Утром на заседании двора император получил доклад от Чу И Чэня.

— Ваше Величество, — спокойно начал он, — я много размышлял. Сейчас в Великой Хань царит мир: внутри государства порядок, на границах спокойно, народ живёт в достатке. Всё это благодаря мудрому правлению императора. Я же с шестнадцати лет провёл жизнь на полях сражений и вот уже прошло десять лет. К счастью, император проявил ко мне милость и позволил вернуть войска и отдыхать в собственной резиденции. Я глубоко тронут милостью императора...»

Говорил он тихо и ровно, но от его слов у придворных пробежал холодок по спине.

Князь Лин редко выступал на совете, а сегодня говорил так долго и в его благодарности слышалось что-то иное. Будто похвала была одновременно и упрёком.

Император на троне тоже ощущал тревогу. Лицо его оставалось неподвижным, но взгляд потемнел.

Хотя с этим своим дядей он рос с детства и чувства их были глубоки, но... с тех пор как он занял трон, некоторые вещи он не хотел, но должен был обдумывать, не хотел делать, но должен был делать. Неужели он слишком сильно надавил, и дядя решил предпринять ответные шаги?

— Но я действительно устал, — продолжил Чу И Чэнь. — За годы войны накопилось немало ран. Теперь, когда Поднебесная спокойна, я хотел бы пожить тихо. Поэтому сегодня я пришёл просить императора, как своего племянника, позволить мне стать удельным князем и отправиться в собственные владения.

В зале послышался дружный вздох.

Первым на колени рухнул канцлер Чжан Тяньцюань:

— Ваше Величество, этого нельзя допустить! Князь Лин, прошу вас, подумайте ещё раз!

Следом упал на колени глава ведомства чинов Цинь Дэчжун:

— Государству Хань нельзя оставаться без князя Лина! Император, прошу вас, подумайте хорошо!

— Смешно! — холодно усмехнулся военный министр Доу Цивэй. — В государстве есть мудрый император и полный двор чиновников. Неужели без одного князя страна рухнет? Раз князь Лин всю жизнь провёл на войне, ему и правда пора отдохнуть. Если он сам просит об этом, лучше исполнить его просьбу. Слова господина Циня просто до смешного нелепы...

И тут же часть придворных поддержала его.

Внизу тоже нашлись те, кто поддакивал, следуя его примеру. Зал заседаний мгновенно разделился на три фракции: сторонники и противники спорили там, не уступая друг другу, а третья, немногочисленная группа сановников, просто спокойно наблюдала со стороны. Среди них был и Чжуо Боюань.

Император же всё это время не отрывал взгляда от Чу И Чэня. Лицо князя скрывала маска, и понять его мысли было невозможно. Слова, которые он сегодня произнёс, как раз соответствовали тому, чего император тайно хотел. После их разговора несколько дней назад Чу И Чэнь, похоже, всё понял.

Но всё же что-то было не так.

Почему он решился так быстро? И даже подготовил доклад… Неужели он давно всё это задумал? Тогда выходит, я выгляжу мелочным и подозрительным человеком…

Император прекрасно знал, как достался ему трон.

Когда-то отец собирался вернуть власть Чу И Чэню. Тот отказался, не желая быть связанным властью и сам предложил племяннику занять трон. По сути, этот трон была подарком.

Но сейчас вся Поднебесная знает лишь князя Лина, Бога Войны великой Хань. А много ли людей знают имя правящего святого государя? Наверное, тех, кто может его назвать, совсем немного. Как тут не тревожиться?

И было ещё кое что, императрица, Чжуан Хань Юнь, старшая законная дочь бывшего великого наставника, ученого Чжуана. Любимая им женщина. Но и по сей день в ее сердце всегда был Чу И Чэнь.

Как мог император не беспокоиться?

Существование этого человека было причиной его вечного беспокойства и бессонницы.

Они смотрели друг на друга, пока в зале стоял шум, словно на базаре.

Наконец Чу И Чэнь спокойно произнёс:

— Ваше Величество, прошу удовлетворить мою просьбу. После Нового года, десятого числа первого месяца, я вместе с семьёй отправлюсь в свои владения.

В зале мгновенно воцарилась тишина.

Император с облегчением вздохнул про себя, раскрыл поданный доклад и... тут же широко раскрыл глаза от удивления. Затем он снова посмотрел на Чу И Чэня:

— Дядя… вы уверены, что не шутите надо мной?

— Конечно. Я, будучи дядей нынешнего святого государя великой империи Хань, к тому же князем Лином, пожалованным титулом самим императором-основателем, и девятижемчужным князем, дарованным покойным императором, полагаю, что имею право на такую честь, не так ли? — уголки губ Чу И Чэня приподнялись в улыбке, а взгляд из-под маски стал еще более ледяным.

Император нахмурился. В его глазах вспыхнула злость.

— Вы хотите разделить со мной Поднебесную пополам!

Чу И Чэнь тихо усмехнулся:

— С чего Ваше Величество взяло это? У меня и в мыслях не было, — усмехнулся Чу И Чэнь.

— Пять уездов и четыре области! Разве это не половина страны? — император потряс докладом.

— Но это всё равно земли Великого Ханя, — спокойно ответил Чу И Чэнь. — Вся Поднебесная принадлежит императору. Даже если эти пять уездов и четыре области будут моими владениями, они всё равно остаются императорской землёй. Я всего лишь помогу вам управлять ими, — Чу И Чэнь хотел расхохотаться.

Эта девчонка просто невероятна. Вчера Чжуо Цинянь заставила его «прорепетировать» разговор. Она назвала это предварительным проигрыванием. И сейчас император произносил те же фразы, даже в том же порядке.

Тем временем двор снова взорвался спорами.

— Князь Лин злоупотребляет своими заслугами!

— Его просьба вполне разумна!

— Это посягательство на императорскую власть!

— Нет, он просто хочет уйти от власти!

Чу И Чэнь и император будто ничего не слышали. Шум придворных стал для них лишь фоном.

Они продолжали смотреть друг на друга.

Через некоторое время Чу И Чэнь сделал шаг вперёд и поклонился.

— Похоже, императору нужно время, чтобы обдумать мой доклад. Ничего страшного, я подожду. Не буду мешать Вашему Величеству размышлять. Я удаляюсь и буду ждать добрые вести от Вас.

Он взмахнул широкими рукавами, развернулся и спокойно вышел из зала.

Император остался сидеть неподвижно. Лицо его побледнело, а в груди словно застрял ком крови.

После заседания он в ярости направился во дворец императрицы.

Бросив доклад перед ней, сидевший с чашкой чая, делая вид, что его нет, он резко сказал:

— Вот какой у меня замечательный дядя! Человек, о котором ты столько лет думаешь… Он решил разделить со мной Поднебесную. Похоже, ты наконец дождалась!

Императрица Чжуан Хань Юнь, до этого спокойно пившая чай, сначала удивилась. Но, прочитав доклад, вдруг улыбнулась. Чем дольше она читала, тем шире становилась её улыбка. К концу она уже откровенно смеялась.

Увидев это, император разгневался еще сильнее, закричал и начал крушить все в покоях.

Но императрица словно не замечала его.

Она держала доклад обеими руками, и в её глазах светилось тихое счастье. Она подумала:

— Наконец-то… ты всё понял…

А стоявшие у дверей служанки и евнухи даже не шелохнулись. Для них это было привычным зрелищем.

Император приходил сюда часто и каждый раз что-нибудь разбивал.