Глава 353. Забота о Руо’эр.

Вэй Цзиньи, который сидел перед столом и что-то писал, неторопливо отложил кисть, услышав голос, а затем жестом пригласил Вэй Минтина сесть за стол, где был накрыт чай.

Взглянув на сына, Вэй Минтин сел лицом к лицу с Вэй Цзиньи.

Вэй Цзиньи сказал Вэй Минтину: «Мадам Вэй в этой ситуации поступила несправедливо. Она заботится об узах матери и дочери с Вэй Цинвань, но задумывалась ли она когда-нибудь об отношениях матери и дочери между ней и Руо'эр?».

Вэй Минтин вздохнул: «Она действительно предпочитает Ванвань, и она не справилась с недавним инцидентом должным образом. Но ты тоже нехорошо поступил сегодня вечером, в конце концов, она твоя мать по имени».

«Учитывая её высокий статус в нашем доме, если она каждый раз будет заботиться лишь об одной дочери, вторая неизбежно будет страдать. В результате, Руо’эр не будет чувствовать себя в безопасности дома. Вместо того, чтобы позволить мадам создавать трудности для Руо’эр, лучше я побуду плохим сыном..." ответил Вэй Цзиньи.

Слова Вэй Цзиньи удивили Вэй Минтина: «Твоя забота о Руо’эр неожиданна..».

Вэй Цзиньи ничего не ответил на завуалированный вопрос, а вместо этого спросил Вэй Минтина: «Отец считает, что мадам действовала справедливо по отношению к Руо'эр?»

Вэй Минтин помрачнел и снова вздохнул: «Моя жена несёт ответственность за семейные дела, но она не справилась с этим должным образом, так что я тоже несу ответственность за это дело.».

Вэй Минтин чувствовал себя виноватым из-за семейных проблем. Его ежедневные занятия в армии действительно не оставляли времени на дела особняка и семью.

«Поскольку отец признает, что это было несправедливо по отношению к Руо’эр, тогда сделай все, что в твоих силах, что бы Руо’эр не чувствовала себя обиженной.» - предложил Вэй Цзиньи.

"Я понимаю." Вэй Минтин согласился со словами сына.

После некоторого молчания Вэй Цзиньи заявил: «Мое время в доме Вэй подходит к концу.»

Вэй Минтин сделал паузу на мгновение, выражение его лица стало более серьезным: «Ты действительно принял решение уйти? Знаешь, как только ты сделаешь этот шаг, не будет места для сожаления».

«Я знаю. Некоторые вещи уже были предопределены с момента моего рождения. Вместо того, чтобы бежать от них, лучше встретиться с этим лицом к лицу. Жизнь или смерть, страдание или счастье, я узнаю, чего я стою, только испытав это».

— Раз ты так решил, я больше ничего не скажу.

Вэй Минтин протянул руку и сжал Вэй Цзиньи за плечо. Подобно любому обычному отцу, чей сын собирается уехать из дома, Вэй Минтин вложил всю свою поддержку в это прикосновение.

«Не волнуйся, я не буду впутывать в свои дела семью Вэй». заверил его Вэй Цзиньи.

«Я не боюсь, что ты во что-то нас впутаешь. С того момента, как я принёс тебя домой, я уже подверг свою жизнь смертельному риску». — признался Вэй Минтин.

«Ты не боишься, но за тобой все еще стоит семья Вэй. Ты должен учитывать жизнь и смерть всех остальных...».

«Ты прав, я действительно не должен был заставлять всю семью Вэй рисковать из-за того, что я сделал. Но что уж теперь...».

«Я разберусь с этим должным образом, чтобы вы не была замешаны. Пожалуйста, помоги мне позаботиться о Руо'эр». - попросил Вэй Цзиньи .

Вэй Минтин согласился: «Я понимаю».

Поговорив с Вэй Цзиньи, Вэй Минтин вернулся в сад Цаньюнь, и, когда он вошел в спальню, Юнь-ши уже пришла в себя.

Увидев Вэй Минтина, Юнь открыла рот, но не смогла сказать ни слова. В этот момент, от обиды,у неё из глаз полились слезы.

Увидев это, Вэй Минтин попросил служанок, находившихся в комнате, выйти.

Вэй Минтин подошел к кровати, сел на край, затем взял миску с лекарством и сам напоил Юнь лекарством.

Однако, Юнь-ши не хотела пить лекарство, она хотела выяснить причину произошедшего днём.

«Мой господин... почему такое произошло сегодня?! Почему слуги слушались Цзиньи, а не меня?!»

Даже если бы Цзиньи сделал это за её спиной, это было бы крайне неуважительно и безрассудно. Но идти вот так на конфликт с хозяйкой семьи? Она не понимала, чем вызвана подобная наглость.

«Они действовали по моему распоряжению». ответил Вэй Минтин .

Хотя он не распоряжался специально перейти им под командование Вэй Цзиньи, но он молчаливо одобрял их служение, так что это можно рассматривать как его указание.

«Мой муж приказал слугам в доме действовать таким образом? Почему!?» Юнь недоверчиво смотрела на Вэй Минтина.

Не то чтобы она не думала о такой возможности, она просто подсознательно отвергала её.

Если это распоряжение мужа, то что ей остаётся делать?

«Нет нужды слишком много говорить об этом, у Цзиньи есть чувство меры, произошедшее сегодня — исключение». попытался объяснить Вэй Минтин .

— Муж... ты... Ты хочешь сказать, что то, что он сделал сегодня, было правильно!? Он унизил меня, главу семьи перед всеми, я потеряла лицо! Как это можно назвать правильным? - Юнь была возмущена.

«Ванвань совершила серьёзную ошибку, но ты освободила её от полного наказания в соответствии с семейным законодательством и спасла ей жизнь... Но теперь, когда ходят эти слухи снаружи... они повлияли на репутацию второй девочки в семье. Мы должны, по крайней мере, защитить Руо’эр». объяснил Вэй Минтин.

«Давай пока оставим в стороне вопрос о Ванвань. Я говорю сейчас о Цзиньи! Он проявил такое неуважение к своей матери! Как мой муж может так потакать ему?» — с горечью спросила Юнь.

«Моя госпожа, тебе не нужно беспокоиться о Цзиньи, если у тебя есть обида на него, просто обвини меня». — посоветовал Вэй Минтин.

«Как я могу винить тебя? Почему ты хочешь, чтобы я винила тебя?» Эмоции Юнь становились все более и более неуправляемыми.

"Моя госпожа..."

«Какого черта ты всегда защищаешь его вот так? Почему ты вообще игнорируешь моё достоинство из-за него? Почему?» Юнь расплакалась.

«Моя госпожа, я не могу объяснить тебе это в данный момент, пожалуйста, дай мне еще немного времени, когда я смогу, я все тебе расскажу». Вэй Минтин пытался успокоить жену.

Мадам Юнь не слушала его: «Прошло уже семнадцать лет… целых семнадцать лет! Что это была за женщина, что ты всё еще думаешь о ней, и так особенно обращаешься с её сыном!?»

Глаза Юнь были красными от слёз, когда она требовала ответа от Вэй Минтина.

Почему он всегда особенно относился к Вэй Цзиньи? Причина могла быть только одна: мать этого ребенка была особенной для её мужа.

Все эти годы она старалась игнорировать этого ребенка, чтобы не думать о его матери слишком много.

Но всякий раз, когда ее муж проявлял необычайную заботу об этом ребенке, ее сердце не могло быть спокойным, и трудно было не думать об этом.

Но сегодняшние слова и отношение ее мужа полностью сломали ее защиту, дав ей понять, что положение этого ребенка в его сердце гораздо важнее, чем она могла себе представить!

Он даже позволил ребенку от наложницы узурпировать её власть над слугами в этом доме, и позволил ему не подчиняться ей, и не уважать главу дома!

«Не думай слишком много, это дело не имеет ничего общего с матерью Цзиньи». Вэй Минтин был беспомощен. Он не мог объяснить истинное положение дел, а то, что он мог сказать, лишь расстраивало его жену еще больше.

"Не имеет ничего общего?! Почему тогда ты его так балуешь? Почему ты позволяешь ему, сыну наложницы, попирать моё положение официальной жены? Хватит меня обманывать!"

Подозрения и обиды, которые Юнь накопила в своем сердце за долгие годы, вырвались наружу, как прорвавшаяся плотина:

«Я так много отдала этой семье, но, в конце концов, в сердце моего мужа всегда была другая женщина. Любовь и уважение в эти годы были фальшивыми?! Это всего лишь было мое принятие желаемого за действительное!»

В ярости мадам Юнь кричала на своего мужа.

(конец этой главы)