Когда уже начинало темнеть, Чжуо Цинфань проводил Чжуо Цинянь обратно в резиденцию князя Лина.

Едва вернувшись, она сразу закрылась в своей мастерской и вышла лишь к ужину.

Чу И Чэнь уже стоял на пороге главного зала, собираясь идти за ней, но тут она появилась сама. Он поманил её рукой:

— Иди скорее, ужин готов.

— Хорошо! — улыбнулась она. — После ужина мне нужно с тобой кое-что обсудить.

— А почему ты не переоделась? И всё ещё в мужском платье? — приподнял бровь Чу И Чэнь.

— Не успела. Позже сменю, — отмахнулась она, сев за стол. Сначала положила ему пару кусочков еды, и только потом принялась есть сама.

После ужина они умылись и устроились за столиком в спальне.

Чжуо Цинянь подперла подбородок ладонями и посмотрела на него самым невинным взглядом:

— Ваша Светлость, хочу с вами посоветоваться…

Одного этого взгляда ему хватило, чтобы понять, что она хочет о чем-то попросить.

Он молчал.

Она сладко улыбнулась:

— Ну так можно или нет…

— Ты даже не сказала, о чём речь, а уже «можно или нет»? — усмехнулся он, подвигая к ней тарелку с нарезанным яблоком.

Она наколола кусочек и поднесла к его губам:

— Я хочу участвовать в операции в «Цзисянлоу».

— Нет! - отрезал Чу И Чэнь.

Она тут же нахмурилась:

— Почему нет?

— Опасно, — спокойно ответил он, откусывая яблоко.

Она вздохнула:

— А бывают неопасные задания?

— Тебе нельзя и точка, - твердо сказал Чу И Чэнь.

— Ван-е… — тихо позвала она. — Я смогу себя защитить, со мной ничего не случится…

— Нет! — Чу И Чэнь развернулся и пошёл вглубь комнаты.

Она немедленно последовала за ним, идя прямо за спиной:

— Ну пожалуйста, подумай еще! Ты ведь всё равно используешь Е Фэна. А чем я хуже? Разве он лучше меня? Если так, зачем тогда он учится у меня? У меня свои преимущества. И я гарантирую: мне даже входить в это здание не нужно, чтобы его убить...

Услышав это, Чу И Чэнь резко остановился и обернулся. Чжуо Цинянь, увлечённая своей речью, не заметила и с размаху врезалась ему прямо в грудь.

— М-м... — она прижала ладонь к носу и мысленно выругалась: Там что, железная броня? Такой твёрдый!

Чу Ичэнь тут же обеими ладонями взял её лицо в руки, встревоженно вглядываясь:

— Зачем ты так близко подошла? Больно?

— Больно… и щиплет… — пробормотала она, зажимая нос.

Но когда он увидел её — с затуманенными от удара слезами глазами, ещё более трогательную в эту минуту, — его кадык снова дёрнулся, а взгляд прикипел к её алым губам. Он сам не заметил, как наклонился и легко коснулся ее губ.

Сперва он хотел лишь попробовать, но одного прикосновения оказалось мало и он углубил поцелуй, без труда проник сквозь её сомкнутые губы.

Сознание Чжуо Цинянь мгновенно опустело. Одной рукой она всё ещё держалась за нос, другой сжала кулак, застыв от неожиданности.

Чу И Чэнь приоткрыл глаза: она зажмурилась, всё ее тело было напряжено. В его взгляде мелькнула довольная искра. Одной рукой он обхватил талию, другой затылок, и, шаг за шагом, он подвёл её к кровати и мягко опрокинул на постель.

Потеряв равновесие, она инстинктивно обвила его шею руками — и это окончательно лишило его самообладания. Он вновь углубил поцелуй, смакуя и наслаждаясь.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Чжуо Цинянь лежала с закрытыми глазами, тяжело дыша.

Он тоже дышал неровно, но его лицо было полно удовлетворения. Он взглянул на Чжуо Цинянь, покоящуюся на его сгибе локтя, — и улыбнулся ещё шире.

Притянув её ближе, он крепко обнял:

— Девочка моя, будь всегда рядом со мной. Никогда не уходи. Слышишь?

Она едва заметно кивнула у него на груди и этого ему было достаточно.

Прошло немало времени. Чжуо Цинянь уже почти задремала, когда вдруг резко села на постели, вспомнив, о чём они говорили до этого.

Чу И Чэнь, решив, что ей снова приснился кошмар, вздрогнул и тоже сел, глядя на неё.

— Всё из-за тебя! Ты меня так поцеловал, что я совсем забыла! Мы не договорили! Ты разрешишь мне участвовать или нет? — Чжуо Цинянь уставилась на него огромными ясными глазами.

Чу И Чэнь горько усмехнулся и закрыл глаза. Потом потянулся к её голове, прижал к своей и легонько стукнулся лбом о её лоб:

— Девочка, ты что, никак не успокоишься? Нет!

— Тогда давай разделимся. Я действую снаружи. Если не получится, то выполняете твой план. Хорошо?

— Цинянь… — Чу И Чэнь понял: если уж эта девчонка упрётся, то даже сотня быков не сдвинет ее.

— Ван-е… — её голос стал мягче. — ну позволь же мне тебе помочь! С того дня, как мы встретились, ты всё время помогаешь мне, а я — нет. У меня на душе тяжело. Я чувствую себя бесполезной, как... м-м-м...

Он снова прервал её поцелуем.

Прошло время, прежде чем Чу И Чэнь отстранился. Он легонько щёлкнул её по лбу:

— Ты — моя княгиня. Кого мне защищать, если не тебя? И разве ты ничего не сделала? Ты тренировала «Волчий отряд». Прошлая операция — блестящая работа. Я горжусь тобой. Так с чего ты взяла, что ты бесполезна? Запомни: я больше не позволю тебе так о себе говорить. Поняла?

Чжуо Цинянь наивно кивнула, но тут же покачала головой:

— Подожди! Ты снова меня отвлёк. Я серьёзно. Я по-прежнему считаю: убивать внутри Цзисянлоу нельзя. Во-первых, легко раскрыть себя, во-вторых, трудно уйти. На подступах к зданию — тоже неудобно: слишком много людей. Если что-то пойдёт не так, то начнётся хаос и пострадают невинные...

—Я не могу больше ждать, — его взгляд потемнел. — Этот старый лис не должен больше жить.

Она осторожно взяла его за руку:

— Ваша Светлость забыли? У меня есть оружие дальнего боя,

Он на мгновение задумался. В глазах вспыхнул интерес, но затем он покачал головой.

— Ты говорила, что оно нестабильно.

Она улыбнулась:

— Я доработала его сразу, как вернулась. Если будет подходящий момент, то один выстрел…

— Ты... — Чу Ичэнь замялся. — Нет!

Она надула губы:

— Тогда так: Е Фэн пойдёт со мной. Он действует по твоему плану, я — по своему. Как только я достану цель — мы вместе отходим. Я не дам себя ранить. Идёт?

Он уже собирался возразить, но она вдруг сама поцеловала его, неловко, но решительно повторяя его прежние движения.

Этого оказалось достаточно, чтобы разжечь в Чу И Чэне пламя. Едва заметным движением руки он опрокинул её на постель и жадно впился в её губы.

Поцелуи, как и бой, требуют практики. И в этот раз они уже понимали друг друга лучше… движения стали смелее, дыхание синхроннее, а между ними больше не было прежней скованности.