— Вот значит как. Тогда кто первым обнаружил, что управляющая Тунг мертва? И кто отправил за мной целый отряд? — продолжила спрашивать Чжуо Цинянь.

— Это… это я…— Чжу Син рыдала. — Я ждала управляющую Тунг во дворе спереди, но она слишком долго не возвращалась… и не было никаких звуков… Я послала людей проверить… и… и они увидели, что она уже мертва…

— Но ты не ожидала, что я вернусь живой в Мэйюань. И уж точно не ожидала, что второй брат приедет домой так быстро, — холодно усмехнулась Чжуо Цинянь.

— Четвёртая барышня… пощадите… я знаю, что виновата… да и вы же… вы же в конце концов даже… исцелились… от своей болезни… не так ли? И ещё… ещё стали ванфэй… не так ли? Это ведь… тоже моя… заслуга… пощадите… я больше никогда… — Чжу Син встала на колени и начала яростно биться лбом о пол.

— Мерзкая тварь! Какая тебе пощада — что тебе сделала Си Лю? Что тебе плохого сделала моя мать? Те четыре забитые служанки? Мо Янь? Маленький слуга? Ты демон в человеческом обличье! — Чжуо Цинфань с трудом говорил от ярости.

Чу И Чэнь закрыл глаза. Выслушав все ее злодеяния, он наконец понял, почему Чжуо Цинянь до сих пор видит кошмары, почему ненавидит подозрения, почему живёт настороже каждый день. Какой же ад она пережила.

Он положил руку ей на плечо, желая поддержать, но не смог найти ни одного подходящего слова.

Чжуо Цинянь глубоко вдохнула:

— Чжу Син, все люди рождаются добрыми. Как ты превратилась в такое чудовище — я не понимаю. Каждая жертва — была живым человеком, но в твоих глазах они были лишь сорняками. Я правда не знаю, как тебя наказать. Пощадить — значит предать всех тех, кого ты убила. Поэтому проси милость не у нас, а у тех, кого ты отправила на тот свет.

— Четвёртая барышня, не надо… я всё рассказала… вы не можете… вы не должны… я не хочу умирать… — Чжу Син закричала от ужаса.

— Ты правда не понимаешь? Есть вещи, которые не прощают. Скажи, чья была идея по поводу Мо Юй? Сначала избить — а потом? Кто придумал то грязное издевательство? — голос Чжуо Цинянь дрожала от злобы.

— Э-это… третья барышня… не я… не я… — Чжу Син не смела признаться, боясь умереть прямо здесь.

— Чжу Син, ты меня недооцениваешь. Если мы смогли выкрасть тебя из поместья Чжуо и притащить сюда — тебе все ещё ничего непонятно? Ты просишь пощады? А они тебя не просили? Мо Янь — за что? Ей было всего семнадцать. Маленькому слуге — девятнадцать. Они просто погибли. Ты не достойна оставаться в живых. Твоя жизнь - трата еды впустую, — ледяным голосом произнесла Чжуо Цинянь.

Чу И Чэнь сразу вмешался:

— Е Фэн, запри ее, и глаз с нее не спускайте.

— Есть! — Е Фэн ударил по шее ребром ладони; голова Чжу Син свалилась набок.

Чу И Чэнь прижал Чжуо Цинянь к себе и вывел из подземелья. Посмотрев на потрясённого Чжуо Цинфаня, он тяжело вздохнул:

— Идём в кабинет.

В кабинет слуги принесли чай и тёплое молоко, увеличили жар в печи — ванфэй и господин Чжуо дрожали от холода.

Чу И Чэнь снял с Чжуо Цинянь меховую накидку, усадил ее на деревянную кушетку и взял её руки в свои.

— Цинянь, о Чжу Син тебе больше не нужно думать. Я займусь этим вопросом,— твёрдо сказал он.

— Ты же слышал всё, что она сказала. У нее руки по локоть в крови невинных людей. Я не могу позволить ей выжить — это будет несправедливо по отношению к мёртвым, — тихо ответила она.

— Я знаю. Она долго не протянет. Но мне нужно задать ей ещё несколько вопросов. Поверь мне. Хорошо? - сказал он серьезно.

— Хорошо… хорошо… Хоу Ши… Чжуо Байюань! — внезапно прорычал сквозь зубы Чжуо Цинфань.

— Брат… уходи. Езжай к войскам Гуанлина, к деду и больше не возвращайся в этот дом, — мягко сказала Чжуо Цинянь. — Тебе сейчас хуже, чем мне.

Я уйду. Но прежде убью Хоу Ши, эту убийцу. Отомщу за мать! — Чжуо Цинфань кипел от ненависти.

— Чжуо Эр-гунцзы, — спокойно заговорил Чу И Чэнь, — скажу прямо: тебе нельзя этого делать. Это будет матереубийство. Ты не вынесешь этого.

Он понимал его боль, но знал, что это погубит обоих.

Чжуо Цинянь опустилась на колени перед братом, подняла голову и схватила его за руки:

— Брат… послушай меня. У меня больше никого не осталось — только ты. Не заставляй меня бояться за тебя. Моя мать — твоя мать. Вторая госпожа — моя мать. Их месть — я верну. Но ты должен остаться в живых, чтобы позаботиться обо мне. Хорошо?

Глаза Чжуо Цинфаня наполнились слезами.

— Если бы я не был таким дураком… Если бы после гибели матери сразу ушёл к деду… забрал бы тебя и твою мать… ничего бы из этого не произошло…

— Брат, мы никогда тебя не винили. Мама тоже. Она знала, как ты стараешься. Если вторая госпожа сейчас смотрит с небес и видит, каким ты стал — она счастлива. С Хоу Ши… я сама разберусь. Чу Ван прав: матереубийство — не шутка. Не делай глупостей. Прошу.

— Цинянь… — Чжуо Цинфань обнял сестру и расплакался.

Лицо Чу И Чэня стало холодным, как лёд. Он понимал, что брат и сестра просто делятся болью, но смотреть, как они обнимаются, было выше его терпения — внутри всё кипело.

— Господин Чжуо, — сказал он почти сквозь зубы, — род Хоу уже рухнул. Хоу Ши не будет жить спокойно. Скоро начнутся новые события. Если хочешь остаться в стороне — не возвращайся в поместье Чжуо. В Сяоцзиине освободилось место. Поработай там временно. После Нового года новый заместитель командующего вступит в должность, а ты сможешь отправиться в войска Гуанлина.

Чжуо Цинянь резко повернулась и радостно подбежала к нему:

— Правда? Брат может встать в Сяоцзинин?

—Да, — кивнул он.

— Замечательно! — Чжуо Цинянь воодушевлённо оглянулась на Чжуо Цинфана.

Тот встал и низко поклонился:

— Благодарю, ванъе. Я сделаю это.

— Не меня благодари. Это ради Цинянь. Если бы ты не был её братом — я бы не стал вмешиваться, — спокойно произнёс Чу И Чэнь.

Чжуо Цинянь присела перед ним и положила руки ему на колено:

—Спасибо тебе.

Чу И Чэнь улыбнулся и коснулся её носа:

— Тогда пообещай, что не заставишь меня больше волноваться. Не делай глупостей. Заранее благодарю.

Чжуо Цинянь засмеялась.

Чжуо Цинфань тоже улыбнулся. Похоже, его младшая сестра действительно нашла того, кому может доверить всю свою жизнь.