— Каково это, убивать тех, кого ты поклялась защищать?

— Моя единственная клятва это никогда не идти против креста.

Мэй и Маркус ходили по кругу, не отводя глаз друг от друга. Раны застонали вновь, горящий холод стал по форме гладкими, острыми осколками, взрастающими прямо из рук Скрипача. Он первым изъявил желание атаковать, пошел на сближение, медленно, расчетливо. План его прервала шальная стрела, от которой пришлось блокироваться выросшим из предплечья льдом. Синли стоял с натянутой тетивой вновь готовый стрелять, помощи ради своему солдату. Девушка посмотрела через плечо, кивнула адмиралу. Старый военачальник убрал стрелу, опустил лук, с недовольным лицом стал наблюдателем наравне с Неористратом и Арлелайной. Охотник не решился брать инициативу, ибо был не уверен в своей возможности, неизвестное на уровне подсознания мешало ему начать бой.

“С ней что-то не так. Не понимаю что именно. Какой может быть подвох?-“

— Ты медлишь.

Размышления прервал звонкий удар клинка о лед, которым Маркус инстинктивно закрыл лицо, куда мог прийтись диагональный порез. Мэй, несмотря на случайный, но хороший блок, с большим усердием пыталась пробить защиту охотника, проверяя реакцию и стойкость последнего с помощью скорости своих ударов. Один из них таки задел торс парня, порвав одежду и кожу, оставив приличных размеров порез. Маркус отошел, отдышался, заморозил рану. Глаза под маской прищурились, на мгновенье ему показалось что он увидел атакующий силуэт девушки. Через секунду так и произошло, точь-в-точь, каждое движение Мэй повторило то, что он видел раньше.

“Вот как… Очень быстро. Может ли она перехитрить это?”

Охотник отпихнул мечницу, сосредоточенно наблюдал за ней пока вновь не предвидел её будущие движения. В ответ на резкий выпад вперед и горизонтальный удар Маркус дождался пока Мэй сделает это в действительности, на противоходе парировал её удар чуть уклонившись, легко увел меч в сторону, приложив силу боковым ударом своей левой ноги неожиданно отправил девушку на метра три назад. Мечница закашляла, вцепилась в рукоять своей блестящей на свету катаны.

— Неплохо. — сухо похвалила охотника Мэй. — Именно так работают эти глаза?

— Ещё не разобрался. В прочем, мне этого должно хватить, чтобы усмирить тебя.

— Самоуверенно. Никогда не недооценивай своего врага. — ответила девушка, провела кончиками пальцев от начала до конца клинка. — Искусство вечной тьмы-

Адмирал, наблюдавший за сражением до сего действия в миг побледнел.

— АРЛЕЛАЙНА, ЩИТЫ!

Херршер пламени в недоумении посмотрела на своего товарища, но быстро выполнила его просьбу. Прошептав слова на неизвестном, древнем языке женщина создала огненные щиты, окутавшие её, Неористрата и Синли.

—… Истинная бездна.

Маркус оглянулся, увидел как темнота поглощает пространство вокруг него и Мэй. Запертый в пустоте, он не видел толком ничего, кроме силуэта девушки. Глаза со временем приспособились к такому уровню освещения, но дискомфорт и невозможность вести равный бой, установить зрительный контакт с мечницей всё равно остались. Охотник услышал шаги, казалось будто они приближаются к нему со всех сторон одновременно. В конце концов она предстала перед ним, с аналогично красными глазами, из которых небольшими каплями течет свежая кровь.

— Охренеть, ты что сделала? — спросил ошарашенный охотник, — Даже не так… Когда и где ты этому научилась?

— Слишком много вопросов.

Парень напрягся, попытался сделать шаг вперед. Мечница погладила ладонью лезвие катаны, не сдвинулась ни на миллиметр. Только нога Маркуса ступила на пустоту, как всё тело покрылось глубокими порезами, их количество не давало возможности регенерировать или хотя бы остановить кровотечение. Охотник встал на колени, невидимый клинок оставил следы на его маске, в том числе, священная кровь тоже не могла защитить его, её метки на коже были хаотично изуродованы кровавыми, резаными ранами.

“Чёрт, а такого я не предвидел!”

Захлёбываясь кровью, Маркус упал на землю полностью. Мэй разочарованно посмотрела на тело перед собой, убрала меч в ножны. Сфера постепенно начала рассыпаться, давая проход свету с земли бессмертных. Вернувшись в амфитеатр, она повернулась лицом к адмиралу, который уже довольно хлопал и кивал, удовлетворенный результатом столь короткого сражения.

Охотник с трудом открыл глаза, каждая конечность и нерв по-прежнему раздражающе ныли в ответ на нанесенные увечья. Парень снял маску, поднял голову, вокруг всё еще темно. Пыхтя и постанывая от боли, он смог сесть и подогнуть одно колено к себе, чтобы осмотреть насколько все плохо. К его удивлению, самих ран нет, остались только ощущения от них. Мэй уже здесь не было, как и кого-либо еще.

В тишине Маркус насторожился, почувствовал чужое присутствие позади себя.

— Дайки?

Беловолосый прискорбно поклонился, положил руку на плечо Маркуса.

— Воссоединения любимых не произошло. — с долей иронии в голосе констатировал мужчина. — Я, честно говоря, сам в шоке. У меня это было проще.

— В плане? С тобой такое же происходило?

— Почти. Смотри.

Дайки пожал руку Маркусу, закрыл глаза, парень повторил за ним. Через пару секунд открыв их, он обнаружил себя в совершенно другом месте. Охотник видел всё как своими глазами, так и со стороны, фактически наблюдая за сценой с двух ракурсов одновременно. Парень увидел перед собой знакомую женскую фигуру, вышедшую из адских врат с повязкой на глазах. Волосы её были белыми как снег, похожими на его собственные. От неё исходило ничего, кроме тоски, печали и дыхания смерти.

"Обернись, Дайки. Она смотрит на тебя."

— Любимый... — тихо прошептала девушка, по прежнему водя рукой по клинку будто это безобидная игрушка. — Любимый бросил меня... Почему, любимый?

“Твою мать…”

— Ю-Юи... — аналогичным шепотом ответил Дайки, его хват меча впервые за долгое время дрогнул. — Это... Это сон, верно? Ты просто иллюзия...

Охотник задрожал, понял что он испытывает те эмоции, которые пережил Дайки. Он не мог пойти против воспоминания, сказать чего-то лишнего, будто запертый не в своем теле. Маркус слышал голоса, солдат позади себя, всё вокруг ощущалось крайне резко. Перед глазами потемнело, казалось что сознание уходит от него. Парень силой попытался разбудить себя, посмотрел на сидящего перед собой Дайки.

— Что это за хрень? — спросил охотник, протирая лицо двумя руками. — Госпожа Хинамори в твоих воспоминаниях осталась такой?

— Не совсем. Это был… — замялся лихтпринц, почесывая затылок он внезапно продолжил, — один из вариантов будущего, можно так назвать.

— То есть, если бы это произошло, то-

— Угу, именно. Если бы всё это произошло, Юи стала бы херршером-марионеткой, криомантом под властью Первозданного. Ну а я… Я бы по итогу умер от руки херршера иллюзий, Энни, если помнишь её.

— Оно происходило как в реальности, я чувствовал твою дрожь в руках, надвигающуюся смерть, речь солдат… Погоди, ты тогда победил? Ты говорил, что было проще, но ведь… Чёрт, давай сначала. Юи Хинамори, мама Микасы, которую мы оба знаем, сейчас живет как человек среди людей, свободная от вот этого проклятия херршеров, верно? Та Юи Хинамори стала адским порождением, так? Получается, ты видел будущее, понял что нужно делать дабы этого не произошло?

— Показываю. — Дайки раскрыл ладони, в одной зажег огонь. — Этот огонь - я, отправная точка. Я, который потерял родителей, отправился в империю лихтвизенов где повстречал Николо, Ксавьера, Клоринду и остальных, ты их тоже знаешь.

Пока Дайки говорил, огонь в его левой ладони начал затухать, в правой же наоборот, языки пламени набирались сил и разгорались с новой силой после каждого слова лихтпринца.

— И вот мы подошли к этому моменту, сражение с Энни. Заметил как огонь уменьшился в размерах? Потому что мы подходим к заключению этого воспоминания. В том сражении погиб Дайки Ичимару и… появился я. Ты же помнишь, что свет никогда не погибнет, но изменит форму? — Дайки кивнул вправо, смотрел на пылающий в полную силу огонь на своей ладони. — Вот это уже я, настоящий, бодрствующий Дайки. Теперь в моих руках было всё, что нужно, чтобы предотвратить такой исход событий.

— Э… — Маркус сидел с открытым ртом, переваривая полученную информацию. — Если ты уже знал что произойдет, то как умудрился умереть-то? Получается, накосячил?

— Ха-ха-ха, нет, здесь не было моей вины. На самом деле, сейчас я себя чувствую лучше, чем в человеческой оболочке. Касательно моей гибели, тот голос, который сказал мне обернуться и увидеть Юи… Старик Кашицу. Он понял это всё гораздо быстрее и раньше меня. В воспоминаниях был лишь один момент, сквозь указывающий на то, что он по итогу окажется предателем, хотя и предательством это не назвать. Кашицу - хранитель, его задача была просто избавиться от носителя священной крови, коим я и являлся, но-

— Появился я, да? Такой же пацан, чёрт пойми откуда взявшийся, да с божественными способностями? За которые меня какой-то ублюдок хотел как скотину зарезать, просто класс!

— Выше нос, парень, ты ведь выжил и стал сильнее. Зачем вспоминать то, что никак не изменить?

— Сильней по сравнению с кем? С самим собой, вооруженным пистолетом? Безусловно. Только как видишь, Мэй по-прежнему способна надрать мне задницу так, как никто другой. У меня нет шансов против неё.

— Очень пессимистичный настрой. — Дайки похлопал Маркуса по плечу. — Скажи мне, Маркус. Я твой единственный союзник? Я не про людей, они не в счет, здесь их сейчас нет.

— Ну, наверное. Иногда я думаю что ты, как и Мэй, просто плод моей поехавшей фантазии. Почему-то все могут жить нормально, даже демоны, вон, вполне себе оказывается не кровожадные черти, заслуживающие сдохнуть в муках! Я один такой, на все миры, что-ли? Постоянно какая-то хрень со мной происходит, честное слово, надоело уже.

— Не будь таким грустным занудой, Маркус. — лихтпринц встал, раскинул руки в стороны. — Оглянись вокруг.

Охотник нехотя поднял голову, посмотрел на звездное небо с огромными глазами. Куда бы он не бросил взгляд - везде загорается новая звезда, украшая темное окружение своим светом. Маркус встал, подошел к Дайки, увидел за его спиной десяток людей, стоящих в ряд. Каждый силуэт отличался друг от друга, символизируя лихтпринца разных эпох и времен, но всё еще сплоченных одним бременем священной крови. Все они улыбались при виде Маркуса так же как и Дайки. Мужчина положил свою руку на плечо парня, остальные лихтпринцы повторили этот жест.

— Никто из нас не сдавался. Каждый погибал, неся на себе надежды и мечты предыдущего. Несмотря ни на что, мы всегда были едины. Я понял это слишком поздно, моя единственная ошибка, о которой я поистине жалею. Не совершай её и ты. Пусть этот маленький совет будет моей помощью и подарком тебе.

Мираж родословной наследников света начал растворяться, заполняя тьму светом ярких надежд. Маркус понимающе кивнул, поклонился Дайки, в ответ лишь услышал задорный и веселый смех мужчины, прежде чем он исчез, как и все позади него. В ушах заиграла хорошо известная ему мелодия, из-за которой парень начал играть на скрипке. Охотник посмотрел вверх вновь, увидел проблески изнутри. Потянувшись за ним, он успел ухватить одну звезду.

— Вызовите херршера смерти, пусть она окончательно избавится от него. — попросила Мэй, указывая пальцем на лежащего парня позади себя.

— Уже сделали пока вы были внутри. Хорошая работа, Мэй. — одобрительно кивнул адмирал.

“Начинается… Не надо было соглашаться с Виктором изначально.”

Маркус уперся в землю двумя руками, встал сначала на колени, отряхнулся и наконец, на своих двоих уже потянулся, разогнулся после сна. Он посмотрел на частицу света в своей ладони, прислонил её к сердцу. Размяв пальцы, охотник издевательски помахал рукой троице херршеров. Неористрат указал на стоящего парня пальцем, от восстания которого даже Синли спрыгнул вниз на арену амфитеатра. Адмирал обнажил свой меч, бесшумно, медленно сближаясь с Маркусом.

— Поистине необычный человек. Это ты смог победить Захаира? — хрипло, но не менее грозно прозвучал голос Синли. Охотник не ответил на его вопрос.

Херршер грома прищурился, остановился. За мгновенье старый убийца оказался прямо перед Маркусом, проведя кончиком клинка в миллиметре от его лица, более незащищенного старой маской. Парень открыл глаза, посмотрел на лезвие, потом на адмирала.

— Лунное пламя.

Охотник внезапно схватил Синли за руку, в которой он держал свою катану и сжег её до локтя. Адмирал не мог выбраться из смертоносного захвата, за что поплатился - Маркус сломал и оторвал ему часть правой руки, оставив только верхнюю её часть беспомощно болтаться. Мэй немедля вмешалась, зашла со спины, размахнулась на вертикальный удар, но реакция охотника оказалась быстрее. Мощным, прямым ударом ноги он отправил девушку в полет, мечница пробила спиной одну из стен амфитеатра, застряла в обломках. Избавившись от одной проблемы, Маркус вернул свое внимание к адмиралу, уже отступившему и держащего окровавленный собственной кровью меч в другой, живой руке. Охотник ринулся вперед, быстрее чем может реагировать Синли и, схватив херршера за шею, со всей силы впечатал того в землю, поднял излишнее количество пыли и песка, лишил себя обзора.

— Для херршера нет ничего хуже, чем… сдаться. — хрипел старик, барахтаясь в попытках освободиться. — Это позор.

Стало тепло, охотник моментально выскочил из клуба пыли, проведя глазом огненный шар, летевший в его сторону. Арлелайна тоже спрыгнула вниз, более грациозно в сравнении с адмиралом приземлившись на песчаную землю. Женщина щелкнула пальцами, призвала над собой огненное гало, украшающее её как корона правителя. Маркус ждать не стал, первым начал сближаться с херршером пламени, не сводя с неё глаз ни на мгновенье.

— Я читала о нечто подобном раньше, никогда не думала что увижу собственными глазами. Ты ведь лихтпринц, да? — с нескрываемым интересом, переходящим в восторг спросила Арлелайна.

Охотник кивнул, исчез перед ней, телепортировался ей за спину уже с ледяным кинжалом в руках. Быстрый удар в шею херршер остановила своей ладонью, расплавила острие. Маркус попытался отступить, но его ноги удерживали водяные хлысты, от стоп до колена. Искусственная заморозка конечностей не помогла, выбраться не получилось. Он успел только повернуть голову как почувствовал резкую боль и обнаружил рану у себя на животе, проходящую насквозь, а позади уже тяжко дышал Синли, которому было трудно выполнить этот прием одной рукой.

— Адмирал, а тебе не стыдно просить помощи у других? Ты же воин, где твоя честь? — издевательски спросил Маркус, потихоньку опускаясь на колени.

— Когда есть угроза для нас всех, не время обсуждать идеалы. Начинается борьба за выживание. — ответил запыхавшийся старик, подошел к парню. — К тому же, наша задача просто обезвредить тебя.

Позади адмирала появились багровые врата, украшенные ветвями и черепами, чуть открытые, из них сразу распространялось дыхание смерти. Успела показаться из них только хрупкая, девичья нога, а все херршеры уже покорно встали на одно колено, даже Неористрат, фактически наблюдающий за этим со стороны.

— Tode, mikkuss ehre. — промолвил старик, держась за оставшееся плечо.

За ним эту фразу повторила и Арлелайна, и херршер океана. Маркус повернул голову, через плечо смотря на вышедшую из недр адских глубин девицу. С ходу он не мог понять насколько угрожающей она была - слишком маленькой и неопытной для высокопоставленного демона ему показалась. Обратил внимание охотник только на её бесцветные волосы и необычные, радужные зрачки, переливающиеся всеми известными ему цветами. Когда херршер смерти сделала шаг, херршеры встали и разошлись по сторонам.

— Кто он? — для олицетворения такого явления как смерть у неё был слишком нежный и тихий голос.

— Точно не знаем, но он использует усовершенствованные техники лихтвизенов и совмещает в себе две стихии, мы- — объяснение Синли было прервано понимающим киванием головы девицы. — … мы считаем, что лучше здесь разобраться вам.

Девочка, а именно так её только и можно было назвать из-за внешнего вида, подошла к Маркусу, предварительно обойдя его на расстоянии. Смотря друг другу в глаза, херршер смерти сделала шаг вперед и видя что ничего не происходит, остановилась, задумалась. В ступор отсутствие неизвестного чего-то повергло и остальных херршеров.

— Что случилось, tode? — нетерпеливо спросила Арлелайна.

— Он не может умереть. Не понимаю. — пробубнила девочка, теперь уже смело вставшая прямо перед охотником. — Ты же человек, смертное создание?

— Сам не знаю. — честно и самодовольно ответил Маркус. — А что, я вне твоей компетенции?

Она нахмурилась, потянулась за его ладонью, дотронулась до неё. Ожидаемого эффекта вновь не произошло, ибо Маркус остался жив, не умер, не потерял сознание. Держась за руку с самой смертью, перед его глазами на секунду вместо неё предстала другая, но очень похожая на херршера смерти девушка. Охотник не сдержал дурной ухмылки, от чего девочка спешно отпустила его и отошла назад.

— Что ты сделал? — тихо спросила она, смотря на него ошарашенными, огромными глазами.

— К сожалению, я все еще жив. — Маркус сказал самому себе, провел рукой по ранению на животе, приморозил его и остановил кровотечение. — Свет никогда не умрет, Ликория.

Херршеры молча переглянулись между собой, Синли по привычке взялся на рукоять своей катаны. Смерть, услышавшая свое старинное имя от незнакомца, упала в осадок, не зная что делать.

— Господин Федоров, Токио на линии.

Мужчина в кресле томно вздохнул, повернулся лицом к окну, посмотрел на закат солнца. На фоне трезвонящего телефона нарастало лишь раздражение, из-за которого бородатый бизнесмен вынужденно принял звонок, вместо того чтобы собираться домой.

— Федоров у аппарата, добрых суток.

— Андрей.

— О! — воскликнул мужчина, посмеялся. — Кен, мой самый лучший японский друг! Чего звонишь так поздно? У тебя же, э-… Ночь уже, да?

— Нужна твоя помощь, с европейцами. Можешь устроить?

— Ну… — потянул Андрей. — Зависит от твоих запросов. Я, знаешь ли, просто спонсор, а не чиновник. Есть вещи которые мне непосильны, пока что.

— Деньги открывают все двери, твои же слова.

— Какие-то открывают, какие-то закрывают, не придирайся. Кстати, слышал, недели две назад у вас была полная задница, м? В новостях говорили, мол, всех чуть ли с землей там не сравняли. Твоих рук дело, гениальный руководитель?

— Чаще слушай что говорят продажные головы, дружище. Так что, ты мне поможешь?

— Пфф… Щас, секунду. — Андрей перекопал все документы на столе пока не нашел свое расписание. — Та-ааак, о, вот. Десятого июня у нас будет международная конференция в Нью-Йорке, попроси у своих чтобы отпустили тебя, лучше сейчас, чтоб потом вопросов не было.

— Угу, спасибо. За мной должок.

— Вот и вернешь его прямо сейчас если ответишь на мой вопрос. Зачем тебе контакт с Европой? Надоело жить в стране восходящего солнца? Рамен перестали вкусный готовить? Перевестись хочешь?

— Проблемы с одним нашим коллегой, приехавшим из Германии. Надеюсь, сможем это уладить в скором времени.