Маркус валялся в песке до тех пор, пока судороги в мышцах наконец не закончились. С хрипом и трудом, но охотник смог встать на ноги, отряхнуться, оглянул окруживших его херршеров, на этот раз не пытающихся атаковать его. Он посмотрел на маленькую девочку перед собой, протер глаза - ничего не изменилось.

— Да уж, стыд и срам. — ворчал парень, стараясь не сближаться с Ликорией. — Хотя, я еще жив, наверное это хорошо.

— Жив это громко сказано. — издевательски подметила Арлелайна, намекнула на реальное состояние охотника. — Касание mikkus ehre не нанесло тебе никакого вреда. Это плохо.

— Для меня или для вас? — Маркус посмотрел на священные метки на своих руках, идущие вплоть до его шеи. — Может, это они меня защищают?

— Скорее всего, но так или иначе, ты бессмертен. А это значит что сражаться смысла нет. — заявила херршер смерти. — Это будет длиться вечно, где никогда не появится победитель. Ты убьешь кого-то из нас - мы пройдем цикл перерождения, сразимся вновь, и так бесчисленное количество раз.

— Какая ирония. Херршер иллюзий не выглядела такой прочной когда я бился с ней в мире живых.

— Ты уверен, что бился с ней? — загадочно спросила Арлелайна, странно посмотрела на него. — Вряд ли человеческий глаз способен распознать иллюзию такого уровня.

— Ну мне, честно говоря, плевать, главное - что прогнал её. — Маркус вытянулся, болезненно хрустнул позвоночником. — Эй, Арлелайна, красивое, — он посмотрел на её руку, указал на блестящее под светом кольцо. — кто такое кольцо сделал?

— Мои слуги, лучшие мастера в мире. — гордо ухмыльнулась херршер пламени. — Боюсь, ты недостоин иметь такое.

— Нет, интересуюсь просто… Видел где-то раньше.

Охотник повернулся, одновременно поймал на себе недовольный взгляд Неористрата из-за разрушенного основания его амфитеатра. Маркус тяжко вздохнул, подошел к обломкам стены, увидел в них лежащую без сознания Мэй. Сочувствие взяло верх над ним и он полез за ней, с трудом отодвигая каменные глыбы. Парень взял её на руки, девушка казалась легче, чем выглядела на самом деле. Маркус вернулся к херршерам с подругой, теперь уже на него покосился Синли.

— Расслабь булки, старик, — после неловкой тишины проговорил охотник, — я её знаю больше, чем профессионально превращаю мозги демонов в фарш за деньги. И я забираю эту красавицу себе.

— Адмирал, лучше согласиться. — неожиданно Ликория встала на сторону Маркуса. — Пусть он уйдет с миром.

— О, как раз о мире! — добавил парень, благодарный херршеру смерти за напоминание. — Либо вы убираете всех своих уродцев с моей земли, либо я возвращаюсь и у меня с каждым из вас будет своё рандеву. Вы же слышали, я бессмертен, видимо абсолютно, без всратых реинкарнаций как у вас.

— Хорошо, иди уже. — шепотом попросила Ликория, своим присутствием останавливая своих коллег от наказания охотника за наглость. — Я разберусь с этим, ты свободен.

Маркус из уважения сделал удивленное лицо, но шанс свой использовал и испарился вместе с Мэй. Адмирал сплюнул на песок, взял лук одной рукой и держа стрелу зубами, выстрелил её в небо.

Разразился гром, небесное судно пронзило облака, затмив собой солнце. Адмирал оглянулся на своих коллег в последний раз прежде чем, оттолкнувшись, прыгнуть прямиком на палубу. Как только Синли оказался на корабле, корабль растворился в облаках, забрав с собой херршера грома. В убийственной тишине друг на друга смотрели Арлелайна и Ликория, более озадаченной при всем оставалась именно пламенная дама, а не та, кто отпустила опасного противника безнаказанным.

Напряженное спокойствие своим забегом на балкон прервал высокий мужчина со светлой бородой и двумя топорами за спиной. Он посмотрел вниз, выругнулся себе под нос и крикнул девицам внизу:

— Вы отпустили его?! — орал до хрипоты Клемент, да так что слюна летела во все стороны. — Какого чёрта?! Mikkus ehre, что вы наделали?

— Ой, посмотрите кто вылез из-за чужой спины. — передразнила Арлелайна. — Тебя тут вообще не было, не тебе судить! Скажи ему спасибо, что мы остались невредимы, вообще!

— Идиоты! — продолжал ругаться херршер льда. — Дать уйти lichtblod, уму непостижимо! Что вы могли ему пообещать?! Иллюзионистка на земле, еще чуть-чуть и весь сброд человеческий сгинет в Небытие! Он же хотел это остановить, да? И вы, дуры, позволите ему это сделать! Предатели! Север не забудет это! — разгневанный бородач ударил по перилам кулаками, сломал их и ушел обратно, даже в центре амфитеатра было слышно его крики на велитов.

— В чем-то он прав… Ликория. — Арлелайна с трудом произнесла имя херршера смерти, тут же стыдливо опустив голову. — Это будет иметь последствия, возможно необратимые для нас.

Вдали ударил колокол, начали стягиваться тучи. Девочка призвала черный портал из земли, протянула руку, помогла живым костям выбраться из тьмы. Нежить встала на одно колено, опустила череп в знак уважения перед своим хозяином.

— О, Смерть, власть твоя над нами безгранична, мы твои вечные солдаты. — поприветствовал скелеты.

— Иггдералиан, ты отправишься в welteallin. Ты должен помочь им отбиться от aeithali под предводительством херршера иллюзий. — в приказном тоне сказала Ликория, махнула рукой и открыла разрез в пространстве, ведущий в мир живых. — Вперед. Ты благословлен мною.

— Да, слушаюсь. — тихо ответил скелет и без каких-либо причитаний ушел в портал.

— А ты, Изилрандир, будешь следить за лихтвизеном. Я передам тебе силу, позволю тебе быть его тенью. — херршер дотронулась до костлявой руки, у нежити загорелись зеленые глаза. — Поспеши.

— Да-ааа, повинуюсь. — протянул второй скелет, сам себе открыл портал и исчез.

***

Маркус ударил ногой по двери, недостаточно сильно, чтоб сломать, но такое приветствие услышал бы любой в домике. Он отошел от двери, она распахнулась, знакомая ему кровопийца тихо ахнула и немедленно встала в сторону, пропустила его вперед. Охотник вошел, смотрел по открытым комнатам где бы можно было расположить свою подругу, занял одну из ничейных спален. Парень положил Мэй на кровать, её под голову пихнул подушку, сам сел рядом. В дверном проеме стояла Нильренна, бледная как неизвестно что.

— Не обращай внимания, просто нашел свою подругу.

— Я не- — ни с того, ни с сего девушка громко разревелась и закрыла лицо руками.

“Ну ёб твою…”

— Ты чего ревешь? — Маркус нехотя встал с кровати, подошел к рыжей вампирше, силой убрал её руки от лица. — Все живы, вроде как.

— Ви-Ви-Ви- — повторяла Нильренна, зацикленная как пластинка, — ах, е-е-его — шмыгала и захлебывалась она, — ка-как-ка-аазнят.

— Что? — переспросил охотник, видно выпавший в осадок. — Почему? Что он сделал?

“Бля... бля, бля! Это точно из-за меня!”

— Подожди, разве он не может переродиться как и все остальные? Как Захаир, например? — Маркус схватил Нильренну за плечи, не мог слушать её плач. — Ответь мне, Нильренна!

— НЕ МОЖЕТ! — крикнула ему в лицо девушка, разревевшись ещё громче. — Та-та-аа-там буд-е-ет ми… ми-микку…

— Всё, всё, я понял! — парень увел взгляд, задумался на мгновенье. — Прекрати плакать. Я что-нибудь придумаю, обещаю. — неловко посмотрев в коридор, Маркус убедился в отсутствии лишних глаз и аккуратно обнял Нильренну. — Я вытащу Виктора, а ты позаботишься о Мэй, договорились?

— М-м-мгм. — вампирша уткнулась носом в плечо охотника, несколько раз утвердительно кивнула.

Маркус смотрел в пустоту долго, не зная как выполнить невыполнимое обещание. Нильренна со слезами на глазах вскоре начала сопеть, от чего ему пришлось оставить её в доме, а самому выйти подышать свежим, пред дождевым воздухом. Тучи сгущались, на улице становилось темнее. Парень сел на камень, уткнулся взглядом на горизонт, бескрайнюю поляну и леса, откуда по всей видимости его несколько дней, а может и недель назад привела вампирша сюда. В тишине он слышал каждый шорох массивных крон деревьев, воды, оплескивающей камни и еще чего-то, что он не мог определить, но на их фоне ярко выделялся звон колокола.

Охотник вскочил, повернулся, увидел костлявую руку вылезающую из земли. Священные метки погасли, а значит и сражаться не кажется ему лёгким выходом из ситуации. Маркус дождался пока полный скелет вылезет из земли, посмотрел на него, занял боевую стойку.

— Что ты такое?

— А… Licht… — протяжно бубнило отродье нежити, с трудом вставшее на колено. — Вы ещё… с нами.

— Чего? Я спрашиваю кто ты, костлявый. — Маркус сделал три шага назад, но скелет не двигался. — Как ты вообще появился тут?

— Ithilrandir… echtmisen… athas sehen tu… Verndmän.

“Что за хрень он несет? Я ни единого слова не понял!”

“Изилрандир его зовут. Он говорит что рад тебя видеть. А ещё он назвал тебя защитником.”

“О, энциклопедия, как вовремя! Ты его понимаешь?”

“Не до конца. Это древний язык, один из диалектов. Сомневаюсь что “живые” знают его.”

— Ладно, предположим… — охотник быстро осмотрелся, — Ты один? И почему я не чувствую этой мерзости исходящей от тебя?

— Мы… одни. — с трудом проговорил скелет. — Её свет… даровал нам вторую… жизнь. Но я… слаб.

— Ну и херота. — парень осторожно подошел к скелету, протянул ему руку. — Вставай, Из… Изи-Изира… Изилрандир, чтоб тебя.

Нежить, к удивлению Маркуса, взяла его за руку, довольно крепко для груды костей, и даже не рассыпалась, а вполне себе смогла стоять на ногах как человек, так еще и оказалась на голову выше охотника. Там, где должны быть глаза, блекло светятся зеленые огоньки.

— Ты, кстати, не ответил на вопрос. Как ты тут появился?

— Воля… Смерти безгранична. — хрипели кости. — Приказала мне… Следить за тобой… Это честь.

— Безгранична, следить, честь… — Маркус покачал головой, тихо рассмеялся и громко охнул. — Возьму на заметку, не верить Ликории. Получается, если я захочу, например, вырезать толпу демонов, ты меня остановишь?

— Такого приказа… не было. — признался Изилрандир. — Не стану… трогать свет.

— Ладно, если ты теперь будешь висеть у меня над душой, значит делай это с пользой. Помоги мне вернуться в Пиреневиль.

***

Наконец, пошел дождь. Собравшиеся прикрывали головы чем только могли, от рук до капюшонов, гибриды пернатых вжимались сами в себя, надеясь не слишком сильно намочить крылья. Плохая погода олицетворяла аналогичное настроение херршера океана, стоявшего на привычном для себя балконе с недовольным, скорее даже разочарованным выражением лица. Велиты сковали осужденного прямо в центре амфитеатра, выставив его символом позора и отречения от своего повелителя. Мужчина стойко, невозмутимо принял свою участь. Виктор посмотрел на херршера океана, в знак уважения перед своим повелителем склонил голову, но последний не особо оценил такой жест. Воин в шлеме, стоявший рядом с Неористратом, передал ему пергамент длиной добрый метр, весь исписанный чернилами. Херршер прошептал заклинание, коснулся центра пергамента ладонью, оставил на нем печать и свернув, передал обратно велиту. Одного движения руки мужчины хватило, чтобы остановить дождь, капли зависли прямо в воздухе.

Палач вышел из-за решетки, закинул свой топор себе на плечо. Гигант громко топал, но медленно, как охотник сближаясь со своей добычей. Он посмотрел на Виктора, громко фыркнул носом и крепко держа топор, полоснул им по груди мужчины. Кровь смешалась с песчаной землей прямо у ног палача, он, как и всегда оставался молчалив. Неористрат кивнул церемонщикам, колокол прозвенел третий раз.

— Мы оба знаем что ты сейчас ошибаешься, Неористрат… — хрипло издал Виктор, разглядывая силуэт херршера позади здоровенной туши палача, — и эта ошибка будет дорого стоить.

— Тебе лучше иметь каплю уважения когда ты разговариваешь со мной, гидромант. — недовольно фыркнул Неористрат, подошел ближе к краю, скрестил руки на груди, — Не забывай, кто даровал тебе всё, что ты имеешь.

— Мое уважение заканчивается там же, где и преданность. Зачем быть преданным хозяину, который выбросит тебя как собаку в тяжелый момент?

Херршер отвернулся, со злобы ударил кулаком по стене и скрылся. Палач, открывший для себя свободу действий, провел лезвием топора по лбу Виктора, порвал его кожу.

***

— Спасибо, Изира… Изилрандир, — сказал Маркус, смотря на выстроившихся у амфитеатра велитов, — Сложноватое у тебя имя для демона.

— Я не… демон. — тянул скелет, постепенно уходя под землю. — Мы еще… встретимся… Verndmän.

Охотник не мог не улыбнуться, в конце концов этот страшный скелет со светящимися глазами выполнил его просьбу, теперь уже всё зависит от него самого. Входы сторожили пехотинцы с копьями и алебардами, а пробиваться через них времени не было. Маркус скинул свой пиджак, согнулся, выпустил скорпионий хвост. Он обошел полукругом основание амфитеатра, нашел место, где наименьшее количество охраны, пробил камень ледяным жалом, начал карабкаться наверх. Оказавшись на вершине, парень едва удержал баланс, чуть не упал в толпу, отсюда же увидел палача и стоящего наверху Неористрата.

“Ладно, попробуем уладить всё дипломатичным путем… Хотя без меток будет тяжело.”

— Эй, Неористрат! — во всё горло крикнул Маркус, махал рукой, находясь на стене амфитеатра. — Поговорим? Обещаю, в этот раз без фокусов!

Он посмотрел себе под ноги, увидел испуганные лица невинных жителей, спрыгнул на них, благо они успели расступиться. Пробиваясь через плотную толпу, Маркус подошел к самому краю трибуны, перелез через неё и спустившись на песочную арену, побежал сразу же к Виктору. Прямо перед его носом возник столб воды, перегородивший путь. Охотник спокойно обошел его, заметил что теперь палач смотрит на него.

— Слышишь, водяной, я пришел с миром. — продолжал Маркус, — я просто хочу забрать друга. Никаких драк, никаких жертв.

— Виновники будут наказаны. — строго и громко провозгласил херршер океана. — Показать грешников!

— Прости меня, человек… — прохрипел Виктор, закованный и обездвиженный.

Маркус услышал грохот механизма, поднимающегося решетку позади себя. Он тут же обернулся, на другом конце амфитеатра своей очереди на казнь ждала его знакомая.

“Мальвина? Но когда…”

Девушка, ровно так же закованная, как и Виктор, стояла на коленях с опущенной головой, вероятно без сознания, но отсюда Маркус не мог в этом убедиться.

— Неористрат, какого хрена?! — выкрикнул охотник, идя спиной к Мальвине. — Она то что сделала?

— Любой причастный к проступку приравнивается к виновнику. — невозмутимо ответил мужчина. — Она знала кто ты, но не сообщила мне или другим из Шести. А старший гидромант вовсе привел тебя сюда, на собрание херршеров. Неужели люди не знают таких банальных вещей?

— Знают, и разбираются в этом лучше тебя!

Парень рванул освобождать заложников, услышал рычание палача. Гигант кинул свой топор в Маркуса, он в последний момент свернул в сторону, успел увернуться. Метки священной крови никак себя не проявляли, что означало только одно - охотник сам за себя.

“Либо я убью палача, либо он меня.”

Лихтпринц перекатился, попытался поднять топор палача, тот оказался слишком тяжелым, а сам владелец, сотрясая землю, уже бежал за своим оружием. Маркус согнулся как можно ближе к земле, ползая как насекомое начал отступать и кружиться вокруг палача. Здоровяк был против таких танцев и размахивая топором с такой же легкостью, как обычным ножом, принялся сношать им песок и землю, надеясь одним из сотни своих неуклюжих ударов попасть по юркому скорпиону. Охотник дождался небольшого промедления в движениях гиганта, тут же оттолкнулся от земли и прыгнул на него, ужалил палача в шею трижды, вдобавок успел вдарить тому по челюсти кулаком пока злобный рубака не сбросил его, откинув на десяток метров. Маркус прокатился по земле, замедлил себя с помощью хвоста, прокашлялся. Палач хоть и держался за шею из которой кровь лилась ручьем, но видно, что такое ранение не могло вывести его окончательно из строя. Парень выдохнул, медленно, шаг за шагом сближался с противником вновь пока его шею не обвил водяной хлыст.

“Э-э-э, чёрт, чёрт, чёрт! Это скотина водяная, она меня душит!”

Маркус судорожно пытался хоть как-то избавиться от воды, окутавшей его, но казалось что она всё туже и туже затягивается, перекрывая ему кислород.

— Довольно этих игр! — пригрозил Неористрат, держащий свой кулак сжатым, что отражается на поведении хлыста, — Mikkus ehre не поняла очевидного - бессмертие дают эти проклятые метки на твоем теле. Пока они неактивны, ты лишь обычный смертный, овладевший дешевыми техниками криомантов.

— Су-ка… Отпусти! — хрипел охотник, выворачиваясь в немыслимые позы и стороны. — Ты псих!

Херршер, недовольный таким отношением к себе, всё равно облегчил боль парня - одним взмахом руки хлыст перерезал глотку Маркусу. Жало скорпиона растаяло, а бездыханное тело только пачкало светлый песок, окрашивая его в красный. Толпа в амфитеатре радостно завопила, хлопая в ладоши своему владыке. Неористрат посмотрел на раненого палача, указал ему на Виктора, а сам ушел давать приказ о четвертом ударе колокола.

***

Парень резко открыл глаза, жадно схватил воздух легкими, оторвал голову от земли. Он увидел падающий прямо перед ним лист с кроны дерева, а вдали спокойный океан, освещаемый лучами солнца. Маркус завертел головой, о ствол дерева молча облокачивался мужчина в белом капюшоне. Охотник не узнал в нем предыдущего лихтпринца, от чего и инстинктивно отполз назад. Блондин же наоборот, снял капюшон, подошел к парню, протянул руку помощи.

— Так, ты Изилрандир, что-ли? — недоверчиво буркнул Маркус, всё же использовав незнакомца как опору, — Слишком много новых лиц за такой короткий промежуток времени.

— Изилрандир? — удивился блондин с мечом на поясе. — Ты его знаешь? Он же умер давно. А так, вообще, меня зовут Ричард.

— Маркус, будем знакомы. — парень пожал руку мечнику, скрупулезно осмотрел его, — Погоди-ка, я тебя видел где-то…

— В книгах, может? — Ричард странно улыбнулся, показал пальцем за свою спину, где строем стоял десяток человек. — Или в этом ряду?

— Точно, здесь. — Маркус заглянул за спину блондину, попытался разглядеть лица миражей, в последнем узнал Дайки. — Э, стоп… Если он раньше был первым, а сейчас последний, значит…

— Значит мы поменялись с ним местами. — Ричард отступился, благородно поклонился. — Ричард Леонхарт. Первый лихтпринц.

***

Виктор выплюнул скопившуюся во рту кровь под ноги палачу, задрал голову, прищурил глаза из-за яркого света. Неористрат стоял неподвижно, высокомерно, наблюдал за качеством исполнения наказания. Гигант с топором в последний раз посмотрел на херршера, получил одобрительный кивок. Прорычав прямо в лицо гидроманту, палач поднял топор над его головой, со всей силы рубанул воздух и громко завопил от боли. Вторая огненная волна как лезвие отсекла ему вторую руку, а воздушный поток впечатал его в стену, создав уже вторую дыру в основании амфитеатра. Херршер океана исчез, появился внизу на поле, с ужасом смотря на стоящего перед собой лихтпринца.

— Ты… — неуверенно произнес Неористрат. — Первый?

— Именно так, предатель. — Ричард пошел навстречу херршеру, держа в руках два огненных клинка. — Настало время платить за свои грехи!

***

— Леонхарт, говоришь? Фамилия как у одной моей подруги.

— Да-а, тут такое дело, — замялся на секунду Ричард, а потом рассмеялся, — это моя невеста. Ну, была ей когда-то очень, очень давно. А потом я умер. Она после такого даже старалась защищать будущих лихтпринцев.

— Так вот почему она меня перетащила в Японию, поселила с собой…

— Угу. Эмилия верила, что я вернусь пока лихтпринцы существуют, от того и охраняла их. Правда с тобой и Дайки у неё особенно не получилось. Зная её, она себя корит за это. Тем более ты, толком не осознавший какие у тебя силы, а уже вот, считай, умер.

— Понятно… Я, по идее, второй раз сейчас умер, разве нет?/

— Не совсем. Наша сила позволяет некоторое время побыть, грубо говоря, в стазисе. Короче, ты и не живой, и не мертвый.

— А раньше нельзя было мне помочь? Ну как в прошлый раз, метки, огонь, все дела. Сейчас я лежу там, истекаю кровью, а невиновных казнят.

— Не казнят их. У меня самого есть счёты с этим подонком, как он себя сейчас величает, Неористрат, да?

Солнце постепенно опускалось ниже, знаменуя наступление ночи. Ричард встал первым, отряхнулся, за ним поднялся и Маркус. Лихтпринцы посмотрели друг на друга, первый положил руку на плечо последнему, самодовольно улыбнулся.

— Знаешь, я ведь тоже проводил свое время в Небытие с пользой. Эмилия же тебе говорила о том, что я придумал лунное пламя?

— Да, — кивнул Маркус, — говорила что это единственная и неповторимая техника лихтпринцев, из-за которой остальные обленились и не стали ничего нового изучать.

— Ха-ха-ха, это так, почти. На самом деле, когда в твоем распоряжении всё время мира… Ты можешь достигнуть небывалых высот. Это тяжело выдержать, но результат оправдывает все средства.

***

Ричард возвел перед собой каменную стену, заблокировал океаническую волну. Охотник прямым ударом ноги отправил булыжник в полет, прямо в херршера. Неористрат разделил камни на части своими хлыстами, метнул один в лихтпринца. Мечник схватил водную нить, перенаправил её обратно во владельца, пустил по ней разряд молнии. Владыка океанов тут же позволил воде разлиться, на всякий случай сформировал вокруг себя плотный, защитный пузырь.

Лихтпринц обходил, шел по кругу, держа одну руку согнутой в локте около бедра, вторую прямо вытянутой, ладонью на Неористрата. Херршер дожидался атаки долго, но его терпение закончилось первым. Из капель идущего дождя он сделал сотни острых шипов, строго нацеленных в Ричарда. Смертоносные и маленькие, они роем полетели в лихтпринца, протыкая его плоть, застревая в ней, от чего боль становилась невыносимой. Мечник упал на песок, рассыпался на куски льда.

Херршер не успел среагировать как его голова соприкоснулась с ногой охотника, от чего демон упал на землю. Ричард ударил окаменевшим сапогом туда, где мгновенье назад была голова Неористрата. Владыка океана перекатился, потоком воды отбросил лихтпринца назад.

— Я никогда не хотел этого делать… — между тяжелыми, прерывистыми вздохами произнес Неористрат, держась за свою темную руку, — но у меня нет выбора. Тебе не место в этом мире, ты отвернулся от нас!

Тьма как вода заполнила площадь арены, окружая Ричарда. Ему некуда было бежать, а первые сгустки бездны уже коснулись его ног. Как и на коже херршера, темнота распространялась по телу лихтпринца, сковывая его и причиняя немыслимую боль, выжигая его метки.

“Больно, хуже, чем когда тебя заживо разделывают! Не могу двигаться! Ничего не могу!”

Парень изворачивался как червь, от чего тьма захватывала его в свои объятия в ускоренном темпе. Он кричал от ощущения, сравнимого с горением заживо, но в тысячи раз хуже. Проклятие уже достигло его шеи, Неористрата такой результат не устраивал, его глаза горели ненавистью, желанием избавиться от единственного противника навсегда.

Раздался хрип.

Херршер посмотрел вниз на себя, широкая дыра в груди и проткнутое насквозь мечом сердце были выставлены напоказ всем, кто еще остался на арене.

Охотник посмотрел на свою ладонь, где с неведомой силой разгорелись священные метки. Тьма отступила, а разгневанный лихтпринц выжег из себя остатки проклятой энергии. Он призвал ледяное копье и прицелившись, метнул его в голову Неористрата, прибив того гвоздем к стене. Стоявший с мечом скелет покорно встал на колено перед Ричардом как в первый раз, предложив свое оружие.

— Изилрандир… Я у тебя в долгу. — охотник проговорил голосом Ричарда, приняв дар от скелета. — Спасибо.

— Onohre… diekaerstaal… licht, Verndmän. — бодро, но по-прежнему протяжно ответил Изилрандир.

— Wäh herz elähen ilugerarch halda edel, — с улыбкой напомнил первый лихтпринц.

— … weil ghearr sidha… touellan heimtode. — закончил девиз Изилрандир. — Вы забрали… Душу человека… Хотите вернуться? — спросил скелет, похрустывая коленными суставами в попытках встать подняться.

— Нет, пока нет. Было бы грубо так делать. Для начала я разберусь со всеми проблемами дома, а потом будем решать.

Копье естественным образом растаяло, превратившись в лужу, которой Неористрат не мог управлять, что стало удивлением для него. Стоя на коленях, потерпевший унизительное поражение ударом в спину, он с адовой ненавистью в глазах смотрел на идущего к нему Ричарда. Лихтпринц скорчил гримасу, демонстративно зажал ноздри пальцами, не давая запаху крови из пробитой насквозь головы херршера попасть в его организм.

— Bellum aeternum… comprehendet omnes… — Неористрат плюнул под ноги Ричарду, за что закономерно получил сапогом по лицу.

— Ой, закройся уже, обезьяна. Я бы хотел решить всё мирно, но ты видно сам не желаешь этого.

Ричард схватил остатки головы Неористрата за подбородок, задрал её достаточно, чтобы посмотреть в глаза херршера. Лихтпринц беспощадно вырвал сердце повелителю океанов пока оно бьется, держал его в руке. Темное небо пронзил луч света, мечник перенаправил его в тело Неористрата, а сам сжег его сердце, развеял пепел на ветру прямо перед застывшим лицом умирающего херршера. Демон покрылся светом полностью до такой степени, что по итогу бесследно исчез.

Тучи развеялись, дождь, знаменовавший власть тьмы над невинными стал первым дождем свободного мира. Ричард выдохнул с облегчением, расправил руки, упал на песок рядом с местом, где пару мгновений назад был последний херршер океана.

— Вы убили херршера… — подметил очевидное Изилрандир. — Предводитель… будет недоволен… Заметит.

— М, тоже верно, — покачал головой мечник, недовольно цыкнул языком, — надо значит найти ему замену. Пусть это и не будет изначальная сила бездны, но суть то одна! — Ричард задумался, встал и пошел к раненому Виктору. — Как тебя зовут, бессмертный? Стой, не говори.

— Виктор. — кивнул в приветствие мужчина, — Невероятно… — удивился гидромант от скоропостижного заживления своих ран. — Это и есть… сила изначальных?

— Да, у нас много имен. — гордо и довольно улыбнулся Ричард. — Есть предложение к тебе, Виктор. Я готов даровать тебе власть над бесконечным океаном, в обмен же прошу помочь мне.

— Помочь чем? Сомневаюсь что мои силы могут пригодиться тебе, мы на разных уровнях.

Ричард рассмеялся, коснулся ладонью лба Виктора. Лихтпринц через простое касание передал меньшую часть своих сил и знаний гидроманту, отошел на него, показал большой палец вверх. Даже внешний вид мужчины изменился, став не только более опрятным, но и светлым в своих тонах, прямо говоря о том, какой баланс сил преобладает в его крови.

— Ты кстати можешь освободиться и без рук.

Виктор с недопониманием специально подергал скованными руками. Всё равно, он повернул голову, уставился на капли дождя и, лишь подумав, испугался от того как резко водные клинки разбили цепи, освободили его из заточения.

— А теперь, лови этого парня. Я вымотался, больше не смогу его поддерживать.

Маркус проморгался, застыл взглядом на гидроманте, упал без сознания. Из шеи вновь хлынула кровь, к счастью херршер, получивший знания о контроле крови, смог быстро остановить кровотечение. Сидя рядом с отдыхающим охотником, Виктор невольно улыбнулся, осознав что помимо цепей его не сковывает крест-координата.

***

В дверь постучали раз десять, не меньше. Владельцы домика слишком долго открывали, а стоящий за дверью гость не мог открыть сам, руки были заняты. В конце концов, вампирша наконец подошла, впала в шок и отошла. Понимая что Виктору тяжело, она подхватила у него Мальвину, оставив херршеру одного Маркуса. Мужчина тащил охотника, на секунду остановился, увидел незнакомое лицо в своем доме.

— Извините, а вы кто? — уважительно, тихо выдавил из себя херршер.

— Мэй. — спокойно ответила девушка, продолжила красить себе губы смотря в маленькое зеркальце, — Гостья с земель Вечного Грома, мечница и… — она увидела в отражении тело, которое придерживает Виктор, — подруга этого дурака.

— Дурак дураком, но раз уж вы подруга, будьте добры, позаботьтесь о нем.

***

— Охренеть, — прошептал Маркус, бесшумно подвинулся к краю кровати.

— Я не сплю. — внезапно Мэй открыла глаза, напугала своим пробуждением парня, — Как ты себя чувствуешь?

— Не привык просыпаться рядом с полуголой… тобой.

— Ясно, — закатила глаза девушка, прикрылась тонкой простыней, — значит лучше. Не понимаю, чему тут удивляться, не первый раз в одной постели.

— Последний раз который я помню, был год назад зимой, когда в корпусе на день пропало электричество и мы с тобой спали в обнимку, лежа в куртках. Разные вещи.

— Слишком скромные воспоминания для того, кто обещал жениться на мне “после того, как всё это дерьмо закончится”.

— Я такое говорил? — спросил охотник, фраза девушки окончательно выбила его из сна. — Не помню. Обычно я такими вещами не разбрасываюсь.

— Ну, разбрасываешься или нет, а в ад за мной пошел. Дрался за меня с херршером, убил одного из них, романтика какая, не находишь? Розы в зубах и бутылки вина в руках не хватает только.

— Очень смешно, только ты ошиблась в одном моменте. Не я убил Неористрата. Жаль.

— Тебе? Жаль его?

— Нет, ни капли. Жаль что это было сделано не моими руками. А теперь, пожалуйста, я всё-таки заслуженно отдохну.