Глава 11

Вся восточная Япония была парализована внезапной вспышкой Синдрома Латентной Психо-Регрессии, также известного как «котит». Она началась в Имихаме, но быстро распространилась на соседние префектуры.

Большинство местных правительств гордились своей военной мощью и были плохо подготовлены к борьбе с загадочной чумой. Болезнь могла поразить где-угодно, в любое время, и разговоры вроде следующего были нередки:

— Это катастрофа! «Котит» дошёл до нашего поселения! Мы все можем превратиться в котов!

— И?

— Звучит так, будто это сэкономит нам время на косплей.

— Но подумайте о нашем бизнесе! Наши клиенты будут все кусать и царапать нас!

— Ну, это плохо.

— Я не хочу быть укушенным, звучит болезненно.

— Мы должны идти на запад! Быстро, сейчас, быстро!

И таким образом население постепенно смещалось на запад, что приводило к стычкам между беженцами и пограничной полицией на пунктах въезда в Киото.

Однако одна вещь никогда не менялась:

— Приходите, все! Покупайте наши колокольчики и продолжайте копить добродетель, даже будучи котом!

— Используйте нашу запатентованную золотую пыль, чтобы ваши когти и клыки оставались чистыми!

— Серьги и кольца для хвоста продаются здесь! Эй, юная леди, знаете, что сделает вас ещё милее? Пара кошачьих ушей!

Рушащая общество эпидемия не была оправданием для этих торговцев, чтобы бросить свою работу. Более того, были радикальные экстремисты, которые видели в кошачьих мутантов и стремились уничтожить их, или были культы, провозглашающие болезнь следующим шагом в эволюции человека, но к лучшему или к худшему, Япония снова кипела жизнью.

И поскольку конца эпидемии не было видно, казалось почти неизбежным, что человечество будет заменено существами с низменными инстинктами.

То есть до одного дня...

— Кхм-кхм. Алло? Эта штука работает?

Одна-единственная видеотрансляция по всей стране остановила хаос за тридцать секунд.

— Эм... Согласно нашим исследованиям здесь, в Банрёджи...

Это был Верховный Жрец Очагама, с кошачьими ушами и хвостом, торчащими из его ватной шерсти.

— Кошачьи частицы в атмосфере полностью исчезли, — сказал он. — Мы не имеем ни малейшего понятия, что произошло, но, эм... Всё, что я могу сказать, это то, что «котит» должен полностью исчезнуть к завтрашнему утру. Так что нет необходимости скупать все эти сомнительные ошейники и колокольчики. Кроме наших, конечно. В любом случае, это всё... О, бабочка!

Затем очарованный Очагама прыгнул головой вперёд в камеру, превратив трансляцию в статику. Все, включая тех, кто избежал заражения, смотрели друг на друга в ошеломлённом молчании...

И это было правдой. К следующему дню не осталось и следа от болезни.

***

— Вот вы где, госпожа! Я хотел поговорить с вами насчёт беженцев из Ниигаты...

— Срочное донесение, госпожа! Выжившие члены Церкви Котит захватили Точиги!

— Капитан! Игуаны развили вкус к человеческой плоти! Что нам делать, госпожа?!

— Госпожа!

— Госпожа!

— Госпожа Пау!

— Р-р-р-ргх! Заткнитесь, заткнитесь, заткните-е-есь! Разве вы не видите горы бумажной работы, с которой мне приходится иметь дело?! Хватит беспокоить меня по таким пустякам!

Пау сердито встала из-за своего стола, рассыпая стопки и стопки бумаг на пол. Её кошачьи уши и хвост исчезли, и она вернулась к образцу человечности, которым всегда была... за исключением тёмных мешков под глазами, конечно. В последнее время Паву ночь за ночью была в офисе, и даже её безупречный костюм начал изнашиваться.

Этого было достаточно, чтобы заставить задуматься, почему она просто не наняла помощника или что-то в этом роде, чтобы делать всю работу за неё. Но Паву была дотошной до безобразия и не хотела, чтобы что-то происходило в её правительстве без её личного надзора. Кроме того, из-за пандемии система подчинения была разрушена, и ее пришлось восстанавливать с нуля.

Ургх. Я так устала... Может, я и не создана для этого в конце концов.

Пау вспомнила слова сказочника на фестивале. Они застряли в ней, как заноза, всё это время. Она тосковала по старым добрым временам в качестве Капитана Отряда Линчевателей, когда всё, что ей нужно было делать, это размахивать посохом и избивать плохих парней.

Но если я не сделаю это, кто будет? Кому-то нужно держать свет включённым и шестерёнки вращающимися.

— Госпожа! Срочное сообщение от…! А-а-а-ах!

Секретарь Пау попыталась войти в комнату, только чтобы быть сметённой обратно в коридор бушующей рекой разбросанных документов. Сражаясь с течением, она в конце концов добралась к столу губернатора.

— Какая абсурдная нагрузка, — сказала она. — Никто не должен делать всё это в одиночку...

— Что тебе нужно? — спросила безразличная Пау. — Если это что-то подписать, просто брось в кучу.

— Нет! Ну да, но это то, чего вы ждали, госпожа! Пришло прямо из Киото сегодня!

— Из Киото...? — наполовину мёртвые глаза Пау вспыхнули жизнью. — Неужели...?

— Да, госпожа! Это Мухом... эм, то есть, вашего мужа помиловали! Бумаги наконец здесь!

— П-покажи мне!

Пау швырнула документы, над которыми работала, в дальний угол комнаты, прыгнула в море бумаг и выхватила конверт из рук секретарши. Щелчком ногтей она разорвала печать и развернула содержимое.

Биско Акабоши

И Пау Некоянаги (Поручитель)

В свете предоставленных вами доказательств мы рады согласиться с вашей оценкой предполагаемого преступника, Биско Акабоши. Настоящим мы признаём вышеупомянутого свободным человеком и одобряем отмену всех без исключения ордеров на арест в отношении обвиняемого.

После подписания этот документ будет служить официальным свидетельством этого решения. Пожалуйста, поставьте свою подпись ниже и верните по почте в наш офис в Киото при первой же возможности.

Префектурное Бюро Киото

— Ах-х-х...!

Пау обняла письмо, забыв всю боль и стресс, которые накопила за последние недели.

Наконец-то, расплата за всю эту умопомрачительную работу! — подумала она. — Теперь Биско наконец сможет...

— Теперь Биско наконец сможет жить нормальной жизнью, — сказала секретарша.

...Хм?

— В конце концов, жизнь Хранителя Грибов – это вообще не жизнь, — продолжила она.

— Жить вне общества, как какой-то варвар. Бьюсь об заклад, вы счастливы наконец остепениться с вашим мужем и жить как подобает цивилизованным людям.

— Ах... ну... я не…

— Что ты стоишь?! Подпиши письмо уже!!

Пау посмотрела на письмо. Её рука, дрожа, потянулась к ручке.

П-правильно.

Я хочу, чтобы Биско был принят обществом.

В конце концов, он заслуживает жизнь, как и любой другой, не так ли?

И теперь я наконец могу это осуществить.

Всего одна подпись, и у моего мужа наконец будет настоящая...

Кр-ра-а-аш!!

— И-и-ик!

Внезапно стеклянное окно разбилось, и в офис влетела ярко-красная фигура. Он огляделся в замешательстве, прежде чем издал озадаченный вздох.

— Какого чёрта? Будто торнадо пронёсся.

— Биско!

— Чё как?

Пау вглянула в его нефритово-зелёные глаза, ошеломлённая.

— П-почему ты каждый раз разбиваешь окно, когда входишь в комнату?! Ты когда-нибудь слышал об этом изобретении под названием «дверь»?!

Биско принял подражательный тон.

— Нам жаль, губернатор очень занята прямо сейчас.

— А?

— Вот что сказали парни у входа. Так что я добрался сюда своим методом.

Биско поднял лист бумаги с пола и, взглянув на него всего на несколько секунд, бросил его за плечо, совершенно не в силах разобрать его многосложное содержание.

— Пошли, Пау. Нам пора.

— Пора?

— Эй, что ты делаешь?! — взвизгнула секретарша. — Даже собственному мужу губернатора нужно записываться на приём! Она очень занята!

— Куда? Куда мы, Биско? — спросила Пау.

— Ты пойдёшь туда, куда и я.

— Слушай сюда, ты, эгоистичный мужлан! Ты не можешь просто врываться сюда, когда Пау пытается работать! Смотри! Ты видишь это письмо? Это всё для тебя, так прояви некоторую благодар..!

Фвип.

Биско бросил грибную метательную иглу, которая вырвала письмо о помиловании из рук секретарши и приколола его к стене. В следующую секунду оно взорвалось гроздью грибов эноки, разорвав письмо в клочья.

Затем он поднял Пау на руки.

— Вот что я думаю о вашем письме, мудаки! — крикнул он, словно обращаясь лично к правительству Киото. — Кто сказал, что я хочу быть помилованным, а?!

— Биско. Ты понимаешь, что делаешь, да?

Глаза Пау дрожали. От страха и от чего-то ещё большего, что не было страхом.

— Ты похищаешь губернатора Имихамы. Тебя никогда больше не пустят обратно в городские стены, и я больше не смогу тебе помогать.

— Конечно. Пошли.

— Ты уверен? Ты отбрасываешь свой единственный шанс на мирную жизнь!

— Я никогда не просил мирной жизни. А ты?

— А?

Биско был всего лишь молодым парнем. Он не хотел разговаривать или спорить. Он не хотел слышать, как люди жалуются. Всё, что он хотел, – это забрать свою жену и убраться отсюда, кого бы он ни злил в процессе.

— Мы животные, — сказал он. — Наши когти слишком остры для человечества.

— Б-Биско...

— Я решил идти своим путём, — сказал он, поворачивая к ней свои нефритово-зелёные глаза. — И я беру тебя с собой.

— Я увожу тебя отсюда. Прости, что это заняло так много времени.

За исключением Мило, Биско всегда считал табу вмешиваться в судьбу другого. Даже женитьба на Пау не изменила этого. Только сейчас, благодаря эзотерическим искусствам Клинка Кошачьего Ветра, он увидел, какой ошибкой была его добровольная изоляция.

Пау посмотрела в его глаза, теперь ясные, как вода, и почувствовала невероятное притяжение. Одиночная слеза скатилась по её щеке, причину которой она не могла понять.

— Т-ты похищаешь губернатора?! — закричала секретарша, садясь в море бумаг, куда взрыв эноки сбил её с ног. — Я знала, что вы, Хранители Грибов, сумасшедшие, но я не думала, что вы настолько сумасшедшие!

Госпожа! Используйте свою невероятную силу, чтобы вырваться из хватки этого злодея!

Смотрите! Вот ваш посох…!

— Заткнись!!

Секретаршу чуть не прибило до смерти одним конвертом, брошенным с сокрушительной силой. На лицевой стороне, написанные мощными мазками кисти, были слова «Заявление об отставке»

— О-отставка?! — закричала секретарша, убирая письмо со своего лица и уставившись на него. Она быстро прочитала его, но не смогла найти ни одной упущенной техничности, на которой можно было бы заставить губернатора остаться. Она также не видела, чтобы Пау писала его, что означало, что оно должно было быть в её кармане всё это время, ожидая подходящего момента.

— Я ухожу жить своей собственной жизнью! — сказала теперь уже экс-губернатор. — Веселитесь, управляя этим местом после моего ухода – или сожгите его дотла, мне всё равно!

— Ч-что?! Но если вы уйдёте... кто будет подписывать все эти документы?!!

Хлюп!!

На этот раз лицо бедной секретарши прилетела резиновая печать Пау, всегда готовый у её стола.

— Любой дурак с этим справится, — сказала Пау. — Развлекайтесь!

— Ладно, давай выбираться отсюда, — сказал Биско, готовясь прыгнуть из офисного окна. — Держись крепче!

— О-охрана! — закричала секретарша. — Кто-нибудь, идите быстрее! В здании дикарь!

Габум!

Гроздь ракушечных грибов вытолкнула Биско из офиса губернатора, через воздух, и на крыши улицы Каракуса, по которым он побежал на пути к южным воротам.

— Он похитил губернатора!

— Посмотрите, сколько работы ей ещё предстоит сделать!!

— Отправьте игуан!

— Этот Акабоши! Я всегда знал, что ему нельзя доверять! — крикнул Натс, капитан Отряда Линчевателей. — Взять его!

Его наездники на игуанах пустились в погоню за убегающим Биско, поднимая бурю пыли позади.

— Эй, Пау? Может, теперь побежишь сама? — спросил Биско. — Мои руки начинают уставать...

— Прошу прощения?? Ты знаешь, как долго я ждала этого романтического момента? Не порти его!!

— Я просто спросил...

Затем пара услышала голос Мило.

— Биско! Паву! Сюда!!

Голос доносился от южных ворот, которые были в процессе закрытия, когда Акутагава вылетел из неба, размахивая своей огромной клешнёй и проделывая огромную дыру в них.

— Это наш билет отсюда, — сказал Биско. — Можешь ругать нас позже!

— Ругать тебя? За что? — ответила Пау.

— Ну, за разрушение стен?

— Кого это волнует? Просто держи меня крепче!

Габум!

Удачно запущенная грибная стрела катапультировала пару через разрыв и мимо городских стен. Мило и Актагава поймали их обоих в воздухе, приземлившись на пески Северной Железной пустыми Сайтамы.

— Ты похитил её?!

— Ага.

— Отлично! — Мило приветствовал Биско сияющей улыбкой. — Теперь давай выбираться отсюда! Натс последует за нами сам, если придётся!

— Но куда мы можем пойти? — спросила Пау. — Мы враги и Имихамы, и Киото.

— В Кагошиму! — сказал Мило, хлестая поводья Акутагавы и подгоняя его. — Бенибиши, кажется, создают там новую страну. Пойдём проверим их.

— Кагоиму?!

— Это странное до ужаса место, — сказал Биско. — Люди вообще могут там жить?

— Именно поэтому это идеально! Мы поможем им возродить землю, и они смогут защитить нас от правительства! ...Ой-ой! Осторожно!

Взрывы слева и справа подняли песок, едва не задевая Акутагаву. Это были гаубичные пушки, установленные на стенах Имихамы, отправляющие снаряды описывали дуги в воздухе и дождём осыпались вокруг них.

— Воу! Им всё равно, что у нас есть заложник?! — крикнул Биско.

— Вы двое, сосредоточьтесь на дороге, — сказала Пау. — Я разберусь с этим. Она потянулась к багажу Акутагавы, вытащила запасной посох и встала во весь рост, вороновые волосы развевались на ветру, в то время как следующий снаряд пушки падал прямо на неё.

— Хи-яя!!

Хлюп!!

Проворная и точная, как чёрная кобра, и быстрая, как вихрь, Пау взмахнула своим посохом, отбив снаряд обратно в сторону Имихамы. Последовавший взрыв заставил окружающие стены содрогнуться и рухнуть.

— Хмпф. Слабо.

— П-Пау?! Что ты сделала?!

— Это перебор, даже для тебя!

— Какая разница? Пусть хоть весь город рванёт, мне всё равно.

Пау провела пальцами по волосам и смотрела на свою работу с полным безразличием. Теперь она выглядела по-другому, как будто огромный груз был снят с её плеч.

— Их стоило снести давным-давно, — сказала она. — Не было необходимости в стенах после того, как Ржавый Ветер исчез. Всё, что они делали – это держали Имихаму запертой и слепой!

— Разве ты не руководила этим местом не три минуты назад?!

— Это было давно и неправда! — проревела она, отбрасывая обратно остальные снаряды.

Взрывы осветили её сверкающую улыбку и бурю в её глазах.

— Далёкое воспоминание. Мой разум теперь стремится только к будущему, которое ещё впереди!

Вспышка пламени и запах горящей стали лишили парней дара речи.

Она как огненный шар.

— ...Ой-ой! Биско, при такой скорости она сравняет с землёй весь город!

— Нам нужно увести Пау отсюда, быстро!

— Давай, Акутагава!!

Услышав решительность в их голосе, непохожую ни на какую другую, Акутагава сорвался с места на максимальной скорости, побежав по пустынным пескам, как одержимый краб.

Пау стояла на нём, оглядываясь на город. Затем она подняла руку и своими длинными ногтями вонзилась в плоть на затылке, ощущая боль.

С этой болью, чтобы успокоить свои страхи, она наблюдала, как её прошлое отступает за далёкий горизонт.