Впереди показался выход из резиденции прямиком в сердце внутреннего сада. Огни упрямо тянули Александру, не обращая внимания ни на одну преграду. Казалось, даже если сейчас же кто-то явится, застав их, они всё равно не остановятся, лишь ещё решительнее начнут действовать, если не остервенеют до такой степени, чтобы броситься и на незваных гостей столь же яростно. Рубашка местами помялась и растянулась, но Александра больше не проявляла сопротивления, чем смогла уберечь верхние одеяния от более значительных повреждений, чем эти. Стараясь следовать за существами столь же спешно, как и они сами. Её не покидали странный мысли. Не показываясь ей на глаза уже более полутра месяца, активно скрываясь, практически всегда при этом успешно ускользая от внимательного взора, они давали понять, что более не хотят иметь с ней дело из-за той грубости, проявленной к ним в прошлый раз. Теперь же они сами примчались, чего-то требуя и куда-то утягивая её. И вместо того, чтобы сопротивляться, она, любопытствуя, следовала. Не желая спугнуть Александра, почти бежала, ища подходящий момент для того, чтобы схватить мерцающую стайку. Им явно требовалась помощь, и, не найдя никого лучше, они решили прийти к той, кто уже знал о них и более того, не имела возможности кому-либо рассказать из-за собственных мотивов.

Растительность постепенно расступалась по обе стороны, становясь менее густой и обильной. Вместо этого дикие вьюны опутывали конструкции, сооружённые специально для подобных видов растений, а также встретившийся на пути мост через не слишком большую речушку, в конце которой находится участок сада, сокрытый от не званных гостей. Смекнув, Александра начала усерднее запоминать путь, осознав, что сейчас волей случая оказалась в месте, куда ей путь явно был недоступен. В воздухе парили похожие на бабочек создания. Они переливались под светом неба множеством цветов, словно являлись живыми самоцветами. Светлячки с желтовато-оранжевым, отсветом также явили себя, кружа в отдаление у могучего дерева с массивной кроной. Его перламутровая листва поблёскивала из-за светлячков. Витиеватые ветки же стали домом для огромного множества сидящих на них летучих рыбёх. Раннее Александра уже видела одну такую. Мосс рассказывал, что они являются проводниками в неизвестных местах, имеющие свойство находить путь домой, где бы не оказались. Они будто наблюдали за чем-то внизу с очевидным на их мордочках интересом. Когда же сама Александра оказалась у того дерева и смогла увидеть, на что они так уставились, огоньки отпрянули от неё и прильнули к валяющийся в высокой траве девочке. Тело неизвестной лежало в странной позе, как если бы она свалилась с самой верхушки дерева, однако видимых повреждений не было заметно. К тому же ничего не кровоточило. Голова лежала на толстых корнях дерева, выступающих из земли. Несколько светлячков уселись на кончики её пальцев. Лицо же видно не было из-за взлохмаченных чёрных волос. Голоса огоньков сделались отчаянными до такой степени, что вместо криков или ярости они начали мольбно стонать, прося о помощи.

— Расступитесь! Если хотите, чтобы я помогла, для начала разойдитесь в разные стороны и дайте мне её поднять!

Огоньки в тот же миг разлетелись, расположившись сверху в позиции подозрительных наблюдателей. Они явно не были довольны сложившейся ситуацией, в которой единственным помощником оказалась не располагавшая доверием девушка с дурным характером.

Прощупав пульс на запястье, Александра выдохнула, освобождаясь от пронзившей всё естество тревожности при виде бессознательной девочки. Она всё ещё была жива. Убрав пряди длинных чёрных волос, она взглянула на девичье белоснежное личико, немного посиневшие и приобретшие фиолетовые оттенки кожи в области шеи, растекаясь ветвистыми линиями всё дальше, прямиком к приоткрытой из-под одежды ключицы и груди.

«Что с ней? Какая болезнь вообще может так выглядеть? Это однозначно не может быть результатом падения с высоты».

Фиолетовые прожилки, словно шевельнувшись, подобно змеям, заставили немного грубо отпустить руку, роняя её обратно наземь. Однако, приглядевшись, Александра поняла, что на самом деле они не двигались. По ним струилась некая жидкость, от того жилки и подрагивали на теле, имитируя движение, как если бы были живыми существами, забравшимися под кожу.

Более немедля, она выпалила:

— Показывайте, куда мне её отнести, — Александра взвалила на себя не слишком большое тельце девочки. Её кожа была подобна льду, дыхание настолько слабо, что, если бы она не была прижата стол сильно, его и вовсе не было бы возможности почувствовать. И мелкая, но ощутимая дрожь во всём теле, напоминающая приступ конвульсий.

«Не знаю, что с ней приключилось, но она явно находится на грани жизни и смерти».

В этот раз, вместо того чтобы впиться в её одежду, огоньки помчались вперёд, освещая вечерний путь собой. Они хранили гробовое молчание, не осмеливаясь проронить ни звука. Вели быстро, чётко и осторожно, обходя людные места и избегая любых путей, где мог бы встретиться хотя бы один праздный зевака, проходящий мимо. Почувствовав ещё более ослабевшее дыхание девчонки, Александра предупредительно сообщила:

— Если сейчас же не уложим её и не дадим лекарство, она умрёт.

Огоньки задёргались, но ничего не сказали в ответ. Оказавшись в резиденции, они выбрали полностью неизвестный Александре маршрут. Она никогда не ходила не то, что по этим коридорам, даже на такой высокий этаж не поднималась. Окружающее убранство сменилось с обычного и скромного на более драгоценное и диковинное. Стены и потолки вытянулись, двери являлись картинами из драгоценностей. И тогда же Александра вспомнила этот коридор. При её принятии в резиденцию Мосс как-то проводил ей экскурсию, во время которой они случайно забрели не в то крыло. Но тогда ей казалось, они не шли по лестнице. Как же так вышло, что, находясь на более нижнем этаже, они, не переходя по лестнице, оказались вверху?

— «Сюда!»

— «Сюда! Сюда!»

— «Быстрее!»

Они указывали на ту самую дверь в конце коридора, привлекшую своим сюжетом и исполнением взор Александры в прошлый раз. Всё те же волны, тоже небо, звёзды и неоконченная битва, замершая навеки. Не раздумывая, она отварила ворота, промчавшись вперёд, огоньки последовали за ней, затворив поплотнее створки. Не обращая внимания на внутреннее составляющее помещения, Александра двигалась к кровати через всю огромную комнату, больше походящую на зал для приёма гостей. Аккуратно сняв со спины девочку, Александра уложила её на мягкую шёлковую подушку, подтянула одеяло и накрыла сверху, надеясь, что та поскорее согреется. Приложив пальцы к сонной артерии, она ощутила совсем медленный пульс, нахмурилась и беспокойно спросила:

— Какое лекарство ей нужно дать?

Но никакого ответа не последовало. Обернувшись и уставившись на мигающие огни, Александра уже более злостно продолжила:

— То-есть вы не знаете? Или у вас его нет? А может, это из-за вас она оказалась в подобном положение? Вы довели её до такого состояния?!

Огоньки отлетели на приличное расстояние, и уже издалека, опасаясь гневного лица Александры, принялись оправдываться:

— «Нет-нет! Это не мы!»

— «У нас есть лекарство!»

— «Его скоро должны принести!»

— «Нужно лишь ещё немного подождать!»

— Подождать? Подождать, говорите? Только посмотрите на её лицо, она же ничем не отличается от покойницы! Если не можете ей помочь, так зачем было меня звать? Или же хотите избавиться от меня? Признавайтесь, кто она такая? Важная особа в резиденции? Хотите свалить её смерть на мою голову и избавиться от меня, как от единственного свидетеля, знающего о вашем пребывание здесь?

С каждым словом голос Александры становился более громким и угрожающим, чем пугал, заставляя огоньки зажаться в самый дальний угол. Они даже зашлись в слёзных приступах, пока в комнату не влетело ещё пару огоньков, среди которых оказался тот самый, что всегда был предводителем, говорившим с Александрой.

— Вот ещё, ваши товарищи прибыли! Так что же?! А? Что делать!

— «Не кричи так сильно. Снаружи услышат, и сюда прибудет целая свора людей, которые, завидев тебя в этой комнате, решат, будто бы это ты навредила девочке. Будет сложно что-либо сделать в таком случае. Так что держи, и дай выпить содержимое девчонке до дна, пока она ещё не перестала дышать окончательно».

Прозрачный флакон с мутной жидкостью упал в руки Александры с глухим стуком. Он выглядел крайне подозрительно и не походил на средство, способное помочь. Наоборот, очень напоминал отраву. Искрометный взгляд несколько раз перешёл с флакона на огоньки, затем на еле дышащее тельце, способное испустить дух в любой момент.

— И это поможет? — она покрутила флакон перед прибывшим огоньком.

— «Не переживай, тебя никто и ни в чем не обвинит. И даже если лекарство не поможет, и девочка умрёт, мы выведем тебя отсюда, так что ты останешься невредимой».

При словах огонька о смерти этой странной девчонки все остальные его сородичи жалобно пискнули, ещё теснее прижимаясь друг к другу.

— Какие гарантии? — Александра откупорила флакон, придвинувшись ближе к телу, и почти склонила его так, чтобы было удобнее влить содержимое.

— «Можешь накрыть меня прозрачной крышкой, лежащей на тумбе рядом с тобой. Так я не улечу и проведу тебя к твоей комнате после того, как ты дашь ей лекарство».

Александра согласно кивнула и аккуратно поставила флакон на тумбу. Сама схватила округлый прозрачный поднос с такой же крышкой и запустила внутрь огонёк, и несколько более мелких частичек, что его сопровождали. Однако закрывать не спешила, вопросительно смотря на стайку, прижавшуюся в углу и слепившуюся в единый комок.

— Ну, а вы?

— «А они здесь причём? Я же обещал, что самолично тебя!..»

— Ну нет. Тебя они могут бросить и умчаться, а ты нарочно не станешь куда-либо меня вести. Таким образом, они сбегут. Ты останешься здесь вместе со мной, и, в конце концов, я всё равно пострадаю, только не одна, а с тобой.

— «В этом нет смысла! Ведь если я останусь, о нас уже узнают, и их наверняка будут искать!»

— Вот тут ты не прав. Они могут уйти из резиденции, а ты, как настоящий герой, жертвуешь собой. Разве не так? — Александра повертела в руках крышку, зазывая оставшиеся огоньки. — Давайте быстрее, она уже на последнем издыхании держится.

Огонёк более ничего не сказал. Те, что были в далеке, немного замялись, но почти сразу же вылетели вперёд, присоединившись к товарищу. Крышка захлопнулась. Огоньки стали активно торопить Александру, а она сама, оставив их на кровати рядом с собой, взяла флакон и, схватившись за обе щеки девочки, приоткрыла её губы и развела челюсти, вливая мутное содержимое склянки.

Тёмная жидкость, оказавшись внутри организма, возымела эффект. Фиолетовые прожилки, дергающиеся до сего момента, замерли лишь на мгновение, слегка увеличившись в размере. Затем, постепенно становясь всё менее отчётливыми, длинные и ветвистые прожилки скрылись, сливаясь с кожей. Дыхание нормализовалось, становясь мерным и спокойным. Дрожь унялась, а розовый румянец, приливший к щекам, заставил Александру окончательно успокоиться, оставляя свои страшные измышления о том, что же делать в случае её смерти.

Собираясь выкинуть флакон, Александра потянулась к стоящей рядом урне. Но огоньки быстрейшим образом остановили её, огласив голову громогласными выкриками.

— «Стой! Нельзя выкидывать!»

— «Нужно вернуть это на место!»

— «Флакончик закрой, а мы вернём его куда следует».

— «Только аккуратно, верни на тумбу!»

— Ах, не делай то, не делай сё. Пойди туда, за нами, не выкидывай, не медли, побыстрее! Вам не кажется, что слишком нагло постоянно указывать мне, что и как делать? Стоит вам явится, и вы начинаете так кричать, что мозги выворачиваются набекрень, а проблем от вас больше, чем пользы. Так ещё и не собираетесь отвечать на мои вопросы, постоянно избегая меня. Однако, — Александра хитро улыбнулась, сложив руки вместе. Задорным и нарочито приторным голоском, каким обычно говорил с ней Иаáс, она сказала, — в этот раз вам от меня уже не скрыться! Так что придётся идти на контакт со мной, если, конечно, хотите, чтобы секрет вашего обитания здесь остался только, между нами.

Уловив истинный смысл сказанного только что Александрой, огоньки в приступе страха заметались в попытке опрокинуть стеклянную крышку. Лишь один огонёк, как всегда, вёл себя спокойно и уравновешенно, избегая паники, лишних действий и прочего. Александра же ощущала на себе испытывающий взгляд, как если бы прямо перед ней сейчас находился человек, крайне разочарованный её поведением. В голове отчётливее всех остальных возгласов прозвучал один единственный голос:

— «Мы обещали проводить вас. Поэтому, раз уж вы уже помогли нам, мы, наконец, можем вернуть вас обратно».

— Обязательно! Только для начала нам предстоит побеседовать. Я искренне считаю, что это будет увлекательнейший разговор.

Крышка всё же не смогла долго противостоять напору изнутри и постепенно начала сдвигаться к краю, при этом приподнимаясь вверх. Однако Александра вернула её в прежнее положение, придавив сверху своей рукой для пущей надежности. Также переместила поднос себе на колени.

— Давайте начнём с простого, кто эта девочка?

Огоньки, как по команде, замерли и замолчали, при этом полностью остановившись. Так, словно вовсе неживые создания, они продолжали безмолвствовать, осев вниз. Александра ещё несколько раз переспросила их, но, не обнаружив ответной реакции, просто уставилась на них таким же испытывающим взглядом, каким сами огоньки одаривали её с тех пор, как она начала задавать вопрос.

— Как хорошо, что вам нравится моя компания. Значит, мы славно проведём время вместе, вплоть до того момента, когда нас всех вместе обнаружат в этих покоях. Думаю, тогда мы, как самые лучшие на свете товарищи, сможем объясниться, почему и зачем находимся здесь, да?

Самый главный огонёк впервые нервно дёрнулся, сдвинувшись с места вперёд, к Александре.

— «Если нас поймают, мы ничего не сможем тебе рассказать. Более того, тебя так же ждёт жестокое наказание».

— Вы и так не особо сговорчивые и не то, чтобы спешите поделиться со мной интересующими подробностями. Что-ж в таком случае, я не против, чтобы нас обнаружили вместе. Я просто расскажу, как всё было. И в любом случае, теперь вы все будите схвачены, никто из вас не сможет скрыться. А я... что же до меня... думаю, есть некоторые уловки, которыми я могла бы воспользоваться, — Александра подняла поднос на один уровень со своим лицом, — ведь вплоть до сего дня я действительно была честна настолько, что даже самые чистейшие праведники этого мира позавидовали бы мне, скрипя сердце, не имея столь же длительного времени, когда они не врали бы кому-либо, — натянув улыбку на лицо, она, специально растягивая слога, протянула, — процент доверия ко мне настолько возрос! Спасибо ,это только благодаря вашему хорошему совету  в прошлый раз.

— «Ты... ладно, ты права. Мы скрывались, обманув тебя, поэтому ты вправе злиться на нас. Но всё же это было подло».

— Столь же подло, как и скрыться, когда милая и доверчивая, я, оставив вас в своей комнате, понадеялась на вашу частность. Но раз её нет, то и мне не стоит быть правильной девушкой в этом вопросе. Конечно, вы помогли мне тогда, дав хороший совет, и с тех пор, чтобы не происходило, я следовала ему и никогда не врала. Так я смогла пройти несколько проверок от Юнишена. Слежка уменьшилась, доверие возросло, дышать стало свободнее. Мне даже кажется, будь у меня хороший сообщники, знающий резиденцию, как свои пять пальцев, я бы смогла беспрепятственно сбежать...

— «Хорошо, что ты не вела себя опрометчиво, ведь в резиденции действительно ничего не происходит без ведома Юнишена. Поэтому сейчас пользуешься определённым кредитом доверия. Но насчёт последнего ты неправа. Не могу рассказать в двух словах, но с этим есть несколько серьёзных проблем».

— Я тоже об этом думала и пришла к выводу, что не хочу никуда уходить.

— «Что?!»

— По крайне мере, пока что, — Александра вновь опустила поднос с огоньками на колени и похлопала по одеялу свободной рукой, — Так что насчёт девчонки? Кто она такая? Иаáс и Юнишен, а также Мелеша. Я хочу знать всё о них.

— «Откуда такая уверенность, в наших познаниях?»

— Хах, конечно, всё знаете. Потому что осведомлены о всевозможных обходных дорожках, перемещаетесь очень свободно и быстро. И только при знании того, какие здешние обитатели по характеру, вы смогли давать мне совет, как вести себя и что делать, — она ещё больше прежнего улыбнулась, но улыбка на сей раз была злая и презрительная, — Я похожа на глупую и недалёкую девушку. Я прекрасно это знаю, но на деле умею подмечать мелочи.

«Тянут время, но для чего? Им же будет хуже, если нас поймают...»

— Вы начнёте отвечать? О! Или я могу прямо с вами направиться к Юнишену! Так и поступлю.

Огоньки взорвались громогласными выкриками, почти напоминая тот же неистовый шум, когда Александра свалилась в обморок, лишь немногим тише, чем тогда, а выкрики были однотипными и говорили только о том, чтобы она не смела никуда идти.

— Хорошо. Так кто же она такая? Или нет, нет, что насчёт меня? Вы ведь должны были слышать что-то о том, зачем я нужна Юнишену? Хоть что-то?

Огоньки вновь замерли и затихли, склубившись в центре за одним единственным своим предводителем.

— Похоже, говорить со мной вы всё же не намерены. Как жаль.

Собираясь встать с места, Александра перехватила поднос и крышку поудобнее. Однако, не успев окончательно подняться, она почувствовала резкую боль в области головы. Кто-то с силой потянул её за прядь волос, опрокидывая на кровать. Руки сжались вопреки этому действию, ещё сильнее прижимая поднос с огоньками к груди.

— Зачем ты схватила моих друзей и куда несёшь? Выпусти их немедленно!!! — звонкий девичий голос громом прокатился по всей комнате, отдавая режущей болью в ушах.

— А?

В это же время, проходя по нижним коридорам, Юнишен слушал отчёт, предоставленный ему Нáлией и Иаáсом, что шагали в полуметре позади него, и по порядку зачитывали длинные листы, собранные в достаточно увесистые папки.

— Господин, вы уже нашли её? — Нáлиа, отойдя от рабочей темы, решилась поинтересоваться о насущной проблеме, прерывая таким образом, их мерное шествие.

Юнишен, замерев, повертел в руках ту самую книгу, что совсем недавно случайно обнаружила Александра в общей библиотеке. Его взгляд, казалось, был обеспокоенным, но, ответив более чем холодно, он протянул её в руки Иаáсу:

— Ещё нет. Думаю, она уже должна была вернуться в комнату, потому схожу проверить её, когда закончу с делами. Но на всякий случай, Иаáс, — передав книгу Юнишен так же обернулся, заводя руки за спину, — присоединись к тем, кому я поручил обследовать резиденцию, и лично проследи, чтобы всё было исполнено лучшим образом.

— Да.

— Нáлиа, — он перевёл строгие глаза на девушку, чуть склоняя голову вперёд, — отправишь к ней в комнату Руи. Пускай приструнит её, хотя бы на время.

— В этом не будет смысла, если вы всё время будите спускать ей с рук любую выходку, — честно призналась Нáлиа, не желая более заниматься подобного рода делами, — Руи она послушает, но вам тоже следует быть строже.

— Я сам решу, что делать. Отправь Руи, поняла? — скользнув глазами по двум стоящим перед ним силуэтам, Юнишен внезапно для подчинённых сделал резкий шаг, стремясь пройти между ними. Встрепенувшись, оба отошли в стороны, пропуская его вперёд. Юнишен же мигом подошёл к стене, у которой одиноко лежала сумка с разбросанным вокруг неё содержимым. Множество инструментов для черчения, несколько мясных булочек и полуразвёрнутый чертёж, помятый и порванный по краям.

Присев рядом, Юнишен взял в руки искалеченный лист, развернул его и тщательно рассмотрел, с горячим интересом всматриваясь в самые мелкие детали: узоры, формы, украшения, план и разметку. Задумавшись и замерев на месте в течение десяти минут, он продолжал исследовать чертёж и, убедившись окончательно в правильности возникшей мысли, собрал вещи в сумку, свернул небольшой ватман, сунув его на место, и сказал:

— Иаáс.

— Да!

— Пригласи в резиденцию Самеху. Скажи, дело важное. Посторонних с собой пускай не берёт. Только если захочет прихватить с собой теневого партнёра. И поскорее. Для пущей убедительности можешь добавить, что дельце весьма прибыльное.

— Да.

Скрывшись в тени, Иаáс немедленно приступил к выполнению поручения, уже на всех порах мчась прочь, за пределы резиденции.

— Тогда Нáлиа... выполни работу, что я поручил Иаáсу до того как отправил с другим поручением.

— Да...