На следующее утро наследник дома Сюаньпин хоу явился с визитом.

Чего семья Вэй боялась, то и случилось — наследник приехал расторгать помолвку.

Он заявил, что старшая госпожа Вэй обладает судьбой, убивающей мужа и лишающей детей, а они, братья и сёстры, и сам старый хоу хотят ещё пожить, поэтому просят расторгнуть помолвку и вернуть выкуп.

Наследник держался жёстко, все уговоры старого графа разбивались о его непробиваемость.

В конце концов пришлось согласиться на расторжение помолвки и вернуть все присланные дары.

В одночасье Вэй Жо стала посмешищем в кругах столичной знати и любимой темой для разговоров за чаем.

Даже если когда-то в Тайчжоуской управе она совершила подвиги и удостоилась похвалы самого императора, теперь во всей столице не нашлось бы знатного дома, готового взять её в жёны.

В покоях Вэй Цинвань.

— Госпожа, этой старшей госпоже наконец-то воздалось по заслугам! Я так думаю, что в Тайчжоуской управе слухи про вас распустила именно она. И вот теперь сама от них же и пострадала — стала проклятой, за которую никто не пойдёт!

Цуйхэ с довольным видом наговаривала на Вэй Жо.

— Причина и следствие, круговорот воздаяния в небесах. Люди делают, а небо смотрит. Раз она хотела мне зла, то теперь, получив по заслугам, никого не может винить, — равнодушно обронила Вэй Цинвань.

— Верно, госпожа, вы правы. Я думаю, этой старшей госпоже теперь даже за бедного учёного мужа не выйти. Я давеча на кухню за ласточкиными гнёздами ходила и слышала, как в доме поговаривают: старый господин собирается подыскать ей честного арендатора из поместья и поскорее выдать замуж.

— Бабушка с дедушкой, видно, всё ещё хотят, чтобы она вышла раньше меня.

— Вот именно! Нынче у старшей госпожи репутация никудышная, да и времени в обрез — хорошего жениха ей уж точно не найти, — Цуйхэ не удержалась от улыбки.

На лице Вэй Цинвань тоже мелькнуло довольное выражение.

В старшей ветви.

— Бестолковая девчонка! Такую хорошую партию упустила! — ругался Вэй Минхун.

Он и боялся, что дочь третьей ветви высоко взлетит, и злился, что Вэй Жо не удалось породниться с домом Сюаньпин хоу и принести выгоду семье Вэй.

Мо рядом молчала, не смея вставить ни слова.

Вэй Минхун продолжал браниться:

— И главное — после такого расторжения хорошего жениха теперь днём с огнём не сыщешь! Неужели эта девчонка так и будет до старости на шее у семьи Вэй сидеть?

— Ну, до этого вряд ли дойдёт. Жо’эр, по-моему, девица смышлёная и собой недурна. В знатный дом не возьмут, а в обычную семью — почему бы и нет, — робко заметила Мо.

— В обычную семью? А приданое за ней опять же семья Вэй отдавай? — фыркнул Вэй Минхун.

Мо снова замолчала.

Вэй Минхун продолжал:

— Знали бы заранее — лучше бы вовсе не возвращали её в дом! Никакого проку!

Во второй ветви.

— Хорошую партию просрали — вот незадача! — раздражённо бросил Вэй Минъён.

Бай молчала, потом вдруг заговорила:

— Господин, раньше, пока эта девчонка была полезной, старики её баловали, и нам приходилось с ней считаться. А теперь какой с неё прок? Может, хватит церемониться?

Вэй Минъён взглянул на жену:

— Ты что-то придумала?

— Два кувшина байлисяна! Забыл? Ещё перед Новым годом ты хотел у неё этот байлисян выпросить, чтобы нужным людям отнести?

Глаза Вэй Минъёна загорелись:

— Напомнила!

— И не только это. У неё в комнате ещё много всего хорошего! — Бай уже строила планы.

Вэй Минъён подумал и решил:

— Чего ждать? Пусть выкладывает — хоть какая-то польза от неё семье.

В Чанчуньюане.

С расторжением помолвки всё уладилось, и Вэй Жо была в хорошем настроении.

Сейчас она сидела за письменным столом и обдумывала планы своей лавки косметики.

Проблемы проблемами, а деньги зарабатывать надо.

Даже сидя взаперти в Чанчуньюане, Вэй Жо не теряла времени даром: готовила планы, чтобы, как только появится возможность выйти, сразу приступить к делу.

Открыть косметическую лавку — дело нелёгкое. Деньги у Вэй Жо были, но сложность заключалась в организации производства.

Выпускать товар большими партиями оказалось куда сложнее, чем готовить по несколько баночек крема вручную.

По мелочи она могла делать сама, а для массового производства требовалось наладить стабильный производственный процесс и выстроить всю цепочку поставок, чтобы обеспечить сырьё и контролировать себестоимость.

Первым делом нужны были люди.

Братья Чжао Хай и Чжао Сюнь уже прибыли в столицу. Перед отъездом из Тайчжоуской управы Вэй Жо велела Сюмэй передать им, чтобы ехали в столицу, а дело со сватовством пока отложили.

Выбор пал на братьев Чжао не случайно: Чжао Сюнь тоже сдал экзамен и должен был участвовать в столичных экзаменах. Получалось два в одном: и Чжао Хай мог заботиться о брате, и работать на Вэй Жо.

Вместе с ними приехали несколько крестьян из деревни Шитоу. Эти люди хотели попытать счастья, и Вэй Жо велела Чжао Хаю взять их с собой. В столице двое братьев Чжао в одиночку не справились бы, а так будет кому помогать.

Вэй Жо сидела за столом, когда явилась Бай.

С улыбкой на лице, лёгкой походкой она подлетела к Вэй Жо.

Та успела незаметно прикрыть лежащие перед ней бумаги и спокойно осведомилась:

— Вторая тётушка, что-то случилось?

— Жо’эр, я знаю, после всего случившегося тебе не по себе, — начала Бай утешать.

— Спасибо за заботу.

Не по себе? Да она сейчас на седьмом небе!

Бай взяла Вэй Жо за правую руку:

— Тётушка понимает, как тебе тяжело, но что поделать, надо как-то жить дальше.

— Не волнуйтесь, тётушка, я ко всему отношусь философски. За кого ни выйди — всё равно замуж идти.

— Вот и славно. Дед с бабкой подыщут тебе другую хорошую партию, — сказала Бай.

Вэй Жо посмотрела на её оживлённое лицо и поняла, что та явилась не только утешать.

— Тётушка сегодня не только утешать меня пришла, верно?

— Главное, конечно, утешить тебя, но есть и другое дело. Жо’эр, помнишь, перед Новым годом твой друг из Хучжоуской управы подарил тебе два кувшина байлисяна? Ты тогда сказала, что оставишь их себе в приданое. Но теперь, когда дом Сюаньпин хоу расторг помолвку...

Вэй Жо усмехнулась: точно, за её добром пришли.

— Дом Сюаньпин хоу расторг помолвку, но я всё равно когда-нибудь выйду замуж. Не век же мне на шее у семьи Вэй сидеть, правда, тётушка? — спросила Вэй Жо.