Глава 9

Это было божество странного вида, его завораживающее тело освещалось светом жаровен. Оно обладало изящно отточенными мускулами, словно истинная богиня силы и справедливости.

И в тех руках статуя держала бесформенный камень, ещё не тронутый ни одним резцом: дитя с неограниченным потенциалом!

— Вон-кульверо-паухаша.

— Вон-халкуро-паухаша.

Последователи сект Кусабира и Мудрецов собрались в большом зале вокруг статуи, чтобы вознести свои молитвы. Перед ними верховный жрец Кандори рыдал в отчаянии.

— О! Я не могу этого сделать!

Он стоял на вершине статуи, инструменты в руках, резец занесён над необработанным камнем. Скованный нерешительностью, каждый раз, когда он поднимал молоток, чтобы начать, он тут же опускал его снова. Это продолжалось уже всю ночь.

— Я не вижу! — воскликнул он. — Даже с моей способностью предвидения я не могу определить лицо ребёнка Акабоши!

— Ты всё ещё возишься с этим? Бесполезный жрец.

Раскени появилась со вздохом, неся поднос с печёночным супом, тушёной курицей и ассорти из блюд из дикого риса.

— Я же говорила тебе, — сказала она. — Нет смысла пытаться. Это лицо бога, которое ты пытаешься увидеть. Нет никакого способа, чтобы нам, смертным, позволили взглянуть.

— Но тогда… — возразил Кандори, явно расстроенный. — Как мы должны отпраздновать это благоприятное событие?! Как мы должны доказать нашу преданность нашему богу Биско и его императрице Пау?!

— Просто сделай это после рождения ребёнка! — сказала Раскени. — Серьёзно… Смотри, я принесла тебе подкрепление и немного еды. Поешь, прежде чем упадёшь в обморок.

Промокший от пота, Кандори вытер слёзы с глаз и спустился с лесов, сев рядом с Раскени и попробовав еду.

— Хм-м?! — воскликнул он, откусив всего один кусочек.

— О-о, прости. Тебе не нравится? Я уберу…

— Это божественно! Что ты с этим сделала?!

Попробовав углеводы, аппетит Кандори пробудился, как спящий лев, и он начал запихивать еду в рот с чудовищной скоростью.

Раскени смотрела на него в шоке. Давно уже она не чувствовала радости заботы о другом, и её сердце ёкнуло.

— Это слишком вкусно, чтобы быть правоверным, — продолжил Кандори. — Может, ты подмешала туда наркотики?

— С какой стати я стала бы это делать?!

— Я и не знал, что ты так хорошо готовишь, — сказал Кандори, пока Раскени вздыхала и вытирала жир с его подбородка. — Хотя, ты же ухаживала за Владыкой Ржавчины Келшинхой какое-то время. Полагаю, это вполне естественно.

— …Келшинха никогда не ел ничего, что я ему готовила, — призналась Раскени. — Он говорил, что никогда не позволит дарам низкородной девки коснуться его губ.

— Вот почему Господин Акабоши победил его, полагаю. Бог должен принимать дары своих последователей, чтобы становиться сильнее. Должен сказать, я очень завидую твоему будущему мужу! Ва-ха-ха-ха!!

— …

Раскени на мгновение замолчала, затем снова посмотрела на лицо Кандори. Она никогда не думала о нём много, когда служила невестой Келшинхи. Скучный мужчина, не стоящий запоминания. Но теперь…

У него душа нараспашку. В нём нет ни капли фальши.

…Он полная противоположность тому, кем я была раньше.

Скучный мужчина, без амбиций, и всё же… почему я…?

— Тебе тоже стоит поесть, Раскени. Вот, позволь налить тебе чашу.

— А?! О-о, нет! Я сама… ах!

Когда она потянулась, чтобы остановить его, их руки соприкоснулись. Лицо Раскени, обычно такое грубое и мужественное, внезапно стало ярко-розовым.

Она подняла глаза, встретившись взглядом с Кандори, который пристально её разглядывал, и…

— Мама!! Мама!! Иди скорее!!

— В-ва-а!

Услышав голос Амли, Раскени выпрямилась и сделала вид, что ничего не произошло.

— Что случилось? — спросила её дочь. — А, понятно. Я помешала? Ты вся красная, мама.

— Э-это просто от жары. Т-ты ничему не помешала…

— Да что ты? — сказала Амли, прикоснувшись лбом ко лбу Раскени с хитрой ухмылкой. — Так ты не думала о нашем шестилетнем периоде ожидания в секте перед повторным замужеством? Знаешь, мы всегда можем изменить эти законы, если захочешь…

— Молчи!! Ты верховная жрица; ты должна соблюдать наши предписания!!

— Может, и ты тоже отдохнёшь? — спросил Кандори юную девушку. — Твоя мать, оказывается, потрясающе готовит.

— Я уже это знаю, Кандори, но сейчас не время!! Миссис Пау начались роды! Она вот-вот родит первенца мистера Биско!

— О-о-о!

Оба взрослых отреагировали на новости Амли с изумлением.

— Это и вправду прекрасная новость, — сказал Кандори, — но разве это не раньше срока? Значительно раньше, если быть точным…

— Именно в этом-то и дело! Госпожа Тирол разослала свои… «дроны»… по всей Японии в поисках помощи!

Амли умоляюще посмотрела на мать. Пока Кандори всё ещё купался в счастье от события, всегда чуткая Раскени уловила, что её дочь на самом деле хочет сказать.

— Пойдём, — сказала она ей. — Похоже, мы снова нужны.

— Да, мама! Это важный момент для секты Кусабира! Мы должны обеспечить безопасное появление на свет наследника нашего основателя!

***

— Командир Гопи!! Наши войска полностью уничтожены! Мы должны сдаться!

— Глупец!! Я никогда не склонюсь перед Бенибиши!!

Армии Бенибиши стояли со всех сторон. Куда ни глянь, воины, питаемые силой растений, маршировали под знаменем цветка камелии.

Высшее командование Киото стояло на грани поражения, без единого выхода! Единственные, кто ещё не терял надежды, были командир Гопи в костюме «Абсолютного Тэцуджина №3» и почётный гость, профессор Кобе Намари.

Впрочем, они в некотором роде получили по заслугам. В конце концов, это Киото начало эту войну. После исчезновения Марэ город искал рабочих для восстановления своей столицы и вторгся на земли Бенибиши в надежде использовать бывшую расу рабов в своих целях.

— Я никогда не сдамся, — прорычала Гопи. — Не ей. Не Шиши!

— З-зачем разбрасываться своей жизнью? Просто проглотите гордость и сделайте правильный выбор!

— Заткнись, глупец! Ты никогда не поймёшь мою боль! Как меня заставляли лизать её сапоги и умолять о пощаде!

— Значит ли это, — раздался голос, — что ты согласна закончить свою жизнь бессмысленно?

— ?!

На мониторе Абсолютного Тэцуджина появилась фигура, сидящая со скрещенными ногами на роскошном троне из лоз и цветков камелии. Это был безоговорочный правитель Бенибиши, Король Шиши!

За её левым ухом теперь красовались две камелии: большая красная – любовь и страсть, и меньшая белая – мудрость и милосердие.

— Человек рядом с тобой говорит правду, — сказала Шиши. — Смерть не может осуществить твою месть и не вернёт твою честь. Неужели ты согласна умереть, так и не увидев, как мой кнут рассекает плоть на твоей шее?

— Шиши! Ты мелкая…!!

Гопи стиснула зубы так сильно, что казалось, они вот-вот треснут. Со всей яростью разъярённого быка она твёрдо поставила ноги в Системе Слежения за Действиями, заставив Абсолютного Тэцуджина подняться.

— Я не могу проиграть тебе снова! — закричала она. — Я лучше умру, чем снова буду в таком жалком состоянии!

— Неужели победа и поражение так много для тебя значат? — ответила Шиши голосом, спокойным и безмятежным, как весенний день. — В таком случае… что, если я признаю поражение?

— …Че-е-его?!

— Ох, ты меня победила. Что ж, хорошо сражалась… Теперь тебе лучше?

Шиши откинулась на троне, играя прядью волос, пока говорила. Гопи побледнела от шока… затем возмущённый багровый оттенок медленно проступил на её щеках.

— Мы никогда не планировали вторгаться, — продолжила Шиши. — Мы просто хотим положить конец этой войне. Видишь ли… — Тут Шиши погладила робота-медузу, зависшую рядом. — …Мы недавно получили сообщение от госпожи Тирол Очагама. Похоже, что жена брата родила. Поэтому я хотела бы как можно скорее положить конец этой войне. Что может быть лучше, чем передать победу тебе?

— Как…? — дёсны Гопи начали кровоточить от невероятного напряжения. — Как ты можешь быть такой спокойной?! Куда делась та Шиши, которая хотела сварить меня заживо?! Разве ты не помнишь, как я избивала твоих соплеменников и замучивала их до смерти?! Разве ты не хочешь сделать со мной то же самое?!

Безумный рёв Гопи взъерошил волосы Шиши, но королева Бенибиси ничуть не смутилась.

— Ненависть к другим рождается из ненависти к себе, — сказала она. — Я простила себя, и теперь я прощаю тебя, Гопи.

— Кто сказал, что ты можешь меня проща-а-а-ать?!

Вж-ж-ж-ж!

Внезапно Абсолютный Тэцуджин скривился, подняв массивный кулак высоко в небо!

— Не относись ко мне как к брошенной бывшей, после которой можно просто двигаться дальше!!

Рука Тэцуджина обрушилась на Шиши с сокрушительной скоростью! Однако ни один воин армии Бенибиши не пошевелил и пальцем, чтобы защитить свою королеву. Почему?

Потому что Шиши уже взяла свой сияющий меч-камелию!

— …Цвети, — произнесла она. — Алый Львиный Меч…

— УМРИ-И-И-И!!

— Бальзаминово Пламя!!

Вжи-и-ик!!

Багровая вспышка!! Траектория меча Шиши превратилась в волну Цветения, отсекая не только руку и предплечье Тэцуджина №3, но и большую часть его плеча и торса.

— А-а-а-а-а-ах-х-х!!

Бум! Бум! Бум!!

Цепная детонация цветочных взрывов превратила гигантского робота в цветочную композицию, и Гопи с Намари быстро катапультировались из кабины. Затем верхняя половина Тэцуджина медленно съехала вбок и рухнула на землю в облаке пыли.

— Ургх… Кх-кх! Я ничего не вижу…! Чёрт! Чёрт!!

Гопи ползала по земле, нащупывая путь.

— Я не могу так жить… Мне нужно победить… Мне нужно победить их всех, растоптать их…

Хруст ступней по щебню.

— И-и-и!!

Гопи уже знала, что это Шиши, пришедшая унизить её. Она съёжилась, как испуганная крыса, дрожа.

— Гопи.

— Не-е-е-ет! Не наступай на меня! Пожалуйста, не наступай на меня! Пожалуйста, пожалуйста…

— Рука…

— Не-е-ет… Я не хочу проигрывать, пожалуйста, не заставляй меня…

— Дай мне руку.

Её голос был полон доброты. Гопи открыла глаза и увидела сияющую фигуру, освещённую сзади солнцем, с любящей улыбкой. Она предлагала не свой холодный, твёрдый ботинок… а свою тёплую, мягкую руку.

— Ты хочешь… помочь мне?!

— Именно так.

— Ты стала мягкой, Шиши! Я чистое зло! Твой заклятый враг!!

— Конечно. Но даже ядовитый гриб заслуживает права на жизнь.

— …

— Возможно, мне стоит убить тебя. Возможно, я слишком мягка, чтобы быть королём. Но хотя бы раз я хотела показать тебе, кто такая Шиши на самом деле.

— …

— Кроме того, я не могу сражаться с тобой, пока ты плачешь, Гопи. Вытри слёзы, и только тогда мы сможем решить это. Давай решим, кто должен жить, а кто умереть достойным образом, в столкновении душ, не оставляя места для сожалений.

— …

Некоторое время никто не произносил ни слова. Шиши просто стояла там, протянув руку, ожидая ответа Гопи, но та не отвечала. В конце концов Шиши потеряла надежду и отняла руку, и именно тогда Гопи ухватилась за неё. Плющ Шиши пополз по её запястью, образуя маленький цветок там, где две руки соприкоснулись.

Ветер взъерошил волосы Шиши и лепестки её цветов. Она подняла Гопи на ноги, затем обернулась, чтобы осмотреть обломки поверженного Тэцуджина, который рассыпался на лепестки и окутал поле боя прекрасной метелью из листвы.

***

Где есть люди, там есть и кошки.

Следы их лап мерцают в тенях великих людей.

Когда-то был кошачий военачальник с клинком в золотых ножнах.

Но люди, не спрашивайте его имени.

Мерцающее пламя скрывает его присутствие.

Такова природа кошки.

Единственное правило зверя свободы.

— И-хоу! Бросай товар, пацан!!

Ночной крик разбойников! С полдюжины человек выскочили из теней на мотоциклах, окружив мальчика, шедшего в одиночестве. Мальчику было лет двенадцать, и он безнадёжно уступал в численности, но его скорость была несравненной. Пока пот стекал по его лбу, он пустился в бегство, несясь по пустыне пешком, словно огромный рюкзак за его спиной не весил ничего.

— Фью-и! Похоже, у нас беглец, парни! Должно быть, в его котомке что-то чертовски ценное!

— Для вас это ничего не стоит!! — крикнул мальчик через плечо, с огнём решимости в глазах, пока шляпа из прудовой раковины подпрыгивала у него на голове. — Вам лучше развернуться сейчас, если вам дорога жизнь!!

— Что ты сказал?!

— Храбрость тебе не к лицу, пацан. Почему бы не вести себя по-твоему возрасту и не обмочить штаны?!

Насмешки мальчика привели бандитов в ярость, они достали ружья и начали стрелять! Мальчик прыгал туда-сюда, уворачиваясь от выстрелов; затем он натянул лук и начал стрелять в ответ.

Ба-бах!

— А?! А-а-а-ах-х!!

Проросший гриб подбил два мотоцикла. Убедившись, что водители живы, мальчик с облегчением вздохнул.

— Почему бы вам не вести себя по-вашему возрасту и не оставить меня в покое?! Знайте, я был когда-то вторым копьём в рыбаках Кальверо, а сейчас я второй лучший ученик Джаби, Божественного Лука! Меня зовут «Прудовая Улитка» Коске, и я не начинаю драки, но я чертовски хорошо их заканчиваю!

Юный мальчик повернулся к банде разбойников и устроил самую свирепую гримасу, какую только мог, в сочетании с эффектной позой.

— Э-этот пацан…

— …Хранитель Грибов!!

— И что?! — прорычал лидер. — Он всё ещё всего лишь ребёнок! Берите его!

Бандиты заметили, что мальчик не готов убивать их, и приняли это за слабость. Полагая, что превосходят числом, они все разом ринулись в атаку на своих мотоциклах.

О нет! Я окружён!

— Не дайте ему выстрелить!

— Размажь его по пескам!

Я должен стрелять, но…!

Коске натянул тетиву, но замешкался перед выстрелом.

Против столь подавляющего противника Коске понимал, что не может сдерживаться и что его враги умрут.

Как раз в этот момент…

— Ха-ха-ах!!

Бам!

— А-ах-х!!

Один из мотоциклов врезался в Коске сзади, заставив его упасть и выронить поклажу. Рюкзак порвался, рассыпав содержимое.

— Хе-хе-хе, так тебе и надо, пацан! …Эй, что это?

— Где вся еда? Деньги?!

— Это просто статуэтки! Их десятки! Все выглядят так жутко…

Сбитый на землю, Косукэ протянул в их сторону дрожащую руку.

— Это амулеты для родов…, — прохрипел он. — Статуэтки бога Хатахотэна… Рыбаки Кальверо все их сделали из собранного жемчуга! Они нужны, чтобы обеспечить безопасное рождение сына Биско Акабоши… Они ничего не значат для вас, парни!

— Что ты сказал? Амулеты для родов? Какой вздор!

Поняв, что поклажа мальчика, по сути, бесполезна, бандиты выглядели разочарованными. Один из них рассмеялся и достал из кармана портативную зажигалку. Зажёг её и показал пламя Коске.

— Кто захочет рождаться в таком мире? — сказал он. — Если это всё, что у тебя есть, то позволь нам избавить тебя от хлопот по их уничтожению!

Мяу.

— Н-нет! Остановитесь!!

Мяу!

— Ха-ха-ха-ха! Теперь смотри, как они горят, пацан!

МЯ-Я-ЯУ-У-У!

— Что, чёрт возьми, за шум? Не похоже ни на одно существо, которое я…

Вжик!!

— Ч-что?

Всё, что увидел бандит – это вспышка стали. В следующее мгновение зажигалка в его руке была разрезана надвое, и горящее топливо обрызгало его.

Вжух!

— А-а-а-а-а-а-а-ах-х-х! — закричал бандит, когда его волосы вспыхнули.

— К-кто здесь?! На нас напали!

— Выходи, чтоб мы тебя видели, трус!!

— Не говорите, что я напал без предупреждения. Я дал о себе знать трижды заранее, не так ли?

С этими словами фигура мягко приземлилась, защищая Коске. Это был мастер-мечник Йокан Яцухаши, вновь обретший свою полную взрослую форму!

— Семена злодейства никогда не умрут…, — пробормотал он. — Эти слова звучат так же верно для людей, как и для кошачьего рода, кажется. Но знайте, что пока горят кошачьи огоньки, эти гнусные деяния не останутся безнаказанными!

— К-кто ты? — спросил Коске.

— Ты доказал глубину своей преданности, Коске Прудовая Улитка. Я возьму всё под контроль отсюда.

— Кто ты, чёрт возьми, такой?!

Бандиты потянулись к своим ружьям, но чёрный пушистый незнакомец закрыл глаза и зарычал. Мгновение спустя клинок его легендарного меча вылетел из ножен!

— Искусство Кошачьего Ветра: Взрывающийся Ёж!

Прежде чем бандиты успели выстрелить, техника Йокана молниеносно срезала стволы у всех их дробовиков. В следующий момент каждого из них охватил взрыв, наполненный сажей, когда оружие в их руках выстрелило в обратную сторону.

— А-а-а-ах-х!! Что это за парень?!

— Он монстр!

— Бежим!!

Бандиты бежали к холмам, но Йокан не стал их преследовать. Он просто стряхнул кровь с меча и вложил его обратно в ножны. Колокольчик, висящий на ножнах, издал единственный звон.

Затем раздался второй голос, плавно появившийся рядом с ним.

— Ты не собираешься убивать их, mon amour? Я могла бы сделать это за тебя, если хочешь.

Белая кошка подняла Паутину Сверхверы, парящую в её лапах, но Йокан протянул лапу, чтобы остановить её.

— Даже они чьи-то дети. Однажды, я молюсь, они осознают добродетель поступка Коске.

— Ты мягок, как твой тезка, mon amour.

— Э-э… Спасибо, господин Самурай!

Собрав все рассыпавшиеся статуэтки, Коске подбежал к Йокану и горячо поблагодарил его. Геппей цокнула языком и вытерла кровь вокруг его носа.

— Вы спасли меня, — сказал мальчик. — Я пытался оставаться незамеченным, но, похоже, я недостаточно хорош…

— Нелепость, — ответил Йокан. — Судя по тому, что я видел, ты невероятно умел для своего возраста.

— Это одеяние Хранителя Грибов, если я не совершенно ошибаюсь, — заметила Геппей. — Если подумать, ты же упоминал того самого Акабоши, не так ли?

— О да! Я почти забыл! Мне нужно доставить их до рождения ребёнка!!

— Ребёнка? — Йокан с любопытством приблизился к Коске. — А, конечно! Дитя Акабоши! Да, я слышал, что у Пау будет мальчик. Значит, у Шуги будет младший брат…

— Всё же, разве рождение не слишком раннее? По человеческим меркам, по крайней мере, — сказала Амакуса.

— Вы правы, — сказал Коске. — С ребёнком определённо что-то не так. Вот почему так важно доставить эти амулеты.

— Хм-м…!

Йокан подпер лапой подбородок, затем повернулся к жене.

— Что ты думаешь обо всём этом, Геппей?

— Много обстоятельств вносят неопределённость в расчёты, — рассудила Амакуса. — Но решение кажется мне очевидным. Я уверена, все будут чувствовать себя спокойнее, если твои Искусства Кошачьего Ветра будут рядом.

— Тогда почему ты не сказала об этом раньше?!

— Потому что мне плевать на судьбу одного человеческого ребёнка.

— Коске! — рявкнул Йокан. — Ты знаешь, где Акабоши, верно? Умоляю, веди нас к нему!

— Х-хорошо!

— О боже. Язык мой – враг мой. Отвези нас туда, Стрела Сверхверы!

Покачав головой над щедростью мужа, Геппей направила свои молитвы в Стрелу Сверхверы, и в мгновение ока та превратилась в роскошную золотую карету.

— Залезай, дитя, — сказала она. — Ты можешь быть нашим возницей.

— У-у-у-у! Это так круто!!

— О-хо-хо-хо-хо! Полагаю, время от времени небольшое отвлечение не так уж и плохо! И не могу сказать, что мне не было бы интересно увидеть грязное, заплаканное лицо ребёнка Акабоши!

Коскк стегнул поводья, и карета помчалась как ветер, доставляя двух котов к месту нахождения Биско.

***

Здравствуйте.

Меня зовут Акутагава.

Мне действительно нужно извиниться за моего младшего брата, Биско. В последнее время он совсем отбился от рук со своими дикими планами и невозможными трюками, а тот идиот Мило слишком занят, обожанием каждого его поступка вместо того, чтобы обуздать его, как обычно. На самом деле, я осмелюсь сказать, что этот пандомордый болван – настоящий проблемный ребёнок в наши дни.

Как вы, без сомнения, болезненно осведомлены, я единственный, у кого есть хоть капля здравого смысла в этих краях, и поэтому мне выпала задача принести мои самые искренние извинения.

Однако я не вижу, почему я должен это делать. В конце концов, это не я сделал что-то не так, верно? Почему я должен разгребать ваши ошибки?! Вы меня слышите там наверху?!

— А-а-а-а-а-ах-х-х!! Этот краб совсем с ума сошёл!!

Ой. Извините. Привычка.

Я на секунду забыл, но тот, кто в моём седле – вовсе не Биско.

— Хватит дурачиться, пока ты не уронил меня в воду, псих! Чёрт, почему я должна это делать? Когда вся эта история с родами закончится, я потребую у Пау выходное пособие!!

Это медуза. Или Тирол Очагама, как она предпочитает, чтобы её называли. В настоящее время она развалилась на моей спине в купальнике, с каким-то устройством коммуникации на голове. Я чувствую, что наша связь усиливается в последнее время, и её навыки верховой езды на крабах заметно улучшились…

…Или, возможно, справедливее будет сказать, что я просто стал её терпеть.

— Оуйя! Всё в порядке, Тирол? Я услышала крик!

— Щас!! Этот грёбаный краб только что попытался дать мне урок плавания!!

— Мне очень жаль! Но у нас с отцом дел по горло на Хоккайдо, и здесь просто нет другого наездника, способного контролировать Актагаву!

— Да, да, я уже говорила тебе, меня это не беспокоит. Мы с Акти знакомы давно. Люди всегда говорят, что куда бы ни отправились Акабоши и Некоянаги, вы найдёте меня там. Кроме того, вы же мне платите, верно? В таком случае, я с радостью покажу вам, какой щедрой я могу быть!

О чём, чёрт возьми, она говорит?

Она много болтает, но, пожалуй, иногда она и правда действует. С другой стороны, я действую, вообще ничего не говоря, так что это даже более достойно восхищения, не находите?

Беззаботно болтая ногами в воде, Тирол поворачивается ко мне.

— Всё же не могу поверить, что ты разместил амулеты на Хоккайдо, — она оглядывается на Островного Кита, поднимающего волны за нами – но это же наш Акти! Разбиваешь сердца и запоминаешь имена! Старый хитрец, вот кто ты!

О чём, чёрт возьми, она говорит?

Как обычно, мне трудно разобрать хоть одно слова, вылетающего изо рта Тирол, однако верно, что её план строится на привязанности, которую она так точно определила. Видишь ли, похоже, Хоккайдо заметила мои подвиги храбрости внутри Марэ и сильно увлеклась. В результате мы используем меня как приманку, так сказать, чтобы заманить её к Пау, чтобы Призрачный Град мог пригодиться при предстоящих родах.

Как жестока эта медуза, чтобы так беспечно дёргать за струны девичьего сердца. Разве в тебе не бьётся тёплое сердце краба?!

…Полагаю, нет, не так ли?

— Хотела бы я иметь твою удачу, Акти. Парням во мне нравятся только деньги и секс. Когда я встречу свою родственную душу?

О чём, чёрт возьми, она говорит? Думаю, кто-то должен научить эту девушку поговорке «Рыбак рыбака видит издалека».

— Знаешь, Акти. Иногда я завидую тому, что есть у Биско и Мило. Мне нравится быть одной, и я не хочу это менять… но когда я смотрю на них… мне кажется… ну, знаешь… возможно, это не так уж и плохо – делить свою жизнь с кем-то ещё…

…

— …Т-так что… никому не рассказывай об этом, Акти, но… я в последнее время думала… и я решила… может, пора перестать просиживать. Перестать ждать, пока парни придут ко мне, и… ну, знаешь… начать искать…

О чём, чёрт возьми, она говорит?

— Да ладно! Не смотри на меня так!! Мне можно относиться к своей жизни серьёзно для разнообразия, разве нет?

Я никогда не говорил, что нельзя. Просто, понимаешь, связь – это не то, что можно найти одним лишь поиском. Это то, что предначертано звёздами с самого начала. Так было с Биско и мной, и с ним и Мило тоже.

Наверное, ты не хочешь это слышать, но я предлагаю... ну, сдаться?

— Ты не знаешь такого парня, да? Чтобы слова не расходились с делом, с симпатичным личиком... богатого, конечно, высокого... да чёрт возьми, хоть девушку! Просто чтобы мне не врал, и мне не приходилось врать в ответ...

То есть, как я понимаю, тебе нужна полная твоя противоположность.

Не знаю, зачем ты меня спрашиваешь. Почему бы не поговорить с Биско или Мило? Уверен, у них найдётся пара советов.

— Ты меня вообще слушаешь?! ...Ой, Акутагава! Осторожно!

Ох уж эти дела.

Сосредоточив взгляд впереди, куда указывает Тирол, я замечаю стаю остроклювых бурильщиков, плывущую прямо на нас.

Несколько десятков остроклювых бурильщиков – не соперник для моего крепкого панциря, это все знают. Проблема в другом...

— А-а-а-а-а!! Они плывут ко мне! На помощь!!

Рыбы дружным строем выпрыгивают из воды, готовые разрезать медузу на лоскуты, как...

Бд-дыщ!

Одного взмаха моей могучей клешни достаточно, чтобы отправить этих рыбок восвояси.

— Ого...

Затем я опускаю морду в воду и выпускаю шквар пузырей. Пузыри ловят бурильщиков, словно птиц в клетки, и уносят их прочь, к морскому дну. Оставшиеся экземпляры настолько впечатлены этим зрелищем, что немедленно обращаются в бегство.

— В-вау...

Медуза на моей спине, кажется, сильно удивлена. Я всего-то разобрался с мелюзгой. Ты же видела, как я сражаюсь с целыми городами, так ведь? Я краб с характером, отвагой и боевым духом, и осмелюсь сказать, что мог бы дать фору Биско и в уме.

— ...Погоди-ка... Это же ты...

Что – я?

— Сильный и молчаливый. Никогда не врёт. Это же ты, да? Тот, кого я так долго искала...

Чт...?

Ч-чт...?

О чём это она вообще?!

— Я ведь права, да? Только тебе я могу доверять! Только ты один не врёшь, как все остальные!

Ну, это во-первых, потому что я не умею разговаривать.

— Похоже, будет справедливо, если я отвечу тебе тем же. Ладно, Акти, я даю тебе обещание! Кого бы я ни обманывала и ни надувала, только тебе одной я буду всегда говорить правду!

...Это шутка, да? Я никогда не понимал человеческого юмора... О, нет.

Она говорит серьёзно, да? Это видно по её глазам... Неужели дать такое обещание для неё так мучительно?!

— Я приняла решение, Акти! Я выкуплю тебя у Акабоши! Не знаю, сколько это будет стоить, но я накоплю миллиард, триллион солов! Всё ради того, чтобы ты стал моим!!

Откуда эта внезапная решимость?! Ещё несколько секунд назад ты была готова испустить дух!

Тирол с привычной лёгкостью сжимает поводья, словно знает меня уже десять лет. Её медузообразные волосы и золотистые глаза сверкают в морской пыли.

Ох. Нелёгкое это дело – быть таким популярным, я вам скажу.

Взгляд через плечо на Хоккайдо лишь напоминает мне об этом факте.

Всё же не могу сказать, что мне не нравится абсурдность некоторых людей. Это не даёт жизни становиться слишком скучной, понимаете? И я уверен, что Тирол скоро забудет об этой затее и двинется дальше. Я не против развлекать её, пока это не случилось.

Я слегка ослабляю поводья в ответ.

— Ты лучший, детка!

Похоже, Тирол восприняла это как согласие и растянулась во весь рост у меня на лбу.

— Мне нужно загладить столько обманов, — говорит она. — Начну с того, что очищусь. По правде, в день, и вскоре моё сердце будет чистым! Начнём с моего роста. По правде говоря, я его немного завышала. На самом деле я всего лишь метр сорок пять...

Да какая разница?!

***

— Тишина! Если пришли с визитом, прошу занять очередь и вести себя прилично!

Новая префектура Касо, на южном острове Кюсю, где располагался недавно отстроенный королевский дворец Бенибиши. Именно здесь, в больничной палате, украшенной в праздничные цвета, толпились, словно сельди в бочке, все герои современной Японии!

— Разве вы не слышите слов Некоянаги? Уберите этот цветок, юная леди, прежде чем вы кому-нибудь выколете глаз.

— Я не позволю указывать себе какому-то жалкому бродяге. Прикуси язык, кот, прежде чем я обращу на тебя свой Алый Львиный Меч.

— Ты смеешь так со мной разговаривать, дитя?

— Ещё как смею!

— Пожалуйста, прекратите! Госпожа Шиши, вы теперь король! Вам негоже предаваться мелким перепалкам!

— Раз уж ты настаиваешь, Амли, я оставлю это. Ты же знаешь, как я ценю твоё мнение, моя дорогая…

— О, госпожа Шиши… Только не при всех…

Да что с ними не так?!

— Тут яблоку негде упасть.

— Это целиком твоя вина.

Хлоп-хлоп-хлоп.

— А?

— Это краб.

— Выпусти-и-ите нас!!

— Тихо вы, грибные болваны! Сидите смирно и не шумите!!

— Как же тут уныло. Может, мне стоит использовать магию и заменить стены на чистое золото?

— Нелепость! Где ваше чувство стиля? Я использую Цветение, чтобы добавить несколько изящных вишнёвых соцветий тут и там, и…

— Оуйя! Вы с ума сошли? Это больничная палата! Здесь не должно быть «изящно»!

— Позвольте показать этим молокососам, как исполняется настоящий ритуальный танец!

Триста пятьдесят лет человеческой жизни…

— Хватит искажать «Ацумори», дедуля! И хватит плясать! Ваши волосы летят во все стороны!!

— Гр...

— Гр-р...

— Да ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ ВСЕ-E-E-E!!

Не в силах больше выносить эту нелепицу, Пау оттолкнула обеспокоенных родственников и встала на кровать. Её смоляные волосы взметнулись и заклубились, словно разъярённые гадюки. Она метнула убийственный взгляд на всех присутствующих, и стал он ещё убийственнее от разноцветных лучей, что вырвались из её зрачков!!

Бз-з-з! Кабум!!

– А-а-а-а-а-ах-х-х!!

– Гр-р-р-р-р!!

– Перерыв! Перерыв! Пау, успокойся!

Именно Мари Акабоши вмешалась прежде, чем сверхспособная ярость Пау не обратила всю больницу в дымящиеся руины.

— А вас я попрошу утихомириться! — крикнула она собравшимся зрителям. — Пауо переполнена энергией Сверхверы так, как вам и не снилось! Стойте смирно и не делайте ничего, что могло бы её спровоцировать!

– Есть, госпожа!

Все вытянулись по стойке «смирно» после её выговора. Пау же, тем временем, рухнула обратно на кровать, тяжело дыша и обливаясь потом.

— Ух-х... — простонала она. — Мило... Биско...!

— Мы оба здесь! — воскликнул Мило, сжимая её руку. — Мне это не нравится... Всплески Сверхверы учащаются, а Пау слабеет. Мари, что нам делать?!

— Я уже делаю всё, что в моих силах, — ответила Мари, прикладывая ладонь к животу Пау и направляя мощные споры Призрачного Града в матку. Чайка ухватилась за её другую руку, снабжая энергией Хоккайдо.

— Сверхвера в матке Пау вышла из-под контроля, — сказала Мари. — Не понимаю. Она должна защищать ребёнка, но сейчас она представляет опасность. Не только для него и матери, но и для всего мира!

— Что нам делать, Биско...? Кстати, как ты остаёшься таким спокойным?!

— Не отвлекай меня!

Биско, герой часа, был единственным, кто не метался в панике, как остальные взрослые. Вместо этого он сидел на полу, скрестив ноги и закрыв глаза, сложив руки в символическом жесте. Выглядел он точь-в-точь как статуя самого Будды!

— Конечно, малыш будет тревожиться, если его родители паникуют. Верно, Шуга?

— Ба-бам! Верно, папа!

Шуга восседала на плечах у Биско, в точности повторяя его позу.

— Малыш напуган собственной силой, — пояснила она. — Сверхвера не успокоится, пока все мы не утихомиримся. Я поражена, как много ты знаешь, папа!

— Ну, это мой второй ребёнок. Я кое-чему научился.

— Но это не помогает! — взмолился Мило. — Мы всё ещё ничего не можем...!

— Можем!

Глаза Биско внезапно вспыхнули, и он бросил напарнику многозначительный взгляд.

Мило несколько секунд смотрел в шоке, но наконец до него дошло, что Биско пытался сказать.

— Конечно! Нам нужно...

— ...дать ему имя!!

Все вздрогнули от этого внезапного возгласа. Однако в их словах был совершенный смысл. Ведь именно после того, как Мило дал имя дочери, Шуга смогла проявиться в реальности. Тут же их поддержал третий голос – ватного мозга верховный жрец Очагама.

— Именно так. Святое дитя ещё не определилось с формой, оттого его сила необузданна. Возможно, если вы двое придумаете имя, что-то, что укоренит мальчика в реальности и соединит его с этим миром, тогда...

— К-конечно! — сказала Мари. — Так, Биско, ты отец ребёнка, придумай что-нибудь!

— ...Не могу!

— Чтo-o-o?!

Биско поднялся на ноги и скрестил руки.

— Я уже часами медитирую, ломаю голову в поисках идеального имени... Но ничего не приходит на ум!

Его глаза вспыхнули, и от ни на чём не основанной гордости в словах Биско Мило подошёл и треснул его по затылку.

— Гх! И с чего это?!

— Сколько у тебя было времени, чтобы что-то придумать?! Ты не можешь сейчас нас подвести!

— Думаешь, я бездельничал, придурок? Взгляни на меня! Я не спал нормально несколько дней! Это имя останется с ребёнком на всю жизнь! Я должен отнестись к этому серьёзно!

— М-Мило...! — раздался ослабленный голос Пауо с больничной койки. — Пожалуйста, не будь слишком строг к Биско... Я сама попросила его позволить мне придумать имя... но у меня не выходит. У меня не хватает веры. Я не могу придумать имя, которое определит его форму на всю оставшуюся жизнь!

— Пау! Всё в порядке, не переживай, это вредно для твоего здоровья!

Тем временем Шуга посмотрела то на лицо матери, то на Пау и приняла решение.

— ...Ладно, — сказала она. — Сначала нужно, чтобы малыш почувствовал себя в безопасности. Мы можем использовать для этого мои и папины силы!

— ...Мы можем? — неуверенно спросил Биско. — Как?

— Всё просто! — ответила Шуга с детской непосредственностью. — Нужно просто отправить тебя прямо в животик к Пау! Ты готов?

— Я всегда готов! ...Погоди, куда отправить?

— Марэ!! Выходи!!

Шуга подняла руку, и поток морской воды поднялся из-под полов, поглотив её. Пока все в панике озирались, Шуга скопировала фирменную позу Марэ и ткнула пальчиком в Биско.

— Отведи его к малышу, Марэ! — сказала она. — А мамочка! Ты позаботься о Пау, хорошо?

— Чтo-o-o?! Шуга, куда ты?!

— Погоди, погоди, погоди! — закричал Биско, внезапно засуетившись. — Я передумал! Может, я всё-таки не готов!

— Прямая доставка! Поток Жизненного Океана-а-а-а!!

По крику Шуги морская вода подхватила Биско и подняла его в воздух!

— А-а-а-а-ах-х-х?!

Все смотрели в шоке, как чудесный Поток Жизненного Океана уменьшил Биско до размеров капли воды, и прежде чем он успел среагировать, он исчез в пупке Пау.

— Гр-р-рх-х-х?! Я чувствую что-то... внутри меня!!

— Постарайся сохранять спокойствие, Пау! Всё в порядке, это всего лишь твой муж!

— Разве от этого легче?!?!

Их голоса становились всё тише и тише, по мере того как Биско, несомый Марэ, исчезал в глубинах тела своей жены, направляясь к зарождающемуся сознанию нерождённого ребёнка!

— Уа-а-а-а-а-а-а!!

— Уф!!

Биско приземлился с такой силой, что мог бы сломать шею... но к его удивлению, поверхность, на которую он упал, была мягкой, как облако, заставив Биско несколько раз подпрыгнуть в воздухе, прежде чем окончательно остановиться.

— Ух-х...

Не в силах подняться, Биско оглядел новое окружение.

Где я, чёрт возьми...?

Он лежал на безликой равнине, казавшейся бесконечной.

Ни деревьев, ни неба, только бесконечная белизна. Пустота пугала Биско, но в то же время казалась уютной, и он подумал, что, возможно, именно так нерождённый ребёнок и видит мир.

Всё ещё распластавшись на земле лицом вниз, Биско впитывал всё вокруг, пока таинственный ветерок трепал его волосы.

Топ-топ, топ-топ.

...?

Биско услышал странный звук, а затем почувствовал мягкое прикосновение к затылку. Таинственная пара рук ощупала его шею и лицо, а затем...

Хлоп!

Нечто сползло с головы Биско и заглянуло ему в лицо.

— Ты кто? — спросило оно.

— А-а-ах-х?!

Биско так потрясён, что перекатывается на спину. Нечто, что бы это ни было, ловко запрыгивает ему на грудь и начинает щипать щёки Биско своими мягкими, пухлыми ручками.

— Эй, что, чёрт возьми, происходит?!

— Хи-хи-хи!

— Ты что... типа, ребёнок-дух или что-то вроде того? Нет, погоди, это же ты...!

— Агу?

Существо было приблизительно размером и формой с младенца, но временами оно мерцало, как пламя, или лопалось, как фейерверк. Его форма и цвет фантасмагорически менялись каждую секунду. Неизменными оставались лишь его нефритово-зелёные глаза, точно такие же, как у Биско.

Биско на мгновение заколебался, но затем обхватил его руками.

— Ты знаешь, кто я? — тихо спросил он. — Я твой папа. Я так долго ждал встречи с тобой.

Оно уставилось ему в глаза, не уверенное, доверять ли словам Биско, и затем...

— Хи-хи!

...радостно приникло к Биско, уткнувшись в его грудь. Биско был ошеломлён внезапным теплом, а затем обнял сына, удивляясь собственной нежности.

— Хороший малыш...!!

Биско чувствовал бьющееся сердце своего ребёнка, с гордостью утверждая существование сына. Любовь переполнила его собственную грудь, и он задрожал, как вдруг сын потянулся вверх и дёрнул его за алые волосы!

— Ай! Зачем это?! Прекрати!

Это очень позабавило младенца, который рассмеялся, с него посыпались искры. Затем, с улыбкой на лице, он ещё немного пощипал отца за щёки, как вдруг что-то, казалось, напугало бедный плод. Он прижался к Биско, заставив того оглядеться и понять, что же так напугало его сына.

Тогда вдалеке, где чисто-белая земля встречалась с чисто-белым небом, возникло сияние божественного света!

Биско, мой сосуд. Ты хорошо справился.

Свет был ослепительным, подавляющим, всепоглощающим. Биско стиснул зубы и прижал ребёнка к груди. Когда его глаза наконец смогли вынести яркость, он открыл их и увидел стоящую там...

...огромную божественную фигуру, возвышающуюся над ним со скрещёнными руками.

– К-кто ты...?!

Биско открыл рот, чтобы заговорить, но замолчал. Ибо он уже знал сущность этого существа. Он знал каждый из шрамов, прочерченных на его поверхности, подобной валуну. Он знал их так же, как знал себя, ибо истинная природа существа была его собственным отражением.

Это был осколок его собственной Сверхверы, который Биско передал своему сыну!

Воистину. Ты пришёл, чтобы назвать меня этим именем. Я – бесконечная сила, бесконечная воля, бесконечная жизнь. Ты держишь в своих объятиях моего будущего носителя. Теперь отдай его мне!

Биско едва не рухнул от величественного могущества бога. Его волосы развевались, подобно пламени, а глаза – полностью нефритовые, без зрачков – прожигали дыры в душе Биско.

Биско столкнулся лицом к лицу с собственной верой. Это был бог внутри него, которого он взращивал всю свою жизнь. Сама его аура была настолько мощной, настолько благородной, что Биско не мог не опуститься на колени в благоговении.

С-сила бесконечная. Воля бесконечная. Ясно. Это я создал. И я доверил ей защищать моих детей от вреда, точно так же, как она защищает Шугу.

Т-тогда... почему я колеблюсь? Я должен сделать это! Я должен отдать своего ребёнка этому богу...!

— Нет... Не-е-ет!

— ?!

— Не хочу!!

Сын Биско заёрзал у него на руках, выводя отца из транса.

Он посмотрел на ребёнка.

— ...Конечно! — сказал он. — Теперь я понимаю! Вот почему ты расстроен!

— Не хочу! Не хочу!

— Ты совсем не хочешь силу Сверхверы. Ты хочешь прожить свою собственную жизнь, начать с чистого листа и всё делать по-своему! Это то, что ты пытался всё это время сказать Пау!

— Биско! Скажи своему ребёнку правду! Что он отвергает меня по невежеству! Отвергает бесконечную силу!

Биско ещё раз посмотрел на ребёнка у себя на руках, с напряжённым телом и крепко зажмуренными глазами. Затем он позволил ему вцепиться в своё плечо, а сам поднял взгляд с огнём решительности в глазах.

— Хватит орать...

— Ликуй, Биско! Всю свою жизнь ты искал силу, чтобы стоять особняком, силу следовать своим собственным целям! Теперь у тебя есть шанс дать эту возможность и своему ребёнку! Предоставь ему мою защиту!

— Хватит орать на моего сына!!

Биско высвободил свой изумрудный лук!

— Разве ты не слышишь меня, Биско? Я пришёл, чтобы исполнить твоё желание, передать твой образ жизни твоим потомкам. Теперь прими!!

— Это ты не слушаешь! Он говорит! Он не ХОЧЕТ ТЕБЯ!!

Кью-юх!!

Полоса света из лука Биско пронзила лицо гиганта и отбросила его назад. Волна силы хлынула наружу, взметнув плащ Биско.

— Ты обратишь свой лук против себя самого? Неисправимый глупец. Ты никогда не сможешь победить меня... потому что я! ЭТО! ТЫ!!

Божественный гигант, воплощение всей жизни молитв, испустил гневное споровое дыхание. При контакте с землёй споры взрывались, превращаясь в радужные грибы, которые отбросили Биско и его ребёнка, словно резиновый мяч.

— А-а-а-ах-х!!

— Га-га-а-а-а!!

Биско перекувырнулся в воздухе и приземлился на ноги, оскалив зубы.

Призвав Пожирателя Ржавчины, что обитал в его крови, он приготовился совершить чудо, как делал уже столько раз прежде... однако!

— Н-не выходит!!

Биско не мог сфокусировать частицы, дарующие ему святую силу! Гигант Сверхверы высасывал их из воздуха, прежде чем они могли быть использованы.

— Этот парень... он и вправду моё отражение. — Биско посмотрел на свои ладони, а затем на врага. — Если я усилюсь, это лишь сделает его сильнее!

— Отдай своего ребёнка!!

Божественный гигант поднял руки, готовясь раздавить и Биско, и его нерождённого ребёнка, как вдруг...

Вжужж!

...десятки камелиевых лоз внезапно проросли из земли, поймали кулаки гиганта и удерживали их на весу!

— А?!

— Брат!!

Биско услышал, как голос Сиши эхом разнёсся по обширному, пустому пространству.

— Я сдержу Сверхверу! Беги!

— Беги?! Куда?! Здесь же нет ничего...

— Цвети! Алый Львиный Меч!!

— Прочь с дороги!!

Клинок Шиши пронзил землю, в сто раз увеличенный, пронзая титана в грудь. Но Гигант Сверхверы сломал его и продолжил наступление, тяжело ступая за Биско.

— Позвольте мне помочь, госпожа ШиШи! Окажите мне помощь, господин Йокан!

— Охотно!!

— Вон-няндарэбэр-гобика-сну!!

Земля содрогнулась, и гора Ржавчины поднялась вверх, приняв форму огромной статуи манящего кота, которая вступила в схватку с богом Сверхверы!

— Мя-я-яу-у-у!!

— Прочь с дороги, насекомые!

Тем временем Биско бежал что было сил в противоположном направлении, неся младенца и взывая к безликому небу.

— Давай, Пау! Дай ему имя!! Малыш отвергает силу Сверхверы! Это безумное решение! Мы должны дать ему безумно сильное имя, чтобы оно соответствовало! Имя, которое отвратит опасность без упования на чудеса!

— Я понимаю...

Пау была вся в поту, тяжело дыша, но ей удалось выжать из себя слова.

— Я слышу тебя, муж. Теперь я понимаю! Ему нужно имя... о, если бы только не было так больно... Кажется, оно уже на кончике языка!

— Пау!!

Мило в тревоге приник к постели Пау. Именно в этот момент в дверь ворвался Сатахабаки в своём кружевном розовом фартуке.

— Нет причин для ПА-АНИКИ!! — прокричал он. — Я приготовил нечто, что даст вашему телу необходимые питательные вещества в этот мучительный момент. Прошу, Некоянаги, накормите этим Пау немедленно!

— В-ваша Честь?! Что вы приготовили?!

— Как же, это мороженое со вкусом сакуры.

— Неспособный болван! — крикнул Йокан, всё ещё направляя свою силу в Пау. — Я гадал, куда вы пропали. Только не говорите, что вы пекли очередное ваше натриевое чудовище в такое время?! Подношение подобного рода скорее лишит бедную женщину памяти!!

— Н-ничего... Я съем что угодно... Дайте сюда...

Пау протянула руку, взяла мороженое и отправила его в рот.

— А-а-а-ах-х-х!!

...

Сильное имя...

Такое, что отвратит опасность без упования на чудеса.

...Отвратить опасность... ...Погоди.

В следующее мгновение глаза Пау широко распахнулись. Имя ударило в язык, словно послание от Бога, и сорвалось с её губ.

— Конечно! Оно сильное и чистое, отвращает опасность и несёт защиту океана! Биско! Я знаю, как назвать нашего ребёнка!!

— Ничто... не может устоять передо мной!!

— Мия-я-я-яу-у?!

Кх-хру-у-у-ущ!!

Гигант Сверхверы ударил кулаком по Ржавому коту, расплющив его. Цветение Шиши, мантра Амли – всё оказалось бессильно остановить его, и теперь ничто не стояло между богом и Биско. Он поднял руку в направлении бегущей фигуры и щёлкнул одним пальцем.

Бдум!

— А-ах-х!!

Комок грибов вырвался из земли, преградив путь Биско.

— Нет ничего могущественнее воли Сверхверы.

— Чёрт, нам конец!

— Твой ребёнок станет богом и пойдёт по твоим стопам!!

— Пау!! Пожалуйста!! Ты должна дать этому ребёнку имя!!

— Биско!!

— А? Пау!!

Наконец Биско услышал голос жены. Но кулак гиганта уже обрушивался на него, и времени не оставалось!

— Его имя... **лт...

Слова истины с губ Пау заглушили сильные ветра, обрушившиеся на Биско со всех сторон.

— Что?! Я не слышу тебя! — закричал он. — Как его назвать?!

— Оно отвращает бедствие! Оно несёт защиту моря!

— Что...?

Биско поднял подбородок и открыл глаза. В одно мгновение он понял, что имела в виду Пау. Теперь это казалось таким простым, словно где-то глубоко внутри он всегда знал ответ на эту загадку. Как будто так было предначертано.

— ...Да.

— Агу?

Младенец у него на руках затрепетал, словно почувствовав, что должно произойти.

С него полетели интенсивные искры, и он посмотрел на отца. Биско почувствовал умиротворение.

— Это КО-О-О-ОНЕ-Е-ЕЦ!!

Он посмотрел на младенца у себя на руках и встретился взглядом с собственным ребёнком.

— Ты – Солт, — сказал он. — Солт Некоянаги. Наше с Пау дитя.

Вжух!

— О-ой?!

Путь был определён. Плоть и кровь соединились, даровав эфемерному младенцу человеческую форму. Форму индивидуума... Солт Некоянаги.

С невинно засунутым в рот большим пальцем, нерождённый младенец протянул другую руку в сторону бога Сверхверы. Из его мягкой, тёплой ладони вырвался поток таинственной энергии, достаточно мощный, чтобы сдержать даже Сверхверу. Кулак бога застыл в воздухе, бессильный приблизиться.

— Кх! Ч... что?! Невозможно! Я – вера! Для меня возможно всё! Реальность склоняется перед моей волей! Почему я не могу двигаться?!

— Да-а!

Хруст-хруст-хруст!!

— А-а-а-а-а-а-ах-х-х-х-х-х?!

Ребёнок медленно сжал ладонь, сминая гиганта Сверхверы в комок, словно бумажный мусор. Глаза бога без зрачков расширились от боли и шока.

— Твоя сила... превосходит мою?! Невозможно! Нет силы большей, чем у меня! Ты всего лишь беспомощное дитя! Что ты сделал? Что ты сделал с ним, Биско?!

— О-оу...

Биско не мог вымолвить слова. Он вглядывался в своего ребёнка, своего милого, пухлощёкого ребёнка, который не чувствовал ни капли страха, глядя на бога Сверхверы. Здесь и сейчас, даже до момента своего рождения, Солт Некоянаги был ребёнком, который выбрал свой собственный путь.

— Заставь его остановиться! Останови его, Биско!! — кричал бог, пока его сминали в ничто. — Разве ты не понимаешь, что поставлено на карту?! Ты создал меня! Я – суть учения всей твоей жизни! Если я умру здесь, дело твоей жизни умрёт вместе с тобой!!

— Полагаю, что так...

— Тогда заставь его остановиться!! Он стремится перечеркнуть твою жизнь! Обратить в прах всё, ради чего ты трудился! Родиться не твоим сыном, а беспомощным человеком!!

— Ага. Он не разделяет моих убеждений. Я ему не нужен. Это то, что он пытается сказать. Но странно; я совсем не расстроен. На самом деле, я даже рад... Потому что разве не этого хочет в глубине души каждый родитель? Не так ли... Биско?!

— Т-ты...

Хруст-хруст-хруст!!

Глаза Солт вспыхнули светом, и он сжал кулак.

— ...Я сдаюсь. Ты глупец... Но именно это безумие... породило меня.

— Сделай это, Солт. Превзойди меня... и стань собой!

—  А-а... А-А-А!!

— Вы выбрали трудности. Вы выбрали смертность. Что ж. Начните с ничего, живите с ничем и умрёте с ничем... как глупцы, коими вы являетесь!!

В мгновение перед исчезновением Сверхвера оскалилась в свирепой, подобной пёсьей, ухмылке. Затем Соль сжал свою мягкую, слабую ладонь, и бог сжался в микроскопические частицы, прежде чем взорваться с силой, достаточной, чтобы разорвать это таинственное пространство!

— Берегись, Солт!!

Биско прикрыл собой ребёнка и был поглощён взрывом. Когда безграничная белизна уступила место всеобъемлющему радужному сиянию, Биско поклялся, что слышит...

Уа-а! Уа-а!! Уа-а!!!

...первый крик своего новорождённого сына.

...

Биско открыл глаза. Казалось, он сидел в кресле и чувствовал тяжесть на коленях. Подняв взгляд, чтобы понять, что это, он увидел большие яркие глаза своей дочери, смотрящие на него.

— Йо, — сказал он.

Шуга улыбнулась самой широкой улыбкой в своей жизни и закричала...

— Папа проснулся!!

Её голос в миллион децибел разорвал его барабанные перепонки, заставив Биско поморщиться от боли.

— Папа проснулся!! Мамочка, Пау! Папа проснулся!!

— Биско!

Мило подбежал, его лоб был влажным от пота. Увидев Биско целым и невредимым, он с облегчением вздохнул.

— С возвращением. И просыпайся.

— Да... погоди! Мило, как там Пау?! И Солт, с ним всё в порядке?!

Мари, с растрёпанными волосами, подошла и шлёпнула сына по лбу.

— Успокойся. С ними обоими всё хорошо, — сказала она с тяжёлым вздохом. — Благодаря тому, что Солт отверг силу Сверхверы, роды прошли на удивление легко. Ну, кроме вот этого.

Она указала на потолок, в котором теперь зияла идеально круглая дыра, дымящаяся по краям.

— Какого чёрта?!

— Это то, откуда Сверхвера ушла в небо, — сказал Мило. — В любом случае! Забудь об этом и приведи себя в порядок! Ты должен кое с кем познакомиться!

Казалось, Мило не придавал должной значимости произошедшему. Он быстро пригладил волосы Биско и удовлетворённо кивнул.

Биско поднялся с кресла и чуть не упал. Мило помог ему дойти до кровати, на которой лежала Пау. Все в палате повернулись к нему. Некоторые плакали, некоторые улыбались с гордостью... а по крайней мере один пренебрежительно цокнул языком. Все они были людьми, чьи пути когда-то пересекались с путём Биско, будь то на его стороне или против.

И она.

— Биско...

— Пау!

Биско попытался побежать, но вместо этого пошатнулся к её постели.

— Ты в порядке, — сказал он, вспыхнув улыбкой. — Невероятно. Ты просто безумна!

— Вот именно, дорогой, невероятно. Как ты мог встретить малыша раньше меня?

Она приложила руку к его щеке, заглянула в его нефритово-зелёные глаза и лукаво улыбнулась.

— Это нечестно, — сказала она. — Я никогда этого не забуду, знаешь ли.

— Это была идея Шуги!! И вообще, если бы я там не был...

— Ха-ха! У нас будет время поспорить об этом позже. А сейчас иди и познакомься с сыном...

В этот момент Шуга подошла, бережно держа младенца.

— Держи, папа... — сказала она, протягивая его. Биско протянул руки и нерешительно, робко принял ребёнка, заглядывая в его мягкое личико.

— Гу-га!

Он чувствовал крохотное сердцебиение малыша. Его крошечную жизнь. Ребёнок смотрел на отца, и хотя в ситуации не было ничего смешного...

— А-ха-ха-ха!

...он рассмеялся.