Таверна, как и всегда в вечернее время, полна людей, желающих хорошо провести время. Кто-то ходит сюда не от лучшей жизни, кто-то чтобы скрыться от своих жен и мужей, но только эту конкретную компанию объединяет одна причина - расслабление после боевых тренировок. На первый взгляд и не скажешь что они мечники, что эти товарищи сколько себя помнят всегда практиковали искусство меча. Зато голубоглазый блондин, чаще всех выкрикивающий тосты и громче всех пьющий точно не мог остаться без внимания.

— Эй, Ричард. Как думаешь, кто получит Aurkranz?

— Пфф, еще спрашиваешь! Конечно же я! — с широченной улыбкой ответил светловолосый, много отхлебнул из кружки. — В этом мире мне нет равных, уж извини меня, Роланд.

— Эх ты, голова белобрысая, совесть имей! — покосился Генри, стукнул кулаком по столу, — Есть один человек который может опустить тебя с небес на землю. Я был один раз в их замке, давно еще, когда первые усы не выросли.

— О? Ну давай, я весь дрожу от предвкушения! Кого же мне стоит бояться?

***

— С тебя на сегодня хватит, Артур. — приказал бородатый старик, стукнул тростью по каменной кладке. — Не успеешь отдохнуть перед турниром.

— Нет предела человеческому совершенству, учитель. — ответил черноволосый мечник, раз за разом тренируя свой удар на деревянном дурачке. Удивительно как манекен еще не развалился от всего, через что он прошел. — Я не практиковался три ночи с настоящим оппонентом… А с её прибытием и вовсе стал меньше тренироваться. Мне непозволительно отдыхать сейчас.

— Человеческое совершенство… — усмехнулся старец. — Наивно полагаешь, Артур, что эта вещь безгранична. У каждого из нас есть свои пределы. Такова природа, заложенная Всеотцом. По поводу той девчонки… Не беспокойся. Она растет, учится письму и речи, этикету, скоро и вовсе сможет поднять клеймор. Из неё получится отличный оруженосец.

— Я не хочу чтобы вы втягивали её в жизнь лихтвизенов, Витуциальфур. — мечник наконец перестал избивать чучело, повернулся лицом к своему наставнику. — Она невинный ребенок и не должна стать бойцом.

— Твоя мать, Артурианна, была бы несогласна. — хмуро напомнил Витуциальфур, задумчиво почесал бороду. — Нет большей чести для лихтвизена чем стать кригером, рыцарем и воином Всеотца.

— Мама хотела лучшего для меня. Я же хочу лучшего для Иомондлин. Вы у неё вообще спрашивали об этом? Она же даже не помнит свои первые лет пять от рождения, что неудивительно.

— Артур, твоя забота об этом ребенке похвальна. Однако побереги свои отцовские инстинкты. Эта девочка не была и не будет твоей дочерью, как бы она тебя не называла. Она дочь Менеселе. — старик продолжал гнуть свою линию. — Ты сам передал её во двор, не решился взять на себя ответственность, остался верен своему пути мастера меча. Я не понимаю твои чувства.

— Это жестоко, учитель. Скрывать от маленькой девочки её происхождение и навязывать ложную судьбу. — мечник вернулся к тренировке, отошел от деревянного манекена на несколько шагов. — Вы знаете, я не самый верующий… Но даже я понимаю, что это грех.

— Ты меня услышал. Не желаю обсуждать уже решенный вопрос.

Витуциальфур стукнул тростью по камням вновь, ушел с недовольным выражением лица. Артур проводил наставника взглядом, тяжело выдохнул. После первого же удара манекен развалился.

***

В одном из замков благородной расы, дети коей именуют себя echtmisen - безгреховными, чистыми как свет существами, всегда проводились испытания для тех, кто считает себя достойным почестей народа, достойным благословения титанов. Но сегодняшний день знаменовал новую эру для всех, когда именем Всеотца должен быть награжден один единственный, сильнейший из защитников короны.

Что примечательно, сами владельцы замка и их собственные рыцари практически не участвовали в этом, не мудрено - они слишком пацифистские, никак не создан их народ для боя. Lichtwesen же наоборот, боевые и преданные, настоящие защитники. Иронично что несмотря на частицу “свет” - их свет и кровь, именно они подвержены дурному влиянию извне. К счастью, многие достаточно мудрые, чтобы осознать главное - никогда не отворачиваться от света в своей душе.

— Ваше превосходительство, мы готовы. — объявил бледный и остроухий страж.

— Тогда начнём же!

Молодая принцесса встала с трона, поправила свое роскошное платье, блестящие в лучах солнца камни украшали орнамент. Девица подняла свой скипетр, его светом озарила всех вокруг. Присутствующие захлопали в ладоши своей покровительнице, их овации стихли как только ей передали свиток со списком участников.

— Сегодня мы, дети Всеотца, и я, правительница Lanarkazen, — начала Каэрвинд, — властью данной нам Его Величеством и великими Титанами, среди лучших рождений света, мастеров меча найдем достойного получить сакральное благословение. В сегодняшнем, честном поединке сойдутся…

***

На величественной горе собрался праздник, за большим столом должны быть все титаны, от мала до велика. Сегодня они могут позволить себе расслабиться и отпраздновать значимый для них праздник - становление людей самостоятельными, желающими стать лучше, сильнее, но при этом по-прежнему сохранить свою веру в божественные силы. Гордые, подобно родителям, они заняли свои места, во главе стола встал самый старый из них, некогда первая часть разума и божественности Всеотца - титан памяти.

— Братья мои и сестры, — начал Аонимемо, высоко поднял свой кубок с вином, — поблагодарим же Всеотца за его упорный труд и непоколебимую веру в нас как исполнителей Его Воли и за чудесные творения, в честь коих этот праздник и состоялся! За Отца, за Эхьтов, за Лихтвизенов!

Веселые и бодрые переговоры во весь голос громом разошлись с возвышенности на землю, будто давая возможность всему миру разделить их радость, ставя себя на равных с обычными людьми. Они обменивались вином, пировали на полную катушку. Те, кто не имел желания распивать напитки, сделанные титаном воды и земли, просто общались. О том что уже успело случиться за их несчетный в годах срок жизни, кто-то пытался наоборот предугадать что произойдёт с ними.

— Подожди, Менеселе. — сквозь смех обратился к титаниде луны Катаноис, титан взаимопонимания и гармонии. — Лихтвизен пытался тебя призвать? И у него еще и получилось?!

— Он так забавно делал это, не смогла отказать. — улыбнулась и пожала плечами покровительница луны и ночи. — Вспомнил сказку эхьтов, встал в молитвенную позу… Ну как тут проигнорировать такое!

— Ха-ха-ха, мне кажется я помню это… — добавил от себя Кеперанос, держащий на плечах небо. — Да, точно, точно! М, помнишь как звали этого лихтвизена?

***

— Кто? Тебе точно не мерещилось? Это же смешно.

— Клянусь Всеотцом и своей жизнью, не вру! — рыцарь в латах был готов встать на колени. — Да ладно тебе, Артур! Ну сходи, проверь со мной, пожалуйста! Меня чуть удар не хватил прошлой ночью!

Этой ночью бедный страж уже был не один. Точнее, на посту то он остался в одиночку, а вот Артур наблюдал со стороны, сидя в кустах около спуска в реку. Отсюда до ворот метров двести, обзор на прямую дорогу, пусть даже и журчание воды может помешать его слуху, но не зрению. Ему хотелось крикнуть трусу с копьем дабы тот не дрожал как осенний лист на ветру, да без толку. Луна освещала землю, наступило полнолуние, третий день подряд.

Кто-то заплакал. Тихо, по-детски. Артур тут же высунул голову из куста, огляделся, но никого, кроме своего напарника не увидел. Копьеносец посмотрел в сторону на мечника, надеясь на его помощь. Пришлось раскрыться.

— Вот видишь, не лгал я! — на высоких тонах разъяснился стражник, — Ты же это тоже услышал, да? И так эту же третью ночь подряд!

— Помолчи. Дай прислушаться.

Звук плача шел одинаково со всех сторон. Артур не знал толком еще никаких заклинаний или тому подобного, чтобы улучшить свой слух или притупить остальные чувства. Он закрыл глаза, сосредоточенно встал в центре, где как казалось этот детский рёв был слышен лучше всего. Слева, справа, снизу, сверху. Везде одно и то же. Наконец, его осенило.

— Ты слышал когда-нибудь легенду о слезах одинокой луны?

— Чего? Нет. Я сказки не учил, только как копьем манекены колоть да наглецов через плечо бросать.

— Ну, значит слушай.

Артур махнул рукой стражнику дабы тот отошел, сам остался на месте, посмотрел на ночное светило. Он закрыл глаза, сложил ладони вместе как при мольбе, под нос себе бормотал текста из легенд, составленных хранителями природы. Такими, по общему мнению, считались echtmisene.

— Wäh wertiluani licht valyse linn, — тихо произнес Артур, поднял голову, снова посмотрел на луну. — cead linn teilenrann tu aukreuz.

Перстень с драгоценным, цаворудовым камнем чуть не оторвал палец мечнику. Это значило как минимум одну вещь, он смог вызвать возмущение сил. Убедиться правильно ли он сделал можно только одним способом.

Кто-то плакал под мостом.

— Артур, ты зачем призвал кого-то?! — завопил стражник, бросил копье на землю и спрятался за открытыми воротами. — Боже, не стоило тебя звать вообще!

Артур плюнул и бросил трусливого стража, пошел к реке. Под мостом, на маленьком клочке земли, разъединяющем поток, сидела девочка. Она прятала заплаканное лицо, закрыла его руками. Мечник спустился, промочил ноги. Подошел ближе, девочка не обратила внимания, всё также всхлипывала и шмыгала носом. Артур сел на корточки, аккуратно попытался убрать руки ребенка от её лица, но она сделала это сама. Зеленые, большие от шока глаза, как два изумруда, залитые слезами.

— Иди сюда, я помогу тебе.

Новый караульный, по всей видимости, сменивший испуганного копьеносца, был удивлен когда перед ним предстал мастер меча, непоколебимый и строгий мечника с ребенком на спине. Теперь уже спящим.

— Мастер Грейнджер, кто это? Где вы её нашли? — спросил гвардеец.

— Призвал с луны. — отшутился Артур. — Надо бы её куда-то пристроить. И имя придумать. У меня с этим плохо.

— Боюсь, мало кто из семей захочет прибрать себе ребенка, как вы выразились, с луны. — гвардеец замялся, пожал плечами. — Похоже, эта девочка теперь под вашей ответственностью, мастер.

— Ни в коем случае. Я боюсь она будет мне только мешать. Я что-нибудь придумаю, но удочерить её точно не смогу, не сейчас.

***

— Как-то так… Сделала я её по образцу любви и добавила ей в душу частичку себя. Мне не жалко. Давно никто из людей меня так не смешил своими попытками добиться моего расположения.

— Какой кошмар… Ты серьезно доверила этому рыцарю ребенка? — возмутился Кафтолиос, освещающий мир. — Он же неверующий! Думаешь он от чистого сердца это сделал?

— Верит он в Отца и титанов или нет - дело не наше. — вмешался Апаэлефтерий. — Всеотец создал нас всех свободными и каждый решает сам, как распоряжаться благословением жизни.

— Титан свободы прав. — поддержала его титанида любви. — К тому же, я чувствую что Артуру не безразлична её судьба. Зря вы так нелестно отзываетесь о нем. В конце концов…

— … только время рассудит, кто прав, а кто нет. — закончил идею Аглакринеи другой титан, зрячий во времени Архекосфор.

— Именно так. — закончил спор титанов Аонимемо.

— Правильно друзья! Нечего спорить, у меня от ваших страстных распрей аж все разболелось! — пожаловался скелет мира, титан земли Протагеос.

***

Принцесса посмотрела вниз на арену где уже выстроились мечники. Первым в ряду был очаровательный и до беспечности веселый, но невероятно талантливый блондин.

— Ричард Леонхарт, lichtwesen von Nordprenn. — Каэрвинд посмотрела на следующего бойца, в забавной шляпе и ярком наряде, выделяющимся в сравнении с Ричардом. —Кастеллар Аммирати, lichtwesen-teitsenmann.

— Артур Грейнджер, lichtwesen von Nachtrealtaprenn. — принцесса огласила имя первого мечника второго боя, — и Генри Барклай, lichtwesen von Enezfurnezprenn.

Из четырех наиболее недовольным результатом жеребьевки был Генри. Он ничего не сказал, не стал перечить Каэрвинд, просто по его взгляду стало понятно - будь шанс изменить оппонента, он бы его использовал без промедления.

В ожидании своего поединка Ричард, заняв почетное место рядом с потомками королевского рода, с интересом наблюдал за поединком Генри и Артура. Два мечника поклонились друг другу, отошли на дистанцию с два десятка шагов, по отсчету заняли боевые стойки. Ему сразу не понравился Артур - ни внешне, ни своей техникой. Мало того, что на фоне ярких, как бы символизирующих свет и чистоту бойцов он был одет во все черное. По сути являясь их противоположностью, его движения были крайне скованными, как будто им кто-то управляет. Ричард привык сражаться с некой грацией, расслабленностью, зная что, во-первых, он победит, а во-вторых у него всегда есть возможность разыграть оппонента, заставить его ошибиться. Артур, исходя из того как он перемещается, как грубо атакует, казался парадоксально легким и тяжелым противником одновременно. В прочем, Генри тоже не промах, учитывая что в их дружеской компании именно он мог составить конкуренцию Ричарду. Пусть и пропасть в их умениях была велика, всё-таки сравниться с талантом не мог никто, Генри мог гордо зваться вторым после блондина.

Генри парировал удар, перевел меч Артура к земле, отпихнул его ударом локтя. Мастер из замка Ночной Звезды твердо устоял на ногах, моментально атаковал снова высоким ударом, несколько раз клинки соприкоснулись.

Но время идет, и играет оно явно против Генри. Артур активно прессингует, не дает ему возможности контратаковать из-за того что сам сражается скорее из защиты. Удары темного мечника с лязгом отдавались по всей арене, деморализуя своим количеством Генри. Мудрость не могла помочь рыцарю с одноименного острова, его коллега из замка Ночной Звезды жестко и беспощадно боролся за победу. Ричард от скуки и очевидного результата просто ушел с трибун, готовиться к своему поединку.

***

— Поздравляю с победой, мастер Леонхарт! — не скрывала своего восторга Каэрвинд, уважительно поклонилась перед Ричардом. — Поистине, вы сильнейший мечник своих земель. Будет моим свидетелем Дикатитос, я желаю вам удачи и надеюсь что именно вы завоюете корону!

— Вы слишком добры ко мне, прекрасная принцесса, — Ричард довольно улыбнулся, поклонился перед девушкой в ответ, поцеловал её руку. — Вы лучше меня знаете, победит сильнейший. На него обратят внимание Титаны и Всеотец.

— Знаю, но не сомневаюсь в своей правоте. Кстати говоря, если не секрет, благословение какого из Старших вы бы хотели получить?

— Хм, хороший вопрос. — задумался блондин, почесал гладкий подбородок вместо несуществующей бороды. — Наверное, титана огня, Флегоменифота.

— Почему же? Многие эхьты и даже лихтвизены опасаются его, считая огонь предвестником хаоса.

— Пф, пустые тревоги. Огонь это один из источников жизни, я уверен Зонтаниос думает так же. Но, если Флегоменифот не захочет со мной разговаривать, то тогда… Менеселе.

— Какие-то слишком романтичные размышления… Ваши бы речи да в уши Аглакринеи. Уверена, вы ей понравитесь.

— А-хаха-ха-ха, если уж на то пошло, разве лучше не будет подружиться со всеми Титанами? В конце концов, иметь в союзниках всех Старших из детей Отца лучше, чем кого-то одного.

***

Артур вытащил меч из ножен, поднял его. Ричард повторил жест своего противника. Арханьор провел отсчет, по его окончанию мечники моментально схлестнулись, их клинки скрестились. Толпа не скрывала своего предпочтения и скандировала имя мечника из Северного Замка. Темный мечник в ответ с большей силой прессинговал своего визави, блондин стиснул зубы, крепко держал рукоять меч, не желая отступать прямо сейчас. Чем дольше он пытался пересилить Артура, тем больше Ричард понимал что это тупиковая затея. Но именно мастер Грейнджер ударил ногой в грудь и отпихнул Леонхарта подальше от себя. Оба быстро перевели дыхание, ринулись в атаку одновременно. Теперь, вместо испытания силы это стало испытанием стойкости и реакции.

Ричард перехватил преимущество, серией быстрых, точных ударов проверил оборону Артура. Мастер Ночной Звезды довольно легко парировал большинство ударов, во время последнего переправил меч Ричарда в сторону, чуть-чуть не успел для собственной атаки, мастер Северного Замка успел выставить клинок в защиту, в воздухе засверкали искры.

Артур отступил, поправил перчатки, позволил себе и Ричарду передохнуть пару секунд. Теперь уже темный мечник выжидающе ходил полукругом напротив блондина, чертил рунические узоры острием меча в воздухе. Ричард невольно ухмыльнулся, ибо они оба знали что мало кто из лихтвизенов способен на сложные заклинания, а в замке эхьтов их магические силы и вовсе не работают. Мастер Леонхарт аккуратными шажками шел на сближение, держал меч наготове для внезапной атаки или быстрой защиты. Даже не видя сквозь, он понимал что Артур напряжен и сам готовиться к неожиданному перелому боя, но не собирался брать эту инициативу на себя. Ричард не спускал с него глаз, ступил еще ближе, наконец собрался с силами и решительно, большим шагом сократил расстояние до критического, тут же рубанул вертикально мечом на выпаде. Артур видно ожидал не это, быстро парировал удар, переправил клинок Ричарда в сторону от себя, сам пошел в противоположную, не попал по спине блондина. Мастер Северного Замка резко совершил пируэт, открыл счет успешным ударам оппонента - своим мечом порезал плечо темного мечника. Воодушевил как себя, так и замерших до этого момента в предвкушении зрителей.

Артур прикусил губу, держась за плечо отступил назад, держал меч крепко сквозь боль, защищался от Ричарда. Сдаваться было рано, поэтому он подождал пока нытье и жжение стихнет, только после этого он вытянулся в полный рост, взялся за рукоять клинка двумя руками. Ричард внимательно следил за каждым его движением, будто пытаясь предвидеть будущий шаг своего визави. Теперь уже уверенный в себе, блондин первый начал кружить вокруг Артура, издевательски делая проверочные выпады, пытаясь найти брешь в стойке темного мечника. Он таки нашел её, колющим ударом задел правый бок темного мечника, мало, но хоть что-то.

Мастер Грейнджер только и отступал к краю арены, периодически парируя резкие, ужасающе точные удары мастера Леонхарта. Но он по-прежнему не желал сдаваться без боя. Ричард бил беспощадно, часто, в неожиданные места и направления. Артур приложил всю силу, удержал его клинок от касания о свое плечо, отпихнул блондина назад. Ричард недовольно качнул головой, рассчитывал на очередной успех для себя. Темный мечник ринулся в атаку, до последнего не показывал куда собирается нанести свой удар. Мастер Северного Замка элегантно пропустил его немного вперед, нагло поставил подножку и собирался добить в спину.

Мало того что мастер Грейнджер не упал, так еще и крепко устоял несмотря на два ранения. Молниеносный пируэт, клинок пронзил бок Ричарда, чуть выше пояса. Блондин зашипел от боли, тут же попытался оттолкнуть Артура рукой, не вышло. Темный мечник впервые за бой почувствовал вкус победы, его очередь показать себя. Мастер Леонхарт выставил острие меча перед собой, прогибался все ниже и ниже под напором Грейнджера. Вдруг, он заметил как прямо на его глазах по всему клинку Артура пошли трещины. Недолго времени прошло и меч вовсе рассыпался, оставив в руках мастера Ночной Звезды только рукоять.

— Я… победил? — спросил у Артура удивленный Ричард, сам бросил свой меч на землю.

— Э, Аегдариан? — не менее шокированная Каэрвинд обратилась за помощью к остроухому арханьору.

— Пусть сначала ими займутся лекари — скомандовал бледнокожий Аегдариан. — Вопрос о победе Ричарда будет поставлен перед титаном правосудия и честности.

***

Принцесса и её помощник поднялись по мраморным ступеням на самую высокую гору, были встречены статуями. Эти статуи путники и паломники использовали как объекты для поклонения, но только ограниченный круг королевской династии эхьтов и их прислуг знал, что за этими внушительными, великими фигурами и произведениями искусства скрывались те, кто и сделали эту гору, пристанище всех Старших - титаны.

Каэрвинд встала в центре площадки, уважительно поклонилась смотря каждой статуе в глаза, положила руку поверх сердца.

— Титаны, Старшие дети Всеотца, я, принцесса Lanarkazen и эхьтов, Каэрвинд, прошу вашей помощи и мудрости. Услышь мой зов, судья порядка Дикатитос.

— Что случилось, молодая красавица? — отозвалась другая статуя, каменное олицетворение бескрайних океанов, Ателеинерос. — Неужто кто-то пакостит на твоей святой земле?

— Нет, повелитель океана Ателеинерос… Нам нужен совет и решение Дикатитоса в спорной ситуации.

— Хорошо. — наконец ответила статуя Дикатитоса. — Вечный писатель Аонимемо поможет мне вынести решение. Покровительница луны и ночи Менеселе, хранитель понимания и мира Катаноис, освещающий мир Кафтолиос, держащий небо Кеперанос, кости мира Протагеос, дарование упорного труда Флегоменифот, повелитель бурных вод Ателеинерос, красота и искренняя любовь Аглакринея, источник процветания Зонтаниос, выбор судьбы Апаэлефтерий, зрячий во времени Архекосфор будут свидетелями моего беспристрастия и честности.

— Прошу тебя, судья порядка, не торопись.

Каэрвинд взглянула на небо, на положение солнца, сравнила со временем когда она пришла, сколько циклов смены случилось, пришла к выводу, что прошло не менее трех полных суток. Она не покидала гору и площадь титанов, это было бы невероятным неуважением и богохульством. Она, как принцесса и мост между обычными жителями и божественной сущностью не имеет права на такое, да и ни один разумный эхьт или лихтвизен, независимо от своей жизни или положения в обществе не станет оскорблять титанов, не важно щедры они к нему или нет.

— Принцесса всё еще здесь? Я приятно удивлена. — заговорила статуя Менеселе. Каэрвинд с уверенностью могла поклясться именем Всеотца что лунная титанида хихикнула.

— Дурной тон не свойственен королям и королевам эхьтов. — ответил ей строгий голос Протагеоса. — Её прадед был другом титанов.

— Принцесса Каэрвинд, — обратился судья порядка. — Я, Дикатитос, правосудие и честность этого мира, выношу следующее решение. Артур Грейнджер проиграл поединок. Вина в этом исходе возложена на него. Никто из титанов, включая Архекосфора и Катаноиса, отвечающих за время и гармонию в мире соответственно, не стали влиять или применять свою силу для изменения судьбы мастера замка Ночной Звезды.

***

— То есть, я победил? — Ричард громко выдохнул с облегчением, натянул улыбку до ушей. — Что дальше?

— Аудиенция с титанами, — объяснила Каэрвинд, — выбор тех кто будет тебя сопровождать на пути. Вместе с ними ты предстанешь перед Всеотцом. Тебе не страшно?

— Чего вдруг? Я готовился к этому большую часть своей жизни. Я должен быть горд и доволен собой. Представляю лицо Эмилии.

— У тебя с ней спор?

— Она довольно скептически отнеслась к моему желанию принять участие в турнире. Не то чтобы она в меня не верила… Я могу понять её обеспокоенность. Принятие божественности, новая сила, больше ответственности. Ну, а кто если не я, правильно?

— Правильно, — задумавшись, принцесса улыбнулась. — нет никого, кроме тебя.

***

Проигравший вернулся домой. Артур не знал, навлек на себя он бремя или наоборот избавился от потенциального груза на душе. В центральном дворе замка, как всегда, его ждал наставник, научивший его всему что тот знал - от простейших выпадов до неочевидных хитростей в бою. Мастер задумался, было горько признавать собственные недостатки, зная сколько труда было вложено. С пустым взглядом он шел навстречу Витуацильфуру, вдруг из-за спины старика выбежала девочка, сама бросилась в объятия мужчине.

— Ты хорошо себя показал, отец! — убедительно сказала Иомондлин, крепко обняла Артура. — Тебе не хватило лишь чуть-чуть, но ты все равно молодец! Я горжусь тобой!

Артур промолчал, искренне улыбнулся в ответ, поднял девочку, усадил себе на спину. Витуацильфур тоже не смог сдержать маленькую улыбку, повернулся, повел мастера меча в замок. Довольно скоро наставник и ученик услышали храп дочери последнего.

— Она очень ждала твоего прибытия. — рассказал старик. — Не могла уснуть, капризничала. Я решил позволить ей встретить тебя.

— Это было правильное решение, учитель. Всё еще сомневаетесь?

— Нет, никогда не сомневался. Но и ты пойми меня, Артур. — вдруг Витуацильфур нахмурился, его голос стал холоднее, строже. — От тебя отвернулись титаны. Боги не захотели избирать тебя своим наследником.

— Почему вы так решили? Я говорил с Каэрвинд, она просила помощи у титана правосудия и честности. Вам лучше меня знать, он не может врать. Я проиграл. Всё. Это не изменить.

— Вопрос не в том, можно ли это изменить, а в том, почему это произошло. Твой меч рассыпался в пыль. Такого никогда не случалось и не могло случиться в принципе. Да простит меня Всеотец за мои слова, титаны обманули как тебя, так и молодую принцессу.

— Считаете, по их велению я проиграл? Не легче было меня убить в таком случае? А что, раз уж впал в немилость богам, зачем им держать меня в живых и позорить перед эхьтами?

— Это крайность, Артур! — на повышенных тонах ответил Витуацильфур. — Есть участь хуже смерти, к тому же ты знаешь… Никто из лихтвизенов не может умереть. Опозорив тебя и твое звание мастера меча, они подорвали и без того хрупкое доверие эхьтов к тебе. Теперь, даже если мастер из Северного Замка провалится в дальнейшем, не заслужит доверие богов и не станет наследником света, то для тебя это просто конец. Прости меня, Артур. Ты потерял смысл и цель своей жизни.