☆ Принцесса-НИТ Лили

Прошло два месяца с того самого [Семейного комитета семьи Нагумо под девизом «Да я уже задолбался считать»], на котором было решено превратить Лилиану в хикикомори.

За это время, чтобы спасти бывшую принцессу-трудоголика, члены семьи Нагумо утешали вечно мечущуюся от безделья Лилиану всевозможными развлечениями. В надежде, что она хотя бы ненадолго забудет о работе.

Все они от всего сердца беспокоились за свою родственницу, ставшую величайшей извращенкой в плане трудоголизма.

Какие же именно развлечения ей предлагали? Что ж, например, было и такое.

Первой в семье Нагумо за дело взялась Мю. С игрушкой в руках она пришла в комнату Лилианы.

— Сестричка Лили, давай поиграем вот этим!

Лилиана склонила голову набок, глядя на то, что с сияющим видом протянула ей Мю.

— Эм, что это, Мю-тян?

— Раптор-нано.

«Я не это имела в виду», — подумала Лилиана, опуская взгляд на вручённую ей вещь. Это была модель одного из земных истребителей, многоцелевого тактического истребителя F-22, известного как «Раптор», в масштабе 1/48.

Мю удовлетворённо кивнула, видя, что Лилиана, хоть и в замешательстве, но приняла модель, и достала ещё одну, похожую. При этом она приговаривала: «Франка-тан тоже хороша, но очарование крыльев с изменяемой геометрией непобедимо. Котик Том-тан, я выбираю тебя!».

— Ну что, сестричка Лили! Вечно ты сидишь взаперти, хикикомори-сестричка Лили! Чтобы достичь вершин хикикоморизма, будем рассекать небеса, не выходя из дома-нано!

— Послушай, Мю-тян? Не могла бы ты не повторять постоянно слово «хикикомори»… В конце концов, это решение семейного комитета, своего рода лечение…

— Закрой рот, прапорщик Лили. Хочешь, чтобы я тебя отшлёпала? Нано.

— …В последнее время вы всё больше походите на Хадзимэ-сана, Мю-тян. Особенно в своей нелогичности.

Наверняка, если бы на статус-пластине была графа «Нелогичность», параметры Мю росли бы с невероятной скоростью.

Мю, видимо, полностью вжилась в роль военного: она успела переодеться в некое подобие лётного костюма, прицепила усики и с щелчком надела солнцезащитные очки-авиаторы.

Вместе с такими же очками и усиками она протянула Лилиане что-то вроде игрового джойстика. Видимо, для Мю главным атрибутом военного были именно усики…

— Прапорщик Лили. Это летающая игрушка вроде дрона, которую сделал папа. На экране кабины используется Камень дальновидения, и через эти очки мы можем видеть одно и то же. Управление осуществляется этим джойстиком. Поняла? Нано.

— А, да. То есть нет, не поняла. Для начала, что ещё за прапорщик?

— А, Мю — капитан, я старше по званию, так что называй меня капитаном-нано.

— Нет, я не об этом…

Мю уже открыла окно и приготовила к вылету свой F-14 «Супер Томкэт». Похоже, принцесса она или нет, её всё равно будут игнорировать.

— Готовность номер один. Эскадрилья «Демоны», Демон-1, «Супер Томкэт». Вылетаю-нано!

— А, мне тоже это говорить? Э-э… Демон-2, Раптор? Вы-вылетаю!

Уловив безмолвное требование в сверкнувших глазах Мю, Лилиана подыграла ей. Взлётной полосы не было, но благодаря контролю гравитации борт номер один капитана Мю и борт номер два прапорщика Лили плавно поднялись в воздух и вылетели из окна.

Вид бескрайнего неба, открывшийся через солнцезащитные очки, пусть и на время, но развеял тоску, что терзала сердце Лилианы из-за вынужденного бездействия.

Она уже было открыла рот, чтобы поблагодарить Мю за заботу и чудесное развлечение, но, взглянув на неё, увидела на лице девочки дерзкую ухмылку, точь-в-точь как у её отца. Лилиану охватило очень дурное предчувствие.

И тут же Мю произнесла зловещие слова: «Наконец-то. Что ж, поиграем-нано». Взглянув туда же, куда смотрела Мю, Лилиана потеряла дар речи.

Ведь рядом с ними летел… настоящий истребитель.

Лилиана, не скрывая волнения, начала расспрашивать Мю, но та невозмутимо ответила, что они, оказывается, летали прямо над базой Сил самообороны.

Более того, выяснилось, что у Мю уже была судимость: в прошлый раз она прилетела на базу Сил самообороны и обстреляла всё ракетами, начинёнными кетчупом и майонезом.

Она изрядно перепачкала кетчупом и майонезом стоявшие на базе машины и оборудование, а также вышедших на улицу бойцов, пытавшихся её сбить, чем привела их в неописуемую ярость. Вероятно, поэтому на этот раз, завидев небольшой истребитель с немыслимыми для дрона характеристиками, они решили: «Опять этот дурацкий дрон прилетел!» — и наконец-то подняли истребители на перехват.

Пилот летевшего рядом истребителя помахал рукой из кабины, жестом приказывая им садиться.

— М-м-мю-тян! О чём вы думаете?! Это уже переходит все границы дозволенного!

— Сестричка Лили, в Японии есть хорошая поговорка-нано: «Не пойман — не вор».

— Хадзимэ-са-а-ан! Ремия-са-а-ан! Мю-тян несётся по кривой дорожке! Пересмотрите методы воспитания! И вообще, остановите её скорее!

— Хех, наивная. Папы, мамы и всех остальных нет дома-нано. Мю всё предусмотрела!

Не обращая внимания на паникующую Лилиану, Мю, пробормотав «Демон-1, в бой!», с излишне отточенным мастерством повела свой истребитель в атаку. Она открыла огонь из «Вулкана» по кабине ошеломлённого пилота.

Тут же крошечные пули забарабанили по фонарю кабины истребителя. Разумеется, он тут же окрасился в красный. Не кровью пилота, а кетчупом. Более того, в нём, видимо, содержался какой-то особый компонент, потому что он не сдувался потоком воздуха, а намертво прилип к стеклу.

Пилот замер. Нет, медленно зашевелился. Он снова сделал жест рукой, призывая спуститься, а затем провёл ладонью по горлу и опустил большой палец вниз. «Гори в аду», — кажется, это означает именно это. Понимаю.

Само собой, завязался ожесточённый воздушный бой.

Лилиана, на грани слёз умоляя вернуться, тем не менее, на удивление умело уворачивалась от истребителя Сил самообороны. А Мю, выкрикивая «Если я сейчас отступлю, то опозорю себя как женщина моря!», одна за другой выполняла петли Иммельмана, «кобру» и другие зрелищные фигуры высшего пилотажа, не прекращая яростной гонки за хвостом противника. Разумеется, возражение «Какая ещё женщина моря… мы в небе!» было проигнорировано.

Но конец наступил внезапно.

Кто-то мёртвой хваткой схватил Мю за затылок.

Мю в своих усиках и очках-авиаторах со скрипом, словно несмазанный механизм, обернулась и увидела усмехающегося папу.

После этого дроны были мгновенно уничтожены командой на самоуничтожение, и, несмотря на отчаянный вопль «А-а?! Мой котик Том-тан!», «играм» Мю пришёл конец.

А главная виновница, Мю, в наказание за слишком опасные игры получила от Хадзимэ сто шлепков по попе, и до самого ужина по дому Нагумо разносились её всхлипы.

Лилиане в последнее время казалось, что поведение Мю стало чересчур вызывающим, так что, глядя на раскаивающуюся со слезами на глазах девочку, она решила, что в итоге всё к лучшему.

…Правда, ей на миг показалось, что на лице Мю, потиравшей покрасневшую и распухшую попу, промелькнуло выражение блаженства, но это наверняка была игра воображения. Если нет, то одним Чёрным драконом в этом мире стало бы меньше.

В другой раз Юэ и Шиа позвали её заняться шитьём.

Юэ ещё во времена пребывания в Бездне шила одежду для Хадзимэ, и теперь это стало почти её увлечением. А Шиа всегда была универсальной крольчихой-домохозяйкой, так что для неё это было проще простого. Под их руководством навыки Лилианы в шитье стремительно росли.

К ним присоединилась Ремия, которая в последнее время прославилась как многообещающий, но анонимный дизайнер, не показывающий своего лица. По её предложению они даже попробовали продавать сшитую одежду и аксессуары в интернете.

Неожиданно товары стали раскупаться, и Лилиана, войдя во вкус…

…наладила каналы сбыта и рекламы в сети, а затем начала изучать процедуры для открытия собственной компании — и получила по голове от Хадзимэ.

И неудивительно. Она с утра до ночи размышляла о перспективах онлайн-торговли, заработав тёмные круги под глазами.

Вероятно, вынужденное безделье вызвало у неё синдром отмены. Ведь раньше, какой бы заваленной работой она ни была, это ни разу не отражалось на её лице. А раз уж её вид изменился, можно было только догадываться, насколько сильно она изголодалась по работе.

Дошло до того, что однажды ночью Мю, перепуганная странными звуками, выкатилась из шкафа в комнате Хадзимэ и со слезами бросилась к нему.

…Почему она пряталась посреди ночи в шкафу Хадзимэ, пока оставим за скобками.

То, что на Мю, десятилетней девочке, было неподобающе взрослое нижнее бельё в тёмных тонах, тоже пока опустим.

И тот факт, что в потолке шкафов в комнатах Хадзимэ и Мю невесть когда появилась дыра, через которую мог свободно пролезть ребёнок, тоже оставим за скобками.

С трудом сдерживая дёргающуюся щеку, Хадзимэ завернул Мю в одеяло и аккуратно уложил спать, после чего направился к источнику «странных звуков» — в комнату Лилианы. Войдя, он увидел, что Лилиана мучается в кошмарах.

Она тяжело дышала и стонала… временами издавая странный смешок «фу-хех». Выражение лица у неё было такое же, как обычно, когда её что-то повергало в шок.

Похоже, даже во сне она, с одной стороны, с недовольством, а с другой — с радостью, была завалена работой, приговаривая что-то вроде: «Ох, ну что с вами поделаешь. Хорошо, я сделаю. Кто, если не я, верно?☆».

Принцесса, не знающая покоя от работы ни во сне, ни наяву.

И тогда Хадзимэ придумал план.

У Лилианы всегда была склонность к фантазиям, особенно на романтическую тему. А в этом доме как раз жил ведущий эксперт в этой области. Да, это была Сумирэ, популярная сёдзё-мангака.

Именно её работами, а также огромной коллекцией сёдзё-манги, хранившейся в офисе, Хадзимэ и решил завалить Лилиану.

Из-за своей врождённой серьёзности и трудоголизма Лилиана, приехав на Землю, была слишком занята изучением всего нового и почти не соприкасалась с таким явлением, как манга. Для неё книга была в первую очередь толстым научным трудом, а издания, где преобладали картинки, были ей в новинку.

Поэтому поначалу Лилиана с кривой улыбкой от непривычного формата, но из вежливости к тем, кто для неё старался, начала просматривать предложенное.

В результате…

— Мгу-мгу… глоть… пха! Ах, что за слабак. И что ты собираешься делать, просто провожая её взглядом? Совсем не понимает женских сердец… Хм, где следующий том? Так, продолжение, продолжение…

Она с головой, да что там, по самую макушку ушла в мир сёдзё-манги.

Она дошла до того, что достигла уровня продвинутого пользователя: валяясь на кровати, держала под рукой кока-колу и чипсы, ела и пила не вставая, и, не поднимаясь, лишь подползала к стопке следующей манги.

Более того, она совершенно не обращала внимания на задранную юбку, беззастенчиво демонстрируя свои в последнее время округлившиеся бёдра. А испачканные в масле от чипсов пальцы она с чмоканьем облизывала и вытирала о ту же задранную юбку.

От былой принцессы не осталось и следа.

Создание, что с самого утра запирается в своей комнате, вооружившись газировкой и чипсами, и продолжает своё неутомимое приключение по вымышленным мирам.

Лилиана С. Б. Хайлих.

Теперь она стала безупречным, великолепным хикикомори!

— Как до этого дошло…

Стоя у двери в комнату Лилианы и наблюдая за этой картиной, Хадзимэ схватился за лоб, словно у него разболелась голова.

Да, это он дал ей кучу сёдзё-манги в надежде, что она научится хоть немного наслаждаться свободным временем. Но как, скажите на милость, всего за месяц эта величайшая извращенка трудоголизма смогла превратиться в такого образцового хикикомори?

«Может, это из-за сильной отдачи после стольких лет зависимости?» — размышлял Хадзимэ, глядя на бывшую принцессу, живущую крайностями, и тяжело вздохнул.

Он подошёл к Лилиане, которая, лёжа на животе и увлечённо читая мангу, беззаботно болтала ногами в воздухе, даже не заметив его присутствия.

Стоя рядом с бывшей принцессой, у которой трусики были видны даже не мельком, а полностью, Хадзимэ снова вздохнул и схватил её за упругую попку.

— Хи-ня?! Что такое-э?!

Она дёрнулась, но так и осталась лежать с задранной юбкой. Не выпуская мангу из рук и даже не пытаясь сесть, Лилиана обернулась через плечо, увидела Хадзимэ, с понимающей улыбкой произнесла: «А, это вы, Хадзимэ-сан», — и снова погрузилась в мир манги.

— Эй, не возвращайся. Смотри сюда, принцесса с голой задницей.

— П-принцесса с голой задницей… Как грубо.

Видимо, прозвище Хадзимэ её всё-таки задело, и Лилиана нехотя села. Впрочем, она лишь перешла в девичью позу, и её неряшливый вид с задранной юбкой ничуть не изменился.

— Так зачем вы пришли? Тоже хотите помять мою попку? У-фу-фу, ещё и дня не прошло… Сильна же ваша любовь, муженёк.

С этими словами она смущённо заёрзала, закрыла глаза, протянула «м-м» и выпятила губы. Свои блестящие от масла чипсов губы.

Хадзимэ, глядя на Лилиану, в которой не осталось и тени былой гордой принцессы, понуро опустил плечи и мысленно простонал: «В каком-то смысле, по уровню непредсказуемости Лили, пожалуй, номер один».

А затем он нежно вытер губы ждущей поцелуя картофельной принцессы салфеткой.

Почувствовав на губах что-то странное, Лилиана недоумённо посмотрела на вытирающего её Хадзимэ.

— Интересно, что бы подумали твои подданные из Королевства, увидев тебя сейчас такой?

— Хм? Наверное, порадовались бы, что я живу счастливо. Я ведь счастлива, вы знаете?

— …Ещё бы, с чипсами и колой.

— Нет, не то чтобы в этом дело… Хотя они и правда очень вкусные. Думаю, это лучшее комбо… Хотите?

«Может, он тоже хочет?» — склонила голову набок Лилиана, перекатилась на бок и взяла пакет с чипсами у изголовья. Затем она так же перекатилась обратно и очень естественным движением села в девичью позу.

Протянув пакет, она заметила, какой он лёгкий и тихий. «Ой?» — моргнув, она заглянула внутрь. Пакет был пуст.

— Эм, кажется, у меня ещё осталось…

Не обращая внимания на всё более непередаваемое выражение лица Хадзимэ, Лилиана снова перекатилась к краю кровати. Лёжа на боку, она протянула руку и пошарила под кроватью.

— А, нашла… Вот, Хадзимэ-сан. Угощайтесь.

Привычным движением подняв коробку и слегка прикрыв её телом, Лилиана достала оттуда палочку и осторожно протянула руку Хадзимэ. И тут же из её сведенных пальцев с щелчком выскочила палочка «Поки».