.

— Я запомнил этот надменный взгляд.

— Ах ты... у тебя что, нет уважения к своему спасителю? Я заплатила кучу денег, чтобы тебя спасти!

Неважно, с какой целью, но я его спасла. Я, видя, что напряжённая атмосфера рассеялась, убрала щит и протянула тёмному эльфу правую руку. Он, немного поколебавшись, на этот раз не отстранился.

* ...Человек... можно ли верить...*

«Слёзы истины» действуют на любую расу. Возможно, из-за того, что его сила духа соответствовала его отвратительному характеру, или из-за того, что он мне не доверял, мысли тёмного эльфа были слышны лишь фрагментарно. Впрочем, мне ничего и не нужно было.

Я начала с того, что освободила ему связанные руки.

— Ха-ха... Принимать помощь от человека...

Пока я снимала оковы с поясницы и ног, тёмный эльф, не веря в происходящее, издал пустой смешок.

— Не все люди плохие. Есть и немного плохие, как я. Если повезёт, встретишь.

*[Немного?]*

Сдерживающих артефактов было так много, что на их снятие потребовалось время. Я была занята поиском нужных ключей.

— Кстати, ты такой дикий, как ты вообще выжил? Если бы не я, ты бы умер.

— Ты что, волнуешься?

— Ага. Даже став рабом, нужно думать о том, как сохранить жизнь. Требовать, чтобы тебя убили — это просто жалко.

— Это не тебе говорить. Глядя, как ты бьёшь свою змею, я подумал, что впервые вижу призывателя с более скверным характером, чем у меня.

— Я, бывает, дикая. Хотя, на месте раба, я бы тоже предпочла смерть.

— ...И ты говоришь такое...

— Всё! Сняла всё.

Когда я сняла последние оковы, тёмный эльф тут же поднялся. Но что-то было не так — он зашатался. Он ухватился за клетку и снова поднялся, но его пальцы дрожали, словно тело не слушалось. Проблемой были браслеты-подавители на запястьях.

— Дай руку.

— ...

Я взяла его за руку и внимательно осмотрела — сразу стало ясно, насколько они отвратительны. Подавители маны — это ладно, но подавители физической силы были ужасающе мощными. Если бы на меня надели хотя бы один такой, я бы пальцем не пошевелила, а то и дышать бы не смогла. А у него их было четыре. Только на руках. Вместе с ногами — ещё больше. У меня само собой сделалось такое лицо, будто меня сейчас вырвет.

— С такой-то тяжестью ты ещё буйствовал...?

— Это лучше, чем покорно терпеть.

— Ну и характер.

Я снова подняла связку ключей и принялась снимать подавители с его запястий. Два подавителя маны и четыре — физической силы. Мельком взглянув, я заметила, что на ногах осталось ещё шесть.

— Лучше?

— Намного.

Он смотрел на свои облегчённые запястья и потирал их. Только тогда я заметила, что у него очень красивый цвет глаз. Впервые он смотрел на меня, не хмурясь. Его глаза не были однотонными. В них, как в глубоком, древнем озере, в удивительной пропорции смешивались разные цвета, и они светились таинственным светом, непохожим на человеческий. Это было настолько красиво, что я на мгновение залюбовалась.

— У тебя... красивые глаза?

— ...Спасибо?

Не зря работорговцы охотятся за эльфами.

— Я и не знала. И спасибо надо говорить, когда тебя хвалят, а не после.

— Я и за услугу благодарен.

— Остальные артефакты я сниму снаружи. Здесь слишком тесно. Ах, ты не лезь. Тут слюни.

Я остановила Лая, который пытался забраться ко мне на ногу.

*[Что? Это вы виноваты! Эй, Ундина! Вытри меня!]*

*[...Хозяин сказал не надо...]*

*[Как жестоко!]*

Я проигнорировала нытьё Лая, вышла из клетки и потянулась. Я поняла, что тёмный эльф, который медленно слезал с телеги позади меня, был довольно высоким. Он был выше рослого Эша на полпяди, примерно одного роста с Ровенином или чуть выше. Пока я так на него смотрела, он тоже смотрел на меня. А потом вдруг открыл рот.

— Меня зовут Зекар.

— Зекар! Точно.

Услышав имя, которое никак не могла вспомнить, я невольно улыбнулась. Да, его звали Зекар.

— Семнадцатый сын Клауда, Всевидящего, который охраняет покой растительности, где почиет Блюститель.

— ...Я тебя не понимаю, но ладно.

Голос был безучастным, но чётким.

— Я помню это приветствие. Далия тоже так представлялась.

— Я и не думал, что буду искренне благодарен человеку...

— Ну как, благодарен? Ответь как следует.

— ...Ты всё такая же.

— А браслет? Браслет есть?

Моя цель была ясна, и я уже протянула руку. Мне нужны были особые аксессуары тёмных эльфов, повышающие харизму в общении с духами. Зекар поморщился.

— Откуда? Когда меня схватили, у меня всё отняли.

— Тогда чем ты отблагодаришь?

— Чего ты хочешь?

— Чего-нибудь! Разве можно просто так говорить «спасибо»? А? Если ты искренен, не должен так легко отмахиваться!

Если я ничего не получу, то получится, что я просто сделала доброе дело! Когда я посмотрела на него с разочарованным видом, Зекар замолчал. Его взгляд, направленный на меня, почему-то становился всё ближе. Мы и так стояли очень близко, и он оказался прямо передо мной в одно мгновение. Залюбовавшись его таинственными глазами, я поняла, что он поцеловал меня, только когда наши губы соприкоснулись. И это на глазах у Эша. Он ещё и приподнял мне подбородок.

*[Хы-э-э-э-э...]*

*[Ах, как неприлично!]*

— ...Ты, что...

Судя по шуму вокруг, мне не показалось. Это не было случайностью, вроде того, что он оступился и наши губы столкнулись. Зекар намеренно меня поцеловал. При всех, без предупреждения... Сначала плюнул мне в лицо, теперь целует? Что это за тип?

— ...Это ещё что?

— Ты же просила отблагодарить.

— Ну и?

— Какой ещё знак дружбы лучше, чем поцелуй? Я впервые целую человека.

Я просто попросила отблагодарить, но не ожидала поцелуя... Я растерялась, но лицо Зекара было слишком бесстрастным, и я поняла, что у него не было никаких задних мыслей, так что я решила не придавать этому значения. От поцелуя губы не сотрутся. И он не Ровенин.

— У тёмных эльфов принято благодарить поцелуем?

— Если благодарность очень велика.

— Люди так не делают.

— Мы верим, что когда нужно выразить искреннюю признательность, следует прикасаться губами. Иначе это неискренне.

Неплохое культурное различие. Если бы это был мой первый поцелуй, я бы разозлилась, но это было не так, так что я решила понять. В некоторых культурах это приветствие. По крайней мере, в том мире, где я жила раньше. И, зная, что он ненавидит людей до смерти, я не могла не признать, что это был серьёзный жест.

— Хм-м... Но у тёмных эльфов температура тела ниже, чем у людей?

— Наверное.

— Холодный.

Запомнилось, что его губы были холодными. Когда я кивнула и сказала это, Зекар, с безучастным видом, моргнул. Мы оба знали, что в том поцелуе не было ничего, кроме благодарности.

*[Мастер? Вы бы посмотрели на Эша.]*

*[А что с Эшем?]*

Я обернулась — Ровенин механически тряс Эша за плечо. Эш, получивший какую-то психологическую травму, сидел с отсутствующим видом. Я покачала головой. Ну и наивный же он.

— Эй.

Я снова повернулась к Зекару.

— Джини.

— А?

— Меня зовут Джини. Ты, конечно, забыл.

— Запомню. Джини.

Когда это меня перестали называть «Джин»? Наверное, тогда, когда я стала старше, чем прожила в том мире, и когда мне надоело, что никто не может выговорить моё имя, как я ни учила. Был один человек, который выговаривал его правильно. Кажется, это было случайно.

— Сними и это.

Зекар, слегка размявшись, сел на телегу и закинул ногу на ногу, показывая мне лодыжку. На каждой лодыжке было по три подавителя, всего шесть. Я могла бы попросить Лая, но, видя, что за мной наблюдает Ровенин, решила снимать сама.

— Я сниму, но больше не целуй, ладно?

— Я не целуюсь просто так.

— Жаль.

— ...?

Всего на Зекаре было двенадцать подавителей: четыре подавителя маны и восемь — физической силы. Это позволяло предположить, что его физические способности превосходят магические. Я думала, что все эльфы сильны в ментальных способностях, но, видимо, даже среди эльфов есть различия. Сняв все подавители, я аккуратно сложила их в сумку. Если отдать их Лаю, они потеряют свои свойства, поэтому я решила сохранить их для будущего использования. Хм, на кого бы их надеть, чтобы пошли слухи, как хорошо я их надеваю?

Psss

Вот есчо❤️

Не стесняйтесь донатить, рыбятки, даже 10 рублёв это считай целая платная глава на сайте издателя).

Ссылка на бусти https://boosty.to/barsikzlopoluchnyi/donate