Глава 1

Бах!

Двери в хижину сказительницы распахнулись, и внутрь ворвалась взбешённая девушка – сама губернаторша.

— Молодая?! Неопытная?! Некомпетентная?! Да кем ты себя возомнила?! Ты даже не представляешь, сколько усилий я приложила, чтобы сохранить мир! Погоди, вот доберусь до тебя! Будешь морочить голову самому дьяволу!

Ракуго проклинала свою гнилую удачу: она никак не могла предположить, что в зале будет присутствовать сам объект её дерзких шуточек.

Сегодня Пау Некоянаги была настроена благожелательно. Трудоголик-губернатор отказалась от душного костюма, надев вместо него юкату с узором в виде Трубчатой Змеи. Её собранные в пучок волосы были скреплены сбоку цветочной заколкой, подчеркивающей естественную красоту её локонов, и было ясно, что она собиралась провести тихий, спокойный вечер, наслаждаясь фестивалем Бёшотен.

...По крайней мере, до нескольких секунд назад. О её ярости свидетельствовали непрекращающийся «Бам! Бам! Бам!», который издавал ее праздничный водяной шар, подпрыгивая на эластичной нити. Все в толпе обернулись и уставились на неё. Послышались возгласы: «Что происходит?» и «Воздушная тревога!».

— Сбавь обороты, Пау! Где, чёрт возьми, ты...? А, вот ты где!

Через несколько секунд в хижину вошел Биско. Он расплатился с перепуганным швейцаром, а затем подбежал к Пау.

— Чего ты так разбушевалась? — спросил он. — Мы не можем сейчас уйти, история только началась!

— Но они грубят! Я пришла сюда, чтобы насладиться приятной историей, а не нервничать из-за работы!

— Да, но Йокан всегда говорит гадости об авторитетах, в этом весь смысл! Это просто шутка!

При этих словах длинные чёрные волосы Пау зашевелились, как будто они жили своей собственной жизнью.

— Хочешь сказать..., — прорычала она, — что эта сказочница высмеивает моё правление каждый раз, когда рассказывает эту историю?

— Н-нет! ...то есть, может быть?

— Вот оно что! Для любого, кого поймают за рассказыванием кошачьих сказок в Имихаме, налоги будут удвоены!

Ты тиран!

— В любом случае! С меня хватит этого места. Идём дальше.

Капризность, похоже, была в свойственна роду Некоянаги. В мгновение ока Пау закрутила засахаренную морскую звезду и направила ее мужу между глаз.

— Сегодня Кошачья Церемония, — сказала она. — И я хочу, чтобы мы наслаждались праздником вместе. Согласен?

Ну, я наслаждался рассказом... – подумал Биско, но не решился сказать об этом вслух.

Последняя битва Йокана с Геппей Амакусой была хорошо известна среди Хранителей Грибов, и о ней даже написали детскую книжку. Эту историю Биско слышал много раз, и всё же...

Как будто она происходила на самом деле...

Сказка, конечно, была выдумкой, причём довольно абсурдной. Но то, как женщина рассказывала её, почти убедило Биско в том, что она пересказывает старое воспоминание.

Биско было немного жаль, что его любимая сказка расстроила жену. Он почесал татуировку и бросил последний взгляд через плечо на хижину сказительницы, прежде чем чудовищная сила Пау унесла его в сторону праздничных звуков улицы Каракуса.

КОШАЧЬЯ ЦЕРЕМОНИЯ!

ВОЗДАДИМ ХВАЛУ НАШИМ ПУШИСТЫМ ДРУЗЬЯМ!

СКИДКА НА ВСЕ ИНСТРУМЕНТЫ И МЕТАЛЛЫ 20%-70%!

Воздушные шары парили в чистом небе, рекламируя скидки в магазинах. Наездник на игуане, на голове которой красовались накладные кошачьи уши, раздавал угощения взволнованным детям. Бродячие монахи с любопытством разглядывали предлагаемые товары, а продавцы ритуальных инструментов переругивались между собой, борясь за бизнес на оживленной улице.

Когда-то, ещё до Токийской Катастрофы, люди держали кошек в своих домах. Они кормили их, растили, и не было ничего необычного в том, чтобы увидеть их бродящими по улицам города.

Однако Ржавый Ветер ударил по кошачьему роду гораздо сильнее, чем по человечеству. Те, кто не эволюционировал, вымерли, а те виды, что остались, были практически не поддающимися изменению. Одомашненные кошки практически вымерли.

В последующие столетия возникло множество религиозных сект, почитавших кошек как богов, и даже один из Восемнадцати был кошачьим богом: Бёшотен, бог свободы и финансовой удачи, изображался в виде статуи манящей кошки.

Кошачья Церемония была ритуалом, призванным успокоить души всех этих безвозвратно ушедших кошачьих. Истории, подобные только что рассказанной, должны были позволить памяти о кошках жить в устной традиции.

Однако происходящее в Имихаме несколько отличалось...

— Это было предложение Тирол, — объяснила Пау. — Она сказала, что мы должны превратить Кошачью Церемонию в Имихаме в праздник. Вовлечь в него всю префектуру.

Она потянула мужа за руку. Из-за узора в виде Трубчатой Змеи, продолжавшего рукав её костюма, казалось, что Биско тянут за собой зубы этого существа.

— В народе пошли слухи, понимаешь? Что новая губернаторша не может держать своих людей под контролем! У неё нет ни минуты, чтобы расслабиться! Но посмотри! Сюда приезжают даже туристы из соседних префектур, и деньги идут рекой!

— Конечно...

— ...

Пау нахмурилась. Глаза Биско были расфокусированы, и казалось, что он совсем не следит за происходящим.

— У меня есть хорошая новость, которая поднимет тебе настроение, — сказала она. — Я веду переговоры с правительством Киото о том, чтобы отменить награду!

— Не знал, что их можно отменить, — ответил Биско.

— Значит, ты больше не будешь в розыске! — Пау положила руки на бёдра и выпятила грудь, как бы говоря: «Как тебе такое?!»

— Прошло столько времени с тех пор, как ты покинул Имихаму, — продолжала она. — И наш медовый месяц пошёл прахом. Но теперь ты снова сможешь путешествовать по стране! Разве это не здорово? Правительство наконец-то признало твою свободу!

Они признают мою свободу??

— Это была большая работа, — продолжала Пау, — но, держу пари, ты рад, правда?

— Хм?

— Да ладно! Что с тобой не так?!

Пау стукнула мужа по лбу. Но от силы щелчка её пальцев его череп едва не раскололся. Биско отшатнулся назад, схватившись за голову от боли, и побежал догонять свою разъяренную супругу.

Состояние Биско было не самым приятным. Его лук больше не соответствовал свирепости ветра. Он был вял, выбит из колеи, и даже его нефритово-зеленые глаза утратили свой блеск.

Можно даже сказать, что ему было... скучно.

Пау повернулась и уставилась на его спокойное, безразличное выражение лица. Она была женщиной, которую, если она решила что-то сделать, невозможно отговорить от этого плана, и обеспечение счастья Биско было одним из таких планов. Однако всё, что она пыталась сделать до сих пор, шло не так, как она надеялась.

Он был словно не здесь. Казалось, стоит ей отвести от него взгляд, и он просто растворится в воздухе. Она должна была найти способ достучаться до него, чего бы ей это ни стоило.

— Что я сделал, чтобы рассердить тебя на этот раз? — спросил Биско, бесстрастно. — В последнее время ты совсем разбушевалась!

— Я пытаюсь сделать тебя счастливым, но ничего не получается! Чего же ты хочешь?

— Чего я хочу...?

— Просто скажи! Я губернатор Имихамы, я могу достать тебе все, что угодно! Тебе что-то не нравится в фестивале? Просто скажи, и я все изменю!

— Хм...

Ничего не приходило на ум. Не столько сам фестиваль выводил Биско из себя, сколько радикально иной подход к празднествам, которого обычно придерживались простые люди. Для Хранителей Грибов Кошачья Церемония была куда более торжественным событием. Ее не праздновали в определенный день каждый год, а устраивали стихийно, например, когда кто-то из членов племени убивал сильную добычу. В такие моменты Хранители Грибов собирались вместе и проводили церемонию в знак благодарности богу охоты за благословение.

Но главным было даже не это. То, что Биско увидел перед своими глазами, ещё больше оскорбило его укоренившуюся чувствительность.

Он мог не обращать внимания на сахарную вату. Он мог не обращать внимания на бананы в шоколаде и сосиски из игуаны на палочках. Но что Биско не мог игнорировать, так это...

— ...Это.

— Хм?

Он указал в сторону здания бюро префектуры и огромного телевизионного экрана, установленного сбоку от него. Там на экране три юные леди с кошачьими ушками и хвостами кружились и выплясывали под зажигательный и неудержимо навязчивый ритм.

— Это что, ритуальный танец? — спросил Биско. — Что, черт возьми, на них надето?

Короткие юбки и обрезанные топы девушек оставляли мало места для воображения.

Это не означало, что не было других одеяний жриц, виновных в том же грехе, но Биско не мог отделаться от ощущения, что это совсем другое дело.

— Это? — ответила Пау. — Это косплей. Они нарядились как Бёшотен.

— А?! Да ты шутишь, да...?!

Биско сделал паузу, чтобы оценить вероятность того, что божественная молния превратит город в пепел ещё до конца ночи. Пау, тем временем, похоже, что-то поняла.

— Хм, понятно, — сказала она. — Значит, тебе больше нравится такое...

— А?

— Подожди здесь, Биско. Я пойду переоденусь. Это не займет много времени!

— Что?! Нет, сто-! М-мф!

Пау заткнула своего болтливого мужа леденцовой морской звездой и прыгнула на тележку с едой, скрывшись из виду. Биско на секунду застыл в шоке, а потом решил, что не стоит упускать сладкое лакомство из рук.

— Ом-ном.

Он окинул взглядом переполненную людьми улицу. Он увидел священников, накладывающих кошачий макияж на группу взволнованных туристов. Слышал любопытные интонации жителей Шимобуки, торгующих металлами и животными. В тире он наблюдал за тем, как группа детей Хранителей Грибов выбивает главный приз. Все улыбались, наслаждаясь праздничной атмосферой.

И тут он почувствовал дуновение ветерка. Прохладный ветер, от которого зашевелились волосы на шее.

Мне здесь не место, подумал он.

Если в беспокойной жизни Биско и было что-то постоянное, так это то, что он постоянно путешествовал. Он был обречён на странствия, а его сердце рвалось на поиски неизведанного. В последнее время его нефритово-зеленый взгляд всё чаще обращался к дороге, хотя он и не совсем понимал, почему.

Я знаю, что Мило будет со мной, что бы я ни делал, но как быть с Пау? Что она сделает, если я отправлюсь в очередное приключение?

Биско знал, что его жена хочет только одного – остепениться. Чтобы в семье были только он, Пау, Мило и, возможно, новый член семьи, если это будет возможно. Биско не мог лишить её такой жизни, даже если бы захотел.

Но значит ли это, что...?

Он стоял один в толпе и слушал шум ветра.

...Я лгу сам себе? Я отрицаю бога, который живет во мне?

— Ю-ху.

Голос прорезал ветер, устремив взгляд Биско в темный переулок.

— Ты здесь. Хранитель Грибов.

— Хм?

За столом сидела фигура, всё тело которой было закутано в паранджу. Похоже, это была какая-то гадалка.

— Ты, кажется, потерян, друг мой. Возможно, я смогу помочь.

Фигура смотрела на Биско сквозь вуаль, на брови виднелась татуировка в виде одинокого глаза. На голове красовалась пара кошачьих ушей, но они казались куда более реалистичными, чем те, что носили девушки по телевизору.

— Я – оракул Бёшотена, — объяснила фигура голосом, который не был похож ни на мужской, ни на женский. — Если желаешь, я могу прочитать твою судьбу.

— Нет, спасибо, — ответил Биско. — У меня все равно нет денег.

— Не нужно монет, друг мой. Я буду рада попрактиковаться в своем искусстве на таком судьбоносном человеке, как ты. Я чувствую сильную связь между тобой и кошачьим родом. Пожалуйста, пройди сюда.

— ...

Биско был вынужден признать, что и он чувствует влияние неведомых сил. Гадалка казалась достаточно дружелюбной, поэтому Биско подошел и сел за стол напротив неё.

— Так как это работает? — спросил он.

— Наш мир, — ответила мистик, — расколот. На Человеческое и Кошачье Царства.

— Да ладно, подруга. Даже я знаю, что это всего лишь сказка.

— Для последователей Бёшотена это правда. А теперь дай мне свою ладонь.

Биско выполнил просьбу и протянул левую руку.

— Царство Людей и Царство Кошек – как ночь и день. Каждое из них играет на стороне другого... Хорошо, теперь твою правую, пожалуйста. Изучив изменения в Кошачьем Царстве, мы сможем предсказать их влияние на этот мир, и... минуточку... о, Боже мой. О нет!

Сразу же взяв правую руку Биско, гадалка прервала свой рассказ. Она уставилась на его ладонь, не веря своим глазам. Похоже, это не было частью представления.

— ...Ты в порядке? — спросил Биско. — Ты не внушаешь мне доверия!

— Прошу прощения, но этого не может быть! С-стрела! Стрела невообразимой силы пронзит Кошачье Царство! И более того...

Гадалка вскочила с места и рухнула на землю, в страхе отползая в сторону.

— Она разрушит печать Геппей Амакусы?!

— Подруга, о чем ты говоришь? Успокойся!

— О, горе! Горе вам! — кричала гадалка. — И горе свободе! Свободе, к которой стремится твоя стрела! Из-за неё Кошачье Царство обречено!

— Я не понимаю ни слова из того, что ты говоришь! Вернись!

— И-ип!

Таинственный мистик повернула хвост и скрылась, словно увидела привидение.

Биско пустился вдогонку, но не успел далеко уйти, как понял, что это бессмысленная затея. Фигура оставила в переулке все свои гадальные принадлежности.

Что это было? – подумал Биско, глядя на свою руку, на ладонь, которая, судя по всему, доставила ясновидящей столько хлопот. Он повернулся, чтобы выйти на главную улицу, но не был готов к тому зрелищу, которое его встретило.

...Что за?!

Все исчезли. На улице царила тишина. Лавки стояли пустые, на земле валялись разбросанные продукты и сладости.

Биско вышел из переулка, чтобы получше рассмотреть происходящее, и тут услышал крик сверху.

— Мья-а!

— Уа-а!

— Мяу.

— ... Пау?!

Она сидела на трубе, проходившей над головой, и стояла на четвереньках. У нее были кошачьи уши и хвост, и даже глаза стали похожи на кошачьи щели. И хотя она была скрыта тенью, эти отражающие глаза мерцали, как у настоящей кошки.

Биско мог прийти только к одному достоверному выводу...

Каким-то образом Пау достала самый реалистичный кошачий наряд в мире. Ей всегда нравилось играть в переодевания.

— ...Послушай, Пау! Мне всё равно, что ты наденешь! Если бы ты подождала, пока я закончу говорить, ты бы это поняла! А теперь слезай оттуда!

Пау с кошачьей грацией спрыгнула с трубы. Биско вздохнул и подошёл к ней, приседая, чтобы заглянуть ей в глаза. Вблизи Биско разглядел длинные тонкие усы, тянущиеся по обе стороны её лица.

— Где, чёрт возьми, ты взяла этот наряд? И как уши приклеила...?

Биско схватил их и сильно дернул.

— Мья-а-а-а-а!!!

— А?!

Биско был так потрясен, что разжал руки. Уши были теплыми и прилегали к голове Пау. Девушка зарычала на него, и её лицо стало ярко-красным.

— Хис-с-с!!!

— Ч-что?! Что с тобой случилось?!

Удар!

Как тайфун, острыми когтями она оцарапала Биско, оставив на его лице три ровные отметины. Биско приложил руку к ране и почувствовал кровь.

— Что за чёрт?!

Тогда Пау обнажила клыки и набросилась на своего беспомощного мужа!

— Мряу!!

— Ва-а?!

***

Кошачья Церемония!

... было написано на шаре. Тирол подцепила нитку и приблизила его к себе, ткнув пальцем, после чего он лопнул.

На улицах воцарилась тишина. Куда все подевались? Торговцы покинули свои лавки, покупатели повсюду бросили свои деньги и товары, и даже одна из игуан Отряда Линчевателей сидела без седока на обочине дороги.

— Проклятье..., — сказала розоволосая девушка, проходя через безлюдные северные ворота Имихамы. — Я опоздала! Здесь тоже никого нет!

Она запыхалась. Можно было подумать, что такая предприимчивая девушка, как она, явилась сюда просто торговать, но это было не так. Достаточно было взглянуть на неё, чтобы убедиться в этом.

Зрачки Тирол были узкими, как лезвия ножей. Сквозь волосы на макушке росли пушистые ушки, а между губами проглядывала пара маленьких клыков. Казалось, она тоже была преобразована этим странным недугом.

— Все так, как и говорил дедушка. Я должна быстро найти Мило!

В этот момент к ним подлетела костяная муха и зависла неподалеку. Этот вид насекомых не был особенно редким и не имел никакого отношения к делу Тирол. Однако...

— М-м-мряу!

Тирол охватило неконтролируемое желание! Костяная муха ловко увернулась от её когтей и зависла чуть выше. Тирол села и уставилась на неё, рыча.

Затем...

— ...А! Какого чёрта я делаю? Надо искать Мило, а не играть с жуками!

Тирол решительно зашагала вниз по улице, но вдруг снова замерла. Она почувствовала, как из каждого окна на нее давит невыносимая тяжесть. А когда она пригляделась, то увидела, что на нее смотрят выпученные глаза преображенных горожан.

— Э-э-э... О-о-о!

Треск!

Стеклянные окна взорвались, и из них стали выпрыгивать полукошачьи жители Имихамы. Они неслись прямо на Тирол – точнее, на костяную муху у нее на боку.

Дети, торговцы и члены Отряда Линчевателей бросились на неё, но Тирол с кошачьими рефлексами и ловкостью успела вовремя удрать из завязавшейся драки.

— Мряу-ряу!

— Это было близко! Я закончу так же, если не потороплюсь!

Тирол бросила последний взгляд на облако пыли, вздымающееся на улице за её спиной, и повернулась, чтобы направиться в клинику Мило.

— Доктор! У нас еще один случай!

— Вносите!

В клинику внесли носилки. На них лежал Натс, ас Отряда Линчевателей. Тугие ремни связывали его руки, талию и ноги. Он не был ранен и не истекал кровью, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он находится в очень тяжелом состоянии.

— Натс! Только не ты...

— Мьяга-га-га!

Его фирменная маска с акульими зубами потерялась из-за судорог. Доктор затянул ремень вокруг рта пациента, чтобы тот не вырвался, но вместо этого Натс дико затряс головой.

Он такой же, как и все остальные, подумал доктор. Совершенно неукротимый.

Он вытер пот со своего глаза, украшенного пятном панды. Это был Мило, вернувшийся к медицинской работе и занимающий пост директора собственной больницы. Все остальные врачи и медсестры обращались к нему за советом.

— Инфекция распространяется, — сказал он. — Почему они до сих пор не прервали фестиваль? Вы сказали Пау?!

— Ну, она попросила не беспокоить её сегодня, даже по делам первостепенной важности...

— ...У неё свидание. Честное слово, что за женщина!

Мило покачал головой и собрался с мыслями, затем обратился к младшим врачам.

— Всем собраться! Я определил основные симптомы этой болезни! Я использую этого пациента для примера.

— Мроу-роу!

— Сначала посмотрите на эти глаза.

Мило открыл глаза Натса и показал их собравшимся врачам.

Все они в испуге отпрянули от безумного, свирепого взгляда мальчика.

— Под воздействием света, — объяснил Мило, — зрачки пациента превращаются в узкие щели, вот так. В темноте зрачки расширяются до крайней степени, чтобы впустить как можно больше света.

— Но мальчик только что заразился, — пробормотал голос.

— Болезнь распространяется очень быстро, — заметил другой.

— Другой важный симптом, — продолжал Мило, — это трансформация зубов.

Осторожно взяв щипцы, Мило раздвинул губы Натса, чтобы дикий мальчик не откусил ему пальцы. Теперь его челюсти напоминали челюсти свирепого зверя.

— Похоже, есть некоторые индивидуальные различия, но у всех инфицированных наблюдается некоторое удлинение зубов, — заметил Мило. — Они становятся настолько длинными, что их даже можно считать клыками.

Как будто... они превращаются в кошек!

По мере того как он давал свои объяснения, Мило прокручивал в голове ужасающее осознание.

— В таком случае, как же называется эта болезнь?

— Пока что будем называть ее «котитом».

Простое название, но понятное. Мило вытер Натсу разинутую пасть и нажал несколько кнопок на своей лекарственной машине.

— Пусть все наши машины займутся изготовлением противоядия, — попросил он. — Ингредиенты – кактусовые грибы, скрытни, грибы эноки и гиратинамин, применять под анестезией.

—   Так точно!

Врачи унесли носилки Натса и вернулись на свои посты, смешивая лекарства для борьбы с болезнью.

Оставшись в своем кабинете один, Мило погрузился в раздумья. Даже если ему и удавалось угомонить пациентов, которых к нему приводили, он лишь выигрывал время. Он всё ещё не знал, откуда взялась болезнь и как она распространялась.

Мы должны докопаться до истины, пока вся страна не превратилась в кошек!

В этот момент до его слуха донесся панический голос.

—   Слава богу, я успела! Где доктор Панда?!

— Ой! Подождите! Доктор Некоянаги сейчас очень занят! Если хотите, я могу отлучиться...!

— С дороги, дамочка! Вопрос жизни или смерти!

Мило подошел к двери в свой кабинет, чтобы разобраться, что за суета творится по ту сторону, как вдруг...

Бах!

—   Что?!

Дверь распахнулась, и в нее влетела розововолосая девушка с косичками.

— Мило!!!

Как только она заметила светлолицего доктора, кошачьи ушки на её голове зашевелились, и она набросилась на него. Как бы бессознательно, она нежно покусывала его шею своими острыми клыками и впивалась когтями в его лабораторный халат.

—   Мряу! Я тебя повсюду искала!

— Т-Тирол! Что ты здесь делаешь? ...О-оу, стой, остановись! Больно!

— Хгяагх!!!

— Ты подхватила котит! — вскрикнул он.

Нужно успокоить её!

Мило зажмурился от её необычной силы. Он расслабился всем телом, чтобы не разбудить её охотничьи инстинкты, и погладил по голове между ушами.

— Хорошая кошечка. Наверняка тебе было страшно, правда? Всё будет хорошо, Тирол...

— Мур-р-р... Мур-р-р...

Инстинкты берут над ней верх. Это плохо!

Когти Тирол глубоко вонзились в плоть Мило, и она продолжала лизать его шею своим грубым языком, чувствуя вкус его пота. Мило боялся, что она скоро отгрызёт ему голову.

Подумав секунду, он сказал:

— Тирол.

— Хмряу?

— Знаешь, есть кое-что вкуснее пота.

Мило впился ногтями в шею, пустив струйку крови. Та потекла по его горлу, наполнив ноздри Тирол сильным ароматом жизни. Она навострила уши, а её золотистые глаза расширились.

— Подойди ближе.

Мягкий голос Мило разрушил то немногое, что осталось от человеческого разума Тирол.

Она впилась ртом в шею Мило, окрашивая свой нос его кровью.

Сейчас!

Мило воспользовался этой возможностью и достал из набедренного чехла пузырек.

Затем он обхватил растерянную Тирол, удерживая ее на месте, и воткнул иглу ей в шею.

— Хгяагх?!

Хранители Грибов были обучены убивать крупную дичь, и ни один из них не был более аккуратен в своих движениях, чем Мило. Тирол вздрогнула, когда жидкость вошла в её тело, и испустила долгий, знойный вздох.

— Не двигайся, — сказал Мило. — Просто позволь препарату подействовать. Расслабься...

— У-у-у-у-у...

Несколько мгновений Тирол лежала в оцепенении, но потом внезапно пришла в себя и слезла с молодого врача.

— Мило! О, черт, прости меня, я не знаю, что на меня нашло, я просто...!

— Я очень рад, что ты добралась до меня достаточно быстро, — ответил Мило. — У нас еще есть несколько свободных коек. Почему бы тебе не отдохнуть и...?

— Отдохнуть?! Ты издеваешься! — Тирол схватила Мило за лацканы плаща и яростно встряхнула его. — Меня послал дедуля; я должна положить конец этой... этой КОТ-острофе!

Хотя лекарство для Мило снимало худшие симптомы болезни и приостанавливало её развитие, оно не могло полностью отменить эффект.

Тирол принялась разгребать плюшевый ковер под ногами, но потом остановилась.

— Тебя прислал первосвященник Очагама? — спросил Мило. — Ты хочешь сказать, что он выяснил причину болезни? В чем она заключается?

— Полюбуйся.

Тирол поднесла экран своего ноутбука к лицу Мило. На экране было спутниковое изображение Имихамы, на котором были видны заросшие водорослями равнины на севере и Железная пустыня Сайтама на юге.

— Дедушка говорит, что болезнь распространяется из-за каких-то странных частиц, называемых кошачьими виспами, — объяснила она. — И видишь, откуда они берутся, да?

Тирол указала на экран, в сторону Имихамы, затем провела пальцем вниз, через пустыню, мимо Токийского Кратера к...  крайней южной части изображения.

— Прямо отсюда.

— Что это?! Тирол, что это?

— Именно то, чем кажется. Это называется «Кошачьи Врата».

Неудивительно, что Мило вскрикнул от удивления. Потому что то, на что указывал Тирол, было не чем иным, как гигантской кошачьей мордой, прямо посреди пустыни, с устремленными в космос бесстрастными глазами. Тот факт, что её было видно с орбиты спутника, означал, что она должна быть действительно огромной.

И именно из центра этого загадочного образования исходили так называемые виспы, потому что даже на спутниковой трансляции можно было увидеть странный туман, поднимающийся из него и уносимый ветрами на север, в сторону Имихамы.

— Я в это не верю! Источник этих частиц... огромная кошачья морда?!

— Это еще не всё, но у нас нет времени объяснять! По словам дедули, нам нужно произнести какую-нибудь волшебную фразу перед Кошачьими Вратами, и они исчезнут! Мило, ты присмотришь за мной, пока я...?

Внезапно Тирол замолчала. Мило оторвал взгляд от экрана и посмотрел, на неё.

— ...Тирол?

— Бабочка!

Не в силах совладать с собой, она прыгнула на него. Мило рефлекторно пригнулся, и она пролетела над его головой. Причиной прыжка была белая бабочка, залетевшая в открытое окно. Пока девушка прыгала по комнате, гоняясь за ней, её тонкий розовый хвост зацепил вазу с цветами, опрокинув на пол и разбив вдребезги.

— Уа-а-а-а! Тирол, успокойся! Сидеть! Стоять!

— Хгяа-а-агх!!

Мило испробовал все команды, какие только мог придумать, но безрезультатно. Тирол, повинуясь своим животным инстинктам, преследовала невинную бабочку до тех пор, пока воздух не наполнился обрывками документов, которые нашли свой конец в ее когтях.

Если c Тирол творится такое, то медлить действительно нельзя. Нужно пресечь эту болезнь на корню, иначе скоро здесь не останется ни одного здравомыслящего человека!

Мило достал еще один препарат и уже собрался ввести вторую дозу, как вдруг...

— Мяа-а-а-а!!!

— А?!

Он едва успел выдохнуть, как окно разлетелось вдребезги, и в комнату влетел ураган черных волос. Это была не кто иная, как сама Железная Губернаторша, похожая не столько на кошку, сколько на пантеру, одетая в свою юкату и с горящими глазами цвета индиго.

— Пау?!

Некогда чопорная и правильная юката с вышивкой Трубчатого Змея была теперь растрепана и порвана, представляя Пау в весьма непристойном виде. Её руки выходили далеко за края рукавов, удлиняясь из-за прогрессирующей болезни.

— Пау! Я тебе тысячу раз говорил! Одевайся прилично!

Но преобразившаяся сестра Мило, казалось, даже не слышала его слов. Её вниманием мгновенно завладела бабочка в комнате, и она боролась за неё с Тироль.

— М-мяагх!!!

— Мяурау!

Теперь уже обе принялись выкидывать финты, проверяя защиту друг друга и катаясь по полу. И тут к перепалке добавился еще один голос.

— Вот ты где!!!

Это был Биско, который впрыгнул в дом через второе окно. К этому времени его лицо было исцарапано и кровоточило, и пока споры Пожирателя Ржавчины в его крови работали над устранением урона, он светился прямо как действующий вулкан.

— Мило! — крикнул он. — Сделай что-нибудь со своей сестрой! Она чуть не содрала с меня лицо!

— Хис-с!!!

— Раур!!!

— Что?! Медуза тоже здесь?! Стойте, не подходите!!!

В мгновение ока кабинет Мило превратился в хаос. На полу валялись разорванные документы и рентгеновские снимки, а виновницей всего этого была безымянная бабочка.

Мило тем временем уже надел респиратор. Он выдернул чеку из гранаты с омерзительным грибом в руках и бросил ее в центр комнаты, где та начала извергать белый дым.

— Мр... яу-у-у...?

— Мья...

Граната нанесла ощутимый урон обостренному звериному чутью пары дебоширов, и они сразу же рухнули на пол.

Тем временем...

— Придурок! Предупреждай перед тем, как вытворять такое!

Опытный в вопросах грибного искусства Биско быстро натянул на лицо плащ, чтобы не вдыхать опасные споры.

Когда дым наконец рассеялся, обе кошки, розовая и черная, спали, свернувшись калачиком и почесывая мордочки лапами. Мило быстро поправил на них одежду, прикрыв оголенный живот Тироль, который вздымался и опускался от ее храпа, и... ну, всё... что рисковало вывалиться из-под распахнутой одежды Пау.

— Наконец-то, — сказал Биско, пока Мило проверял пульс Пау. — Она и раньше злилась на меня, но чтобы отрастить когти и клыки – такого не было! Что я сделал не так? Я похвалил ее прическу и одежду, как ты и сказал.

— Не говори глупостей! — крикнул в ответ Мило. — Люди не отращивают клыки только потому, что злятся!

А вот Пау, наверное, может, – подумал Биско.

— Эта болезнь называется «котит», — объяснил Мило. — И похоже, что Пау тоже заразилась. Собирайся, Биско! Есть только один способ спасти её – отправиться туда, откуда все это пришло!

При словах Мило глаза Биско заблестели.

— Ты хочешь сказать, что мы покидаем Имихаму?!

— Тирол знает подробности. Секунду, я разбужу её...

— Всё в порядке, мне всё равно. Я пойду за Акутагавой!!!

— Что?! Нет, подожди!

— Уверен, он будет рад снова отправиться в путь. В отличие от меня, он не так легко приспосабливается к спокойной жизни!

Мило даже не успел сказать, куда они направляются, как Биско вылетел из комнаты. И всё же он не преминул заметить, как в затуманенных глазах его напарника, перед тем как тот выскочил за дверь, вновь вспыхнула искра. Он, как никто другой, знал, что значат для него приключения.

— ...Ну, это тебя развеселило, да?

Понимаю, последний год ты себя сдерживал.

Но в этом нет необходимости.

Если бы ты попросил нас об этом, мы бы пошли за тобой на край земли. Ты же знаешь.

Мило снял респиратор и откинулся на спинку кресла, позволяя ветру задувать в разбитые окна и трепать его небесно-голубые волосы.

...Затем окинул взглядом свой разрушенный офис и глубоко вздохнул.

Он посмотрел на одинокую бабочку, виновную в этом беспорядке, и, легонько подтолкнув ее пальцем, направив в голубое небо за окном.