После случившегося в поместье Чжуо всё действительно притихло. Чжуо Байюань же на утренних заседаниях всё чаще ощущал, как придворные отдаляются от него — словно он заразен, словно лучше держаться от него подальше. Маркиз Анго демонстрировал это особенно ярко: даже не взглянув на него, он сразу же выходил из дворца после заседания, причём шагал так быстро, что Чжуо Байюань ни разу не смог подойти и заговорить с ним — тот каждый раз просто избегал встречи.

В это время Чжуо Циньфань получил от князя Лина послание с просьбой явиться в его резиденцию. В прошлый раз он приехал слишком поспешно и не привёз Сяо сы никаких гостинцев даже её любимых засахаренных фруктов. Поэтому сегодня он специально верхом заехал в «Юньвэйчжай» за сладостями, а потом на улице купил пять сахарных фруктов и довольный, направился к резиденции князя Лина.

Фу Шаоюань, наследник Маркиза Анго, был знаком с ним с тех времён, когда оба проходили экзамен по военному искусству. Тогда он проиграл Чжуо Циньфаню, но всегда уважал этого человека. Правда, из-за службы на границе видел его редко. Потому их встреча на улице была почти удачей.

Фу Шаоюань тут же догнал его верхом и, улыбаясь, поклонился:

— Брат Чжуо, неужели вы и впрямь забыли Фу?

— Это ведь наследник Маркиза Анго, — Чжуо Циньфань слегка кивнул, сдержанно улыбнувшись.

Он прекрасно знал, кто перед ним. Раньше он не обращал на него внимания, но теперь, пересмотрев многие связи в Сиачиском лагере, многое понял. Ради того чтобы не создать лишних проблем ни Сяо сы, ни князю Лину, он всё хорошенько разложил по полочкам.

И этот человек перед ним — тот самый жених, которого хотели выдать за Чжуо Циньлинь.

— Редко можно увидеть брата Чжуо на улицах столицы, да ещё с такой охапкой гостинцев. Не соблаговолите ли выпить со мной? — Фу Шаоюань всё так же дружелюбно улыбался.

— Наследник Фу, думаю, вы понимаете, кто я. А также понимаете, что сейчас семьи Чжуо и Фуне должны пересекаться, — Чжуо Циньфань поклонился.

— Почему же? — искренне удивился Фу Шаоюань.

— Похоже, вы действительно не знаете. Спросите у Маркиза Анго — и всё поймёте. У меня же назначена встреча, и опаздывать неприлично. Прошу извинить. Если будет возможность, я непременно угощу вас.

Он вновь поклонился, пришпорил коня и уехал.

Фу Шаоюань ещё долго стоял в задумчивости. Так ничего и не поняв, резко натянул поводья и повернул обратно к резиденции.

⸻

В резиденции князя Лина его проводили прямо в кабинет.

Чу И Чэнь поднял голову и увидел его, заходящего с гостинцами, в его руке было пять сахарных фруктов, он только покачал головой:

— Ты что, всерьёз думаешь, что твоя сестра — маленькая сладкоежка? У неё то тренировки, то дела — разве у неё найдётся время на такие лакомства?

Чжуо Циньфань нахмурился:

— Она так занята?

— Достаточно занята. Но позвал я тебя по другому делу, — Чу И Чэнь указал на стул.

Тот сразу передал гостинцы стоящему рядом стражнику, сел и сосредоточенно взглянул на князя.

— Ты уже слышал о том, что случилось в доме Чжуо. Какие у тебя планы? — спокойно спросил Чу И Чэнь.

— Какие планы? — Чжуо Циньфань моргнул, не понимая.

— Чжуо Циньлинь долго не протянет. Для Чжуо Байюаня такой позор — слишком большое пятно для репутации. А значит, он поступит так, как всегда: замнёт дело. А лучший способ замять — избавиться от того, кто стал центром позора. Когда человека нет — и говорить больше не о чем.

Чжуо Циньфань кивнул: такой стиль решений был типичен для его отца. Он горько усмехнулся:

— У меня нет планов. Сейчас я думаю только о Сяо Сы. Главное — чтобы она была в безопасности. Остальное меня не касается.

— Вот это я и хотел услышать. Я опасался, что ты, как человек семьи Чжуо, попытаешься вмешаться — и расстроишь Цинянь, — тихо сказал Чу И Чэнь.

Чжуо Циньфань тоже улыбнулся:

— Успокойтесь, ваше высочество. Я понимаю всё, что вы делаете. Вы не допустили, чтобы я вмешался, чтобы не подвергать меня опасности — я это понимаю. Но… я лишь не хочу, чтобы Сяо Сы заходила слишком далеко. Гнев способен изменить человека до неузнаваемости.

— Здесь можешь быть спокоен. Ей не нужно марать руки. Всё сделаю я. В глазах других я и так — человек, который использует грязные методы и средства. Эту дурную «славу» я могу вынести, — беззаботно усмехнулся Чу И Чэнь.

— С какой стати ты должен ее нести? Разве твоя слава— не моя слава? — послышался голос от двери.

Они обернулись: Чжуо Цинянь быстро зашла внутрь — вся в чёрном боевом одеянии, строгая, уверенная, с холодным блеском в глазах. Она скользнула взглядом по мужчинам, а затем укоризненно метнула его в Чу И Чэня.

— И вообще, — продолжала она, — мы устраняем лишь тех, кто действительно заслужил этого. Раз уж они прячутся за властью, и закон не может судить их — значит, мы сами восстановим справедливость. И в этом нет ничего предосудительного. Что Чжуо Циньлинь, что Чжу Синь — чьи руки из них чистые? А Хоу Цзиньфан и Чжуо Байюань?

Она бросила ещё один взгляд, села рядом, налила тёплого молока и сделала глоток.

Для Чжуо Циньфаня это был первый раз, когда он видел, как она разговаривает с принцем Лином… таким тоном. Его сердце подскочило — он чуть не задохнулся от страха.

Но, глядя на Чу И Чэня, он увидел совсем другое: тот не только не сердился — наоборот, смотрел на неё с искренней нежностью, даже уголки губ дрогнули в улыбке.

— Старший брат, — спокойно сказала Чжуо Цинянь, — ещё раз предупреждаю: в дела дома Чжуо ты не можешь вмешиваешься. Вообще. И в сам дом не смей возвращаться. Узнаю — оглушу тебя и отправлю в лагерь Гуанлин, пусть дедушка хорошенько тебя перевоспитает.

Чу И Чэнь уже улыбался, наблюдая за растерянным Чжуо Циньфанем:

— Он понял.

— В такой момент если не поймёт — значит, совсем глупец, — вздохнула Чжуо Цинянь.

— Но всё же расслабляться рано. В доме Чжуо уже не поднимется ни одной большой волны. Но вот одного человека стоит опасаться, — глаза Чу И Чэня потемнели.

— Кого? — спросили они одновременно.

— Маркиза Гуанпина, Сяо Цзиньюя.

— Но какое ему дело? — нахмурилась Чжуо Цинянь.

— Самое прямое, — ответил голос с порога.

Вошли Янь Ли и Цзян Ши Юэ. Цзян Ши сел и сказал с улыбкой:

— Он — родной дядя Хоу Гуаншэна.

— Что?! — воскликнул Чжуо Циньфань.

— Вот же ж … — Чжуо Цинянь тихо буркнула себе под нос.

Никто, кроме Чу И Чэня, не расслышал, но он уловил и понял, что слово было не из вежливых.

— Иначе как бы семья Хоу Гуаншэна могла быть настолько высокомерной? — продолжила Цзян Ши Юэ. — И как бы он, при всех своих качествах, получил должность главы округа?

Янь Ли между тем подошёл, налил себе молока и устроился рядом.