Едва вернувшись в резиденцию, Чу И Чэнь получил сообщение от Янь Ли: ему необходимо срочно отправиться в западные пригороды столицы. Вернуться он сможет, вероятно, лишь завтра после полудня.

Когда он расспросил слуг, выяснилось, что Чжуо Цинянь сегодня увела новых и старых бойцов Волчьего отряда на тренировку за город и вернётся только вечером. Тогда он велел управляющему передать ей сообщение и покинул дворец.

На следующее утро Чжуо Цинянь находилась в своей мастерской. Она просматривала результаты тренировок новых бойцов, когда её прервала Жо Сюэ.

— Ванфэй, — сказала она с тревогой. — Императрица прибыла… и привела с собой большую свиту. Она говорит, что хочет увидеть князя.

Чжуо Цинянь подняла голову.

— Тогда пригласите князя…

Она вдруг остановилась.

— Подожди. Разве князь не уехал на западные окраины? Тогда скажи им, что его нет во дворце.

Однако, увидев неловкое выражение на лице Жо Сюэ, она сразу всё поняла.

— Она… хочет видеть меня?

Жо Сюэ кивнула.

— Да. И пришла она явно не с добром.

Чжуо Цинянь усмехнулась.

— А разве те, кто вламывается в усадьбу силой, приходят с добром? Ладно, пошли.

Она поднялась и вышла.

В сопровождении Жо Сюэ, Жо Янь и Е Фэна она направилась в главный зал.

Внутри, с холодным лицом, сидела императрица Чжуан Хань Юнь. На ней были роскошные одежды, а в руках она спокойно держала чашку чая. Весь зал — и внутри, и снаружи — уже был занят её людьми.

Чжуо Цинянь остановилась у входа, словно растерянная.

Увидев, как Чжуо Цинянь застыла с глуповатым выражением лица, Чжуан Хань Юнь пришла в ярость. "Какая-то дурочка, чем она заслужила любовь и заботу Чу И Чэня? Почему она в таких хороших вещах?" Платье из мастерской "Цзинмяофан" и украшения из "Цичжэньфан" резали ей глаза.

В её взгляде вспыхнули презрение, гнев… и даже скрытое намерение убить.

Под подсказки Жо Сюэ и Жо Янь Чжуо Цинянь неловко произнесла:

— Императрица… ваше величество… здравствуйте.

Всего четыре слова, но она выговорила их запинаясь. Затем быстро выпрямилась и неловко переминаясь с ноги на ногу стала теребить прядь волос на плече Жо Сюэ.

Чжуан Хань Юнь холодно смотрела на это, как вдруг одна из сопровождавших ее служанок резко выкрикнула:

— Какая дерзость! Перед императрицей нужно становиться на колени!

Жо Сюэ сразу поспешила объяснить:

— Ваше величество, наша госпожа… она не вполне здорова. Прошу вас проявить снисхождение…

Но вдруг она почувствовала резкую боль в голове и сразу поняла, что сказала лишнее.

Императрица с силой швырнула чашку на пол.

Они стояли недалеко, и когда осколки разлетелись, один из них, совсем маленький, полоснул Чжуо Цинянь по лбу.

На самом деле, при её навыках увернуться было проще простого. Но она не стала этого делать.

Когда кровь потекла по её лбу, все присутствующие пришли в ужас.

А она тем временем, заложив руки за спину, сделала два жеста. Е Фэн и стоявшая в стороне Жо Янь, сдерживая себя изо всех сил, не вышли вперед, а вместе со всеми опустились на колени.

Императрица не ожидала, что дело зайдёт так далеко. Она лишь хотела показать власть и припугнуть ее.

Теперь всё выглядело слишком серьёзно. На мгновение в её сердце возник страх. Характер Чу И Чэня был всем известен и если он узнает…

Но затем она холодно подумала: «Она всего лишь дурочка».

И снова обрела уверенность.

— Княгиня Лин, — холодно произнесла она, спеша оправдать свои действия, — ты, нося титул княгини, ведешь себя неподобающе и не соблюдаешь этикет. Я всего лишь хотела научить тебя правилам, чтобы впредь ты не позорила императорский род великой Хань.

Чжуо Цинянь всё поняла.

Императрица пришла показать власть в резиденции князя Лин.

Скорее всего, она уже слышала о том, что Чу И Чэнь собирается уехать в удел.

Наверное, решила попросить взять её с собой?

«Наивная…» — подумала Чжуо Цинянь.

Увидев, что девушка молчит, императрица решила, что всё под контролем.

Она протянула руку, и слуги подали ей новую чашку чая.

— Пусть ваша госпожа и не совсем в своём уме, — продолжила она, — но вы, слуги, обязаны соблюдать правила. Нельзя следовать её дурному примеру, — Она оглядела зал. — Похоже, в резиденции князя Лин нет настоящей хозяйки. Видимо, мне придётся взять управление на себя и навести здесь порядок.

В этот момент в зал торопливо вбежал управляющий.

— Ваш слуга, управляющий поместьем Лин, приветствует императрицу! — тяжело дыша, сказал Фу Бо, падая на колени. — Я отлучался по делам поместья и только что вернулся, не встретил должным образом императрицу, прошу простить!

Подняв голову, он увидел, что пол-лица княгини залито кровью, но она по-прежнему с бесстрастным видом стоит на коленях, теребя волосы Жо Сюэ. Однако холод в ее глазах говорил ему: она разгневана.

Императрица сразу смягчила голос:

— Фу Бо, встаньте, — тут же смягчила тон Чжуан Хань Юнь.

Она, конечно, знала, что этот Фу Бо, хоть и управляющиЙ, на деле — самый доверенный старый слуга Чу И Чэня, поэтому и была с ним так любезна.

Фу Бо не поднялся. Он подполз на коленях к ЧжУо Цинянь, достал белый носовой платок, прижал к ее лбу и тихо спросил:

— Княгиня, больно?

Чжуо Цинянь покачала головой.

Жо Сюэ быстро взяла платок и стала прижимать рану, но никто из них не встал.

Глаза императрицы снова похолодели.

— Князя Лина нет в поместье, всеми делами здесь заправляешь ты. Но твое дело — хозяйственные заботы, а не поучения. Княгиня Лин не знает этикета, я лишь преподала ей урок от имени князя...

Фу Бо тихо ответил:

— Ваше величество, наша госпожа не вполне здорова разумом. Князь никогда не требовал от неё изучать дворцовый этикет. Для него достаточно, чтобы она была здорова и счастлива. Прошу вас позволить ей уйти и обработать рану… иначе будет нехорошо.

В его опущенных глазах мелькнула тень отвращения.

Императрица вспыхнула гневом.

— О? Фу Бо хочет сказать, что я сую нос не в свои дела? И что в усадьбе Лин не мне устанавливать порядки, так?

— Слуга не смеет… — спокойно ответил Фу-бо. — Но наша госпожа безобидна. Прошу ваше величество проявить милосердие.

Императрица резко хлопнула ладонью по подлокотнику и встала.

— Милосердие? Вы хотите сказать, что я жестока?

— Старый слуга не смеет, старый слуга желает добра императрице. Если князь узнает об этом, он непременно разгневается, а это не сулит императрице ничего хорошего... — Фу Бо, не выказывая страха, поднял на нее глаза.

— Подумаешь, дурочка! С чего ему гневаться-то?

Фу Бо вздохнул:

— Императрице это тоже известно. Зачем же тогда причинять княгине неприятности? Позвольте старому слуге сказать непочтительную речь, но разве не сама императрица все это устроила? А князь никогда не возражал...

Затем холод исчез из её взгляда, и на губах появилась улыбка.

— Верно… — сказала она, снова усаживаясь. — Я ведь великодушный человек. Не стану спорить с дурочкой, — Она махнула рукой. — Уведите вашу княгиню. Пусть обработает рану. Не хочу больше видеть её.

Жо Сюэ и Жо Янь поспешно поблагодарили и помогли Чжуо Цинянь выйти из зала. Как только они свернули в сторону её покоев, Чжуо Цинянь взяла окровавленный платок и протянула его Жо Сюэ.

— Постирай и верни Фу Бо. И… если ничего срочного не случится, то меня не беспокойте.

Она вошла в мастерскую и плотно закрыла дверь. Слуги остались стоять снаружи, переглядываясь. Им было тяжело на душе и обидно за неё, но никто не осмелился сказать ни слова.

А в мастерской Чжуо Цинянь облегчённо выдохнула.

— Ну и пусть Фу Бо разбирается с этой озлобленной женщиной… — пробормотала она.

У неё совсем нет времени смотреть, как императрица пытается утвердить свою власть в резиденции князя Лин. У неё и без того слишком много дел.