Дарриан сидел, подобрав ноги под себя, и рассматривал окружающую его пурпурную дымку с вкраплениями синего и красного.

— А почему я вообще вижу… это всё?

— А ты видишь?

Беззвучный голос Фиолетового казался каким-то спокойным и удовлетворённым. Как будто мурчание сытого кота. Которого, правда, не слышно, но почему-то оно понятно всем телом.

И он был прав. Дарриан сомневался, видел ли он что-то вокруг себя. Этот туман казался слишком потусторонним, как будто его здесь не было, как будто это просто галлюцинация и мнимое ощущение.

— Твоему сознанию просто нужна была форма, чтобы ограничить меня. Внести в какую-то категорию. Несмотря на силу твоей души, твоё Тело Разума всё так же ограничено человеческой природой.

Первый слегка склонил голову вниз, рассматривая ноги и своё текущее тело. В груди была целая россыпь фиолетовых огоньков. Он не считал, сколько их использовал, просто объединял их с изначальной искрой без разбору. Штук семьдесят их точно тут было. Но это лишь капля в море, даже не тысячная часть всех огоньков в его теле. Тёмно-фиолетового цвета пятно занимало такую ничтожную площадь.

— Так зачем ты пришёл?

Дарриан не нашёл, что ответить. Лишь голова поникла ещё сильнее.

Он отчаялся. Сам он не был согласен с этой мыслью, но он чувствовал лишь отчаяние и апатию — такие новые для себя слова. Знал ли он, что это такое в прошлой жизни?

Хотелось просто лечь на спину, раскинуть руки и смотреть в пустоту. Закрыть несуществующие глаза он не мог, отчего ещё сильнее было сосущее чувство в груди. Зачем он вообще старается что-то сделать?

— Я… не знаю?

Он пожал плечами, не обращая внимания, что руками перебирает огоньки внутри своих ног.

— Может, поговорить? — Дарриан продолжил спустя некоторое время. — Я правда не знаю. Я уже устал от происходящего.

— Это чувство будет преследовать тебя всегда. Всю ту вечность, которая ждёт тебя впереди. Так и будешь всю жизнь заполнять пустоты. Так и будешь всю смерть представлять кого-то живого рядом.

Дарриан молча упал на спину и раскинул руки в стороны. Хотелось засмеяться, но он не знал почему.

— Ты ведь тоже мёртв, да?

— Сложно назвать мёртвым того, кто и не жил. Но это состояние… возможно, можно назвать смертью.

Первый поднял расслабленную руку в воздух и стал бессмысленно водить ей в окружающей пустоте, наблюдая за её движениями. Он абсолютно не знал, что ему делать и как жить.

— Ты тоже из этих? Как и Бездна? Ты сказал, я твой Аркан.

— Да.

— И я Аркан Бездны, — Дарриан не останавливался. — Знаешь, в той моей жизни я вообще не задумывался о чём-то таком. О существовании чего-то, вроде вас. Планы… Это так много для одного человека. Это всё слишком для одного живого. Мне кажется, я не подхожу на ту роль, в которой жил. Фиолетовый, веришь, я был когда-то капитаном? Руководил людьми… Как кто-то вроде меня мог заниматься подобным?

В наступившем длительном молчании Дарриан продолжал пялиться в фиолетовую зернистую пустоту. И улыбаться, если бы он мог.

— Знаешь, Дарриан. Хочу тебе кое-что рассказать. Там, в реальном мире, есть одно существо. Его называют Шутом.

— Кто называет?

Это был важный вопрос. Если так его называют Фиолетовый и Бездна, то это может многое значить. Если люди…

— Все.

Первый не нашёлся, чем ответить.

— Все называют его Шутом. Обитает он в Материальном Плане Бытия, то бишь в твоём мире, в реальном.

— Он тоже Аркан, да?

— В том смысле, который ты вкладываешь в это слово… Да, он Аркан. Как и ты.

После недолгой тишины, Фиолетовый продолжил.

— Шут появился в вашем мире почти сразу же, — Он не счёл нужным рассказать, сразу после чего, будто это само собой разумеющееся. — И с того момента он не менялся. Всю свою бессмертную жизнь он обитает на Материальном Плане, не в силах уйти куда-либо ещё. В другие Планы Бытия ему путь заказан. Его возраст равен возрасту самого Материального Плана, и всё это время он бодрствует и смотрит за Планами.

— Погоди, разве он не Аркан Материального Плана Бытия?

Перед Первым неожиданно воплотился шар из множества слоёв, вечно движущихся и меняющихся.

— Всё несколько сложнее. Самого Материального Плана, если говорить просто, не существует. Это всё — лишь объединение всех остальных Планов, их наслоение друг на друга, воплощающееся в одном месте, коим и является ваш мир. Шут не связан ни с одним из Планов, для всех Нас он единственный и абсолютный. Именно поэтому он — самый бесправный из всех Аркан. Он не может влиять, только наблюдать. Наблюдать за историей и миром, в котором для него нет места. В котором он ничего не значит. Обречённый на жизнь, лишённый покоя. Сам Создатель не позволит ему отойти к обиталищам Сохатого.

Дарриан надолго замолк, беспрерывно обдумывая слова Фиолетового.

— Какая изощрённая пытка для одного живого существа. Насильное бессмертие. Но… Сохатый?

— Не бери в голову. Это то, о чём никто из людей никогда не задумается. О чём никто никогда не узнает.

— И всё же, чем ужасная жизнь Шута?

— Сам подумай, что ужасного в бытии существом старее своего собственного рода? Бесправный зритель с личиной бога историй. Это не та роль, которая подходит шуту. Не та участь, что подходит человеку. Он заключён в клетку из своего тела и сознания, ограничен природой и Самим… И даже так он стоит над всеми Арканами.

— Я… Спасибо, есть над чем подумать. Жил ли я всё это время как Шут или мне только предстоит так пожить…

Фиолетовый не ответил. Чувствовалось в этом молчании некоторое указание, что Первый думает не о том, но ему было плевать.

***

Прошло несколько часов, в которые Дарриан безмолвно рассматривал окружающую его зернистую фиолетовую дымку и практиковался в том, что умел.

— Ты что-то говорил про какое-то Тело Разума, — резко даже для себя Первый замер и обратился к Фиолетовому, неожиданно вспомнив про эту деталь. — Что ты имел ввиду?

— Твою душу, — Фиолетовый отвечал как будто и не было той паузы в разговоре длиной в несколько часов.

— Мою… душу? В смысле, вот этот мой вид?

— Именно. Не сомневаюсь, Дарриан, что ты заметил, что текущая твоя форма состоит из двух вещей.

Первый крепко задумался, быстро перебирая в голове варианты того, о чем говорит Фиолетовый.

— Эти огоньки и… Погоди, эта незримая плотная плёнка вокруг моего тела… Это его часть? — Дарриан поднял голову и посмотрел в пустоту.

— Одна из двух частей твоей души, да. Вместе с Телом Духа, эта незримая, ограничивающая тебя, как ты сказал, плёнка, образует твою душу. И душу любого живого существа. Это — Тело Разума.

— Так, а теперь нормальным языком… Что такое эти тела? И души…

— Неотъемлемая часть любого живого существа, часть замысла Создателя и важнейшая ваша часть. Три Тела — Духа, Разума и Сердца. Когда изначальная Бездна была порвана на Планы Бытия, Создатель обратился к новоявленному Духовному Плану Бытия, поставив его над каждым живым существом. Но тогда Создатель заметил, что имеющие лишь Тело Духа существа не способны к той жизни, которую Он замышлял. И следом он достал Тело Разума. Если хочешь знать подробнее — ничто не знает, чем оно является. Никто и ничто. Неизвестно, откуда взялось Тело Разума, но именно оно ограничило каждый из Духов, создав из единого самостоятельных и мыслящих созданий. И наконец, Создатель обрамил каждую из душ плотью — третье тело, Тело Сердца. Мир получил землю, небо и воду, животные — свою кровь и плоть. И с этим всё стало таким, каким ты его знаешь.

Дарриан медленно кивал в такт словам Фиолетового, пока, спустя минуту после конца монолога, не замер.

— А это Тело Сердца, как Он его… Откуда Создатель его получил?

— Создал.

Издав, естественно мысленно, какой-то звук, который должен был означать некоторую степень понимания, Первый снова медленно поднял голову и опустил её.

— Ну тогда Он мог бы и создать Тело Разума, разве нет?

— Может, и создал. Тут дело в другом, Дарриан. Мы не можем понять Тело Разума. Никто, ничто не может. Осознать Тело Сердца достаточно просто, Тело Духа находится во власти одного из нас, а Тело Разума? Это не то, что доступно кому-либо, кроме Самого.

Дарриан медленно и громко выдохнул, поднявшись в сидячее положение, а после снова откинувшись назад, на спину.

— Но… — Фиолетовый было продолжил свою мысль, но замолк. Первому почудилась некоторая эмоция в этом действии. Он впервые чувствовал подобное от Фиолетового.

— Но?.. — решил он спросить сам.

— Но Бездна в своей области влияния достигает и душу. Будучи Арканом Бездны, Дарриан, твоей стезей является не какая-то магия или особая сила. Ты управляешь своей душой. Полностью.

— Разве это то, чем должна владеть Бездна? — мысленный голос Дарриана был полон сомнения, и говорил он с некоторыми паузами между словами. — Тебе так не кажется?

— В этом и беда. Никто и ничто не может понять, почему во власти Бездны находятся именно души. Это ставило нас в ступор на заре времён, но после мы смирились. Возможно, в этом кроется некоторая тайна замысла Создателя, однако понять её мы так и не смогли.

Первый проигнорировал очень явное упоминание множественного числа, но сосредоточился на другом. Раз его сила это власть над душами в целиком, то…

— Душами, не Телом Духа, ведь так? И Бездна дала мне ментальную защиту, ведь Второй…

— Ты правильно заметил. Да, это власть и над Телом Духа, и над Телом Разума. Если честно, я думал, что ты спросишь о том, почему я называю Тело Разума так.

— Да, кстати, ты же говорил, что неизвестно, что это такое вообще, — Первый кивнул и снова посмотрел в пустоту над собой. Словно где-то там и был сам Фиолетовый.

— Так мы его назвали из-за людей. Да, из-за твоего рода, Дарриан. Ваши маги душ обнаружили, что Тело Духа без обрамления Телом Разума не только бесследно растекается и смешивается с окружением, но ещё и не способно мыслить. То есть разум и сознание происходит как раз из этого незримого обрамления, Тела Разума.

— Теперь я понимаю, да. Разумно.

Усмехнувшись собственной шутке, Дарриан ненадолго задумался, а после продолжил.

— Магия души?

— Редкое искусство. Не каждому дано им овладеть, и не каждый овладевший им способен к созиданию. Это магия самого Создателя, Дарриан. Сила, к которой многие из вас могут лишь прикоснуться, и никто никогда не будет способен овладеть ею.

— Ты так просто говоришь об единственном Божестве, — Первый горько усмехнулся.

— Я его дитя, Дарриан. Что меня останавливает? Да, люди стали Его забывать, но тому виной не ваши дефекты, а ваши новоявленные боги. Вот увидишь, Дарриан. Я уже их видел. Эти боги взошли на свои престолы благодаря нам, детям Создателя. И благодаря вам, нашим избранникам. Может, некоторые из них и заслуживают уважения. Но Дарриан, пороки мыслящих созданий сохраняются и в них.

— А Создатель, что, не мыслит? — вопрос Дарриана был резок, но отнюдь не негативен. Он был искренним.

— …Не так, как мы, — спустя долгую паузу Фиолетовый наконец ответил. — Не пойми меня неправильно, Дарриан, но Ему не нужно мыслить, чтобы быть собой. Ему вообще ничего не нужно. Он уже есть всё.

Первый с пониманием кивнул, но терзающее его чувство всё ещё было в груди.

— Что же, Дарриан. Я просто обязан тебе рассказать следующее. Ты помнишь обретение своего нынешнего зрения?

— Попробуй забыть такое. Та боль…

— Как раз о ней, — голос Фиолетового вдруг стал ощущаться более живым. Дарриан не мог сказать конкретно в чем заключалось это чувство, но он будто стал ближе к Фиолетовому, а раньше находился словно за стеной. — Это ещё одна вещь, которую тебе следует узнать. Ведь власть над душой подразумевает больше, чем ты можешь на данный момент представить, и опасность соответствующая. Твоё зрение — это Дар, это прямое касание твоего Тела Духа к своему родителю. Даровавший его полон безграничной любви к своим созданиям, а потому Дар его всегда будет лучшим из возможных… И это твоё проклятье. Твои новые глаза… Они способны зрить души. Но увидев Тело Духа, они позволяют тебе заглянуть в сам Духовный План Бытия. Это не то, что должны видеть живые. Это не то, что нужно видеть. Это не то, что можно видеть. Твоя душа не сможет принять что-то подобное. И это вызывает ту самую боль. Твоё Тело Разума полноценно разрывается от нагрузки в подобный момент, а Тело Духа пытается прикоснуться к своему родителю. Именно поэтому хочу предупредить тебя. Никогда не заглядывай в чужое Тело Духа. Ни в своё, ни в чужое.

Первый издал нервный смешок и посмотрел по сторонам, почесав голову.

— То есть из-за этого зрения я, блять, посмотрел на то, что дало мне это зрение? А это ещё и попыталось меня убить? Что за н…

— Ступай, — Фиолетовый прервал его, а голос снова казался каким-то далёким. Беззвучным. Первый понял, что в какой-то момент начал слышать его голос, но теперь снова не слышит. И он даже не понял этого, а теперь даже не помнит, как он звучал. — Твои дары для меня позволяют мне держаться в спокойствии. Раньше мы прерывались из-за того, что я не мог держать себя в рамках человеческой мысли слишком долго, возвращаясь к своей природе, но теперь у меня достаточно сил. Теперь я сам отпускаю тебя. Ступай, Дарриан… Мой Аркан.

***

Первый очнулся уже в безграничной тёмной пустоте. На этот раз он был уверен, что не прошло столько же времени, как в прошлый раз, ибо держался за какой-то из огоньков. Он не знал, как именно это должно было работать, но считал именно это действие необходимым условием.

Второй еле слышимо напевал какую-то больно знакомую мелодию, пока Дарриан поднимался с пола и приходил в себя. Оглядев своё тело, где теперь красовалось целое пятно фиолетового цвета, россыпь безмерно красивых мерцающих огоньков, Дарриан продолжил свой путь. Впереди была бескрайняя Бездна, и ему нужно было её пройти.