Феррас сидел за столом, постукивая пальцами по кружке. Он всегда пытался занять чем-нибудь руки, когда размышлял.

Йонас молча сидел у стены на полу, откинувшись назад и смотря в потолок. Ремиз и Саил стояли у входа. Новички, а как иначе.

Кан сидел рядом с Йонасом, схватившись за лысую голову и внимательным взором осматривая всю корчму.

Кайло разбирался с лошадьми. Я же…

– Это я должен был пойти в дозор.

Йонас покосился на меня. Потом снова уставился в потолок. Никто другой даже глазом не повёл.

– Мы знали, куда идём. Не начинай опять, – сказал, наконец, Феррас, перестав отстукивать ритм.

– Нет, не знали. Мы должны были прийти к месту встречи, убить элитариев и уйти. Ни слова о магах!

– Колдунах, – выплюнул Кан.

– Да плевать! Колдуны, маги, они всё равно убили их! Хес, капитан…

– Ради…

– Заткнись, Йонас, они убили Румана!

– Мы знаем, – голос Ферраса заставил всех замолчать на пару мгновений.

– Они убили моего брата, – я не мог так легко отпустить произошедшее. Душа всё ещё болела. – В дозор должен был пойти я. Я бы почувствовал их.

– Мы уже слышали это. Любой из нас мог быть на месте Румана.

– Они убили его!

Феррас поднялся с места и подошёл ко мне. Я даже не успел понять, что произошло, как ощутил удар по лицу.

– Не его одного. Хескар и Дарриан тоже отдали свои жизни за нас. Не ты один лишился брата. Мы отделались малой кровью, но ещё не выбрались. Проживи жизнь, которую не смог прожить Руман, а не сетуй понапрасну на жизнь.

Негодование само куда-то ушло. Застряло в груди, не в силах выбраться.

Я поднял голову и посмотрел прямо в глаза Феррасу. Он отвёл взгляд в сторону.

Мерзкая ухмылка наползла на мой рот, пока глаза оставались такими же ничего не выражающими. Я не замечал слёз, застывших в уголках глаз.

Даже не смотря на Кана, я почувствовал, как он с облегчением вздохнул полной грудью. Воздух в комнате резко стал не таким тяжёлым и дышать стало легче.

– Кайло идёт, – сказал я тихо, опуская голову обратно. – Ему есть что тебе сказать.

Они напомнили мне, чья вина в произошедшем. Я пытался избавиться от этих мыслей, но лишь снова начал распускать вокруг эту магическую дымку.

Дарриан. Капитан назначил их в дозор.

Но ведь это не он виновен в смерти Румана.

Но он отправил его в дозор.

Он убил моего брата.

– Аур!

Резкий голос вырвал меня из холодной тьмы, в которую я не мог перестать погружаться.

Я быстро заморгал, пытаясь сфокусироваться на фигуре в дверях. Размытый контур, плавно меняющий формы, быстро собирался в Ферраса.

– Мы выходим. Собирайся.

Дважды говорить было не нужно. Все сборы заняли чуть меньше пяти минут – эта миссия не требовала особого снаряжения с собой.

Когда телега и весь конвой покинули деревню под пристальным взором мужиков, недовольных нашим присутствием, Феррас снова заговорил.

– Доедем до Хёка, оттуда к правому Эйку и к Клинкам, встретимся с рукой. Мы с Ауром в авангарде, Йонас и Кан – в арьергард, Ремиз и Саил по бокам. Всем всё ясно?

Ответил один лишь Кайло, и тот просто кивнул. Мы заняли всю дорогу, причём новичкам приходилось жаться к телеге, настолько она была узкая. Кайло управлял телегой. Он лучше всего подходил на эту роль. Животные его любили.

Ехать нам было почти четверо суток. Провизии было немного, большую часть телеги занимали два трупа, накрытых балахонами. Если будут гнить слишком сильно, то похороним по пути.

Справедливости ради, Руман занимал меньше места, чем Хескар. Его всё-таки подорвали магией, а не закололи.

Лошади забеспокоились, а все лишь с подозрением посмотрели на меня. Как я могу использовать свои способности, если каждый раз всё заканчивается этим?

Феррас ничего не сказал, так что я продолжил погружать местность в магический туман. Любое движение в этой области не осталось бы мной незамеченным. Ничего не могло укрыться от моих ощущений.

Это я должен был пойти в дозор.

Я быстро подавил эти мысли. Не хватало ещё переполошить лошадей.

Были у этого тумана и побочные эффекты. Всё, что в нём находилось, понемногу перенимало моё настроение. Вдобавок к этому, чем дольше я поддерживал туман, тем сильнее терял себя. Словно растворялся в мире.

Так прошло пару часов. Я вернулся к реальности только когда впереди показались беженцы с востока. Ремиз и Саил перекидывались фразами поверх телеги, которая разделяла их, а ребята позади тихонько обсуждали что-то своё.

Когда мы подъезжали они съехали с дороги, уступая нам. Никто из нас даже не обратил внимания. У них своя дорога, у нас своя.

Спустя ещё пару часов дороги прозвучал заветный вопрос.

– Почему бы нам не оставить трупы? Только груз лишний везём.

В выхватывающем своё время свете Могилы испускаемый мной туман выглядел очень недобро. Я сконцентрировал внимание на Саиле, который точно почувствовал это.

– Хескар заслуживает погребения на родине, – с этими словами Феррас взглянул на меня.

Я ничего не сказал. Я даже не посмотрел на него.

Туман снова разостлался по земле. Скрипели колёса телеги.

Это я должен был пойти в дозор.

– Аур, заканчивай.

Это я должен был пойти в дозор.

– Аур…

Это я должен был пойти в дозор.

На моё плечо опустилась тяжёлая рука. Первым, что я услышал, когда тьма перестала застилать мой взор, было беспокойное лошадиное ржание.

– Дальше обойдёмся без тумана. Привал через два путевых столба, там ты нам снова понадобишься.

Пока я растворялся в себе, мы уже преодолели две заставы. Я даже не заметил этого. Статус Демонической Стражи даёт свои привилегии.

Я вспомнил свою вербовку. Такие воспоминания заставляют содрогаться.

Остаток пути до остановки прошёл быстро. Я свыкся с прочно засевшей мыслью о вине ужё мёртвого капитана в произошедшем. Она никак не хотела покидать мою голову, как бы я ни старался.

В ярком свете Могилы я задумался над нашим недалёким будущим. Мы вернёмся в руку. И что тогда? Мы провалили поручение. Не в первый раз. Переживём.

Кто-то должен будет сказать И новости о её муже. Кто-то мог бы сказать, что это самое тяжёлое, что нас ждёт – и этот кто-то будет до ужаса не прав. Самое ужасное ждёт мать-одиночку, которая должна будет рассказать своим детям, что их отец погиб.

А потом И придётся накладывать заклинания на трупы людей, которых она знала, в попытках сохранить то, что ещё не успело сгнить окончательно.

Мы даже не смогли достать труп её мужа. Что ей хоронить?

Да, нам было тяжко. Но ей будет ещё тяжелее.

Зато она наконец покинет армию. Они с Даррианом давно этого хотели.

Но разве это справедливая цена за исполнение мечты?

Перед глазами прочно застыло лицо Мгара. Случилось бы это всё, не отправь он нас сюда?

Нет.

Не случилось бы.

Картины перед глазами сменялись одна за одной, накладываясь друг на друга. В кровавой пелене смешались все, кого я знал. А затем стало темно.

Я очнулся от того, что кто-то толкал меня в бок. Спина и шея ныли, мышцы словно одеревенели. Возвращались ощущения.

Тьма перед глазами быстро расступалась, позволяя лицезреть до боли знакомое лицо.

– Ты используешь дар сильнее обычного, – сказал Кан, выпрямляясь.

Я потёр шею. Спя, прислонившись к дереву, здоровья я себе не заработаю.

– Я знаю, – сказал я уже вслед уходящему Кану.

Тот не ответил. Он вообще почти не разговаривал.

Видимо, вчера я уснул, сам того не помня. И всё это время я поддерживал туман.

Размявшись, я быстро собрался и направился к остальным. Перекусив тем, что оставалось, мы снова отправились в путь.

Впереди нас ждал Хёк и ещё две ночёвки в дикой природе. Я ощущал себя спокойнее, чем вчера – хотя тело всё ещё болело, а голова гудела.

Однако в воздухе напрочь повисло странное чувство. Оно никак не давало мне покоя. Это было чьё-то присутствие, однако этот кто-то не тревожил мой туман.

– Рядом маг, – буркнул я без энтузиазма в сторону телеги. Кайло даже не подал вида, новички напряглись, Феррас нахмурился.

Мы были на дружественной территории. Врага можно было не ждать. Но всё же одинокий маг на дороге?

Мы ехали ещё пару минут, пока незнакомец не показался впереди. Я помрачнел ещё сильнее, а вот остальные успокоились и даже как-то повеселели.

Кондомин. Ну конечно. Кто ж ещё.

Фанатики из Длаго добрались и сюда.

Юнец с длинными и слипшимися седыми волосами скакал на кляче в нашу сторону. Он жизнерадостно махнул нам и мы закивали в ответ.

Он был достоин уважения. Седина в таком раннем возрасте указывала на частое использование дара, что выдерживал не каждый кондомин.

Я засунул свою нелюбовь к этим ребятам куда поглубже, когда он предложил попытаться сохранить трупы, которые мы везли. Ритуалистика заняла у него почти что три часа, поэтому половина из нас отправилась дальше в Хёк, чтобы подготовить всё к нашему прибытию, а остальные остались с магом, помогая ему. Естественно я остался с кондомином. Я никогда не упускал шанса развить свои магические познания ещё глубже.

И отказывалась помогать мне в этом, и она никогда не объясняла причины. Я и не настаивал. Кто я такой, чтобы донимать настоящую магичку. Особенно если она – жена капитана и мать его детей.

Бывшего капитана.

Ритуал был достаточно сложным, всё-таки, кондомины не связаны с магией Могилы. Поэтому он пошёл окольным путём. Для защиты от падальщиков и насекомых он просто начертал сигилы, распространявшие магию кондомина, накапливающуюся в теле благодаря его изначальному ритуалу, всем тем, кто посягал на трупы. Затем, он занялся переработкой накопленной магии в чистую, которая просто должна была замедлить гниение. В конце концов, кондомин обратился к Фезу, неудивительный выбор Бога, и тот правда ответил. Теперь эта телега несла на себе следы ритуального Бога. Такую и продать коллекционерам за приличные деньги можно.

Удивительно, как дешёво этому парню обошлась услуга Бога, пусть и такого снисходительного.

Немного греет душу мысль, что останки Румана хранит магия, неподвластная смертным.

В конце концов мы поблагодарили кондомина и спустя несколько часов дороги добрались до Хёка. Селение как селение.

Только сейчас я задумался над тем, что здесь делал маг из Длаго. Тсаровские псы, конечно, часто гуляли на воле, но обычно собирались там, где были сражения. В этой части оккупированных территорий боёв давно не велось, лишь стычки патрулей гарнизонов с партизанами.

Возможно, этому кондомину нравилось помогать гарнизонам. Всё возможно.

Картина в Хёке складывалась ужасное. Это было одно из тех многочисленных селений, которые пострадали во время Второго Расхождения. Мы уже бывали здесь, когда ещё существовала Стража.

– Капитан, – сказал я Феррасу.

Тот повернулся и посмотрел на меня. Уже смирился с ролью.

– Зачем мы продолжаем везти тела?

Ещё с минуту мы ехали в молчании, пока не остановились у постоялого двора.

– Предлагаешь хоронить так? – наконец спросил Феррас. – Раз Стражи больше нет.

– Они так и не восстали тварями. Кажется, уже и не восстанут.

Твари с других Планов любили забираться в чужие тела, так как их собственные в наш мир не пролезали. Часто это сопровождалось значительными изменениями в телах, которые стали вместилищами.

Скучаю по временам, когда нас обучали тому, как бороться с этими чудовищами, и всему, что было с ними связано. Тогда я хотя бы знал, что мне делать.

– Тела всё равно выдержат дорогу. Теперь-то. Пусть всё будет по традиции.

Я не нашёл, что ответить. Кайло помогал разобраться с лошадьми, остальные разбрелись по Хёку. Я остался на улице, рядом с телегой.

В походной сумке завалялась книга из коллекции капитана. Дарриана. Я принялся читать её, чтобы скоротать время.

Его жена собирала их и очень увлекалась коллекционированием, так что библиотека у него была большая и очень экзотическая.

Если мне не изменяет память, у него имелись записи исследователей, встречавшихся с южными личами и скрытными обитателями Дохлобога. Он хранил их и берёг, потому что они были очень дороги для И.

Я взглянул на останки Румана под балахонами. Сердце сжималось уже не так сильно.

Говорят, что к смерти можно привыкнуть. Забить в себя, как-то принять. Увы, я не знаю. Смотрю на труп брата.

Привыкаю.

Казалось бы. Большую часть своей жизни я провёл в армии самой большой страны на континенте. Убивал и людей, и тварей. Почему так ужасно на душе? Словно оторвали от неё кусок. Иначе и не сказать.

Смерть – это то, что бывает с другими.

Однажды и я стану этим другим.