— Веселей! Чего как вареная муха! — кричал ниндзя, осыпая меня градом ударов. Он отпрыгивал назад и тут же, не давая продыху, возвращался с тяжелым выпадом. Лупил настолько сильно, что у меня вскоре начали неметь руки. Дважды я едва не разжал пальцы, только чудом удержав саблю.

— И это все, на что ты способен, увалень? — веселился громила. — Мне даже напрягаться не приходится, — хохотнул он и, не переставая наносить удары коротким ниндзято, запустил правую руку за пазуху. Извлек на свет божий пузатую фляжку и, откупорив предварительно большим пальцем, приложил к губам.

Сволочь, он даже не смотрит в мою сторону! Играется! Бьется одной левой! А я все равно с трудом сдерживаю натиск этого чертового Анонимуса!

— Фу-фу! — отлипнув от фляжки, обиженно протянул он. — Рядом с таким слабаком у меня даже саке скисло! Получай за это!

Не успел поставить блок и пропустил миддлкик. Мне в бок будто автомобиль врезался — я пулей улетел на несколько метров, рухнул в траву, по инерции перекатился и обессиленно распластался на спине. Черт, если б в последний миг инстинктивно не укрепил корпус праной, схлопотал бы разрыв внутренних органов. А так… очень надеюсь, что отделаюсь лишь обширной гематомой.

— Хо-хо, — усмехался ниндзя, подпрыгивая как боксер и развлекая себя боем с тенью. — Похвально! Ты выжил после моего легкого пинка и даже относительно цел, — он перестал прыгать и повернул свою маску в мою сторону. — Но вот то, что ты решил прилечь и отдохнуть, — злобно прошипел похититель, — ни в какие ворота не лезет, увалень!

Он вновь исчез из виду, а через мгновенье, схватив меня за шею и за ногу, поднял над землей. Он с силой швырнул мою тушку и на сей раз я пролетел не меньше десяти метров, но приземлиться так и не успел, ниндзя, появившись из ниоткуда, подхватил меня и бросил в обратную сторону.

— Ха-ха! — усмехнулся он, снова не дав мне коснуться травы. — Тебе подходит роль безвольного мешка, увалень!

Сил сопротивляться практически не было, однако нутро распирало от праведного гнева. Что эта тварь себе позволяет? Даже если ты такой сильный, я не позволю так со мной поступать!

Когда ниндзя в шестой раз схватил меня для очередного броска, я развернулся к нему лицом и, вложив остатки праны в клинок, рубанул, что было мощи. Он поймал мой удар на предплечье левой руки, словно я бил не острой саблей, а поролоновым валиком. Держа меня за шею правой рукой, он проскользил левой по лезвию и, схватив мое запястье, сильно сжал пальцы.

— А-а-а!!! — я закричал, выпуская саблю из рук.

В следующий миг меня впечатали в землю. Я немного укрепил спину крохами оставшейся праны, но избежать боли не смог.

— К-х-х… — выдохнул я — от удара сбилось дыхание.

Ниндзя подобрал мою саблю и отшвырнул ее в сторону.

— Достань катану, — серьезным тоном велел он.

— Пошел ты, — прошелестел я и попытался в него плюнуть. Получилось отвратительно — слюни попали мне же на грудь.

— Достань. Свою. Катану! — по словам повторил он, надавив ногой мне на солнечное сплетение.

Сука… ты сам напросился…

Уже знакомое чувство охватило меня. Трава вокруг начала колыхаться от моей ёки. Как и в прошлый раз демоническая энергия выходила черными кругами, словно кольца сигаретного дыма.

Придавленный к земле я умудрился выхватить искрящий белыми молниями меч, и из неудобного положения ударил похитителя в низ живота. Мощный белоснежный разряд несколько секунд терзал его тело. Ниндзя стоял неподвижно, как скала, и ухмылялся.

— Можешь ведь, увалень, — хмыкнул он, когда клинок перестал искриться, и снова исчез. — А теперь пора спать, — ниндзя навис надо мной и приставил сложенные для щелчка пальцы к моему лбу. — Пока…

От убойного щелбана я тут же потерял сознание.

***

— Это недопустимо, уважаемый! Как врач и целитель я не могу сего позволить! — сквозь сон я слышал недовольный голос Валентина Абрамовича.

— Да ладно тебе, эскулап! Не переживай так, а то морщин прибавиться! — хм… этот голос мне определенно знаком, но кому он принадлежит? Неужели…

— Да что вы такое себе позволяете?! — почти перешел на визг престарелый доктор. — Евгений Сергеевич? Я не нанимался работать в таких условиях!

— О-у… — мой стон прервал препирательства. По мере того как я приходил в себя, все сильнее чувствовал боль по всему телу. Меня будто раскатали скалкой, а теперь жарят на электрогриле, придавив с двух сторон тяжелыми пластинами.

— Ну что, увалень, проснулся?

На моем столе, улыбаясь, сидел высокий широкоплечий азиат в просторных шортах, майке и модных зеркальных очках. Его лицо украшала аккуратная эспаньолка, а длинные волосы были зачесаны назад и зафиксированы металлическим ободком. Огромные пальцы обнимали перстни и печатки.

— Чего пыришься? — хмыкнул незнакомец, взяв со стола уже знакомую мне фляжку и смочив горло.

По-русски он говорил на удивление чисто, но больше меня все же поражали размеры этого мужчины. Навскидку его рост сто девяносто пять сантиметров. Никогда не видел таких высоких и крепких азиатов.

— Молодой человек, как вы себя чувствуете? — быстро подскочил ко мне целитель. Из троих посторонних в моей комнате он один стоял на ногах рядом с кроватью. Последний же — Гоблин, сидел дальше всех на стуле, задумчиво глядя на нас.

— Да что ему будет-то, эскулап? — хмыкнул здоровяк, за что Валентин Абрамович одарил его очередным пренебрежительным взглядом.

— Молодой человек, — доктор снова обернулся ко мне, — вам стоит сосредоточится на восстановлении энергетических каналов. Как ваш лечащий врач я настаиваю на этом.

— Что ты из него тряпку-то делаешь, эскулап? — хлебнув своего пойла, азиат покачал головой.

— Ну знаете ли, — прошипел Валентин Абрамович, — я всего лишь выполняю свою работу! И должен заметить, уважаемый, выполняю хорошо.

— Я тоже делаю свое дело, эскулап, — пожал плечами здоровяк. — И делаю его лучше.

— Ну конечно, — вскинул голову целитель, — калечить всех подряд — великое дело.

— Ну не надо мне льстить, — улыбнулся его оппонент, — не всех подряд. А только избранных.

Тело ужасно ныло, тошнило. Я с трудом держался, чтобы не завыть от дикой боли, и их проклятая перебранка лишь подливала масла в огонь. Как бабки базарные, что б их… башка трещит от всего этого балагана…

— Эй… — протянул я. — Пожалуйста, хватит… — поморщился, слова давались мне с трудом.

— Больно, да? — осклабился здоровяк. — А ты как хотел, увалень? Жизнь — боль.

— Вам нужно отдохнуть, молодой человек, — по-доброму проговорил доктор, тоном мамочки, пытающейся успокоить малыша, — боль пройдет…

— А толку-то? — отлипнув от фляги, хрюкнул азиат. — Ну исцелится он, эскулап, а потом придет какой-нибудь Наставник или группа Учителей, и все — ни вашего сокровища, ни всех вас. Сечешь? Есть, конечно, у вас кольца-усиления… Но сам понимаешь, эскулап, подобные артефакты — это тебе не заварной рамен — каждый день на скорую руку их не попользуешь. Тельце не выдержит.

Старый целитель ожег взглядом громилу, но ничего не ответил. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь звуками «глык-глык» с которыми азиат хлебал из фляжки.

Сквозь гул в моей голове медленно зарождались мысли, постепенно возвращалась возможность соображать. Правда пока она вылилась лишь в один повторяющийся вопрос: «Что здесь делает этот чудила?»

— Гоблин, — обратился я к до сих пор молчавшему Евгению Сергеевичу, — скажи, кто твой гость? — кивком головы указал на азиата. Этот жест дался мне очередным приступом головной боли, но я не подал виду.

— Хм, хороший вопрос, — хмыкнул Оглоблин. — Эй, гость, — повернулся он к здоровяку, — не хочешь представиться парню? Все-таки после того, что ты с ним сотворил ночью, можно хотя бы и имя назвать.

Я на секунду поморщился, но быстро вернул лицу напускную невозмутимость. Еще не хватало, чтобы эта троица заметила, что плохая шутка меня задела.

Но они заметили, по крайней мере, двое. Гоблин усмехнулся, а азиат расплылся в улыбке:

— Действительно, где ж мои манеры, — не сводя с меня глаз, оскалился он. — Хотя ты не прав, — это уже Гоблину, — твой увалень не особо впечатлил. Считай, я впустую потратил ночь. Обычно я у таких бревен даже номерок не беру. Но сегодня, так уж и быть, сделаю исключение, — снова повернулся ко мне. — Увалень, меня зовут Такэдзо. Приятно познакомиться.

Гоблин тяжело вздохнул и обреченно покачал головой:

— На самом деле, — подал голос владелец базы, — у твоего ночного гостя много имен. Он более известен…

— Не важно, — перебил азиат. — Я назвал свое самое первое имя, и этого достаточно. Не затем я сюда прибыл, чтобы дифирамбы слушать, зеленый.

Евгений Сергеевич никак не отреагировал на такое странное обращение.

— В общем, — вместо этого проговорил Гоблин, посмотрев на меня, — Он твой предполагаемый учитель фехтования. Но, станет ли он действительно твоим учителем, решать только тебе.

— Не только, — обиженно пробубнил Такэдзо. — Я могу и сам отказаться. И это «раз», зеленый. Два — не учитель, а наставник.

Все трое, даже замерший у моей кровати целитель, с любопытством смотрели на меня, ожидая ответа. Ну а я что? Я ничего — сверился с чуйкой и спросил, глядя на японца:

— Ты правда вампир?

— Правда, увалень, — хмыкнул он.

— А какой у тебя ранг? Какому стилю ты сможешь меня обучить?

Глаза Такэдзо медленно расширились, а потом он с силой ударил опустевшей флягой по столу.

— Я не на смотрины сюда прилетел, зеленый! — вскочив со стола, выкрикнул японец, обращаясь к Евгению Сергеевичу.

— Ну а что поделать, — развел руки в стороны Гоблин, — Ты сам решил не распространяться о себе. Вот и получай.

— Ах! — японец топнул ногой и на пятках развернулся в мою сторону. — Слушай меня, увалень, — затараторил он, — За последние четыреста с лишним земных лет у меня было столько учеников, сколько звезд на небе. И каждый считал великим благом обучаться у меня! Каждый хотел этого! Кто-то даже на коленях приползал! И твой Крокомот тоже меня умолял быть его наставником!

— Ты учил дядю Гену? — удивился я.

— Да, — отмахнулся Такэдзо, — Но не об этом речь. А о том, что недавно он снова просил меня. Просил не за себя, а за тебя! Правда мне не понравилась его оговорка: «если он захочет» … Однако ничего не попишешь — особый метод, все дела…

— Эй, вампир! — отдернул его Гоблин.

— А что вампир, зеленый? — огрызнулся Такэдзо. — Ваш увалень до сих пор не знает про метод?

— Какой еще метод? — не выдержал я, не скрывая любопытства пялясь на спорщиков.

— Пожалуй, пойду я, господа. Проведаю других своих пациентов. — неловко улыбнулся целитель.

Когда Валентин Абрамович тактично удалился, оставив нас втроем, страсти поулеглись. Правда любопытство все еще испепеляло мою душу.

— Почему решили умолчать? — бросив взгляд на Гоблина, коротко спросил Такэдзо спустя секунд десять напряженной тишины.

— Ну так Крокомот просил не говорить, — ответил Евгений Сергеевич.

— Хм-м-м… — протянул японец, задумчиво почесывая бороду,. — По идее сказать-то можно…

— Но лучше воздержаться, — стоял на своем Гоблин.

— Возможно, — не стал спорить Такэдзо.

— Эй! — возмутился я. — О чем вы, черти вас дери? Что за метод, который вы храните от меня в тайне?!

— Скажу за себя, — бодро заявил вампир. — Если переживешь общеукрепляющую тренировку со мной, расскажу.

— Ловлю на слове. Я согласен стать твоим учеником. — услышав меня, Такэдзо осклабился, и я решил тут же прервать его радость, добавив: — но поклонения и почитания не жди. В рот тебе заглядывать я не собираюсь.

— Господь с тобой, золотая рыбка, — немного переврал Пушкина японец. — Просто будь готов к незабываемой неделе. Вот и все, — он хищно улыбнулся, демонстрируя крупные клыки.

— Начнем, когда я восстановлюсь? — почувствовав неладное, спросил я.

— Начнем сегодня! — торжественно заявил вампир, а садист-Гоблин громко усмехнулся.

***

— Эх, хотел бы я учить тебя по всем правилам, — вздохнул мой новоявленный наставник, сверяя маршрут с картой на экране смартфона. — Но Кромкомот просил, если все-таки решу тебя воспитывать, увалень, пользоваться всеми доступными средствами, чтобы ускорить процесс. Эх, никакой дани традициям. Его-то я дрессировал в горах как положено — он у меня сам еду добывал, ходил еле живой в рванине — красота. А с тобой? — глянув через плечо на меня, он раздраженно махнул рукой.

Говорят, нужно не забывать радоваться тому, что имеешь. В таком случае благодарю небеса за то, что мне хотя бы поесть на базе разрешили. А уже потом всучили сумки с вещами, водой да двумя спальниками и заставили топать ножками через лес. Точнее заставил тот, кто сейчас налегке шел впереди меня. Хорошо хоть провиант на всю неделю с собой брать не пришлось — Гоблин сказал, что каждый день будут еду подвозить.

— Одно радует, — продолжал бурчать наставник, — тебе не придется отвлекаться, и мы сможем все свое время посвятить твоему избиению. Ой… укреплению! Конечно же укреплению твоего тела. Русский язык такой сложный, — не поворачиваясь в мою сторону, он покачал головой.

Телефон, банковскую карту и даже Юру я оставил на базе. Хомяк, к слову, даже не пытался со мной спорить. Я сказал, что он назначен хранителем моей комнаты в мое отсутствие. Встав на задние лапки, грызун отдал мне честь, а потом, свернувшись калачиком, удобно устроился на подушке.

Супруги-телохранители тоже не стали напрашиваться. Честно говоря, думал эти подранки не отпустят меня одного. А оказалось в их контракте четко прописано, что, если у меня появится персональный наставник, они обязуются ему подчиняться. Беспрекословно! А со мной бы пытались спорить. Ну еще бы! По сути для них я — проблемный подохранный Объект. А Такэдзо — старший товарищ.

— О, кажись пришли, — японец остановился на небольшой полянке — вдвое меньше той, где несколько часов назад он швырял меня туда-сюда, словно мешок. — Скидывай шмотки, увалень, — улыбнувшись велел он. — Можешь водички хлебнуть, а то вдруг больше не будет у тебя такой возможности?

Положив сумки в траву, я обессиленно бухнулся рядом. Все тело ныло, в глазах плыло, тошнило, но наставник еще на базе сказал: «Все твои недомогания от того, что чересчур много праны через себя пропустил» — будто я и без него знал. Правда после он добавил: «Поэтому терпи. Будешь жалеть себя, увалень, хрен ты станешь сильнее».

А я хочу стать сильнее. Чтоб легко справляться и с Ветеранами, и с Учителями, и с теми, кто над ними! Для чего? Чтобы выжить… Нет! Чтобы жить так, как будет угодно мне, а не стелиться под власть имущих, подлизываясь и сглаживая острые углы.

Достал бутылку и приложился к горлышку. Я внезапно подумал, если б не Индивидуальная способность, черта с два я б пошел в ученики к этому странному типу. Мог ли знать о моей способности дядя Гена, когда договаривался с горе-наставником? Насколько я могу судить, нет. По словам Инси, «Индивидуальная способность» появляется лишь у детей родовитых родителей, но при этом предугадать, какая именно будет способность невозможно. То, что мой неизвестный отец родовитый, дядя Гена знал, но какая способность у меня будет уж точно нет.

Так что с Такэдзо у нас могло бы не сложится. Тут дядя Гена просчитался…

— Закончил? — отвлек меня от размышлений японец. — Тогда приступим. Ты же не думал, что сегодня прохлаждаться будем?

В мгновенье ока его привычный наряд сменился на синие хакама и хаори, из-под которого выглядывало белое кимоно. На поясе Такэдзо появились два меча — катана — подлиннее, и короткий вакидзаси.

— Ух ты… — удивленно выпалил я. — Быстро ты переоделся! Одежду в броню записал?

— Смотрю, ты, увалень, уже кое-что знаешь, — хмыкнул японец.

Кольцо-оруженосец можно использовать не только для оружия, но и для боевого наряда. Работает оно довольно просто — облачаешься в то, что хочешь поместить в подпространство артефакта, и активируешь память артефакта. Колечко анализирует и, если все одобряет, все и забирает. Если же что-то не проходит проверку, остается вне подпространства. Изучая свое кольцо, пробовал поместить в него стакан воды — пришлось потом воду с пола вытирать.

К слову, кольца-артефакты — прекрасный способ перевозки и современного оружия. И не только одного пистолета, как можно подумать. Например, ударную группу Михалыча в раз вооружает кольцо аниморфа Иларионыча. Старик-медведь в свое время навесил на себя кучу автоматов, а артефакт все их и «поглотил».

Не сводя глаз с наставника, я вызвал свою портупею. Как и положено, сабля и катана болтались в ножнах — еще одно удобство для пользователя кольца-оруженосца. При потере сознания носителя артефакт «подбирает» оброненное оружие.

— Будет спарринг? — поинтересовался я, вытаскивая саблю.

— Можно и так сказать, — кивнул Такэдзо, доставая свои мечи. — Сосредоточься, — он заговорил неожиданно серьезно, — Я постараюсь использовать ровно столько силы, чтобы превосходить тебя ненамного, но постоянно оказывать давление. При этом я буду действительно пытаться тебя убить. Расслабишься и можешь потерять жизнь.

— Хех… — горько усмехнулся я. — А по другому нельзя?

— Можно, — скривился наставник, — Тренироваться каждый день, не перегружать себя, следить за своим состоянием и… И все. Высот не достигнешь. Поздно! Другие так с малых лет тренируются. А тебе двадцать один. Смекаешь? Но в любом случае решать тебе, увалень. Ты готов?

Крупицы сомнений окончательно развеялись. Я не хочу быть на вторых ролях и зависеть от кого-то. Я хочу жить легко и жить свободно, а для этого нужна сила. И раз уж подвернулся шанс в короткие сроки стать пусть немного, но сильнее, я воспользуюсь им. И что с того, что мне целую неделю придется рисковать жизнь?

— Поехали! — скомандовал я, взявшись двумя руками за рукоять сабли и приняв защитную стойку.

— Вот так-то лучше, увалень! — радостно крикнул Такэдзо, срываясь с места.

***

Истекая кровью, я бежал сломя голову через высокие заросли. Чертов наставник, а?! Он не соврал! Он делает вид, что всего чуть-чуть превосходит меня. Раз за разом, защищаясь и атакуя в ответ, мне кажется, еще чуть-чуть и я достану его! Еще немного поднажать и…

И он снова ставит блок коротким вакидзаси, тут же замахиваясь катаной.

Мой мозг делает неправильные выводы, кормя меня пустыми надеждами на скорый успех. А вот «Индивидуальная способность» отрабатывает на ура — благодаря ей я до сих пор не пропусти ни одного серьезного удара, отделываясь лишь глубокими порезами.

Однако к общей слабости от поврежденных энергетических каналов добавлялась и физическая усталость израненного тела. Черт, и ведь это только начало!

— Давай-давай, скачи, резвый олень, — весело кричал Такэдзо, преследуя меня.

Способность велела мне остановиться и срочно развернуться! Я безукоризненно выполнил этот приказ. Как нельзя вовремя — в последний момент встретил катану наставника саблей.

От сильного удара японца попятился назад. Он отвел длинный меч — это мой шанс для контратаки, вперед!

Замахнулся своим клинком, удар от плеча… Черт!

Такому зеленому юнцу, как я, биться на смерть в лесу — смерти и подобно! Будь я опытнее, лезвие сабли уж точно так позорно не зацепилось бы за ветку ближайшей березки.

С совершенно хладнокровным выражением лица Такэдзо рубанул коротким вакидзаси — очень удобным оружием на таких узких пространствах.

— О-о-у-у… — пятясь, просипел я. Пусть мне и удалось шагнуть назад и избежать смертельной раны, одежду вместе с кожей от плеча до пояса мне разрезали.

— Наша цель на ближайшую неделю, — серьезно проговорил наставник, остановившись в полутора метрах от меня, — не только увеличить объем доступной тебе праны, но и сделать тебя опытнее, выносливее, сообразительнее. Каким-либо стилям в это время учить тебя я не собираюсь. Ты должен сам понять, каким способом ты хочешь драться. Как тебе удобнее драться. Какой стиль лучше всего раскрывает твой потенциал, и больше всего подходит тебе по духу, — он внезапно улыбнулся и весело добавил: — Главное не помри, увалень!

***

Горячая ванна с травами немного притупила боль. Расплывшись в блаженной улыбке, Инси прикрыла глаза и позволила себе расслабиться. Если не думать о бесчисленных порезах и ожогах, не обращать внимания на ноющие ушибы, то можно просто наслаждаться победой.

Победа — какое славное слово! Сегодня они вновь захватили Куинз, а вместе с ним и весь округ, уничтожив посланные губернатором провинции передовые отряды. И пусть армия наемников «Крылья Востока» пока здесь еще не в полном составе, объединенное воинство Ильяриза уже представляет собой грозную силу. И повторный захват округа это подтверждает.

«Ильяриз…» — Инси аж мурлыкнула, вспомнив своего Господина. Как он там? В другом мире? Вот бы похвастаться ему своими успехами! Рассказать, как сражалась сразу с тремя Специалистами! И победила! Правда, пришлось использовать зелье исцеления, и теперь на нее трое суток не действуют стандартные целительные техники. Хотя целитель Лиам из «Крыльев Востока» хотел воспользоваться усиленными техниками, но тогда он сам бы остался без сил. Инси лично настояла, чтобы Лиам сперва занялся другими ранеными. И уж потом, если будет в состоянии, может подлатать и ее. Именно поэтому сейчас девушка похожа на жареную отбивную.

— Ух… — пробормотала она, поморщившись от боли.

«Хватит тут нюни распускать!» — твердо велела сама себе волшебница.

Верно. Победа есть победа! А раны и тяжелые бои лишь добавляют ей ценности!

Но три Специалиста…

Инси снова улыбнулась. Она понимала, что стала еще сильнее. И дело не только в ее врожденной гениальности. Господин стал сильнее, а значит больше его праны передается ей. А раз так, стоит ли хвастаться перед ним всего лишь жалким округом? Конечно нет! К тому же разведка докладывает, что правительственные войска продолжают стекаться в Легинтон — центр провинции. И они непременно попытаются вернуть Куинз!

Неожиданно быстро король обратил внимания на волнение в отдаленном округе… Сеструха переживает из-за этого, пытаясь разгадать, что заставило беззаботного монарха шевелиться? Инси не думает о такой ерунде. Волшебница догадывается о причинах, но держит их при себе. Пусть Лисанна и сражается во имя Ильяриза, она не понимает, что значит оттягивать Влияние у другого на чужой территории…

Верно! Прежде, чем хвастаться перед Господином и ожидать его похвалы, нужно хотя бы захватить провинцию, отбить натиск и привести еще больше разумных под его знамена. Ведь чем громче скандируют имя «Ильяриз», тем больше у него силы, а значит и у Инси тоже.

***

— Ты все поняла, Корияма? — серьезным тоном уточнил Магистр-Паладин Ордена Черной Инквизиции Эстр, глядя на сидящую напротив девушку. Белоснежная, как и все юки-онны, черноволосая с чертовски аппетитными формами и соблазнительным взглядом.

— Конечно, Господин, — томно проговорила та, коротко поклонившись.

— Этот неудачник Фелт получил свое наказание и пойдет с тобой, — сатир не обращал внимания на женские чары юки-онны — не маленький мальчик уже, да и проблемы на работе пагубно влияют на либидо.

Припомнив последние недели, Эстр поморщился. Вашу мать! Ну как так? Сперва прямо из-под носа убежал в другой мир этот бастард, прекрасно подходящий на роль одной из четырех столповых жертв! А потом из Верлиона привезли подделку, а не настоящую Мантию Жана Законника — второго Гроссмейстера Ордена Праведности! Ох уж эти бывшие Братья из Великой Инквизиции — просекли фишку и поменяли артефакт… Сволочи!

Ну ладно, сейчас уже нашли другой артефакт, плюс три до этого… Остался еще один. Эх, главное, чтобы у Гроссмейстера Элигора хватило терпения.

Эстр посмурнел еще сильнее, вспомнив лицо Архидемона, когда тот услышал, что бастард с Земли до сих пор не пойман! Б-р-р…в тот миг от ёки Гроссмейстера его Магистр-Паладин обзавелся целым пятном седой шерсти на ляжке!

— Кроме Фелта отправлю с тобой еще двоих Учителей, — проговорил Эстр, снова взглянув на юки-онну. Сидящая перед ним Наставник-Паладин томно выдохнула и хлопнула глазками.

«Чертовы юки-онны… в дикой среде соблазняют путников да в момент соития замораживают их, вытягивая всю энергию. Сучки ненормальные…» — от потрясений последних дней сатир видел мир в черных тонах. Выпивка и бордели уже не могли его утешить. Быстрее бы завершить проклятый ритуал…

— Я могу идти, Господин? — проворковала Корияма.

Он не успел ответить, в дверь нервно постучали.

— Войдите, — удивленно разрешил Эстр.

В кабинет ввалился запыхавшийся гном — один из подручных сатира.

— Магистр-Паладин, — тяжело дыша выпалил бородач. — Радуйся! В Гиндероне нашли подходящего выродка. Инфа проверена, что б ей! Охраны нет! Можем брать тепленьким!

Эстр аж вскочил с места, во все глаза пялясь на принесшего добрую весть подчиненного.

— Ты хочешь сказать… — запинаясь, проговорил Магистр-Паладин. — Что наши сведения о бастарде Геркуса Зевса подтвердились, верно? И ему как раз двадцать один год, верно?

— Дык, все так! — осклабился гном.

— Фух… — облегченно выдохнул Эстр, рухнув в кресло.

Хвала небу… Хвала клану Зевс, члены которого всегда любили осеменять все, что движется. И главное, роду Зевса. Ведь из трех уже принесенных жертв одна девица была дочерью дяди Геркуса — Ареота. Теперь вот будет сынок главы рода.

«Хвала небу…» — мысленно повторял сатир. Он до последнего не хотел спускать Наставника на земного бастарда. Ведь Земля относится к не магическим мирам, хоть там и есть сильные бойцы. Если охрана бастарда усилится, бой Наставника не останется незамеченным. А Черной Инквизиции нельзя привлекать еще больше внимания. Все-таки официально такого Ордена не существует.

— Корияма, — бодро произнес Эстр, взглянув на юки-онну, стреляющую глазками в гнома. — Отставить Землю. С Учителями отправишься в Гиндерон.