Кто я?

Где я?

Когда я?

Зачем я?

Абсолютная тьма. В ней не должно быть ничего видно. Но удивительным образом я шёл дальше.

Мне и не нужно было видеть.

Интересно. Наталкивает на определенные мысли.

Это моё сознание. Я не могу вспомнить ничего о себе, о мире, в котором жил. О произошедшем.

Но почему я знаю, что есть мир за пределами этого?

– Ты закончил?

Хорошо, что я не забыл свой голос.

Интересно.

– Так это здесь ты обитаешь всё время?

– Добро пожаловать в мои покои. Добро пожаловать в свой разум.

Как тут спокойно.

– Как тут спокойно.

– Раньше здесь было хуже. Но пока ты не можешь мыслить как обычно, здесь ничего и не происходит.

Не могу?

– Не могу?

– Не должен, давай так. В конце концов, ты внутри Тела Разума, тебе нечем думать. На чём ты стоишь?

На чём?

На чём?

– На чём?

– Тише, не кричи так. Какой из тебя Аркан, если не можешь пару лет провести в собственном разуме?

На чём?

На чём?

– На чём?

– Забудь. Падай. Забудь. Падай. Забудь. Падай.

Я потерял опору под ногами.

Больше не было пола. Не было потолка.

Один.

Один.

Один это сколько?

Не помню.

Ничего не помню.

Ничего не помню, ничего не чувствую.

Один?

Первый.

Он очнулся от взрыва и резко выпрямился сидя.

Осмотревшись по сторонам, Первый понял, что находится в небольшом перелеске рядом с просёлочной дорогой.

Он посмотрел наверх – прямо над его головой бирюзовым небом затягивалась чёрная рваная дыра. Вскоре от неё не осталось и следа. Первый понял – оттуда он и упал.

Затем, словно масляные картины, на небо наползли Могила и Создатель. Последний быстро начал двигаться от Могилы, заходя за горизонт, отчего окружающий мир стал погружаться в темноту.

Это было раннее утро. Очень раннее.

За полчаса до.

Первый поднялся, прислушиваясь. Откуда донёсся тот первый взрыв?

– И снова мы здесь, какая ирония.

– Заткнись.

– Никогда бы не подумал, что дважды застану свою смерть. Ну что, Космос не исполнил твою просьбу?

Первый проигнорировал его нападки. Только чуть опустил взгляд – фиолетовые огоньки в груди были чутка тусклее обычного.

– Тебе страшно, Дарриан? Ну ничего. Будет тебе наказанием за непослушание. А вот попроси ты Бездну…

– Как я попал в Тело Разума? – перебил он Второго.

– Хм, дай-ка подумать. А с чего я должен тебе отвечать на этот вопрос?

Второй ненадолго замолчал.

– И много тебе это дало?

Если бы Первый мог улыбаться, он бы оскалился.

– Ты даже представить себе не можешь, насколько это было полезно.

Второй выругался.

– Когда в следующий раз решишь покончить с собой с помощью сторонней могущественной сущности – формулируй свою просьбу нормально. Прекратить существование? Серьёзно?

– Обязательно прислушаюсь к твоему совету.

Второй хотел сказать что-то ещё, но вдруг осёкся и замолчал.

Они оба ещё не до конца осознали, куда именно попали. Прохлада уходящей ночи неприятно напоминала самый яркий день в жизни Дарриана.

Последний день его жизни.

– Кажется, у нас ещё около двадцати минут. А ты как думаешь?

Первый не ответил. Он лихорадочно перебирал в памяти все зацепки, которые имелись.

Ему нужно было нагнать свой отряд пока время не вышло.

Куда они пошли?

Сам того не заметив, Первый распластался лужицей на просёлочной дороге. Он забывал поддерживать нужную форму сознательно, вечно хотелось просто раствориться в окружающем мире. Одна только левая рука кое-как держалась во всём этом.

Собравшись с мыслями, Первый принял давно привычную форму шара, используя левую руку, чтобы хвататься с её помощью за деревья. Держаться дороги казалось ему неправильным, поэтому он тут же скатился в лес и направился дальше, доверившись чутью.

Времени было в обрез. Ему хотелось посмотреть, как это произошло, но он всё ещё мог опоздать на собственную смерть. Он никак не мог вспомнить, в какой момент появились маги.

Неожиданно даже для себя Первый ударился о ствол дерева и повалился набок, опёршись на руку.

– А были ли это вообще маги? – спросил он сам себя.

– А похожи? Как думаешь, мог бы ты убить мага?

Второй был прав. Обычный человек ничего не смог бы противопоставить истинному магу в прямом противостоянии. Убить мага используя один лишь зачарованный меч – это не было похоже на правду.

Изменила ли Бездна его память, или это были лишь колдуны? Тогда почему им было так легко использовать магию?

– Мы не успеваем. Я заблудился, – сказал Первый, кружась на месте.

– Можем просто сесть и подождать.

– Ты понял, о чём я.

Ответом стало лишь продолжительное молчание.

– Я избавился от отвлекающих факторов. Давай попробуем. Мне даже интересно, что из этого выйдет.

Первый вновь превратился в подобие человека и принялся потихоньку выпускать наружу огоньки, пытаясь держать их как можно кучнее. Последними душу покинули фиолетовые огни, сформировавшие сердце всего этого облачка.

Тело Духа Первого, больше ничем не удерживаемое, взлетело над деревьями. Недолгий поиск огней, отвечавших за духовное зрение, и вот он уже неотрывно смотрит на свою левую руку, одиноко парящую над землёй. Первый замер в ожидании. По его ощущениям, оно растянулось на долгие годы, но воспоминание всё ещё было на месте, так что это вряд ли заняло так много времени.

А затем кисть левой руки сжалась и разжалась. Спустя пару секунд большой и указательный палец сомкнулись, образовав круг, который Второй, завладевший Телом Разума, показывал Первому.

Это сработало. Он смог. Первый чуть не потерял концентрацию, задумавшись на мгновение о возможных экспериментах, но вспомнил настоящую задачу.

И он двинулся с куда большей скоростью, чем мог достичь, ограничиваясь Телом Разума. Огоньки преодолевали за считанные мгновения то расстояние, которое он прокатился за несколько минут.

Тело Разума под контролем Второго просто направилось следом, стараясь двигаться как можно быстрее. Часть умений Первого передалась новому владельцу остатков души, поэтому он довольно быстро смог превратиться в тот же шар. Однако Второму эта форма показалась безуспешной – куда привлекательнее для него выглядел вариант стать как можно более жидким, а большую часть Тела Разума превратить в щупальца, которыми он цеплялся за деревья. Таким образом Второму удавалось не слишком отставать от Первого, хотя его перемещение и было куда медленнее, чем у чистых огоньков.

Благодаря такому разделению поиски заняли всего десять минут. Первый чуть не пролетел мимо тёмных фигур, которые крались меж деревьев, однако всё же заметил их.

Бездна всё ещё могла улавливать его мысли в такой форме благодаря связи с левой рукой, однако даже так он не мог удержаться от раздумий. Его никак не покидало смущение от того, что он видит всё происходящее в воспоминаниях своим духовным зрением. Разве он не должен был видеть только души?

Только когда Первый спустился ниже, он понял, что ошибся направлением. Это был не его отряд, а те, с кем они столкнулись. Осознав ошибку, он начал двигаться наискось в другую сторону и наконец настиг тёмные фигуры, которые изображали его друзей.

Однако его самого тут не было.

Судя по расстоянию между обеими группами, до встречи оставалось ещё около десяти минут. Первый не был уверен. Чувство времени притуплялось всё сильнее, пока он находился в этой форме.

Поэтому, оставив половину Тела Духа наблюдать за отрядом, Первый принялся искать Второго, пытаясь почувствовать огоньки из своей левой руки. Это было малополезное занятие, ведь быстрее он смог наткнуться на него просто летая меж деревьев. Наткнувшись на своё Тело Разума, больше напоминавшее комок щупалец, перетягивающихся по деревьям, Первый принялся вести его в сторону отряда.

Они подоспели как раз вовремя. Первый на пару мгновений начал сожалеть, что не умеет контролировать эти воспоминания – ему бы очень пригодилась возможность остановить время и передохнуть.

Первый начал сливаться с Телом Разума прямо перед тем, как две стороны столкнулись. Точнее, столкнулись разведчики обоих сторон.

Оставалось совсем немного до кульминации.

Если он не ошибался, в тот день в дозоре впереди шли Кан и Руман.

Вот низкая фигура огибает дерево, нападая с возвышенности. Кан вонзает короткий меч сверху вниз, прямо мимо ключицы, в самое сердце. В это же время Руман добивает третьего разведчика врага. Второй уже получил свою дозу чистой магии прямо в мозг.

Руман и Аур были близнецами. Но с магическим даром родился только один из них.

Так все считали, пока в один из дней Руман не продемонстрировал потрясающее искусство в разрушении чистой магией. Более подробное исследование близнецов магами Стражи показало, что между близнецами существовала незримая связь, позволяющая Руману заимствовать часть магической силы брата, лишая его этих самых сил.

Так что теперь Аур точно знал, что что-то случилось. Подобное заимствование должно было сказаться на его самочувствии.

Вот Кан и Руман о чём-то переговариваются. Низкая фигура отправляется обратно к отряду, однако Первый остался наблюдать за Руманом. Доклад Кана он помнил, а вот что произошло в его отсутствие было куда интереснее.

Дарриан почувствовал небольшой укол. Аур никогда ему не простит то, что произошло.

Он начал вспоминать.

Спрятав тела, Руман принялся выжидать возвращения второго разведчика. Дозор двигался на отдалении от основной группы, и пусть характер поручения того не предполагал, но такая осторожность оправдала себя.

Прошло ещё около трёх минут. По мнению Дарриана, Кан только сейчас должен был достигнуть отряд. Через четыре, в худшем случае пять минут он уже должен будет вернуться к Руману.

Что же такое могло произойти за эти четыре минуты?

Ответ не застал себя долго ждать. Первый не переставал отсчитывать секунды, ожидая, вдруг всё повернётся не так, как он помнил. Напрасно. Прошло две минуты. Кан уже ушёл обратно вперёд. Дарриан вспомнил выражение лица Аура в тот момент. Свои чувства.

Он даже не мог представить, что можно испытать, когда умирает кто-то, с кем ты связан душой.

Первый недвижимо смотрел на две фигуры, вставшие над телом Румана. Всё произошло по странному быстро и неестественно спокойно. Руман увернулся от первого брошенного заклинания. Два колдуна появились словно из воздуха.

Телепорт.

Но как?

Дарриан неожиданно всё осознал. Это была иллюзия. Колдуны всё это время шли рядом с тремя разведчиками, просто скрываясь.

Руман понимал, что не выдержит натиска двух колдунов. Попадать в руки восточных мятежников он не желал. Помощи ждать было неоткуда.

Второе заклинание, обернувшееся небольшим взрывом прямо в теле Румана, оставило ему лишь верхнюю часть туловища с руками. Изувеченные ноги человеческой фигуры лежали тут же – слегка примятые взрывом. Всё, что было между грудной клеткой и тазом попросту испарилось.

Через полторы минуты на это место прибудет Кан. Теперь картина начала собираться в более цельную.

Первый никак не мог отвести взгляда от фигуры из тьмы, лежавшей на земле. Он не мог понять, что чувствует по отношению к происходящему.

Всё это было таким далёким. Чужим. Он уже не помнил эту жизнь. Куда ближе ему стала семья, с которой он провёл незабываемые сотни лет, переживая раз за разом один и тот же день в Бездне. Но и то уже как-то не трогало. Он знал, что его ждёт по ту сторону. Он уже со всеми простился.

Так почему ему было настолько плохо?

Он не заметил, как прошли те самые полторы минуты. Кан не был глупым. Колдуны, снова вернувшие иллюзию, смогли скрыть себя вовремя, однако не успели скрыть следы взрыва. Кан отправился обратно с печальной вестью, понимая, что Аур уже всё знает. Отряд уже всё знает.

Чего они не знали, так это того, что колдуны заметили разведчика.

Когда отряд решал, что стоит предпринять, а Феррас и Йонас успокаивали Аура, колдуны снова явили себя. На этот раз на взрыв успели среагировать.

Первый продолжал прокручивать в сознании раз за разом картину того, как тёмная фигура разрывается на две части. Абсолютно бесшумно и неестественно.

Это продолжалось до тех пор, пока он не понял, что больше не видит никаких фигур. Абсолютно никого. Вокруг был лишь тихий лес очень ранним утром.

Он посмотрел вниз. Там был небольшой кратер. Он парил прямо над ним.

– Чувствуешь? – неожиданно раздался голос Второго.

– Что?

– Стоять как-то трудно.

И правда. Первый неожиданно понял, что наклонён в правую сторону. Словно падает.

А затем он понял, что не может сдвинуться с места. Он застыл прямо над этим небольшим кратером, раскинув руки, ощущая какую-то странную пустоту на месте правой ноги.

– Словно её и нет.

Память начинала проясняться.

– Здорово нас потрепали в этой битве, получается, – пробормотал отрешённо Первый.

– Да, лучше и не скажешь. Потрепали. С другой стороны, если бы не твой меч, способный противостоять магии…

– Единственная причина, по которой я смог задержать их, это этот меч.

– Как ты плохо смотришь на свои таланты в фехтовании. Кстати, о зрении… Ничего не замечаешь?

Дарриан посмотрел наверх. В той позе, в которой он застыл, это было удобнее всего.

– Странно. Как-то странно это выглядит. Тяжело смотреть на деревья, они все словно в одну линию стоят. Что происходит?

Он и так обо всём уже догадывался, но решил продолжать подыгрывать манере Второго снисходительно объяснять происходящее.

– Чудесно, что ты заметил. Да, с одним глазом тяжело смотреть на мир правильно.

Первый начал прокручивать воспоминания, но тут же захотел нахмуриться.

– Как это произошло? Я не могу вспомнить.

– Это было под конец. Меч не выдержал ещё одного взрыва на себе, хоть и постарался поглотить большую его часть. Клинок твоего меча начал раскалываться и осколки полетели прямо тебе в лицо, обезобразив правую сторону и засев в глазу.

Первый хмыкнул. Да, такое не запомнишь, когда находишься на грани смерти.

А потом он почувствовал, как что-то тёплое стекает по щеке. Чувства были смешанные. С одной стороны, ему показалось, будто бы его путешествие подошло к концу. С другой – было обидно снова умирать вот так. В бессилии и отчаянии.

– Совсем забыл про лопнувшие перепонки. Ну, вот, вроде и восстановили все твои достаточно большие травмы. Что скажешь?

Первый некоторое время помолчал.

– Оторвало ногу, нет глаза, контузия от настолько близких взрывов. Это ведь не всё?

– О нет, нет, никак нет. Но там мелочи, прошу. Оторвало несколько пальцев, правая нога больше напоминает разделанный окорок, многочисленные ожоги…

– И правда, мелочи, – Первый тяжело вздохнул. – Вот так и умер капитан самого результативного отделения Демонической Стражи. В одиночестве, глупо и самонадеянно. Что ж, я готов.

Он услышал смешок Второго в голове.

– Гляжу, ты уже всё понял.

– Один вопрос не даёт покоя, почему моя душа цела?

– Благодари Бездну.

– Благодарить? – Первый издевательски усмехнулся. – Я снова возвращаюсь в преисподнюю.

– Поразительно, как быстро ты настроился на возвращение в изначальное тело. Честно говоря, я полагал, что тебе будет тяжелее принять необходимость сливаться с реальным миром после всего, что ты пережил.

– Бездна так или иначе засунула бы меня обратно. Я ей нужен, не знаю зачем, но нужен. Я просто принял неизбежное.

Повисла небольшая пауза.

– Но ведь это не всё?

Первому захотелось оскалиться.

– Вроде ты с Бездной связан больше меня, а ещё не понял. Раз она заставила принять все эти травмы, то это значит, что тело, в которое я вернусь, всё ещё их имеет.

– И?

– Я возвращаюсь в то же время, в которое умер. Никакого будущего. Ты не понял? Бездне было нужно, чтобы я ассоциировал себя с этим травмированным изуродованным трупом, – Первый сделал глубокий вдох, замедляя речь. – Я возвращаюсь к друзьям. Я возвращаюсь к семье. Они все ещё живы.

А затем весь окружающий мир начал растекаться как масляные краски. Всё вдруг стало ярким, приторным и смазанным. Деревья растворялись в темноте, уменьшались, капали прямо на землю. Небо затягивалось чернотой, из которой и вышло.

А затем Дарриан потерял сознание.