С тяжёлым вздохом Первый раскинул руки и откинулся назад в кресле.

Привычка дышать вернулась после сотен лет, проведённых в этом воспоминании.

Здесь он, по крайней мере, жил.

– Если так и будешь размышлять о проведённом в Бездне времени, никогда не вернёшься к тому, что здесь испытал, – прервал его мысли Второй.

– А смысл? Мы даже не знаем, сколько времени прошло в реальном мире. Если оно равноценно тому, сколько прошло здесь… Есть ли смысл возвращаться?

Небольшая пауза.

– А если нет?

И снова они пришли к этому. Одна из немногих вещей, что продолжала вести Первого за собой. Один простой вопрос. А если нет?

Что если все снаружи уже давно померли?

А если нет?

Что если ход времени здесь и там не различается?

А если нет?

А если различается?

А если нет?

Что если выхода отсюда нет?

А если он есть?

Ещё один тяжёлый вздох. Хотелось что-то крикнуть, вскочить и разломать стол руками.

Он так давно не испытывал каких-то ярких эмоций.

Всё это воспоминание было направлено только на то, чтобы подавить ещё сильнее всё то, что он чувствовал. Чтобы забыть и забыться, и никогда больше не ощущать.

Но не вышло.

Было тяжело расставаться со своей человеческой природой. Было тяжело принимать все возможные исходы. Но это было необходимо.

В конце концов, что сильнее оказывало влияние на психику – пара сотен пережитых одинаковых дней или пара тысяч лет в пустоте, естество которой полностью противопоставлено человеческой природе?

– А ведь раньше счёт шёл на часы… – пробормотал первый, пока его рука шарила по полкам библиотеки его кабинета.

Он всё ещё сидел в своём кресле, так и не встал с него. Ближайшая полка была примерно в двух метрах от него.

Рука источающей свет фигуры, больше напоминающая щупальце с отростками, перебирала книги и показывала некоторые Дарриану. Он искал что-нибудь, что помогло бы в этой ситуации.

Наконец, он наткнулся на то, что искал.

Когда он только попал в это воспоминание, он убрал эту книжку со своего стола на полку, полностью забыв про её существование.

Но теперь перед Первым лежали астрологические заметки исследователя космоса и магии Тилорна.

Тилорн был одним из немногих, кто отождествлял магическую природу с природой космоса. Подобные магические традиции появились лишь с появлением нового естественного спутника, ведь после этого во всём мире кое-что изменилось. Магия Могильного света ослабла. Несильно, чтобы это стало очевидно для широкой публики, однако маги душ и сами маги Могильного света могли это ощутить.

Причем тут маги душ?

Это и пытался выяснить Тилорн в своих работах. На удивление, магия душ оказалась тесно связана с космосом и происходящими в нём делами. Не интересовавшийся ранее ничем магическим Дарриан теперь мог понять, почему всё было именно так.

И так, из всего немногого, что у Тилорна удалось понять, истерзав собственную душу: источник его магии, а Тилорн был истинным магом, лежал за пределами его родного мира. По крайней мере его душа была связана с чем-то незримой и неосязаемой нитью. И это что-то находилось или на Могиле Создателя, или за ней.

Дарриан мало что понял из написанного Тилорном, но раз эта книга находилась в его библиотеке, значит, она была достаточно важной для этого. Или совсем наоборот. По крайней мере он решил, что всё, связанное с космосом, теперь будет считаться важным.

Второй примечательной вещью в книжке были заметки о путешествии к Дохлобогу. Тилорн отправился туда со знакомыми магами душ и могильного света. Заметки не говорили о самом пути или о том, что во время него происходило, лишь отмечались цели путешествия и то, чего удалось добиться. А также отдельно была вынесена подчёркнутая заметка: «разговор с Ие.»

Тилорн не писал остальные замечания с точкой, только если это не был полноценный текст, так что Дарриан счёл «Ие.» за сокращение имени. Но чьего?

Что такое вообще Дохлобог?

Пока что Первый на этом остановился и перешёл к более поздним исследованиям Тилорна. В них он размышлял о структуре пространства за пределами их родного мира. Что там, на Могиле Создателя? А за ней?

К счастью, его магия, о которой он, к слову, ничего не сказал, позволяла или заглянуть достаточно далеко, или исследовать такие далёкие места без прямого наблюдения. О своей магии Тилорн почти ничего не рассказывал и оно было понятно.

Однако была одна занятная вещь, которую этот исследователь отметил в ходе своих исследований. Космос, по большей части, напоминал душу. Большую, даже огромную, почти пустую, но душу. По структуре и своему принципу.

Словно они были внутри чьей-то души. Но ведь это было невозможно, так?

В конце концов Тилорн разделил космос на Тела, обозначив пространства меж звёздами телом духа малой плотности. Для сравнения: обычная душа при увеличении своего размера сохраняет прежнюю плотность.

Дарриан удивился на этом моменте. Он тут же увеличил свою правую руку и решил её осмотреть. К ещё большему его удивлению он заметил пустое пространство меж своими огоньками, хотя, по словам Тилорна, такого быть не должно. Огоньки должны заполнять собой это пустое пространство.

Вообще, если говорить начистоту, Тилорн ничего не писал об огоньках. В его записях Тело Духа никак не описывалось, но если немного подумать, Дарриану удалось вычленить один из постулатов – Тело Духа было цельным и неделимым. Но это было не так.

Или у Дарриана неправильная душа?

Прошерстив библиотеку снова, Дарриан нашёл пару заметок о магии. Среди прочих были и начала магии душ.

Удобно быть высокопоставленным чиновником огромной империи.

И так, что же он там обнаружил?

Оказывается, невозможно узреть своё Тело Духа без духовного зрения, однако не было задокументированных случаев обретения людьми духовных глаз.

И что же это означало для магов душ?

Все, кто хотел развиваться в этом направлении, по сути, работали вслепую. Они постигали своё Тело Разума, чтобы через него ощущать Тело Духа. По сути, вместо зрения в этом случае они использовали осязание оболочки своей души, как бы прикасаясь к ней снаружи. Это означало, что они даже не знали, как выглядит Тело Духа, они могли лишь касаться его своим разумом. Наиболее точным во всём мире считалось изображение души в качестве сегментированных кусков гуманоида. Впрочем, все эти сегменты были неотделимы друг от друга, и с этим соглашались все маги душ.

А что же было не так в случае Дарриана?

Попав в Бездну, он не обладал никакими чувствами. Видеть он не мог, а Тело Сердца у него отсутствовало, что значило, что у него не было никаких чувств, кроме ощущения собственной души и разума.

Таким образом, он смог в полной мере ощутить на ощупь поверхность своего Тела Духа. Не обошлось и без помощи Бездны, как ему думалось. Не мог без Неё он понять, как именно выглядит Тело Духа. И в конце концов весь его мир составляло лишь ощущение собственной души, из-за этого в его голове всегда был очень точный образ себя же.

А после Дарриан обрёл духовное зрение, если верить всем этим книгам. Обладая возможностью лицезреть свою душу и при этом полностью ощущая её форму, он смог понять строение Тела Духа.

Другим отличием от традиционной магии душ было то, что маги душ изначально учились работать с Телом Разума, понять которое они были не в силах по очевидным причинам. Дарриан же учился взаимодействию сразу с Телом Духа, и тем не менее, впоследствии он научился и работе с Телом Разума, полностью овладев своей душой.

Теперь было куда понятнее, почему стезёй Бездны была именно власть над душами. Однако всё ещё не до конца ясно, в чём её отличие от Духовного Плана Бытия.

Вернувшись к записям Тилорна, Дарриан вспомнил, отчего началось его исследование магии души. Снова увеличив руку, Первый, как бы ни старался, не смог понять, в каком месте всё пустое пространство должно быть заполнено Телом Духа. Казалось, это просто не может быть правильным.

Неужели его душа отличалась от обычной?

Не найдя ничего, что могло бы ответить на его вопрос, Дарриан пока отложил эту тему и вернулся к исследованию Тилорна.

Тот писал о том, что если брать звёзды за составляющее мнимого Тела Духа, то космос должен быть наполнен материей, как и должно вести себя обычное Тело Духа. Однако, всем было очевидно, что это не так. Звёзды находились на разительном удалении друг от друга, а пустота меж ними была ничем не заполнена.

Вторым потрясением для Тилорна стало существование галактик. Он не описал то, как обнаружил и установил их существование, однако в полной мере описал ближайшие по отношению к их родной галактики. С этого момента записи постепенно начинали превращаться в околесицу.

Тилорн был так увлечен своими открытиями, что терял связь с реальностью. Так, вместо описания их галактики и прочих, он начал расписывать что-то о пустом пространстве между звёздами и о том, что такое космос.

В конце концов Тилорн обнаружил пустое пространство меж галактиками и заявил, что если что-то и должно быть составляющим Тела Духа космоса, то это галактики, а не звёзды.

Записи подходили к концу, но Дарриану казалось, что тут была ещё тьма всего, что можно было описать. В конце концов Тилорн подошёл вплотную к теме пустого пространства между галактиками.

Он заглянул в него, чтобы понять лучше. И пустое пространство взглянуло на него в ответ.

Он назвал это глубоким космосом. Чем-то, с чем человечество не должно контактировать. А затем записи закончились. Последние предложения были на удивление адекватными для полусбрендившего исследователя.

Затем Первый перевернул страницу и его поприветствовали два последних предложения. Снова Тилорн назвал пустое пространство среди галактик глубоким космосом, но на этот раз словосочетание «глубокий космос» было в ярости небрежно перечёркнуто, а внизу подписано: «Бездна».

И именно тогда Дарриан вздрогнул. Он осознал, с чем именно столкнулся Тилорн.

И несмотря на тревожный контакт человека с Бездной, Дарриана всё же больше интересовал вопрос его души. Чем она отличалась от обычной? Почему она не следовала тем законам, которые описывал Тилорн?

Первый долгое время вглядывался в книжку перед собой, осматривал себя и пытался понять собственные ощущения. Казалось, он что-то упускает. Упускает ли?

Внезапно, он потянулся рукой к лицу, тяжело вздохнул и остановил руку на полпути.

Издав небольшой смешок, Дарриан расслабился в кресле, в котором сидел, снова усмехнулся, посмотрел на записи Тилорна и рассмеялся сильнее, почти во весь голос.

– Я понял, – проговорил он сквозь смех.

– Что ты понял? – недовольно буркнул Второй.

– Всё. Я всё понял. Это… Так забавно, все ключи были у меня перед глазами всё это время, а я даже не осознавал. Поразительно.

Второй пытался вытянуть из него хоть ещё слово, но Первый самодовольно расселся в кресле и медленно постукивал пальцами по столу. Записи Тилорна уже были закрыты и сам Дарриан смотрел в потолок, не обращая больше ни на что внимания.

– Или нет? – рассеянно проговорил он. – Разве может быть так, чтобы Бездна мне это позволила понять?

Его голос стал наполняться некоторой паникой и тревогой, которая смещала прежнее веселье. Второй всё это время молчал. Ему не нравилось состояние Дарриана. Нестабильным он мог принести им двоим больше проблем, чем пользы.

Внезапно уже нормального вида правая рука Первого метнулась к его груди, проходя насквозь через Тело Разума. Пальцы сомкнулись на центральном фиолетовом огоньке быстрее, чем Второй успел что-то понять. Душа Дарриана обмякла в кресле и стала понемногу сползать вниз.

Всего спустя каких-то пару секунд, пока Второй ещё пытался осознать случившееся, к душе Первого начала возвращаться живость. Конечности окрепли, голова приподнялась, остановилось стекание по креслу. Пальцы правой руки крепко вцепились в подлокотник.

Рука Дарриана дрожала, и Второй не мог сказать, что это точно должно значить.

О чём они с Космосом разговаривали? Что он понял? Что вообще происходит?

Всё больше вопросов и всё меньше ответов. Что казалось раньше правильным теперь пугало и создавало хаос.

– Второй, – прозвучал тихий голос в его сознании.

– Да?

– Люди иногда ведь допускают ошибки, так? Это же нормально. Да?

– О чём ты, чтоб тебя?

– Я имею ввиду… Людям нормально ошибаться. Это часть их природы. Второй, насколько вероятно, что я не человек?