Перевод: Astarmina

Ариана размышляла в кромешной тьме, куда не проникал ни единый лучик света.

«Что я сделала не так? Где допустила ошибку?»

Она не желала многого. Никогда не просила невозможного.

Все, чего она хотела, — это быть любимой.

Мать. Сёстры. Муж и его семья. И Гарольд Бленуит.

Она не мечтала о безграничной любви.

Лишь о капельке нежности и признания — вот и всё. Улыбку, когда она справлялась с чем-то. Беспокойство, когда ей было плохо. Только это.

То, что обычные люди получают так же естественно, как дышат.

Разве это было слишком большой жаждой для неё? Разве таким, как она, не полагалось желать даже этого?

Прошёл уже год с тех пор, как Ариану заточили в самую глубокую темницу под замком Розен императорского дворца Камерии. Никто из тех, кому она доверяла и кого любила, так и не пришёл за ней.

«Завтра, завтра, наверное, завтра...»

Но эти надежды давно рассыпались в прах.

Скудная еда, которую приносили через день, теперь появлялась раз в несколько суток. Но даже мучительные голод и жажда не были невыносимее одиночества.

Великая Империя Камерия, окружённая четырьмя вассальными государствами — Восточным, Западным, Южным и Северным княжествами.

Ариана родилась от союза Восточного князя Рассела и Рейчел, дочери Западного князя.

Рейчел, едва родив Ариану, развелась с Восточным князем и, словно бежала, вернулась в Западное княжество, где вышла замуж за герцога Джейкоба Бронте.

Ариана отчётливо помнила дни в особняке Бронте.

Всегда улыбающуюся мать, строгого, но доброго отчима Джейкоба, легкомысленную, но весёлую старшую сестру Хелену, утончённую и зрелую не по годам младшую сестру Викторию и самого младшего — Джейсона.

Особняк Бронте был тёплым и уютным, но места для Арианы там не было.

Она помнила и дни в поместье графа Альфрея.

Муж Ингоу Альфрей, свекровь Лаоне и её ровесница, свояченица Элизе. Они ладили между собой, но и там для Арианы не нашлось места.

Единственным теплом для Арианы был третий принц, а теперь император, Гарольд Бленуит. Лишь в нём она нашла ту любовь и доверие, которых не получила даже от семьи.

[Мне нравятся умные женщины вроде тебя.]

[Лучше уж такая полезная, как ты, чем те, что только и умеют, что сладко улыбаться, надеясь на мужскую поддержку.]

[Когда я взойду на трон, ты займёшь почётное место. Мой дворец станет твоей оранжереей.]

Она поверила ему.

И стала его тайным клинком, действуя в тени, пока он не занял трон. Она помогла ему разгромить богатое Восточное княжество, выманить скрывающегося Южного князя и отсечь ему голову.

Не было и тени сомнения, когда она помогала уничтожить Восточное княжество. Ведь доброта тех, кто был рядом, значила для неё куда больше, чем отец, с которым она не обменялась и словом.

Она добывала информацию, чтобы ослабить Северного князя, пользовавшегося доверием императора и кронпринца, и не раз была на волосок от смерти.

Попадала в плен, подвергалась пыткам, но даже они были ей сладки.

Быть полезной кому-то — это значило для Арианы так много, что даже жестокие пытки казались блаженством.

Третий принц Гарольд был самым умным среди принцев, но, пока кронпринц пользовался любовью и доверием императора, у него не было шансов занять трон.

Но Ариана прошла через грязь, чтобы создать для него эти шансы, и Гарольд, убив кронпринца и императора, взошёл на престол.

Теперь дворец принадлежал ему, но Ариане не было позволено даже крохотное местечко в нём.

Она не могла понять. Просто родилась. Просто жила. Почему же мир так жесток к ней?

— Что я сделала не так...

Её голос, хриплый и надтреснутый, звучал чужим.

— Что ещё я должна была сделать?

Ариана закрыла лицо руками.

Кожа на её иссохших пальцах была потрескавшейся и болезненной. Из-за недоедания волосы выпадали при малейшем прикосновении.

Долгие голод и жажда высушили даже слёзы.

Тяжёлая железная дверь подземной тюрьмы со скрипом открылась.

Раздались лёгкие шаги — не те, что принадлежали тюремщику, приносившему еду. Даже в таком положении в ней зародилась крошечная надежда.

Неужели её наконец выпустят?

Она опустила руки и подняла голову. За решёткой, с лампой в руке, стояла знатная дама.

Не красавица, но сияющая от счастья улыбка делала её прекрасной.

— Хелена…

— Не «Хелена». Обращайся ко мне как к герцогине Декан, — Хелена пропела эти слова, сладко улыбаясь. — Но ты... просто жалкое зрелище. Твои роскошные волосы повыпадали. Люди примут тебя за чудовище.

Даже видя жалкое состояние сестры, Хелена казалась довольной.

Ариана поползла на коленях к решётке, ухватилась за прутья и подняла голову. Остатки её светло-голубых волос, теперь грубых и спутанных, спадали на исхудалые щёки и плечи.

— Хелена... когда меня выпустят?

Та слегка нахмурилась и пнула Ариану ногой.

— Я сказала — герцогиня Декан.

Обессиленное от голода тело легко поддалось удару. Пока Ариана валялась на полу, Хелена холодно усмехнулась.

— Впрочем, скоро ты точно выйдешь.

На лице Арианы появился румянец. Но проблеск надежды был раздавлен следующими словами:

— Мёртвой. Это тоже считается.

— М... Мертвой?

— Ну да. Ведь из-за тебя погиб прежний император. И кронпринц тоже.

Зрачки Арианы дрогнули.

Она жаждала любви и делала всё, что от неё требовали, но дурочкой не была.

— Значит, есть те, кто сомневается в смерти императора... И меня сделают козлом отпущения.

— Козлом отпущения? Но это же ты всё сделала. Ты пробралась в покои кронпринца и заколола его. Ты подмешала яд в лекарство императора.

Да, это она добыла информацию и возможности, но убила не она.

Ариана знала, что оправдания бесполезны, и ухватилась за последнюю соломинку.

— А Гарольд... Его Величество ничего не сказал?

В ответ Хелена одарила её жестокой улыбкой. Казалось, этот момент доставлял ей невыносимое удовольствие.

— Его Величество слишком занят... наслаждением с Викторией... то есть с императрицей. Ему некогда думать о такой, как ты.

— Ложь... Разве он знает, что я здесь?

— Конечно. Это он приказал запереть тебя.

Послышался звук чего-то рушащегося.

Ариана медленно подняла голову, глядя в потолок. Но там не было ничего. Она поняла, что это рухнуло её небо.

Небо, которое никому не было нужно.

Чем глубже Ариана погружалась в отчаяние, тем ярче сияла улыбка Хелены.

— За что... за что со мной так жестоки? Что я сделала?

— Что сделала? — Хелена на мгновение нахмурилась, затем наклонилась, чтобы встретиться с Арианой взглядом. В её чёрных глазах отражался свет лампы. — Ты просто родилась. В этом твоя ошибка, Ариана. Мать говорит, что при виде тебя её тошнит — ты напоминаешь ей Восточного князя. Меня тоже. Каждый раз, глядя на тебя, я жалею мать и мне становится дурно. Она вынуждена была выйти замуж против воли за этого ужасного князя. Забеременеть против воли.

Слёзы, которых, казалось, уже не было, потекли по щекам Арианы.

— Тебя не должно было быть, Ариана. Но раз уж ты родилась, ты должна была быть полезной. Разве нет?

Хелена сделала знак, и из темноты вышли стражники. Ариана даже не заметила, что те были здесь.

Хелена улыбнулась ей сладкой улыбкой:

— Не волнуйся, Ариана. Мы не будем мучить тебя. Ты сама лишишь себя жизни, раскаявшись в убийстве кронпринца и императора. Конечно, тебя будут проклинать, но когда Его Величество покажет себя мудрым правителем, ненависть к тебе утихнет.

Дверь камеры открылась, и стража вошла. Ариана безучастно наблюдала. Даже когда верёвку обвили вокруг её шеи, она не сопротивлялась.

Она лишь думала: «Желать любви — было ошибкой. Хотеть нежности — промахом. Доверять — преступлением».

Она была нежеланной с рождения, но хотела жить. Более того — мечтала о любви. И теперь расплачивалась за это.

Грубая верёвка сдавила горло, но Ариана не стала бороться.

Она лишь дала себе обещание: «Если у меня будет ещё один шанс... Я больше никогда не буду стремиться к любви. Никому не стану доверять. Просто буду нести на плечах грех своего рождения. Хотя такого шанса не будет».

В последний миг Ариана усмехнулась собственным безумным мечтам.

Даже с потрескавшейся кожей и выпавшими волосами её лицо озарилось улыбкой.

Хелену передёрнуло, но всё быстро закончилось.

Хрупкое тело Арианы обмякло, хриплые стоны и мучительные вздохи стихли.

20 апреля 222 года Латана, день смерти Арианы, которую никто не помнил.

Ариана, жена западного аристократа графа Альфрея, покончила с собой в тёмной подземной тюрьме, раскаявшись в убийстве кронпринца и императора.

Сентябрь 222 года Латана.

Северный князь Сайрус Карха объявил о независимости Северного княжества, провозгласил себя императором, положив начало Империи Аркана, и двинул войска против Камерии.

20 апреля 224 года Латана.

После падения Восточного и Западного княжеств Камерия была захвачена. На стенах императорского дворца вывесили головы императора Гарольда и императрицы Виктории.

Их обвинили в убийстве императора и кронпринца.

Ровно через два года после смерти Арианы.