— Выходит, о чем бы я не подумал, Бездна об этом всё равно узнает?

— Выходит, что так, — Второй был удивительно спокоен. Смирился, наверное.

— Тогда мне остаётся найти способ обмануть её. Проще простого.

Ответа не последовало, но Первый в нем и не нуждался.

***

— Нет.

Фиолетовый ответил лишь спустя значительное время. Дарриан даже начал беспокоиться, услышал ли он его вопрос вообще.

— Я думал, ты достаточно могущественен, чтобы пресекать некоторое воздействие Бездны.

— Она меня поглощает. Я её часть, Дарриан, она знает всё обо мне.

Припомнив некоторые детали прошлых разговоров, Первый осмотрелся по сторонам, что-то выискивая.

— Не только по этой причине, да?

— …Да, — на этот раз тишина затянулась не настолько долго, однако ответ выглядел весьма вымученным.

— Бездна гораздо ближе для тебя, чем ты говоришь, не так ли?

— Не в том смысле, который могут подразумевать под этими словами люди… Мы рождены из Бездны.

Дарриан на несколько секунд замолк, рассматривая фиолетовую дымку, ставшую плотнее.

— Мы, говоришь? О ком ты?

— О Планах. Все Планы Бытия произошли от Бездны.

— И ты… — Дарриан задумался, сопоставляя всё, что знал об этом. Ну да, Фиолетовый ведь уже называл его своим Арканом, как он мог не понять этого. — Ты тоже один из Планов Бытия? Кто ты?

— Ты уже знаешь ответ.

— Я хочу услышать его от тебя. Кого из своих детей Бездна попыталась убить?

— …Космос, — он замолк. Надолго. Это было… почти что уничтожающей тишиной. — Космический План Бытия. Тот, что рождает магию и проводит её меж мирами. Тот, что держит Фазу в узде. Тот, которого пытался коснуться каждый из ваших богов. Я их погибель и их награда, Дарриан. Ты их погибель. Ты — Маг.

Первый открыто усмехнулся ему в ответ.

— А Второй пытался выставить это за тайну. Так ты хочешь определить меня в убийцы богов? Прости, но нет. Я хочу лишь вернуться к жизни, а там, так и быть, могу попытаться разобраться с некоторыми вашими проблемами.

— Извиняюсь, если возникло подобное впечатление, — слова, которые появлялись в сознании Первого, на этот раз несли оттенок какого-то облегчения. — Нет, ты не станешь на них охотиться или целенаправленно портить жизнь кому-то. В конце концов, меня и Пятого Иные сочли бы за самых миролюбивых и расположенных к сотрудничеству. Однако твоя судьба лежит на опасных пересечениях. За правдой тебе следует обращаться к Колесу, я лишь дилетант.

На поверхности тумана прямо перед взглядом Дарриана стали появляться сигилы. Эти выглядели иными, не такими, какие были в прошлый раз. Теперь от светящегося полого круга, пересечённого крестом, в стороны расходились ветви таких же крестов и полукругов, которые соединялись между собой. Получалась весьма изощрённая картина символов, однако разобрать что-либо Дарриан не смог.

— Что это?

— История. Без знания Истории ты не поймёшь, что тут написано, однако запомни эту форму. Однажды она тебе понадобится.

— А что здесь изображенно? Никак не получается сложить цельную картину.

Некоторое время Первый продолжал смотреть на сигилы, и ничего не менялось.

А после все сигилы стали поворачиваться по кругу, словно находились на одном большом полотне. Остановились они только когда Дарриан стал различать общий рисунок, в который складывалась надпись. Смотря под таким углом, ему пришло в голову, что это напоминает коготь: вся картина заострялась и чутка загибалась кверху, а вниз сигилы уходили с таким же заострением к концу надписи, но уже без искривления в сторону.

— Напоминает тот глаз… — непроизвольно вырвалось у него.

Первый осознал, что оно и правда похоже на тот вертикальный зрачок из прошлых видений Бездны, когда он разговаривал с человеком без лица.

— Значит, ты уже сталкивался, — возникли слова у него в голове. — Это хорошо. Значит, будет проще.

— О чём ты? — спросил Дарриан. — Ты знаешь, кого я увидел тогда?

— Не могу сказать сейчас. Может быть, позже. Но я знаю тех существ, и они знают меня.

— Я заметил, что с каждым моим появлением этот фиолетовый сверкающий туман вокруг становится всё плотнее, — сменил тему Первый.

— Всё благодаря твоей помощи. Так уж вышло, что Бездне не удалось полностью растворить меня в себе, когда твоя душа оказалась здесь. И теперь, будучи моим Арканом, ты не даёшь Ей сделать этого полностью, помимо этого укрепляя и моё состояние. В тоже время, ты укрепляешь и Бездну, но это не так важно, Она не способна исчезнуть и волноваться о Ней не стоит.

— Выходит, чем ярче и плотнее этот туман, тем лучше для тебя? — Дарриан уловил суть.

— Примерно так. Его состояние показывает и то, в каком состоянии нахожусь я. Возможно, если ты проживёшь достаточно долго снаружи, я смогу окрепнуть и вырваться из оков Бездны. Но это маловероятно. Для этого тебе придется значительно посвятить себя бытию арканом Мага.

— Но раз я могу помочь, то, наверное, должен? Разве нет?

— Мне не важно то, в каком виде я буду существовать. Мы все вышли из Бездны и в Бездну вернёмся. На деле, я никуда и не исчезну. Если будет необходимо, Создатель снова вернёт меня, и Бездна об этом знает. Может, он создаст новый План Бытия вместо меня, может, вернёт меня в прежнем виде, а может, и не возвратит вовсе. Однако я спокоен. Мы все — Его и Её порождения.

Это было странно для понимания Первого, однако противопоставить он ничего не мог. Но доброта Фиолетового по отношению к нему была вполне реальной, и это сильно располагало его по отношению к насильно сделавшему его арканом Плану. Поэтому он решил, что если у него будет такая возможность, то он попытается помочь Фиолетовому.

— Спасибо тебе, Дарриан. За всё. Постепенно я становлюсь крепче, а со мной возрастают и твои силы. Ступай же. Мне… следует кое-чем заняться.

***

— Это ужасная идея.

— Но я хочу попробовать.

— Тебе не нужно пробовать всё, что приходит тебе в голову, ты… — голос Второго звучал так, будто тот действительно был обеспокоен. — А, впрочем, знаешь, мне без разницы. Меня это всё равно не заденет. Но что ты сделаешь с рукой?

Первый оглядел свою единственную руку, повертел ей и помахал из стороны в сторону, не особо понимая, что хочет сказать Второй.

— А что я с ней сделаю?

— Но ты ведь не можешь так же втянуть её внутрь души, как и правую. Она будет торчать, ты никак не можешь на неё повлиять.

— Я просто не буду ей ничего касаться. Куда-нибудь в сторону направлю, — сказал Дарриан голосом, полным беззаботности.

— Но это испортит всю конструкцию… Тебя будет кренить в сторону, куда будет направлена рука.

— Я могу поддерживать правильный наклон всё время, это не так уж и трудно.

У Второго не нашлось аргументов против этого. Он полностью замолк, больше не встревая в его мыслительный процесс.

Тем временем Дарриан уже перешёл к завершающему этапу своей трансформации. С того момента, как он осознал суть своей новой природы, в него прокралась очень пагубная мысль, которая, тем не менее, сильно ему понравилась.

Он захотел покататься.

Избавиться от руки было проще простого, он просто втянул её внутрь. С ногами всё получилось не хуже, однако наступил самый сложный этап. Сделать из своего торса шар с торчащей рукой. Для этого ему пришлось аккуратнейшим образом расположить голову внутри и потихоньку увеличивать себя в размерах в тех местах, где недоставало объема. Целый час ушел на то, чтобы превратить себя в духовный шар. С торчащей рукой.

— Ты идиот, ты знал?

— Мы идиоты. Ты — это я.

— У меня всё меньше желания связывать свою судьбу с твоей.

— Так или иначе, я тебя убью, как только найду способ. Так что не обольщайся слишком сильно пребыванием в моём разуме.

И шар тронулся. Поначалу левая рука и правда билась о пол и тормозила его, мешала поворачивать и держать равновесие, однако вскоре Дарриан приловчился использовать торчащую руку как руль, быстро меняя направление, ускоряться с её помощью и тормозить.

Это было странно. Определенно не так Первый представлял свое посмертие. Он не был уверен, что вообще как-либо представлял его и сомневался в том, в какого из богов верил.

Если так подумать, он получил неопровержимые доказательства существования одного единственно верного Бога. Разве у него есть причины верить в кого-то, кроме Создателя?

А если Создатель всеведущ и всемогущ, значит ли это, что в его замыслах было позволить Дарриану стать Арканом? Или превратить свою душу в катящийся шарик с рукой?

В конце концов, проще мыслить так, что всё сущее уже предопределено одним замыслом и Бог уже знает, в какую из ям с дерьмом тебя столкнуть. Так определенно проще. Нет места для сомнений в том, что твоя жизнь идёт неправильно.

Нет бога, кроме Бога.

— А когда ты успел так быстро научиться владеть такой странной формой тела? — Второй вырвал его из размышлений.

— Что?

Шар резко остановился, зацепился рукой за самого себя и перевернулся, закрутившись на месте.

— Даже просто уменьшив длину своих ног на пару сантиметров, обычному человеку пришлось бы около недели потратить на то, чтобы привыкнуть к новому распределению веса и центру тяжести. Ты же превратил себя в большущий комок и так спокойно за пару часов освоился в новом теле.

А он ведь был прав. Не хотелось это признавать, но правда в его словах была.

— Меня не волнует. Раз смог, так смог, остальное не важно. Разве это не хорошо?

— Дарриан, твоя способность пропускать столь очевидные выводы и выпаливать глупости поражает. Тебе помогает сама Бездна. Тебя это не беспокоит?

Первый на некоторое время задумался. Крепко задумался.

— Даже если она прямо сейчас сделает меня божеством, ей этого не хватит, чтобы заставить меня передумать убить её.

— Неотёсанный, сука, болван, у тебя все сводится к простому убийству, ты…

Дарриан уже не слушал его восклицания. Он был катящимся по Бездне шаром из души. Кто, сука, не захотел бы быть катящимся шаром?

***

— Тебе пора покидать Бездну, Дарриан.

Фиолетовый ворвался в его голову слишком резко. Слишком резко для того, кто последние несколько часов катился в форме шара по бездонной пустоте.

— Ты дотянулся до моих мыслей, хотя я даже не контактировал с тобой? — Дарриан был поистине удивлен. Такого он точно не ожидал.

— С кем ты блять разговариваешь?! — Второй снова взорвался. С того момента Дарриан с ним так и не заговорил.

— Ты не слился с этим Осколком? — спросил Фиолетовый.

— Это что, Он?! — Второй всё никак не унимался.

— Почему вы все отвечаете вопросами на вопрос? Что с вами не так? — Первый попытался остановить всеобщее удивление, но сам ещё не отошёл от шока.

На пару секунд воцарилась тишина. За это время Дарриан успел остановиться с помощью руки.

— Значит, ты говоришь, что мне пора покидать это место? Но почему? — Первый решил забыть весь этот разговор и перешёл к тому, с чего начал Фиолетовый, игнорируя то, что они находились в Бездне, а он всё равно смог связаться с ним.

— Ты теряешь человечность, и чем дальше — тем всё только хуже.

— Я просто нашёл более удобный способ передвижения. Не вижу в этом проблемы, разве я всё ещё человек, чтобы цепляться за предыдущую жизнь?

— Тебе предстоит снова быть человеком. Считать себя новой формой бытия, может быть, и не так плохо, но ты вместе с прошлой жизнью теряешь и рассудок. Разве человек, пребывающий в своём уме, сможет так быстро научиться передвигаться в подобной форме?

В чём-то Фиолетовый был прав. Дарриана тоже беспокоило то, как легко он расстался со своей человеческой сущностью. Не было ли это влиянием Бездны на него? В конце концов, у него из собеседников был только он сам и один из Планов Бытия. Не лучший способ сохранять рассудок в норме — общаться с подобной сущностью.

— Так это всё-таки Он? — на этот раз Второй был куда тише со своим вопросом.

— Да, Осколок, это я. Или уже не совсем Осколок?

Ничего не объясняя, фиолетовый огонёк в самом центре Дарриана-шара снова завертелся, однако вместо привычной пульсации он вдруг потускнел и увеличился.

— И что ты сделал? — спросил Дарриан.

— Посоревновался с Бездной. Дарриан, что ты знаешь об Арканах?

— Абсолютно ничего.

Он говорил правду.

— Ожидаемо. И я тебе тоже ничего не скажу.

— Ожидаемо. Так в чем заключалось это твоё соревнование?

— Не важно. Однако, хочу сказать, что, считая Второго самим собой, ты не ошибался.

— В каком смысле?

— Человек может быть Арканом лишь одного Плана Бытия, исключениями являются только случаи, когда Планы поглощают друг друга. Ты же к такому не относишься. Ты мог бы считать себя Арканом двух Планов Бытия, но это не совсем так.

Первый на некоторое время задумался, но всё-таки спросил.

— Ага, и что?

— А то, что ты, Дарриан, не являешься Арканом ни одного из Планов Бытия.

— Даже не знаю, радоваться мне или плакать. Тебе напомнить, что я понятия не имею, насколько хороша эта новость? Я ничего не знаю об Арканах.

— На твоём месте любой бы огорчился такой новости, — Второй решил помочь Дарриану.

— Мгм. Выходит, я какой-то неправильный в этом плане?

— Смотря на то, о каком из своих воплощений ты говоришь.

— Можно хоть кто-нибудь будет говорить прямо и без увиливаний? — Первому уже изрядно надоели все эти игры. Фиолетовый как будто стремился помочь, но делал это очень своеобразно.

— Перейдём к простому примеру. Та твоя оболочка, которая и является Даррианом, вместилищем тебя, то есть души, лежащая рядом с кратером от взрыва — она не является Арканом.

— Ага, — за кое-какую деталь Первый всё-таки зацепился. — Значит, я не могу считаться Даррианом?

— Ты — нет. Ты один из Осколков его души, можно сказать, и есть его душа. Ты — Первый. И именно Первый является Арканом Космического Плана Бытия, то бишь Магом.

— Хорошо. Это звучит глупо и неправильно, и я не знаю, зачем мне вся эта информация, но я её приму. Ещё что-нибудь бесполезное хочешь рассказать?

— Ага, ему ещё много чего стоит тебе рассказать, — Второй, наконец-то, снова обрёл те ехидные нотки в голосе. Первый уже стал забывать, насколько он его ненавидел за это.

— А вот Арканом Бездны является Второй. Уже не совсем Осколок, но часть тебя. И именно поэтому тебя тоже можно считать Арканом Бездны.

— То есть я ворую силы, дарованные Бездной, у своего самого ненавистного врага? — Первый зацепился за то, что его интересовало. — Мне это нравится.

— Ты воруешь силы у самого себя. Фактически, Второй перестал владеть всем тем, что ему было даровано после того, как попал в твоё Тело Разума. Это… интересно.

— Угу, — сказал Дарриан. — Это все бесполезные вещи, которые ты хотел рассказать?

— Тебе надо выбираться поскорее из Бездны, — напомнил Второй.

— Помни, Первый. Дарриан не является Арканом, — и Фиолетовый замолчал. Больше никаких слов в сознании Первого не появилось.

И что это всё должно значить?