Шёл седьмой год от затишья, четвёртый от явления Фиолетового и примерно восьмой или девятый от попадания сюда, когда…

— Тебе так нравится считать? — спросил Первый.

— А что мне остаётся? Это не я тебя бросил на два года в пустоте, это…

— Это ты себя бросил, ага, — усмехнулся Дарриан. Его излюбленная тема для шуток, их единая природа.

— Мы уж точно не одно и то же. Ты, в отличие от меня, считать не умеешь, — Второй любил подтрунивать на эту тему после того, как Фиолетовый рассказал о том, что он на деле является арканом Бездны.

— Это единственный твой дар? Абсолютное чувство времени? Было бы чем гордиться.

Да, Второй сохранил в себе одну достаточно важную вещь — он мог считать каждую секунду их пребывания здесь и ни разу не сбиться. Хотя, их обоих не очень-то и волновало, сколько прошло времени. Это развилось в нём уже после, когда Первый исчез и оставил его наедине с Бездной на пару лет. Тогда его рассудок держался только на возможности считать время, проведенное в одиночестве. С тех пор он не переставал считать.

— Я давно уже должен был найти какое-нибудь из тех воспоминаний, которые Бездна припрятала для меня, не думаешь?

Да, после тех видений, которые они единогласно стали считать видениями будущего, им больше ничего подобного и не встречалось.

А кататься в виде шара Дарриану надоело только спустя три с половиной года.

***

— Что же ты творишь, Сатур!

— Что же ты творишь, Сатур…

— Пожалей своих детей!

— Пожалей своих детей…

— Бури рвут сквозь шкуры тур!

— Бури рвут сквозь шкуры тур…

— Не укрыться от зверей!

— Не укрыться от зверей…

— Повеселей, повеселей! — голос Дарриана, однако, был весьма мрачным.

— Там не так пелось… А, ты мне, — Второй был измотан попытками Дарриана вспомнить те песни, что они распевали в разных регионах. — Я устал петь. Ты дальше этих четырех строчек ничего не смог вспомнить. Лучше бы заупокойную с того же севера или нашу, отрядную, из наступления на юго-западе…

— Современная отрядная звучит лучше. В той не хватает, м, некоторого задора.

— А ты помнишь, как выглядели туры? — неожиданно сменил тему Второй.

— О да, те северные исполины, а их рога… После того, как взглянешь на них, перестаешь удивляться легендам про Сохатого.

— Сохатый — это про лосей. Туры больше и страшнее, — не удержался от замечания Второй.

— И миролюбивее. Нет, я знаю в чем различие туров и лосей, я просто… Ну, что начинаешь понимать, откуда могли расти ноги у этих легенд. Ой, да иди ты, — Дарриан махнул рукой и перестал обращать внимание на Второго. Тот, чтобы ещё сильнее действовать на нервы, запел что-то достаточно старинное, чтобы разбередить старые раны.

***

— Куда двинешь, когда выберемся? — спросил Второй.

Первому потребовалось некоторое время, чтобы оторваться от раздумий.

— В смысле, что у меня в общих планах, или ты непосредственно самое начало имеешь ввиду?

— Первое.

— Не знаю. Буду исходить из худшего.

— А если мир не изменился? Если твои сослуживцы живы и там не прошло так уж много времени, как ты предполагаешь?

Дарриан помолчал пару секунд.

— А если прошло и они мертвы?

Второй не нашёл, что ответить.

***

— Знаешь, подумал я над твоим вопросом. Наверное, постараюсь стать толковым магом, — Первый заговорил лишь спустя пару десятков часов. — Задумался, мол, будь я одним из тех, кем пугают детей, может, всё сложилось бы по другому.

— Кто отказался бы от силы повелевать миром, да? — усмехнулся Второй.

— При жизни я не тяготел к магии. Хотя, стоит признать, восхищался некоторыми из них. И побаивался всех.

— Не зря боялся.

Ведь он умер от магии.

Воспоминание об этом пришло как-то спонтанно и ощущалось странно. Дарриан не знал, что следует испытывать по отношению к памяти о том, как он умер. А разве стоило ли что-нибудь испытывать?

— Жизнь — она такая, — вклинился в их беседу Фиолетовый. Это был всего лишь третий раз, как он вторгался в сознание Первого, когда тот находился в Бездне.

— Какая?

Кто из них двоих это спросил?

— Неизбежная. И неумолимая.

И замолк.

***

Дарриан отмечал новую веху в своей практике духоходца.

Десять лет жизни в Бездне. Не считая прошлых десяти. И не считая тех семи, что были до этого.

Этот отсчёт шёл с нуля, потому что Второму после двух сотен лет надоело считать большие числа и он начал по новой.

— Я иду один…

— Не один. Первый.

— Я иду один, по дороге, по дороге…

— Бесполезно, Фиолетовый. Он даже мне перестал отвечать пятьдесят шесть лет назад.

— На рассвете…

— Мне кажется странным, что он последние пару лет только и твердил, что про дороги, леса и моря. Кажется, он начал воображать себе новый мир поверх пустой Бездны.

— Уже и рассвет мерещится, ага, — Второй на некоторое время замолк. — Как долго мы ещё протянем, Фиолетовый?

— Я больше бы поверил в то, что ты лишился рассудка, Осколок. Дарриан не мог сойти с ума так легко. У него даже были собеседники и какое-никакое дело. Абсурд.

— А почему ты не стал таким же безумным вместе с ним? Вы же вроде как друг от друга зависите.

— Не так сильно, как раньше. Он продолжал помогать мне наращивать силу, а я, как только выдалась возможность, попытался обрести большую самостоятельность. Может быть, не зря.

Затряслось.

— Затряслось? — спросил Второй.

— Похоже на то, — отвечал ему Фиолетовый. Первый продолжал бубнить под нос, что он идёт один. По дороге, по дороге…

— А что затряслось?

Хороший вопрос. Что могло затрястись в Бездне?

— Бездна, судя по всему, — озвучил общую мысль Фиолетовый.

— А какого хера она трясётся? — наконец, от многолетнего транса очнулся сам Дарриан. Похоже, только что-то настолько необычное могло достаточно проникнуть в его сознание.

— Тряслась. Уже не трясётся. Добро пожаловать обратно, в свою преисподнюю, — Второй не смог удержаться от привычной манеры общения.

— Похоже, Ей не пришлось по нраву, что Её аркан соизволил начать сходить с ума.

— А ты почему ничего не предпринял по этому поводу? — спросил Первый.

— Я ещё не поверил в то, что с тобой происходят необратимые изменения. Бездна… Она куда импульсивнее в своих действиях. И, как минимум, я продолжал поддерживать в добром здравии твой Осколок. Было бы плохо, потеряй вы оба свою сознательность.

Все трое замолчали, ибо тема была исчерпана. В конце концов, общаться просто так никто не захотел.

— Я хочу домой…

— Вот теперь я уверенно могу сказать, что начался необратимый процесс, — сообщил Фиолетовый.

Ощущение присутствия чего-то выше человеческого понимания исчезло. Второй понял, что Фиолетовый ушёл туда, где и находится, и больше ответа они так просто не получат. По крайней мере, не так быстро. Он всё ещё мог вернуться в любой момент.

***

Привычная картина. Более тёмное и густое пятно на фоне общей пустоты.

Наконец-то, ещё одно воспоминание.

— Как думаешь, что Бездна покажет на этот раз? — спросил Второй.

— Ничего, что могло бы убедить меня не убивать её.

Жажда мести за все эти года не уменьшилась ни на долю.

— Нет, нет, я серьёзно спрашивал.

— Хм, — Первый задумался. — Наверное, что-то связанное с моими ребятами. Имею ввиду, ближе к моей смерти.

Дарриан сделал несколько шагов и густая тьма полностью поглотила светящийся силуэт.

Он не ошибался. Это воспоминание рассказывало о смерти. Смерти Дарриана-рядового, и рождении кого-то похуже.

Клинки.

В будущем этот город назовут Клинком. Когда городская стена станет повыше, и за её пределами вырастут деревянные домишки.

А пока что это лишь небольшая крепость на юго-востоке Триархии, стоящая близ истока одного из притоков Малого Эйка, впадающего в правый Эйк. Эйк с ютона — река. И пока что это всего-навсего Клинки, а не благородный Клинок.

В будущем здесь будет жизнь.

А пока что Дарриан пытался перестать беззвучно кричать, утирая кровь и снимая плоть стоявшего слева от него солдата со своего лица. Беззвучно — потому что недавний взрыв лишил его слуха на некоторое время. И лишил жизни стоявшего слева от него солдата.

По правде говоря — взорвался тот самый солдат, что был слева. Ошмётки разлетелись на добрый десяток метров во все стороны.

Самое начало службы Дарриана и Ферраса в Демонической Страже. Золотые деньки.

Вот, длинющая костлявая лапа распорола брюхо вырвавшегося вперёд болвана. Дарриан целых три секунды не мог оторвать взгляда от вытекающих из несчастного кишок. Когда он отворачивался, они всё ещё выходили наружу.

А вот и виновник того взрыва. Летающее трёхлапое чудище с красивым кровавым глазом на левой стороне морды. Зияющая пасть разверзлась десятком гнилых и мерзких зубов, часть из которых была поломана. Одна из лап тварюги рванулась к собственному рту и вырвала первый попавшийся зуб, метнув его в сторону.

Раздался взрыв, а Дарриан снова закричал. Ошмётки долетели и до него, на этот раз, похоже, это были частички лица.

Золотые деньки его службы, которые он потом вспоминал с теплотой.

Того летающего монстра он рубил с особой жестокостью, словно тот был повинен в смерти всех членов его семьи. А разве это было не так? Многих парней из Стражи Дарриан хорошо знал. Знал и об их девушках, супругах, матерях и отцах. О младших братьях и сёстрах.

Его самого в Филатах ждали…

Кто?

Кто его ждал?

Дарриан внимательно осмотрелся по сторонам. Что-то было не так. Он не мог вспомнить, кто его ждал. А откуда-то, словно изнутри его головы, доносились какие-то настойчивые звуки, полные недовольства. Жаль, что он их не мог расслышать.

Дарриан осмотрелся по сторонам, вытирая пот, перемешанный с кровью, со лба. Где конница? Где колдуны? Это не тот случай, когда пехота выдержит. Твари рвались и с неба, и из-под земли. Клинки стояли буквально на прорыве.

Строй пехоты смог развернуться, чтобы свежие силы из резерва приняли атаку тварей из города на себя. Дарриан отошёл назад, где, наконец, мог встретиться с Феррасом.

А почему Феррас?

Дарриан задумался над достаточно банальной мыслью. Он должен был знать происхождение этого прозвища. Он ведь его и дал, в конце концов!

Так почему он не может вспомнить?

— Ферр — означает…

Кто это сказал? Голос был похож на его собственный, однако кто это говорил?

Подошли маги. Точнее один маг и два его колдуна.

Да, теперь стоило задуматься над способом выжить, если маг сочтёт нецелесообразным спасение Клинков. Авось рядом с ним самим побезопаснее будет.

Грянуло слово силы. Глухота Дарриана напрочь прошла, однако следом пришло головокружение от находившейся так близко мощи. Теперь он слышал рёв всех тварей в округе и крики бойцов вокруг себя.

На землю в сорока метрах от него шмякнулось какое-то из летучих отродьев. Дарриан задрал голову, удерживая сползавший шлем одной рукой.

Сперва показалось, что туча над их головами начала редеть. Однако вскоре, продрав глаза, Дарриан понял, что это не туча. Облака так не визжат и не кидаются магическими зубами.

И облака не падают на головы.

Подняв щит над головой, Дарриан побежал в сторону колдунов, уже не разбирая ничего. Маг решил разойтись на полную катушку. Это радовало — меньше работы пехоте. И удручало — возможно, пехота уже никогда больше не будет работать.

А летающие чудища всё падали и падали непрекращающимся дождём. Навскидку, их там было чуть меньше нескольких сотен. То есть хер знает сколько.

Периодически Дарриану приходилось стряхивать кучку трупов с круглого щита, ибо они там просто не помещались и мешали бежать. Насколько он мог судить, Маг не решил бездумно уничтожить всё в округе, нет, он ждал, пока остатки пехоты соберутся поближе к нему, чтобы не задеть их. Это было весьма по-человечески. Что было странно для обычного мага. Но кто их разберёт.

Остальные солдаты Стражи бодро собирались в кучи и продвигались ближе к колдунам. Благодаря их поддержке потери превратились из обычных в приемлемые. Вместо всей Стражи сегодня умрёт только большая часть.

А ведь это было не самое ужасное столкновение с монстрами, о нет, далеко не ужасное.

Темнота, грохот, кровавый туман и металлический привкус. Дарриан пытался проморгаться и подняться с земли, однако руки лишь бесполезно скользили по чему-то тёплому и скользкому. Правая во что-то влезла. Чья-то внутренняя требуха, судя по ощущениям.

Вернулось чувство высоты. Да, он однозначно лежал. Но где?

Дарриан поднял левую руку, рассматривая скрюченные пальцы на ней, переломанные минимум в нескольких местах каждый.

Щита поблизости не было.

Такая простая мысль сразу всё объяснила.

Теперь ему не добежать до безопасного места. Позиция мага виднелась всего-лишь в какой-то сотне шагов, колдуны были ближе, но и до них он не успевал.

А с неба всё падал чёрный дождь.

И почему один из этих магических клыков упал ровно на его щит? Он ведь даже не стоял на месте. Эти твари специально метили именно в него, никак иначе. В другой расклад Дарриан просто бы не поверил.

Чья-то крепкая рука ухватила Дарриана за шиворот, потащила, понесла. А он ведь был в полном обмундировании.

— Ну ты и зверь, Фенрис.

Да, точно. Его звали Фенрис, если по традициям тех мест, где он родился — Фенрисульфр. Феррасом Дарриан назвал его, добавив к имени “железо” с ютона — Ферр.

Почему он задумался над этим в шаге от собственной смерти?

Почему он вообще задумался над этим? Разве он мог забыть что-то настолько простое.

Дарриан осмотрелся по сторонам. Никто его не тащил. Он стоял на своих двоих, целёхонький, посреди десятка раскуроченных трупов. Под ногой хлюпали чьи-то вылетевшие лёгкие.

— Блять…

— Вот именно, Дарриан, вот именно, — ехидный голос прорезал царившую здесь тишину. — Ты потерял голову, но как же тебе повезло, что есть я.

Первый смотрел на пылающую городскую стену Клинков, на уродливых тварей, лезущих прямо из брёвен.

— Не думал, что эта битва при Клинках так сильно повлияла на тебя, — Второй продолжал, невзирая на молчание Дарриана. — Были ведь сражения и похуже. Куда хуже, о да…

— Не сама битва, нет. Я просто задумался во время неё о Филатах…

— Филаты? Что это?

— Моя родина. Та деревня, где я родился.

Второй на некоторое время замолчал.

— Бездна хотела напомнить тебе про место твоего рождения?

— Похоже на то, — сказал Дарриан и упёр руки в бока. — В другое время я не особо-то задумывался о том, откуда ушёл. А тут… Мы ведь с Феррасом ушли именно в Клинки, чтобы вступить в Стражу. Я и забыл, что раньше это были Клинки, а не Клинок.

— Я тоже.

— Да помнил бы ты ещё вообще что-нибудь, — махнул рукой Первый.

— Получается, это ваше первое сражение в рядах Демонической Стражи?

— Я не помню. Хоть убей, не помню. Может, мы вернулись сюда после какого-то похода, а может и правда первая битва.

— Будь она первая, было бы понятно, почему Бездна показала именно её, — заметил Второй.

— Нет, сомневаюсь. Будь это первое сражение, Бездна его бы точно не показала. Не в её духе.

Их разговор прервало ожившее воспоминание. Маг закончил свою работу. Что-то грохотнуло, а после взор застлали сотни черных трупов падающих с небес тварей.

Самое примечательное — это были не летающие. Они кончились ещё когда Дарриана подорвало зубом.