↑

Если вы не поняли смысл заголовка, обязательно посмотрите фильм «Матрица: Перезагрузка». Это Хакумай, которому почему-то очень нравится фраза Смита: «Я, я, я… и я».

====================

Копошащаяся груда плоти — Берсерк-Химера — не стала преследовать ни Аллена, погнавшегося за Вайсом, ни Эмили с остальными, отправившихся за Дауном.

Огненная стена от техники пламени, преградившая путь щупальцам, уже исчезла. Тварь, верная своим инстинктам, должна была хотя бы вытянуть щупальца, но она застыла на месте — вероятно, из-за стоявшего перед ней человека в чёрном.

— Что ж, неизвестно, сколько ещё протянут капсулы с похищенными детьми, так что пощады не будет, чем бы ты ни являлось изначально.

Косукэ выхватил два своих кодати. С чистым звоном клинки покинули ножны, и он тут же перехватил их обратным хватом, одновременно опускаясь в низкую стойку, похожую на позицию для низкого старта.

В тот же миг Берсерк-Химера выпустила несчётное множество щупалец. Они неслись со скоростью пуль, образуя сплошную стену, что обрушилась на Косукэ.

И с гулким, металлическим лязгом, который, казалось, не могла издать живая плоть, они вонзились в пол.

В пустой пол.

— Чёрт. Так и знал, расположение уязвимых мест тоже хаотично.

Щелчок языка и ругательство раздались из-за спины Берсерк-Химеры. Там, скрестив руки в боевой стойке, стоял Косукэ. Верхняя часть головы твари была начисто срезана и мгновение спустя с отвратительным чавканьем шлёпнулась на пол поодаль.

За то короткое мгновение Косукэ, высвободив накопленную силу, проскользнул сквозь шквал щупалец и отсёк верхушку Берсерк-Химеры.

Впрочем, та, словно не почувствовав боли, мгновенно регенерировала, выпустив облако белого пара. Одновременно она породила новые щупальца и направила их в Косукэ.

«Непонятно, где её слабое место — мозг. Да и нет гарантии, что он у неё один. Есть способы снести её целиком, но тогда дети внутри погибнут. А отсекать части мешает эта сверхрегенерация… задачка не из лёгких».

Рассекая рой щупалец, уворачиваясь от них с акробатической ловкостью или используя их как опору, Косукэ невольно усмехнулся, анализируя ситуацию про себя.

К тому же, ему нельзя было позволить щупальцам даже оцарапать себя, как и касаться разбрызгиваемых телесных жидкостей. Даже Косукэ не смог бы подавить телесную мутацию, попади на него «Берсерк».

В этот момент обострённые чувства Косукэ уловили атаку со спины. Он тут же извернулся в боковом сальто, и, как и ожидалось, сзади в него устремилось множество щупалец толщиной с человеческий палец.

— Эй-эй, они ещё и из отрубленных частей вылезают. Каких же тварей нужно поглотить, чтобы добиться такого?

Со спины на Косукэ напал тот самый кусок плоти, который он только что отсёк. Отделившись от основного тела, он извивался, выпуская тонкие щупальца.

Вокруг уже валялось множество отрубленных щупалец и кусков мяса. Косукэ не смог сдержать дрогнувшую на лице гримасу.

Стоило ему тихо пробормотать: «Вот чёрт», как со всех сторон, а также с кусков плоти, незаметно прилипших к потолку, обрушился ливень щупалец — настоящий шквал, от которого не было спасения. Их число явно перевалило за три сотни.

В обычной ситуации это был бы повод для отчаяния. Окажись здесь бойцы спецотряда, они бы наверняка вздохнули, смирившись с судьбой и криво усмехнувшись.

Но, разумеется, правая рука Повелителя демонов не сдаётся из-за таких пустяков. Да что там, он не допустит и тени отчаяния в любой ситуации.

— Высвобождение гравитации: Недосягаемое чёрное святилище.

Тотчас же вокруг Косукэ появились четыре вращающихся шара размером с чёрные шарики для пинбола. Одновременно все летевшие в него щупальца рухнули на землю, словно их сбили.

— Тайдзюцу ассасина Глубин, форма рубящего клинка — Рассекающий Клинок Чёрной Цитадели.

Затем Косукэ вскинул руки. Движением кистей и пальцев он завращал два кодати, словно пропеллеры, и щупальца, атаковавшие сверху, были измельчены и отброшены, будто попали в дробилку.

Те же, что пытались обойти этот щит из клинков, натыкались на кунаи, которые, словно спутники, с огромной скоростью вращались вокруг Косукэ. Ни одно щупальце не достигло цели.

— Испепелить… опасно для детей. Тогда заморожу, а потом разобью вдребезги. Бушуй, серебряный ветер. Дыхание мира вечных льдов. Прегради путь страннику, заключи его в ледяные объятия. Стань пленником белого ледяного гроба — Цветок Ледяной Тюрьмы.

Косукэ легонько топнул ногой. В тот же миг пол с треском начал покрываться инеем. Словно белая волна, поглощающая мир, иней расходился от Косукэ, замораживая все разбросанные вокруг щупальца и капли жидкости.

Но на этом всё не закончилось. Застывшие, побелевшие куски плоти тут же оказались заключены в ледяные гробы, распустившиеся, словно цветы.

Повсюду расцвели ледяные бутоны.

Белое оледенение поползло по полу к самой Берсерк-Химере. Почуяв угрозу, та вонзила щупальца в потолок и подтянула своё огромное тело вверх. Времени на то, чтобы обрушить на Косукэ беспорядочный шквал щупалец, у неё уже не было.

Холод, замораживающий всё на своём пути, передавался даже через атакующие отростки. Повинуясь инстинкту, Берсерк-Химера отсекла все свои щупальца. Множество конечностей, мгновенно обратившихся в ледяные цветы, посыпались на пол.

— Думаешь, я тебя отпущу?

Оттолкнувшись от падающих ледяных цветов, Косукэ взмыл к Берсерк-Химере. Используя как опору новые щупальца, выпущенные, чтобы сбить его, он совершил сальто и, вложив в бросок всю инерцию, метнул кодати.

Клинок, подобно вспышке света, рассёк воздух и без шанса на уклонение вонзился в Берсерк-Химеру.

Ги-ги-гииииииии!

Раздался странный звук. Неужели это был крик Берсерк-Химеры, у которой и рта-то, кажется, не было, не говоря уже о голосовых связках? В пространстве, наполненном эхом, похожим на скрежет металла, от вонзившегося кодати с треском пополз лёд, окутывая тварь диссонирующим звуком.

«До внутренностей не достанет. Буду соскабливать и крушить слой за слоем».

Раз отрубленные части движутся сами по себе, а регенерация бесконечна, остаётся лишь сковать тварь ледяными гробами, а затем соскабливать и тут же замораживать и дробить отсечённые куски. Это был самый надёжный способ спасти детей, заботясь об их безопасности.

Вскоре щупальца, державшие тварь на потолке, замёрзли и с хрустом сломались под её весом. Берсерк-Химера рухнула на пол, и от удара её поверхностный слой разлетелся на куски.

Под обломками виднелась извивающаяся плоть. Она пыталась регенерировать. Но вонзившийся кодати не позволял ей этого. Иней покрывал плоть быстрее, чем начиналось восстановление.

Косукэ щёлкнул пальцами, и замороженный внешний слой снова раскололся, рассыпавшись на множество мелких ледяных кубиков плоти.

«Если так и дальше крушить, пока не покажутся дети… их можно будет спасти», — уже собирался произнести Косукэ, но тут его щека дёрнулась от ощущения копошения вокруг. Быстро оглядевшись, он увидел, как на ледяных цветах пошли трещины.

— Э-эй, вы шутите.

Слово вырвалось невольно. И неудивительно, ведь бесчисленные куски плоти, заточённые в ледяных цветах, начали извиваться и раздуваться изнутри.

Услышав треск, Косукэ поспешно перевёл взгляд на Берсерк-Химеру и увидел ту же картину — она тоже раздувалась изнутри.

Косукэ широко раскрыл глаза. Было очевидно, что и окружающие куски плоти, и сама Берсерк-Химера увеличивались в объёме. Это было похоже на то, как у людей, превращающихся под действием «Берсерка», мышцы гипертрофируются за счёт повторяющихся циклов распада и регенерации, ускоряющих сверхвосстановление.

Но и у этого был предел. «Берсерк» не превращал человека в бесконечно растущего гиганта. Новый кусок плоти не мог вырасти из маленького ошмётка. Это было не под силу человеческому организму.

«Нет, стоп. А само по себе бесконечное удлинение щупалец…»

Его осенило. Бесконечное удлинение щупалец — это свойство, которого не было ни у одного известного ему живого существа. Да, есть организмы со щупальцами, но ни один из них не мог отращивать их до бесконечности, сотнями штук.

Но прямо перед ним Берсерк-Химера разрасталась с такой силой, что ломала изнутри ледяные гробы…

— Размножение… Ха-ха, точно, было же такое существо — планария. Если её разрезать, она регенерирует в идентичную особь, верно?

Он был прав. Берсерк-Химера действительно поглотила множество живых существ: животных, насекомых, даже растения. И, конечно, немного взрослых и детей. А ещё её телу скормили огромное количество планарий.

Сверхрегенерация невозможна без исходного материала. Но что, если этот материал будет сам себя воспроизводить? Тогда можно добиться бесконечной регенерации. Такова была безумная, даже абсурдная идея, породившая этот эксперимент.

В Берсерк-Химере не осталось и следа душ тех животных и людей, что стали её частью. Остались лишь самые примитивные инстинкты — инстинкты хищника и выживания.

Как только Косукэ, содрогнувшись от своих мыслей, вернулся к реальности, все ледяные цветы разлетелись вдребезги.

— Создав такого монстра, как эти ребята собирались его останавливать в случае чего?

Воистину ужасны деяния людские. Их пытливость, упорство и безумие, заставляющие идти до конца, не думая ни о будущем, ни о других. Прямо как маги из родного мира Эхт-Рюдзуэ — безумные боги из другого мира, что когда-то сами навлекли на себя гибель.

Испепелить — опасно для детей. Заморозить и раздробить — бесполезно. Рубить — значит лишь способствовать бесконечному размножению и регенерации. Уничтожить мощным ударом — опасно для детей. Дотронуться — значит проиграть.

Однако…

— М-да. Только я думал, что наконец вернулся из фэнтезийного мира, как и здесь началась какая-то фантастика. Похоже, я, нет, мы, просто обожаемы неповседневностью.

Косукэ пожал плечами, но в его взгляде не было отчаяния. Он не отчаивался даже при мысли, что может не спасти детей.

Почему?

Ответ был очевиден.

— Я вернулся.

— Есть, я тоже.

— И я здесь.

— Бернард… он был на волосок от гибели. Не знаю, как он до сих пор жив, его просто обожает Жнец. Впрочем, богиня удачи, похоже, любит его не меньше.

Пока раздувшаяся вдвое, а то и втрое, Берсерк-Химера издавала дикий вопль в окружении бесчисленных кусков плоти, уже превратившихся в малых химер, по бокам и позади Косукэ появились его двойники.

Это были те, кто следовал за Бернардом и другими отрядами.

Двойник, вернувшийся от Бернарда, смотрел куда-то вдаль. Косукэ, как основное тело, тоже получил информацию и теперь вместе с двойником отстранённо взирал на картину, достойную фэнтези: Бернард, ежесекундно ловивший флаги смерти, с такой же скоростью благодаря невероятной удаче избегал лап Жнеца.

Гииииииииииии!

С этим воплем на них хлынула волна плоти. Да, именно волна. Малые химеры, растянувшись, словно плёнка, ринулись на них сверху. Косукэ и его двойники мгновенно разлетелись в стороны.

— Что ж, все двойники, кроме тех, что охраняют семью Грант, вернулись. Пора заканчивать… Эх, не хотел я это использовать. Очень-очень не хотел. Но времени нет, и это ради детей. Ничего не поделаешь, да?

Запрыгнув на крышу большого грузовика, Косукэ, глядя на троих своих двойников, стоявших в трёх углах комнаты с кривыми усмешками или удручёнными лицами, достал кое-что из-за пазухи.

Это был багровый драгоценный камень.

Сияющий камень размером с мизинец был оплетён металлическими лозами и висел на тонкой цепочке. Повесив его на шею, Косукэ крепко сжал багровый самоцвет.

Возможно, его магия льда пробудила в твари инстинкт выживания, но Берсерк-Химера перед ним всё ещё не прекращала размножаться и регенерировать, раздувшись уже почти до потолка. Капсулы, в которых находились дети, хоть и выглядели прочными, скоро достигнут предела своей прочности. Времени больше не было, спасать их нужно было немедленно.

Значит, медлить нельзя.

Даже если сам Косукэ ненавидел это. Даже если придётся заплатить огромную цену.

Он должен был высвободить её.

Эту чудовищную силу! Великую, истинную силу, что некогда заставила самого Повелителя демонов застонать от муки!

— Держись, моя психика! Погнали! — Прорыв предела!!!

В тот же миг из Косукэ вырвался поток багровой маны. Закручиваясь спиралью, он яростно взметнулся вверх, словно собираясь пронзить потолок. Рёв маны и ветра был оглушителен. Фигура Косукэ, окутанная сиянием, подобным сиянию Повелителя демонов, стала неразличима.

Берсерк-Химера втянула щупальца, которые собиралась выпустить. Она словно испытывала благоговейный страх перед тем, что было перед ней.

И пока тварь издавала свой скрежещущий визг, из багрового торнадо раздался голос:

— О жалкое создание. Пришёл час твоего освобождения.

Голос, казалось, звучал отовсюду. Багровый поток начал сходиться, и в ослепительном сиянии проступила человеческая фигура.

Чёрный силуэт шагнул с крыши грузовика. Разумеется, он не упал. В воздухе появилась рябь, и тень пошла по ней.

— Сей Лорд Бездны спасёт тебя.

Бушующий поток маны внезапно рассеялся. Вместо этого багровое сияние, окутывавшее тень, стало ещё ярче. Тень взмахнула рукой и изящно развернулась, слегка отставив одну ногу и прижав другую руку к груди. И, хотя с точки зрения физики это было невозможно, его солнцезащитные очки блеснули.