Чжуо Цинфань водил Чжуо Цинянь по всем лавкам. Сам он ориентировался здесь не слишком хорошо, но по вывескам многое понимал. Мо Юй шла следом, она тоже редко покидала поместье и знала всего несколько магазинов, а большинство здешних видела впервые.

Втроём они остановились перед особенно роскошным заведением. Над огромными воротами сияли золотые иероглифы: «Цзисянлоу».

Чжуо Цинянь трижды обошла здание вместе с братом, внимательно всё осматривая, и только потом вернулась на главную улицу. Они уже собирались идти дальше, как по шумной мостовой с грохотом промчались несколько всадников. Смеясь во всё горло и нарочито гарцуя, они едва не задевали прохожих.

Чжуо Цинянь презрительно фыркнула:

— Красуются… Вот бы с лошади свалились!

— Пф! — Чжуо Цинфань не удержался от смеха, обнял её за плечи. — Не связывайся с этими праздными сынками знатных домов. Живут за счёт родительской власти и творят что хотят. Если каждого по отдельности взять, то ни один и вполовину не так хорош, как ты.

— Правда? Даже вполовину? Тогда они и волоска твоего не стоят! — озорно показала она язык.

— Ах ты… — рассмеялся он. — Пойдём, угощу тебя в «Байвэйлоу». Говорят, там хорошо готовят.

[百味楼 — Байвэйлоу («Дом ста вкусов»)]

— «Говорят»? То есть ты сам не был? А если нас обманут? — скептически прищурилась она.

Мо Юй тут же подалась вперёд:

— Молодые господа, не переживайте, у Мо Юй есть деньги!

— Откуда? — удивился Чжуо Цинфань.

— Госпожа… ой, молодой господин дала. После прошлых расчётов за нитки ещё много осталось. На трактир точно хватит! — спохватилась она, высунув язык.

Они поднялись на второй этаж «Байвэйлоу» и выбрали столик у окна. Зимой окна не открывали, но полупрозрачная бумага пропускала достаточно света, и внутри было светло и уютно.

После того, как подали блюда: четыре закуски, горячее и кувшин вина, они принялись за еду.

Не успели съесть и пары кусочков, как внизу поднялся шум. Выглянув, они увидели тех самых всадников.

Громко переговариваясь, они вошли в трактир и поднялись на второй этаж. Сели через четыре столика от них; между столами висели бамбуковые занавески.

Когда занавеску уже собирались опустить, сидевший там Фу Шаоюань заметил Чжуо Цинфаня, который как раз наклонился, чтобы положить еды в тарелку сестре. В его взгляде что-то мелькнуло. Сказав спутникам пару слов, он откинул занавеску и направился к ним.

— Брат Чжуо! Вот уж не ожидал встретить тебя здесь! — громко улыбаясь, произнёс он.

Все трое замерли. Чжуо Цинянь и Мо Юй не знали этого человека, а вот в глазах Чжуо Цинфаня на мгновение вспыхнули раздражение и неприязнь.

Это заинтересовало Чжуо Цинянь. Неужели между ними что-то произошло?

Как бы то ни было, перед ними стоял наследник маркиза Аньго. Чжуо Цинфань поднялся и вежливо поклонился:

— Приветствую наследника.

— Ну что ты так официально? Мы же просто отдыхаем. А это…? — Фу Шаоюань поспешил сменить тему.

— Это… мой младший брат, — чуть не оговорился Чжуо Цинфань.

— Брат? — удивился Фу Шаоюань. — Разве у министра Чжуо не два сына и две дочери?

Чжуо Цинянь поднялась и с уважением поклонилась:

— Прошу прощения, наследник. Я приёмный младший брат моего старшего. По делам приехал в столицу закупить товары к Новому году и заодно навестил его. Моё имя — Мо Янь.

От её уверенной речи Чжуо Цинфань и Мо Юй буквально потеряли дар речи.

— А-а, вот как… — неловко улыбнулся Фу Шаоюань. — Простите за беспокойство. Увидел брата Чжуо и не удержался поздороваться.

— Наследнику лучше вернуться к друзьям, — холодновато заметил Чжуо Цинфань. — Не стоит их задерживать.

Фу Шаоюань нахмурился:

— Брат Чжуо, ты будто держишь на меня обиду. Наши семьи ведь давно знакомы. Твой отец часто бывает у нас, твой старший брат прекрасно ладит со мной. Если я чем-то тебя обидел, то скажи прямо.

— Наследник слишком высоко меня ставит, — спокойно ответил Чжуо Цинфань. — Я всего лишь мелкий чиновник третьего ранга. Как смею указывать вам на ошибки?

— Ты… Чжуо Цинфань! — вспыхнул Фу Шаоюань.

Чжуо Цинянь мягко вмешалась:

— Наследник, не сердитесь. Мой брат — военный, говорит прямо, без задней мысли. В доме Чжуо строгие правила: незаконнорождённым сыновьям запрещено сближаться с влиятельными людьми без дозволения главы семьи. Поэтому он не хотел проявить неуважение.

— Правда? — усмехнулся Фу Шаоюань. — Вот уж порядки… С законными детьми справиться не может, так на незаконных отыгрывается.

— Наследник, здесь многолюдно. Прошу не обсуждать моего отца, — нахмурился Чжуо Цинфань.

Чжуо Цинянь потянула его за рукав:

— Брат, наследник ничего дурного не сказал. Мы тут уже стоим, будто спорим. Если слухи дойдут до министра, нам опять достанется.

Чжуо Цинфань удивлённо посмотрел на неё что она задумала?

Но Фу Шаоюань воспринял это как робость.

Он поспешно придвинул стул и усадил Чжуо Цинфаня:

— Это я виноват, не подумал. Давай выпьем, пусть любители сплетен разойдутся.

Он сам налил себе вина, поднял чашу и осушил её залпом, громко рассмеявшись.

Трое переглянулись. Фу Шаоюань казался немного простоватым, но при этом искренним и горячим по натуре. Вопрос — можно ли ему доверять?

Чжуо Цинфань выпил свою чашу из вежливости. Когда же Чжуо Цинянь потянулась за вином, он тут же перехватил её руку:

— Тебе нельзя. Ван… старший брат меня убьёт.

— Всего одну чашку, — вздохнула она. — Я что, часто выбираюсь?

— Никаких «одну». Если что-то случится, больше и шага из дома не сделаешь.

— Ладно, ладно! — фыркнула она. — Буду чай пить, надсмотрщик!

Фу Шаоюань рассмеялся:

— У вас, братья, отличные отношения. Со стороны и не скажешь, что это брат, а не сестра — так опекает!

Они неловко улыбнулись. Вскоре друзья позвали Фу Шаоюаня обратно, и он ушёл.

Трое быстро доели и покинули трактир.