Перевод: Astarmina

Латан, 210 год, 2 месяц.

Западные аристократы, особенно дамы, были взволнованы слухами о том, что Северный маркиз Сайрус Карха вскоре посетит Западные земли.

Сайрус, самый молодой маркиз в истории, был окружён множеством слухов. Но больше всего женщин волновал один — будто он прекрасен, как луна, гордо сияющая в ночном небе.

С тех пор, как стало известно о его визите, западные дамы только и говорили о нём.

— Его лицо будто выточенное из жемчуга!

— Говорят, даже принцесса Шарлотта из столицы Империи меркнет перед ним.

— Его серебристые волосы светятся, как лунный свет, даже в темноте!

— А его глаза... Говорят, они как рубины. Даже тайные портреты не передают всей его красоты.

— Я хочу увидеть, как он использует ледяную магию. Правда ли, что он может создавать ледяные скульптуры из ничего?

— Магия... Если бы он создал ледяной цветок только для меня, я бы умерла без сожалений.

Но все эти женщины знали: их мечтам не суждено сбыться.

Сайрус Карха славился не только своей неземной красотой, но и жестокостью, достойной повелителя ада.

— Он убил танцовщицу, которая пробралась в его сад без разрешения.

— Говорят, он даже игнорирует приветствия принцессы Шарлотты.

— А вы слышали слухи, что он любит мужчин? Он всегда рядом с тем алхимиком — Исааком.

— Сам император хотел бы видеть его своим зятем... Нам с вами не светит.

Пока западное общество бурлило, Сайрус уже тайно проник в особняк герцога Бронте.

Он сидел на толстом суку огромного дерева во дворе, а рядом с ним был тот самый Исаак.

Холодная погода оставила ветви голыми, но никто из слуг не замечал двух мужчин.

Сайрус удобно устроился на ветке и холодно смотрел в одно из окон. Его глаза был настолько ледяными и пронзительными, что, казалось, мог убить одним лишь взглядом.

В отличие от него, Исаак смотрел с интересом.

— Так это дочь Восточного маркиза и Рейчел? Выглядит жалко, но красивая. Чем-то похожа на отца. И всё же... бедняжка. Если бы осталась в Восточных землях, была бы принцессой. А здесь... Герцогиня Бронте жестока. Разве можно так обращаться с собственной дочерью?

Как и говорил Исаак, девочка за окном выглядела жалко.

Спутанные немытые волосы, исхудавшее от голода тело. Даже платье служанки было ей мало, обнажая руки и ноги.

В её комнате не было даже кровати — только стол. Она была заперта здесь несколько дней, не имея возможности выйти.

Её день состоял из редких взглядов в запертое окно и скудной еды, которую приносили раз в два дня.

Любой бы проникся к ней жалостью, но во взгляде Сайруса была только холодность.

Исаак взглянул на своего господина и старого друга.

— Даже если она дочь твоих врагов, она ни в чём не виновата. Что она может знать? Ей даже нормально не дают есть.

— Не уверен.

Впервые на лице Сайруса появилось выражение. Его алые губы изогнулись в холодной улыбке.

— Не думаю, что она ничего не знает.

Сайрус чувствовал не то, что Исаак.

На первый взгляд, она вызывала жалость, но при ближайшем рассмотрении — нет.

Взгляд, не по годам бесстрастный. Спокойствие перед грубостью служанки. Таинственная аура, исходившая от неё, когда она смотрела в окно.

Сама мысль, что она дочь Восточного маркиза и Рейчел, раздражала его, а её неестественная для ребёнка манера поведения делала его ещё более недовольным.

Её сапфировые глаза, казалось, скрывали нечто, чего Сайрус даже не мог предположить.

— Ох... — вздохнул Исаак. — Эта служанка опять несёт ей объедки.

***

Комната без кровати, только со столом.

Ариана сидела прямо на стуле, укутавшись в старый плед.

Её светло-голубые волосы, маленькое бледное лицо, изящные брови, большие глаза, глубокие, как озеро, аккуратный нос и алые губы — всё выдавало в ней 16-летнюю девушку.

Но не взгляд. В её глазах читались ненависть и боль, не свойственные юной аристократке.

Холодным взглядом она смотрела на стол, но видела не его.

Дни отчаянных попыток заслужить любовь, закончившиеся предательством. И смерть.

«Уже прошло четыре дня?»

Ариана не понимала, что произошло.

Ощущение грубой верёвки на шее было ещё свежо, но почему-то она открыла глаза и очутилась на двенадцать лет в прошлом.

12 лет назад, когда её заперли в комнате, обвинив в краже ожерелья матери.

Она была в смятении, но быстро взяла себя в руки.

Размышления о причинах этого длились недолго.

Что бы ни случилось, она вернулась в прошлое, и у неё появился второй шанс.

[Ты ошибка, Ариана.]

Они отрицали её существование, но кто-то позволил ей жить снова.

«Тогда я буду жить».

Холодная улыбка мелькнула на её губах и исчезла.

«Я заставлю вас пожалеть о том, что родили меня, что позволили мне жить».

Она сжала кулаки.

Послышались шаги служанки.

Ариана знала, что произойдёт сегодня.

***

В прошлой жизни она только плакала.

Ей было обидно, что мать не верит ей. Страшно разочаровать её. Темнота без единого огонька пугала.

Когда служанка Луиза приносила гнилую еду, она отказывалась есть и получала побои.

Так было и в тот день.

Луиза принесла объедки, и Ариана, не выдержав вони, отказалась.

Служанка настаивала, а Ариана кричала всё громче.

Тогда герцогиня Бронте, проходя мимо, спросила, что происходит.

Рейчел, державшая её под руку, сказала с тревогой:

[Я наказала её за кражу моего ожерелья, матушка. Она должна есть, как служанка, и писать покаяние, но она всё ещё упрямится.]

Если бы слова Рейчел были правдой, наказание было бы справедливым.

Запереть в комнате и писать покаяние — обычное наказание за воровство.

Герцогиня поверила Рейчел, но Ариана протестовала.

[Нет, мама! Я не крала ожерелье!]

Это стало роковой ошибкой.

Ожерелье нашли в её столе (вероятно, его подбросила Луиза).

Герцогиня, заботящаяся о репутации, пришла в ярость и приказала высечь Ариану.

Даже под ударами она плакала, что не виновата.

Разгневанная герцогиня продлила заточение на неделю.

Ночью, когда Ариана, обессиленная, заснула, пришла Рейчел.

[Ариана, я разочарована. Даже если ты не виновата, ты должна защищать сестру. Я хотела, чтобы ты любила её...]

Обвинение исходило от Елены. Рейчел хотела, чтобы Ариана взяла вину на себя.

Не желая разочаровывать мать, Ариана встала на колени.

[Прости, мама. Я была неправа. Не разочаровывайся во мне.]

***

Вспоминая это, Ариана холодно усмехнулась.

«Какая же я была дура. Какая разница, что она думает?»

Восточные земли, верные императору, были самыми влиятельными.

Нынешний император особенно доверял Восточному маркизу, и Западный маркиз, желая поссорить их, выдал за него свою дочь — Рейчел.

У Рейчел уже был любимый, но как принцесса Запада, она вышла замуж по долгу.

«Она родила меня, чтобы избежать подозрений».

Маркиз женился на Рейчел ради мира, но не доверял ей. Она забеременела, завоевала доверие и передавала секреты отцу.

Получив нужные сведения, она развелась и вернулась на Запад.

[Я никогда не хотела тебя рожать. Лучше бы ты умерла в утробе.]

Ариана верила, что однажды мать полюбит её.

«Если я буду стараться, если буду полезной...»

Глупая вера.

Рейчел ненавидела её за сходство с отцом.

Та, кого она называла матерью, никогда не видела в ней дочь.

«Осознать это только перед смертью...»

Теперь она понимала, как была глупа.

Дверь открылась.

Ариана стёрла ненависть с лица и спокойно посмотрела на вошедшую Луизу с подносом.

Запах гнили заполнил комнату.

Неужели герцогиня не чувствовала его?

«Она знала. Просто делала вид. Но... — Ариана спокойно смотрела на объедки. — Сможет ли она снова сделать вид?»